Ксандр. До перевода в отдел Зеро.

До перевода в отдел Зеро. Снова его окружили эти ободранные стены кабинета, хранившие слишком много воспоминаний. Таблетки начали действовать и Ксандр свалился на свое рабочее место, погружаясь в мысли. Голова гудела, забитая всем подряд. Жизнь подкидывает слишком много, утяжеляя плечи. Ощущение, будто организм уже сдает назад, крича и прося остановиться. Хотелось бы отвлечься, забыться, но проблемы стояли пеленой перед глазами, возбуждая и поднимая все нервы. О чем думать, если все мысли сводились, казалось, к одному. Не менее колкому и назойливому, но и не менее приятному. Хотя теперь про назойливость можно не упоминать, она пропала. Наблюдать за Рейн стало невозможно. Девушка будто испарилась, стала недосягаемой, слишком мнимой, иллюзорной. И комендант прекрасно понимал последнее, даже, может, хотел, чтобы воображение сыграло с ним злую шутку, показав ее образ перед ним. Но признаваться в этом Ксандр не желал, характер не позволял, да и с чего бы это могло произойти. Факт – парень желал видеть ее снова в реальности, наяву, но какие чувства побуждали его к этому? Рассуждать не особо хотелось.  Спать в кресле не самая лучшая затея, но, будучи под огромной дозой обезболивающего, мозги точно не были готовы к логичному умозаключению. Намного проще было отрубить «хозяина» и попытаться расслабить тело. В принципе, именно это они и сделали. Погрузившись в царство Морфея парень уже не мог контролировать ход своих мыслей. Как бы, будучи в сознание, он не старался отвернуться от засевшей в голове проблемы – она снова возвращалась, капая на мозг. Может быть, он мог бы смириться в душе с тем, что неравнодушен к Райне, может и уже смирился, но если бы такое произошло – брюнет бы не смог признаться в этом себе же напрямую. Эти качели не позволяли здраво размышлять, приводя к очередному, такому же, исходу. Поэтому решено было скрывать истинное, желанное за чем-то «более разумным и логичным». Она не больше, чем просто знакомая – так будет проще. Все.  Логично? Совершенно нет. Внутри боролись истинные чувства, скрывавшиеся под маской безразличия. Просто – никогда про жизнь, она слишком непредсказуема для такого определения. Реальность не располагала к правде, но забыть о ней категорически нельзя. Смириться с ложью, кстати, тоже. И получается, что Командру оставалось лишь бегать от самого себя, не выбирая никакое из чувств, кроме равнодушия. Именно от этого он и устал. Хотелось решиться на явно честные выводы по отношению к себе и своим переживаниям. Но каким образом, если еще есть и характер, не позволяющий дать слабину, показать расположение, которого так не хватало. Ван Хейс, так же, как и Райна, желал закрыться от всего стеной, изолируясь от всех ощущений, слов, кроме нее.  Вывод, охвативший разум, боролся с логикой. К чему это вообще? Почему он яростно пытается скрыть все упоминания о ней? И пусть голова готова была взорваться от потока раздумий, парень осознавал: сейчас или никогда. Нужно решиться и осознать все, что накопилось за годы знакомства. Что стоит за этим общением и какого черта он говорит так только с ней? Чем же пленила Рейн его, отчего не может забыть ее взгляда, ее слов и колкостей. Почему, вместо ответа на разбитый нос, он лишь посмеялся?  Перед глазами возникла она. Эти хитрые глаза, скрывавшие, как и он, что-то в себе. Ксандр не был честен перед собой на ее счет, но сейчас хотелось откинуть предрассудки и прочувствовать то, что было скрыто ото всех длительное время, даже от него самого. Все то, что льется из души, без раздумий и более глубокого подхода к мысли. Все эти шутки, его манера общения, милые прозвища только для нее. Откуда все это взялось?  Ксандр, скорее, боялся показать истинные намерения на девушку, что ему очень важна она рядом. Но осознал он это, когда первая оказалась слишком далеко, без возможности услышать его. Взаправду, он держал ее рядом, хотел видеться чаще и искал для второго причины. Может осознанно, а может и не специально, тело само могло подтолкнуть его на такой шаг. Каждый раз раздумья кидали его в разные стороны. Вроде, все было понятно, но отношения оставались холодными. Принять друг друга сложно, но принять самого себя еще труднее. Связь между двумя была намного сильнее, нежели они сами.  Жить от перерыва до перерыва, заполняя их удушающими, изводящими мыслями. Затыкать внутренний голос, или кричать, но слишком неразборчиво. Разве это похоже на жизнь? Скорее тянущаяся полоса событий, только косвенно касающихся человека. Контроль над эмоциями – не самая лучшая, но точно сильная черта Ксандра. Хотя, это он так называл свою внутреннюю борьбу, которой не давал даже шанса на победу. Он представлял так болезненно явно то, что оставило яркий след в нем, изменяя весь прежний уклад и план. Никто не властен перед самим собой, не в праве контролировать сновидения. Его это тоже коснулась. Скорее, к счастью. Во снах она воплощала негласное. Осознавать, что природа диктует одно, а требуешь от нее ты совершенно другое, немыслимо. Мечтать о подобном, хотя бы малость, окольно рядом – слишком много. Изгибаясь, Райна доставляла удовольствие, разжигая пламя азарта. Она крутила им как желала, но все же – это происходило у коменданта в голове, независимо от девушки. Как после такого смотреть в глаза, будучи будто пьяным, но без алкоголя. Его пьянила Рейн. Ставила перед собой, давая понять, что он под ее властью. И он смирился с этим, был счастлив просто пустить взгляд на нее. Каким бы отстраненным не старался показаться в жизни, настолько же преданным во снах был. В них можно было не врать самому себе, никто не увидит слабость, хотя ею считать подобное мог только ван Хейс. В голове крутилась лишь она, ничего более, даже собственные желания ушли на второй план, дискутировать или считаться с ними – потом. Открыв глаза, принимая еще не уложившиеся воспоминания о буйной яркой «ночи», он сделал вывод. Скомкать не получится. Придется кропотливо разбирать после. А сейчас можно двинуться на встречу себе. Принять предложение и снова увидеть ее глаза, разжигающие огонь в голове, в груди и где-то ниже живота. Принять самого себя со всеми чувствами, изъянами и быть, наконец, честным с собой. Осталось только подумать, как он встретит ее. Нет, нет вопросов как попасть к ней, пройти отбор или о чем-то подобном. Цель поставлена и будет исполнена! Единственное – хотелось это все оформить быстрее, чтобы снова столкнуться с ней и эмоциями, которые дает только Рейн. Его Рейн. По хронологии: написанное подходит к пропущенной сцене перед декабрьским обновлением.