6

Том растянулся на постели и протер ладонями веки. Поздняя ночь и раннее утро выдались тяжёлыми. Над телом Глэдис пришлось повозиться: он не хотел, чтобы ее опознавали как вампира, и потому пришлось вырвать ей зубы и с помощью ее вампирской ещё не ушедшей регенерации подправить рану на груди. С Вудсами он закрыл вопрос и теперь полиции предстоит найти ее тело и “убийцу”. Учитывая их нагрузку и характер преступления, это случится не скоро, если вообще случится, зато родители Глэдис смогут ее похоронить, а настоящий виновник получил по заслугам. А ведь смерть на солнце наверняка долгая и мучительная… "Так было нужно… Так было нужно…", — мысленно твердил он сам себе. Томас стиснул зубы, отгоняя сомнения, но мимолётный взгляд на фото Джоан разбило его и без того хрупкую маску невозмутимости. Он отвернулся и поджал ноги к груди. Брок всегда убивал быстро и над телами не глумился. Неужели в нем остаётся все меньше человеческого, и рано или поздно тьма окончательно захватит его? Хотя почему захватит?.. Та самая искра света, что всегда его согревала теперь погасла. Он не мог больше продолжать это ради Джо. Ей будет лучше без него. С этими мыслями он поднялся с кровати, завернул фотографию в платок. — Прощай, Джоан. Я больше не буду тебя держать здесь. Тебе… Вам будет теперь спокойно там, наверху… Том отодвинул ящик, положил туда свёрток и закрыл. Надо было продолжать дело до тех пор, пока он может. И надо подключать людей, хватит одному отдуваться. *** Как Том и предполагал, высушенный на солнце, как вяленая рыба, Дэрил не остался незамеченным. В Лондоне тут же поползли слухи о клыкастом демоне, распятом на одном из жилых домов. Самые суеверные воспринимали это всерьёз и вопили о том, что скоро грянет Апокалипсис, другие предполагали, что это был повернутый язычник или дьяволопоклонник, которого принесли в жертву мифическому богу. Скептики же были уверены, что кто-то пошутил и повесил подожженное чучело, чтобы попугать особо чувствительных. Неважно что именно думали люди, главное — всколыхнуть общественность. А там постепенно и до правды можно довести. Для этого Том и пришел к полицейскому участку. Погода была пасмурная, поэтому явиться туда днём не составило особого труда. Внутри здания Скотланд-Ярд было шумно. Не смотря на заверения населения, что бояться нечего, между полицейскими только и было разговоров о невиданном доселе существе и о его возможной причастности к странным нападениям. Томаса пронзило дежавю: почти тоже самое он слышал три года назад, когда ещё был констеблем, и такая же тяжёлая и напряжённая атмосфера висела в воздухе между сослуживцами. Горько хмыкнув, он вновь осмотрелся и подошёл к стойке, за которым нервно перебирал бумаги рядовой полицейский. — Добрый день, сэр, - Томас облокотился на стойку, - как я могу к вам обращаться? Полицейский нервно поднял голову, взглянул на него изподлобья и поправил очки на переносице. — Констебль Марш. Чем я могу помочь? — Я бы хотел поговорить с капитаном… — Вам назначено, сэр? — Нет… — Тогда сегодня не получится, сэр, капитан не терпит, когда к нему врываются. — А могу ли я передать ему письмо, констебль Марш? — Это можете, его прочтут при первой возможности… Томас сжал зубы, и уже менее любезно процедил. — Мне нужно, чтобы капитан прочел его незамедлительно. — Сэр… - промямлил Марш, но Брок не дал ему договорить. — Дело касается нападений и того самого сожженого с клыками. Лицо констебля дернулось, но он вяло возразил: — Это всего лишь недоразумение, мистер… Томас вытащил письмо из-за пазухи, положил его на стойку и прижав конверт пальцами, резко придвинул к констеблю. — Если мы не решим это недоразумение, пострадают люди. Много невинных людей. Констебль Марш нервно посмотрел на конверт и поджал губы. Брок продолжил давить на явно податливого служивого. — Если я узнаю, что капитан Скотланд-Ярда проигнорировал мое письмо, я приду лично к нему и сделаю все, чтобы к нему попасть. Вам это ясно? Марш кивнул. — Я вас услышал, сэр. Письмо будет изучено уже сегодня… Но для начала представьтесь! Он вооружился перьевой ручкой и подвинул к себе журнал. — Томас Брок, частный детектив, — продиктовал Том, надеясь, что ему не придется ломиться к руководству полиции Лондона силой.