2

— Сэр, я понимаю, в вашем состоянии возможно увидеть всё что угодно… — Я не сумасшедший! — Томас дернулся на подушке, но вскочить с койки ему не позволили ремни, стягивающие запястья и лодыжки. — Никто этого не утверждает, сэр, — попятился пожилой доктор, — но сами понимаете, я не могу передать полиции то, о чем вы мне рассказали… — Вы теряете драгоценное время и мое терпение, — процедил Том. На очередной выпад ярости ему уже не хватило сил. Брок выдохнул, мысленно досчитал до пяти, затем с мольбой обратился к доктору: — Прошу вас, позовите кого-нибудь из участка, я сам им объясню ситуацию. Скажите им мое имя и что дело касается недавних нападений. — Как скажете, сэр, — кивнул доктор, все так же тревожно озираясь на него, затем скрылся в дверях палаты. Том обессиленно уронил голову на подушку и застонал: укушенная шея всё ещё болела. Он бы и сам не поверил, если бы ему рассказали о людях со светящимися глазами и клыками, но произошедшее с ним и Джоан не было сном или бредом. Её искаженное ужасом лицо все ещё не выходило из головы, и Том зажмурился, сдерживая слезы. В палате зашуршала накрахмаленная юбка. Черезчур громко, будто песком скребли по чугунному котелку. Том распахнул глаза и увидел перед собой медсестру. — Мистер Брок, как вы себя чувствуете? — сочуственно прошелестела девушка, осторожно расставляя рядом на тумбочке пузырьки, но гремя ими так, что Том вздрогнул от неожиданности. — Признаться, не очень хорошо, — поморщился он, и с подозрением покосился на девушку. Она поджала губы, поставила последний пузырек на стол. Очередной стук об деревянную поверхность отозвался в голове резко, будто молотком по гвоздю. Томас вздрогнул, но сдержался от ругани: не похоже, что она издевается над ним, да и не могла обычная стеклянная бутылочка издать такой громкий звук. — Не беспокойтесь, мистер Брок, мы делаем все возможное, чтобы вам помочь, — натянуто улыбнулась медсестра. Он кивнул. Перед внутренним взором вновь появилась Джо, и Том выдохнул сквозь зубы, сдерживая эмоции. — Как моя жена, мисс? Девушка встрепенулась и распахнула глаза. Видимо не поняла о ком речь. — Джоанна Брок, нас вместе привезли. Уже два дня прошло, но увидеться нам так и не дали, а доктор не отвечает на мои вопросы. Медсестра поспешно отвела взгляд, а в ушах внезапно раздался тревожный стук сердца. Неужели его? — Мисс? — Эм… Я не видела вашу жену, мистер Брок, возможно другие медсёстры ее выхаживают, — голос ее дрожал, а глаза бегали. Томас стиснул зубы. Она точно знает что с Джоан. — Мисс, возможно для вас я просто пациент, но вы должны знать, кого лечите. — О чём вы... — Вы ведь понимаете, что лгать представителю полиции противозаконно? — сощурился он, пытаясь поймать взгляд медсестры. — Н-но я правда не знаю… — вздрогнула девушка, схватившись пальцами за белый передник медсестринской формы. Ярость начала закипать с новой силой, казалось огонь вот-вот разорвет грудную клетку. Он дернул рукой, громкий звук разорвал ухо, а медсестра закричала, пытаясь вырвать юбку из его хватки. — Что с моей женой?! Говори! — заорал он так, что девчонка задрожала и сжалась. — Он-на отдала Богу душу, сэр! — взвизгнула она, закрываясь от него руками. — Что?.. – Том замер, но так и не ослабил кулак, стискивающий грубую ткань ее формы. — В ту же ночь… Мы пытались их спасти, но… — медсестра внезапно зажала рот руками. Том почувствовал, как резко опустело внутри. — Кого их? — зарычал он. — В-вы не знали? Ох, зачем… Зачем я… — Будто опомнившись, она закричала, вырываясь. — Пустите! Кто-нибудь, на помощь! Том разжал пальцы, выпуская истошно кричащую медсестру. Даже оглушительный топот напуганной девчонки не смог заглушить его страшную догадку: эти твари убили не только Джо… Он должен был догадаться раньше и не позволять ей выходитьиз дома так поздно! Томас с ненавистью посмотрел на освободившуюся руку, а затем опрокинул тумбочку, откинулся на подушку и завыл, раздирая горло и лицо. Ссадины от ногтей и след от укуса жгло как от огня, но это было ничто с болью, разрывающей его душу. Он выл как раненый зверь, не разбирая от слёз ничего вокруг. Уже послое, когда на него навалилось что-то тяжёлое, а руку скрутили и воткнули в нее тонкий и холодный металл, Том вспомнил, как клялся перед алтарем, что будет вместе с женой в горе и в радости, и что он защитит семью от любой беды. "Прости, Джо, прости меня..." — последние мысли промелькнули в голове перед тем, как сознание нырнуло в темноту. *** Чувствовал он себя отвратительно: голова раскалывалась на части, тело трясло от озноба, в желудке было пусто, а во рту будто кошки нагадили и вдобавок разодрали когтями горло. К тому же зубы болели так, что ослабший от успокоительных и недомогания Томас не мог сдерживать стонов и мычаний. Хорошо хоть подселять к нему никого не рискнули, но не лежать же ему тут вечно? О том, что его наверняка упекут в лечебницу для душевнобольных, Том не сомневался. Капитан полиции выслушал его молча и не перебивая, но по лицу было видно: он не верит собственному подчинённому и Брок не мог его винить за это, лишь сокрушался, что у него нет других доказательств. Хотя может капитан прав, и на них с Джоан действительно напали звери? Он уже не знал кому верить, но проклятые существа с дьявольскими огнями в глазах и острыми как бритва зубами настойчиво являлись ему во сне каждую ночь. Том посмотрел на стоящую возле койки железную миску с едва тронутой овсянкой, но даже от вида крайне не аппетитного склизкого месива тошнота вновь подступила к горлу. Томас отвернулся, проклиная руководство больницы, которое не может обеспечить своих пациентов нормальным питанием. Так и от голода недолго сдохнуть… Он услышал звук шагов и обернулся к двери, но даже через минуту никто не показался, а каблуки отстукивали все громче и громче. Том раздражённо выдохнул, качая головой и тут же вскрикнул от грохота открывшейся двери. — Какого черта?! — рявкнул он, зажимая уши. — Придержи язык. Тоже мне, джентльмен, — услышал он женский голос, грубый и бесцеремонный. В последнее время Том не был столь любезен с работниками больницы, а потому взамен молодых и пугливых медсестёр к нему стали присылать женщин постарше и более сварливых, не стесняющихся в выражениях. — Тебя переводить скоро будут, так что готовься, — Том поднял глаза, наблюдая за тем как медсестра недовольно кривит лицо при виде беспорядка на его тумбочке. Брок заскрипел зубами. Тело затрясло не только от холода. Раздражение, зубная боль, ужасные сны и, будто нарочно, мелькнувшее в голове видение с улыбающейся Джоан с малышом на руках, вскоре перечеркнутое кровавыми когтями — все это копилось внутри и готово было лопнуть, с минуты на минуту готовым обрушиться разрушающим гневом на голову ни о чем не подозревающей женщины. Он пристально смотрел на обнаженную шею медсестры, сжираемый изнутри злостью и голодом… Внезапно уши заполнил ритмичный глухой стук, приятный сладкий запах защекотал ноздри, а рот наполнился липкой слюной. Хотелось впиться зубами в теплую, словно дышащую кожу, добраться до столь желанного сладкого сока, который утолит его жажду… Что? Том рассеянно отшатнулся от женщины и потряс головой, отгоняя жуткие и нечеловеческие мысли, но желание растерзать медсестру никуда не делось. А она как назло, посмотрела на него и приблизилась, пытаясь углядеть в нем неизвестно что. — Нет! — выпалил Брок, свалившись с койки. — Я что такая страшная? — усмехнулась женщина. — Не приближайся ко мне… Не смей… — он медленно отползал от женщины спиной к стене, губы его дрожали. — Тяжелый случай, — она закатила глаза и шагнула к нему, — давай обратно в койку, успокоим тебя… — Глупая женщина, — тихо огрызнулся Том, упёрся спиной в холодный камень и начал подниматься, испытывая противоречивые желания. Но она не послушала и уже почти приблизилась к нему. С ужасом убедившись, что желание ее сожрать только усиливается, Томас зарычал, оттолкнул медсестру и бросился к окну. Звон разбитого стекла резанул уши, мерзкий металлический вперемешку с гнильем запах ударил в нос, а босые ноги разодрало об каменистую сухую землю, но это его не остановило. Нужно было бежать, бежать и не оглядываться!