3. Цена безопасности

      …Возможность перемещаться между мирами отражается на самих анжи.       Форма накладывает ограничения.       Рыба не может ходить по земле — у неё не то строение тела.       Анжи не могут жить на одном месте — потому что иначе разрушат всю жизнь рядом с собой.       Поэтому у них нет ни стабильных поселений, ни общины — вечные крылатые путники предпочитают жить поодиночке.       …А детей своих они отдают лирским Старейшинам. Не всегда — иногда договариваются с аннергами, но это происходит не так часто.       Взаимовыгодное сосуществование. Симбиоз, которым довольны все стороны.       Ведь чтобы вырасти, боевому Стражу лиров нужно много энергии.       Анжи же её вырабатывают.

***

      — И не отпускай моей руки! — Повторяет в очередной раз Пирто.       Полигон находится на самом краю поселения, у реки и широкой полосы песчаного берега, и обычным лирам сюда ходить не рекомендуется.       Старейшинам же доступ открыт.       …Как и анжи.       — А за рекой что находится? — Теребит маленькая анжи брата за кисточку на поясе.       — Дальние поля, лесопосадка и сады. — Принимается детально перечислять Пирто. И пальцы на свободной руке загибает. — Сначала яблочный, потом с грушами. Ещё теплица с апельсиновыми деревьями, но они недавно посажены и ещё урожай не принесли, а потом…       — А после полигона пойдём на поля?! И в лес! — И если бы не то, что брат предусмотрительно не отпускал детскую ладонь, то малявка уже рванула бы в том направлении. — Ну Клееееещ!       — Ты просилась на полигоны. А пока у тебя нет имени и ты не доросла до первой линьки — никаких дальних полей! — Наставительно объявляет Пирто.       …За что получает опять пинок под коленку и падает, но руки не разжимает, и маленькая анжи всё же не успевает удрать.       Хотя очень даже не против данной перспективы.       — Говорю же, пока ты мелкая такая — нельзя! — Почти волочится за малявкой крылатый — настолько она упёртая. — Без сопровождения взрослых нельзя!       — Так ты же взрослый!       — Я почти взрослый и могу там гулять, но тебе всё равно нельзя!       — Так я тоже почти взрослая!       — Тебе только семь!       — А тебе — тринадцать! Ай-ай-ай-щекотно! — Анжи визжит так, будто её убивают.       Лилиум терпеливо ждёт окончания великой битвы.       — А Богомол не говорит, что мне нельзя в лес, значит можно! — Пытается воззвать к авторитету ближайшего взрослого малявка.       — Я вообще ничего не говорю. — Уточняет Лилиум мягко.       — Так потому что я твой опекун, а не он! — Пыхтит брат и, сумев встать на ноги, забрасывает анжи себе на плечо и придерживает за ноги, будто увесистый такой мешочек с зерном. — Всё, либо так, либо идём домой и никакого тебе полигона!       — Ну тогда неси меня нормально, а не как картошку!       — Я тебя нормально несу!       — Как картошку! А я хочу на ручках, как принцесса из сказки!       Пирто издаёт мученические звуки, но сдаётся.       Судя по тому, какое у маленькой крылатой довольное лицо — сложившейся ситуацией она вполне довольна.       А раз её будут носить на руках, то по возвращении домой у неё останется ещё больше сил.       Брат сам себе создаёт проблемы, но Лилиум не вмешивается.       Лишь посмеивается тихо.       — Наименее противный дядя Старейшина! — Взвизгивает мелкая анжи и, вывернувшись из рук Пирто, бросается к Лемму. — Спасите! Опекун обещал скормить меня Стражам!       Лицо брата становится красным, будто помидор, но кричать при взрослых он стесняется.       — Сплошные враки. — Бурчит Пирто, и чуть дёргает Лилиума за кисть на поясе. — Подтверди, что я ничего такого не говорил.       — Говорил-говорил-говорил! — Пищит малявка. — И к забору привязывал за крылышко! Как козу!       — Неправда!       Старейшина Лемм позволяет себе лишь закатить глаза. А потом присаживается перед крылатой на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне.       — Юная леди, прежде чем решите врать, подумайте, какой эффект может оказать сказанная ложь на других.       — И какой же? — Куксится малявка, и таращится на лира Самым Честным Взглядом.       — Ну, предположим, я поверю в то, что наш юный Пир Толль и вправду решил тебя привязывать к забору за крылышко. Он твой опекун, и не должен причинять тебе вред. Но если он это сделал, то будет наказан.       Маленькая анжи задумывается.       — …На ужин сладкого не дадут? — Предполагает она самое страшное из наказаний, которое может придумать. — Или на черешню не пустят?       Брат возмущённо пыхтит, но Лилиум кладёт ему ладонь на макушку, не давая вмешаться.       — Будь ему столько лет, сколько тебе сейчас — то наказание было бы примерно таким. — Соглашается Старейшина Лемм. — Но он уже почти взрослый и несёт за тебя ответственность как взрослый. Так что и наказание будет как для взрослого, который не выполнил свои обязанности.       — …Без сладкого целых два дня?       Лир отрицательно качает головой.       — В угол поставят? — Продолжает перечислять анжи. — Скажут мыть перья три часа? Кормить курочек не разрешат?       — Накажут поркой. А могут вообще лишить пояса и статуса Старейшины. Но тогда, юная леди, нам придётся искать тебе другого опекуна.       — И Клещ расстроится?       — Очень сильно расстроится. — Соглашается Старейшина Лемм. — Ты — его первая подопечная, и это очень большая ответственность. Он должен учить тебя, а ты его.       Малявка задумчиво ковыряет ножкой дырочку на земле. Потом вздыхает и смотрит на Пирто.       — Я — твой учитель, понятно?! Так что я взрослая, а ты только «почти»!       — Да я тебя теперь точно как козу привяжу! — Грозится брат и бросается на анжи, которая с визгами начинает носиться по всей площадке полигона.       Старейшина Лемм со вздохом выпрямляется, отряхивает колени и упирается ладонями в свою поясницу, отклоняясь назад и растопыривая крылья.       — У нас нет физических наказаний. — Негромко замечает Лилиум, наблюдая за носящейся парочкой.       — Но юная леди этого ещё не знает, верно? — Усмехается лир. — И потом, сотвори твой брат что-то в духе привязывания к забору — ты бы доложил.       — Верно. — Равнодушно отзывается Лилиум.       — И я бы посадил твоего брата за сортировку писем. Как-никак, это был бы первый проступок Пирто…       Старейшина Лемм с шумом складывает крылья, перья на которых взъерошенно торчат.       — Завидую я тебе порой. Ни с оперением проблем нет, ни с косами. И смотреть на всех можешь сверху вниз с презрением, как на… Ладно. Сегодня должны прибыть из соседнего поселения. Там возникла проблема с молодым Стражем. — Лир вздыхает. — Нельзя молодым да неопытным такое дело поручать — всё попортят, так ещё и сами пострадать могут…       Лилиум на миг закрывает глаза.       …Если бы он мог, то отправился бы сам в соседнее поселение, чтобы помочь.       …Но — нельзя.       — …Сломал оба крыла, выбил глаз, переломал кости рук… — Перечисляет Старейшина Филориус сухо и равнодушно. — Раздробил коленную чашечку в крошево, едва не снял скальп… Тяжёлый случай.       — Особый. — Поправляет Старейшина Лемм привычно. — Как-нибудь всё да поправим.       — «Как-нибудь», — передразнивает его Филориус, — уже пробовали — и вышло ещё хуже! Если и сейчас не получится, то придётся его убирать, потому что воздействию поддаётся всё хуже. А жалко — сильный ведь, столько времени выводили эту ветвь…       Лилиум в чужой разговор не вмешивается. Смотрит на боевого Стража, который едва не убил одного Старейшину и покалечил ещё двоих боевых.       …Ему лет пятнадцать. Молодой совсем. Глупый.       И дурачок, который им занимался, тоже неопытный.       — Какая там кровь? — Любопытствует Старейшина Лемм. — Стандартная комбинация?       — Почти. На восьмушку хром, плюс пробудились гены аннерга.       — Дай угадаю — и для усиления эффекта рядом с ним мелкого анжи выгуливали?       И по тому, как вздыхает Старейшина Филориус, можно понять — Лемм всё правильно угадал.       …Анжи энергию вырабатывают.       Молодым боевым Стражам она нужна, чтобы расти и становиться сильней.       Взаимный обмен, которым все довольны.       …Над полигоном распускается энергетический купол, создавая преграду.       Лилиум в своих силах уверен, но знает — подстраховка не мешает.       — …Этот и оглоблю твою поломать может. — Предупреждает Филориус хмуро. — А мне потом перья пересчитают из внутренней Цепи Совета, что я последнего мерка пришиб. Так что… Аккуратней там.       — Буду аккуратен. — Ровно произносит Лилиум.       …Это несложно, пусть и немного выматывает, потому что Страж, пусть и молодой, и вправду сильней большинства. И абсолютно бешеный — бросается на Лилиума с полностью пустым взглядом, за который не выходит ухватиться.       Приходится некоторое время кружить по огороженному куполом куску полигона, не давая по себе попасть. У Стража отобрали шест, но на боевых показателях это не сказалось.       Сильный, быстрый, невосприимчивый к приказам и доведённый до невменяемости молодой боевой лир, которого раздраконил неумеха с большими амбициями.       …Ещё и нервную систему раздёргал. Как бы не сжечь…       А на боль реакция, пусть слабая, но ещё оставалась.       И Лилиум бьёт кулаком Стража в живот, сжимает пальцы второй ладони на чужой шее — и наконец может поймать взгляд.       Боевой лир бьёт без замаха, но на половине движения замирает и успокаивается.       …Оружие, которое отключили.       …И опускает руки. Дёргает крыльями, складывая их за спиной.       Смотрит, не моргая, не в силах оторвать взгляд.       — Ему память чистили четыре раза на месяц. — Произносит Лилиум ровно.       Старейшина Филориус раздражённо вздыхает и распушивает перья.       — Я этому дураку руки сам повторно переломаю за самодурство! — Грозится он себе под нос. И говорит громче. — По бумагам дважды, чтобы попытаться выправить испорченные паттерны.       — Слушай, а как это — когда берёшь под контроль? — Интересуется Краст, наблюдая, как его сестра бинтует Стражу ладони. — Что ты чувствуешь?       — Ничего. — Чуть пожимает плечами и плотно сложенными под плащом крыльями Лилиум, и кусает яблоко.       — А давай ты меня возьмёшь под контроль? — Предлагает крылатый.       Лилиум молча жуёт.       — Ну, не всерьёз, а понарошку! На пару секунд.       — Нет.       — Ну Лиууууууум! — Тянет Старейшина Краст, в этот минут меньше всего похожий именно на Старейшину. — Просто прикажи мне, ну… Чтобы я тебе яблоко дал!       Лилиум прекращает жевать яблоко. Послушно ловит чужой взгляд.       — …И почему я ничего не ощущаю? — Спустя секунд десять очень внимательных гляделок уточняет Краст. — У меня что, иммунитет? Или ты устал от работы со Стражем?       — Или. — Послушно кивает Лилиум.       Он не ощущает усталости.       …Её нет.       — Да ты просто ничего не сделал! — Возмущается Краст.       — Ничего не сделал. — Кивает ещё раз Лилиум, и отправляет в рот остаток яблока.       — Ну разочек!       — Нет.       — Пожалуйста!       — Нет.       — Лиииуууум! Мерк упёртый!       …Он не капризный.       …Просто нельзя.       Даже понарошку.