1.8 Обман Вечности.

Заметив, что Айлин будто бы на пару секунд отвлеклась и погрузилась в свои размышления, Уриэль вновь повторила свой вопрос. — И с этим ничего нельзя поделать? Главный инженер отвела взгляд в сторону и нахмурилась, определённо задумавшись над этими словами. На деле действительно могло показаться, что с такой проблемой можно справиться более лёгким способом: к примеру, поднапрячь рабочих ещё больше? Однако обычно такие предложения исходят только от заказчиков, что совершенно не разбираются в механизмах и всей работе, связанной с починкой историй. Более опытные же иногда могут понять, в чём именно заключаются неудачи. Одним словом, воспоминания сами не горят желанием собираться в одно целое — это может быть из-за травмирующих событий, которые сам мозг запихивает на дно подсознания. Именно это делает работу настолько муторной. Однако, когда в их магазине происходили подобные случаи, им каким-то образом всё-таки удавалось собирать все осколки воедино, примерно на второй или третий раз. Происходящее сейчас было новым для всей команды. Даже не было показано каких-либо продвижений. Если в последующие попытки у других людей моменты мало-помалу поддавались более лёгкому соединению, то в этот раз они ни в какую не сбавляли свои обороты, затягивая этим работу и не облегчая задачу. Глядя на измученные лица сокомандников, Мейкерфилд сама приходила в уныние. Неужели это будет проваленным испытанием? Ей не хотелось этого допускать на протяжении всей своей карьеры, но, кажется, в этот раз вселенная решила не идти ей навстречу. Отказываться от заказа не было желания — и это даже не из-за огромной для их планеты суммы оплаты. Её непринятием поражения двигало лишь чувство, что она должна несмотря ни на что завершить ремонт. Смотря на частицы превосходных историй того, кто «лежит» на её операционном столе, инженер невольно прониклась его жизнью. Подвиги, о которых она никогда не слышала даже вполуха; непоколебимая смелость, что ощущалась даже от его видения на мир: нельзя было не испытывать уважение. Ради его компаньонов и тех, кому он дорог, Айлин намеревалась спасти этого мужчину. Несмотря на то, что, похоже, шанс минимален, а процентов на успех слишком не хватает для какой-никакой уверенности. Ей просто не хотелось бросать дело на полпути. Именно поэтому Мейкерфилд всё же произнесла одну свою странную мысль, которая совершенно отворачивалась от логики и не имела какой-либо ценности. То, что по идее звучало до невозможного просто, но являлось неосуществимым. — Было бы гораздо легче, помоги этот человек самому себе. Как если бы он из прошлого появился и сам собрал оставшиеся осколки историй... У архангела только успели округлиться глаза от одних слов, как к всеобщей неожиданности из спокойной обстановки в комнате выделяется резкий грохот чего-то в подсобном помещении с дополнительным оборудованием и запасными приборами. Некоторые из присутствующих переглянулись в повисшей тишине, не решаясь подойти и проверить. Мейкерфилд, озадаченно нахмурив брови, решила, что продолжить диалог можно и в другое время, а пока стоит посмотреть, не завелось ли воров или крыс в лавке. Она отпирает дверь и вглядывается в тускло освещенное место, пока её ладонь не нащупывает на стене выключатель. При более ярком свете только девушка успевает заметить небольшой силуэт, как этот же незнакомец мигом вскидывает свои руки и с испуганной ухмылкой начинает оправдываться. — Подождите, всё не так, как вам могло показаться... Однако он тут же застывает и нелепо смотрит механику за спину. Айлин поворачивает голову и замечает, как на лице Уриэль, что теперь уже стоит позади неё, проносится сразу же несколько эмоций и останавливается на выборе «злость». — Докча, б####! Вовремя срабатывает цензура Эдема, скрывая от окружающих голую правду. Всё происходит слишком быстро, и Мейкерфилд едва успевает осознать, как падший ангел начинает доставать и замахиваться мечом изо своей спины. Рефлекторно она отскакивает в сторону, давая именуемому Докча шанс проскользнуть мимо в общую мастерскую. Только сейчас в её голове мелькает клок воспоминаний: в кабинете главного инженера на столе лежит закрытая папка со всеми заказами и данными о них. На первом же листе значится тот, что выделен красным и синим цветом — первая пометка означает сложный для починки объект, а вторая же, что задача в приоритете. В одной из строчек, «имя/название предмета», искусным почерком выведено «Ким Докча». Механик тупо моргнула, взглядом следя за тем, как близко от неё проносится фигура мальчика, и почему-то сейчас его лицо стало смутно знакомым: она уже видела его. В фрагментах истории того, чьим ремонтом она как раз сейчас и занимается. Тут же вслед за ним направляется Уриэль, а из неё вырывается поток нецензурной брани, что для всех остальных звучит как протяжный писк системной ошибки. Настолько громко, что заставляет остальных рабочих отскочить в сторону и прижаться к стенам, создавая ещё большую неразбериху. — Мне просто было любопытно! Сквозь шум слышатся жалкие попытки утихомирить разбушевавшиеся эмоции женщины, но, как было понятно уже с самого начала, именно на неё это не работает. Когда её оружие начинает пылать, один из членов совета с криком открывает окно нараспашку, впуская свежий воздух. Занавески вздымаются, пока те тумбы на колёсиках со специальными устройствами на них, за которыми пытается постоянно укрыться Докча, отталкиваются в сторону и иногда, не выдержав напора, падают. Айлин в немом шоке продолжает неподвижно сидеть на земле, опираясь руками о пол, как будто от немого шока она даже двинуться не способна. — Кто разрешал тебе следовать за мной в самое логово демонов? А если бы тебя поймали? Ты совершенно не думаешь своей головой! Архангел продолжает свою огненную тираду, и всё, в конце концов, доходит до того, что они с Докча оказываются в опасной близости от операционного стола. Не выдержав этой беготни, Живое Пламя ударяет пылающим лезвием по стулу, разрывая его в щепки, что раскидываются в разные стороны, лишь потому, что парень снова попытался спрятаться уже за этой мебелью. Под общую шумиху и испуганные звуки инженеров, пригнувшийся Ким Докча, не сдержав равновесия, падает на локти. Тем не менее, его взгляд продолжает быть внимательным к движениям Уриэль, как будто подобное происходит не впервые — что её в который раз доводят до такого состояния агрессии, однако волнение в широко распахнутых глазах также можно с лёгкостью прочитать. Он отталкивается от деревянной поверхности и поднимает верхнюю часть своего тела, и тут его внимание полностью переключается направо. Прямо рядом находится кушетка, и он не может не сдержать своего интереса к таким манящим историям. Без задней мысли его рука тянется к ним, а разорванные куски касаются кончиков его пальцев. Ангел не торопится атаковать вновь, ведь не может позволить себе слишком неподобающего поведения в чужом магазине, а также не хочет ненароком задеть хирургический стол. Пользуясь этим, Докча позволяет себе отвлечься на изучение предложений, что плавают в такой близости от него. В один момент Мейкерфилд всё же удаётся пошевелиться, и она взмахивает рукой, надеясь остановить парня от неосторожных действий. — Это опасно! Вскрикивает она, но, кажись, слишком поздно. Осколки, излучая бледно-голубое свечение, окружают Ким Докча. Сам он застывает, и в помещении становится тихо настолько, чтобы можно было услышать повествование. Уриэль непонимающе смотрит на его лицо, и её гнев начинает убавляться, когда она подмечает, что мальчик сейчас будто бы не с ними. Механики в молчании наблюдают, как плавно кружат предложения, а Айлин встаёт на ноги и аккуратно подходит ближе. Она поправляет оправу своих очков и щурится, решая пока что не встревать. Такое она никогда не наблюдала и даже не думала, что столкнётся хотя бы один раз за всю свою жизнь с подобным явлением. Однако, отрицать было бы гораздо глупее. Некоторые догадки начали посещать её голову, и выводы были сделаны. Сейчас не особо важно, является ли этот паренёк действительно Ким Докча из прошлого. Самое главное — это то, что он способен без вреда восстановить все обрывки в цельное. То, что было описано в заметках какого-то сумасшедшего, как его все называли, учёного с её родной планеты, прямо сейчас разворачивалось прямо перед инженером. Вскоре свет стал затихать, а плавающие в воздухе слова сложились в сферу, что теперь неустойчиво дрожала в руках мальчика. Он казался искренне напуганным, когда посмотрел вниз, но тут же Мейкерфилд схватила одну из оборудованных капсул и быстро захлопнула шар в ней. Постепенно приходящие в себя рабочие также подбежали к ним и начали бурно обсуждать произошедшее, задавая главной целую уйму вопросов. Она ещё раз мельком посмотрела на Докча, но решила не вмешиваться после того, как уже успокоившаяся Уриэль села на колени перед ним и обеспокоенно взяла за руку. — Работа окончена. Кратко оповестила всех Айлин Мейкерфилд и со странным чувством благоговения удалилась первой из помещения, не забывая повести за собой остальной совет. Ей самой было трудно поверить в то, что более молодая версия человека действительно существует с ним в одно и то же время, но она ещё не настолько сошла с ума, чтобы путать реальность со сказочным сном. [Отрывок из книги профессора, чьё имя было неизвестно по причине непопулярности его работ.] Механик не могла выбросить из головы запавшее ей в душу подробное объяснение восстановления историй, о котором было поведано ещё в прошлом веке её бывшей планеты. Гипотез в тот момент было неизмеримое количество, и, конечно же, на публику демонстрировались лишь те, что были написаны и изучены только учёными, которые уже имели за своей спиной годы бесконечных размышлений, а также доверие со стороны обычных граждан. О застенчивом человеке, чья первая рукопись была полна странных и непонятных высказываний, и речи быть не могло. Однако для Айлин Мейкерфилд того времени, без лишнего гроша в кармане и с таким же скудным количеством опыта, приобрести его фолиант в небольшой старой лавке с самоизданиями было достаточно и этого. На проверенные предложения у неё бы явно не хватило средств, а эта книга, содержащая в себе интересные ей темы, оказалась своего рода спасением. Пара фраз была слишком непонятной, чтобы осознать. Но инженер берегла их в своей памяти, надеясь, что когда-то они смогут вновь спасти её своим скрытым смыслом. ["В конце концов, ни один человек не может быть первоначально 100% версией себя." — Я согласен с этим утверждением и не подвергаю его сомнению. Не все для такого имеют феноменальное запоминание событий, происходящих день ото дня в повседневной жизни. Всегда останутся крохотные осколки историй, которых не отыскать даже в самых задворках вселенной. Однако, это не значит, что человек не сможет стать самим собой. Этот механизм работает прямо как у созвездий. Без своей первоначальной истории, без своей истории «зарождения», они не могут жить и существовать ни при каких обстоятельствах.] Вспоминая об этом сейчас, Айлин думала о звёздах в том мире, на небо которого она изредка посматривала, возможно, иногда одновременно с этим профессором. Там была схожая система «сценариев» и наблюдателей, изредка вмешивающихся в события. Если их сравнивать с теми, что присутствуют в трансляциях с Земли, то они, в конечном итоге, совершенно не отличаются. [Представим себе созвездие самого высокого уровня. Его статус означает, что у него при себе уже более пяти великих историй. А как нам всем известно, чем больше они прославлены, тем больше силы и имеют… Но не суть. Вдруг, в один прекрасный день, эта звезда распадается на фрагменты — как упавшая на пол тарелка, разлетевшаяся на острые осколки. Как его восстановить, и по какой логике это действует? Первым, самым главным шагом является восстановление его первых историй Зарождения. Получается, детство существа.] Объяснения накладывались на воспоминания Мейкерфилд о частицах историй Ким Докча, которые она недавно пыталась починить. Можно ли считать эту часть Началом? "[Я убил своего отца, будучи мальчиком.]" Не зная предыстории, она не решалась его судить. В любом случае, всё равно был подписан «контракт о неразглашении». [После того как этот пункт будет выполнен и собран, следует второй — следующие истории «Развития».] "[Я нашёл роман "Три способа, как выжить в разрушенном мире".]" Айлин не могла избавиться от ощущения, что чего-то не доставало между этим повествованием, что не являлось чем-то удивительным. Ей вручили не все фрагменты жизни, из-за чего пришлось сгладить углы между предложениями. [В-третьих, необходима кульминационная история.] "[Я прохожу сценарии, собирая себе компаньонов и выживая, пусть и иду против большинства правил системы.]" [И, конечно же, не менее важной является «Финальная» история.] "[Я прошёл все сценарии и разрушил последнюю стену.]" [Без этих четырёх главных аспектов нельзя будет восстановить Созвездие или человека. Но если будут собраны все главные части… повторная жизнь уже не кажется такой уж недосягаемой.] Кажется, она всё-таки смогла понять смысл слов учёного. Скрытое значение оказалось кристально явным. … Стоит им остаться наедине, как Докча тут же тревожно выдыхает. Архангел не задаёт лишних вопросов, давая ему время для того, чтобы прийти в себя. Через пару секунд он всё-таки нехотя произносит. — Прости за такое… В ответ женщина лишь качает головой и не может сдержать облегчённой улыбки. Она понимала, как трудно, должно быть, для него вновь лицезреть весь ужас из своего детства, а поэтому решает быстро перевести тему. Уриэль поднимается с пола и помогает Докча встать тоже. — …Пошли домой. Поговорим об этом позже. Отвернувшись в сторону, свободной рукой она создаёт в пространстве небольшую брешь по свой рост и шагает внутрь, следом ведя за собой парня. После всего хочется и вправду вернуться за успокоением уже в их мир. Знакомые стены встречают их сразу же, стоит им пересечь границу, и Ким Докча со вздохом направляется в глубину коридора. Живое Пламя ещё пару секунд с жалостью проводит его спину взглядом, а затем уже сама отворачивается и идёт в сторону парадной двери. Мельком она успевает заметить силуэт Ли Джихё в гостиной и делает здравое предположение: раз она дома, то значит, Скрытый Интриган также вернулся из своей резиденции. Не факт, но вполне возможный исход. Как только она покидает дом, то практически сразу замечает на пороге знакомый затылок. Немного погодя, Уриэль подходит и становится рядом, всматриваясь в очертания утреннего рассвета впереди. — Ну что, она согласилась? Она аккуратно интересуется о судьбе Хан Суён 1863 раунда, немного неуверенная в результате. В ответ на её вопрос мужчина кивает. — Да. Она задавала много вопросов. Этот ответ вызывает на лике архангела лёгкое облегчение. — И чем она будет заниматься? Контролировать окрестности? Он говорит не сразу, тем самым вызывая у Уриэль желание посмотреть на его выражение лица. Удаётся заметить лишь то, как всегда нахмуренные брови расслабляются, разглаживая складку между. — Сомневаюсь. Главная её задача — поиск потерянных осколков историй Ким Докча. Женщина удивлённо округляет глаза, но ответного взгляда так и не получает. Она не может избавиться от мысли, что именно из-за этого дела он оставил Суён в живых. В любом случае, так будет легче, если в их команде появится ещё одна персона. — Что насчёт демонического мира? И она едва сдерживается от того, чтобы не поведать ему о ситуации, произошедшей в магазине часов, но вовремя себя останавливает. Всё-таки лучше, если младший Докча сам расскажет о своих проделках. — Вроде бы, они уже со всем справились. Ты можешь отправляться туда. Ничего не произнося, Скрытый Интриган делает шаг вперёд и открывает портал, практически за мгновение пропадая из поля зрения. Уриэль поджимает губы и через время возвращается внутрь, намереваясь после всего произошедшего выспаться. Она слишком вымотана всей беготнёй за последнюю пару часов. Айлин Мейкерфилд, тем временем, уже на следующий день заканчивает со скреплением всех фрагментов и откладывает приборы в ящик. Время у них текло быстрее, чем на Земле, и поэтому до прихода заказчика она успела сделать некоторые записи по ходу работы. Например, о том, как в точности проходит восстановление разломанных фрагментов человека, если тот, кто фигурировал в главной роли, приблизиться к ним. Отсюда также вытекали некоторые гипотезы: можно ли допускать к частицам всех участвующих при зарождении истории, и поможет ли это в восстановлении? Это ещё следовало проверить, но, несомненно, произошедшее вчера дало им большой толчок и помогло и дальше заниматься изучением природы повествований. Может быть, в следующий раз ей стоит сделать скидку своему заказчику в виде благодарности за предоставленную помощь. Как раз в тот момент, когда она об этом размышляла, за её спиной возникла знакомая, тяжёлая аура. Инженер сразу обернулась и застала прямо перед собой мужчину, что облачён в чёрный плащ летом. Она не переставала задаваться вопросом, как все люди, связанные именно с этим делом, продолжают незаметным образом попадать внутрь её магазина при условии, что ни стука в дверь, ни её открывания она не слышала, даже если не была до сих пор настолько старой, чтобы органы чувств стали работать менее эффективно. В любом случае, ей оставалось лишь в приветствии склонить голову. — Добро пожаловать в магазин часов «Этика» 73-го демонического мира. Вы пришли узнать о заказе? Пару секунд Скрытый Интриган молчал, бесстрастно рассматривая помещение и вглядываясь в стены, как будто мог видеть через них, и только затем его незаинтересованный взгляд опустился на Айлин. — Я пришёл забрать заказ. Женщине пришлось потратить некоторое время на то, чтобы оправиться от непонимания, прежде чем ответить. — Простите? Боюсь, это невозможно… Сейчас собранные в историю осколки хранились в специальной переносной сфере, однако использовать их до сих пор было ненадёжным вариантом. Основываясь на известной информации, так сказать, «вся жизнь» объекта была разломлена на фрагменты, и без большинства деталей он не мог исправно функционировать. В самом начале, когда мастеру только поступит заказ о починке, была собрана примерно половина частей. Также был составлен договор, по которому ей должны были со временем и дальше доставлять всё больше осколков, и так, в принципе, и происходило. Но почему-то сегодня, пока всё не завершилось на 100%, клиент уже желал завершить их сотрудничество. Неожиданно статус Интригана повысился, сдавливая атмосферу вокруг, а его холодные, пронизывающие глаза смотрели прямо в чужие, заставив женщину в страхе замереть. — «Невозможно»? Переспросил он пониженным тоном, и ей едва удалось сдержать себя, дабы прямо в этот момент не начать извиняться за халатность, как главной ответственной за дело. — Понимаете, если вы уже хотите вернуть человеку его истории, это может быть слишком опасно— — Не имеет значения. Под напором этого существа Мейкерфилд уже была не в силах противостоять и отстаивать здравую точку зрения. Она молча кивнула и удалилась в другое помещение с хранящимися, ещё не забранными заказами, и только там смогла судорожно выдохнуть. Пару минут спустя, чёрного цвета сфера была передана Скрытому Интригану. Стоило их рукам соприкоснуться, как тут же инженеру поступило следующее сообщение. [ 50.000 монет было передано воплощению "Айлин Мейкерфилд" ] Остальную прибыль она получила ещё два месяца назад в качестве залога. Ей пришлось смириться с тем, что мужчина не собирается дожидаться полного ремонта. Механик отступила, в принципе понимая волнение: если осколки чьих-то историй остаются без хозяина очень долгое время, то постепенно, не приобретя себе никакой формы, они могут начать угасать. Конечно, существовали специальные приспособления, которые могли оттягивать время происхождения этого, — например, как та штука, что сейчас была в руках Интригана, — но даже они не могли гарантировать не наступление разрушения. — …Желаете приобрести бонус? Слабо поинтересовалась она, когда клиент уже собирался уходить, на самом деле не думая, что он согласится, ведь, по всей видимости, монет в его кармане навалом. — Угу. И именно поэтому, после согласия Короля безымянных, женщина вновь оторопела. ... Сидя в своей одинокой клетке, было трудно не задаваться главным волнующим вопросом. Раз уж появилась горсть свободного времени, так ещё и наконец начала отвечать четвёртая стена, я решил не сидеть просто так без дела, а хотя бы интересоваться о насущных проблемах. — Получается, каждый день, проходящий в 1864 регрессе, я должен буду «час» находиться на месте Древнейшей Мечты? Ответ долгое время не приходил. Мне оставалось лишь надеяться, что король токкэби не решил вновь поспать, как он обычно делал, когда весь мир ему конкретно наскучивал. В основном, конечно, виновником данных инцидентов являлся я сам, но разве нельзя уже привыкнуть? К моему нескончаемому счастью, в конце концов, стена всё же соизволила заговорить. Может быть, у меня ещё оставались шансы на то, чтобы как можно скорее прояснить ситуацию хотя бы с чем-то. Пребывать в бесконечном ожидании окончания затянувшихся сцен всё-таки муторно. Только благодаря своему оставшемуся одному навыку мне удавалось не сходить с ума от конечного одиночества и не терять остатки социальных способностей. [Да] Его голос звучал пусть и устало, но твёрдо. Мне приходилось довольствоваться этими короткими фразами, дабы снова не заснуть. Я определённо пробыл в вагоне метро более тридцати суток. Однако затем меня настиг долгий сон, после которого я потерял счёт времени. По всей видимости, раз уж ждать становилось всё труднее, за то время, которое я провёл за разговором со своей младшей версией и в стенах библиотеки, моё подсознание решило, что больше на одном месте находиться не придётся. Тем более после того, как во мне разжёгся огонёк надежды. Когда-то я читал о том, что человеку необходимо как минимум шесть месяцев для того, чтобы привыкнуть к существованию в изоляции ото всех внешних факторов. Не хотелось ставить под сомнение целые эксперименты учёных, но, кажется, есть и исключения из правил. Либо что-то со мной было не так — это уже трудно знать точно. Определённо, за всё время тут я поменялся. Например, привык наблюдать за раундами Ю Джунхёка. Однако чего-то масштабного я не видел. Наверное, это как-то связано с моим собственным нежеланием покидать компаньонов — и всё равно звучало не особо логично, ведь временами меня засасывало в периоды, когда никакого шанса и даже мысли о прекращении наблюдения не допускалось. Тогда я думал, что точно, окончательно и бесповоротно стал наблюдателем за всей вселенной. — Эй, Застряв на одной теме, я решился позвать короля токкэби. — Это разве нормально? Ну… То, что за всё время, прошедшее в грёзах, — а это, прошу подметить, не менее двадцати одной тысячи с половиной лет, — я остался, так сказать, нормальным, приспособленным к общению? В голове я уловил звук переворачивающихся страниц, а затем какой-то резкий стук. Неожиданно, вместо привычного предложения от четвёртой стены, со мной заговорил непосредственно Нирвана. [Ты просто недостоен —] Он сразу же был перебит другим голосом. Симулякр решил объяснить вместо него, как будто всё время только и ждал этого вопроса. [ (Основываясь на наших общих конструктивных выводах, мы думаем, что это из-за твоего навыка.) ] О большем я и не думал просить. Так, получается, из-за особых функций стены мой разум не омрачился с прошедшими годами. Это имело смысл. Ещё при прохождении сценариев я без усилий мог сдерживать ментальные атаки, а также свои эмоции — даже когда не желал. Всё-таки я был неимоверно благодарен тому, что хоть какой-то сдерживающий меня рычаг остался на своём месте. Тем более, всё моё вечное существование записано в фолиантах, хранящихся за четвёртой стеной, а поэтому я никаким образом не мог позабыть о собственном характере или о том, как я всегда коммуницировал с другими людьми. Конечно, до тех пор, пока навык со мной, и я могу сколько угодно перечитывать. Хотя один минус заключался в том, что я не могу выработать некий «иммунитет» к изоляции, но, думаю, это не настолько большая проблема, чтобы с ней не справиться. Пусть и было немного обидно, что этот фактор затруднял моё нахождение здесь; в любом случае, стремление Древнейшей Мечты к историям иногда компенсировало моё одиночество. Надеюсь, если я вернусь обратно, мои остальные способности не исчезнут. Иначе будет немного затруднительно вновь накапливать силу. — А как… Я хотел узнать побольше о том, как продвигается работа у ребят из 999-го хода, но в одно мгновение моё тело будто бы заполнилось свинцом, глаза начали закрываться сами по себе, и пришлось обессилено откинуться на старое сиденье, отдаваясь во владения очередного затянувшегося сна. Не думал, что опять стану так быстро уставать; в библиотеке с этим было гораздо проще.