Глава 4. Неидеальные.

Билли открыл глаза. Вокруг пустота, тишина и темнота. Откуда-то раздавался скрежет когтей об пол. Звук приближался будто бы со всех сторон, но будто бы был только в его голове. Животный страх сковал Харгроува, он не мог пошевелить даже пальцем. Лёгкие горели, он не мог сделать вдох. По спине и затылку бежали мурашки. Он чувствовал, что именно приближается к нему. Тьма сгущалась вокруг, становясь осязаемой, принимая знакомую форму. Билли почувствовал ноющую боль там, где совсем недавно наконец затянулись раны и остались уродливые шрамы. Огромное паукообразное существо нависло над ним и открыло зубастую пасть. Харгроув съёжился, словно снова стал маленьким мальчиком, который не способен постоять за себя. Да и что он мог бы сделать против этого монстра? Истязатель жив. Они не победили его. Он вернулся. Или вскоре вернётся. Но зачем он пришёл к Билли? Он хочет снова завладеть им? – Уильям, – хриплый низкий полушёпот-полурык раздался в голове Билли, – Ты мой. Ты всегда будешь моим. Харгроув хотел бы закричать или убежать, но ему не удавалось найти в себе силы. Истязатель будто гипнотизировал, овладевая разумом. – Ты ещё поможешь мне, Уильям. Сам того не подозревая, ты поможешь мне. По щекам потекли обжигающе горячие слёзы, тело дрожало, колени подгибались. И он готов был сдаться, но вдруг почувствовал тёплое мягкое прикосновение к ладони. Он резко повернул голову и встретил нежную улыбку светловолосой женщины. – Мама, – всхлипнул он. Женщина аккуратно потянула его за собой, уводя от монстра. Они остались вдвоём. Он так скучал по ней и так хотел обнять. Но она просто отпустила его руку и пошла дальше. – Мама! – крикнул он. Он сорвался с места, пытаясь догнать её. Но как бы быстро он не бежал, фигура женщины всё сильнее отдалялась. – Нет! Мама! Стой! – отчаянно закричал он, рыдая, – Не бросай меня, мама! Только не снова! Он споткнулся и упал на колени, и в этот момент темнота рассеялась, сменяясь белоснежной палатой. Он резко подскочил на кровати и, увидев перед собой смазанный пеленой на глазах силуэт светловолосой женщины, почти инстинктивно схватил её за руку и прижал к себе, крепко обнимая. – *Пожалуйста, не уходи...* – всхлипывая, прохрипел Билли, – *Только не снова... Не бросай меня...* Одна его ладонь лежала на талии девушки, другая коснулась волос, убранных в хвост. Дрожащими пальцами он стянул резинку, она куда-то упала. Длинные мягкие волосы коснулись лопаток. Билли запустил в них ладонь и уткнулся носом в шею. Девушка нежно обняла его в ответ и стала гладить по спине. Она молчала, боясь спугнуть Харгроува и испортить момент его искренности. Он был весь мокрый после приснившегося кошмара, больничная рубашка полностью пропиталась его потом. Он трясся, будто от страха, и судорожно вздрагивал при каждом всхлипе. – *Я... Мам... Я стану лучше...* – Билли, – тихий высокий голос раздался прямо над ухом Харгроува. Это был знакомый голос, но не мамин. Билли резко отпрянул, руки скользнули на плечи девушки, сжав их. Перед ним сидела Крисси, её пшеничные волосы немного растрепались. В его покрасневших глазах застыли слёзы и ужас. Он только что как глупый мальчишка плакал при Крисси, просил её не уходить и даже назвал мамой. Ну и позорище. – Билли, всё хорошо. Это был просто плохой сон. Но я рядом, и я не уйду, – тихо произнесла Крисси, мягко улыбнувшись. В её глазах было сочувствие, но не жалость. Харгроув немного грубо толкнул Каннингем в плечи и отодвинулся, облокотившись на спинку кровати и скрестив руки на груди. Он нахмурился и сжал челюсть, пытаясь вернуть себе самообладание. – *Чего уставилась? Проваливай!* – тихий голос, так и не восстановившийся после всех тех ужасных ран, прозвучал угрожающе. Только Крисси слышала в нём болезненное отчаяние и мольбу о помощи, поэтому она покачала головой. – Я не оставлю тебя одного, пока ты плохо себя чувствуешь, – она нашла резинку и снова перевязала волосы, – Ты можешь поделиться тем, что тебе снилось, или рассказать о том, что волнует. – *Отвали, Каннингем, это не твоего ума дело...* – прошипел Билли, отворачивая голову, злость лишала его возможности дышать. – Ты звал маму во сне... Что с ней случилось? – Крисси встала и взяла с другого стула чистую рубашку для Билли и полотенце. – *Тебя это... не касается... отвали...* – лёгкие горели, он закашлялся. Каннингем не боялась грубости со стороны Харгроува, она привыкла к его поведению за эти несколько месяцев. Да и он уже стал намного мягче, чем раньше, пришлось учиться контролировать свои эмоции, чтобы не терять дыхание. Она молча подошла обратно к кровати, положила рубашку на ноги Билли, который тяжело дышал. – Давай я помогу тебе переодеть рубашку и намажу шрамы кремом. Только не говори, что справишься самостоятельно, – Крисси аккуратно стянула одеяло с Билли, тот посмотрел на неё. – *Хорошо, раздень меня*, – тихий хриплый шёпот показался слишком томным и интимным в этой ухмылке. Крисси немного зарделась, снимая с Харгроува промокшую от пота рубашку. Было бесполезно просить не шутить так, это был его стиль общения. Каннингем взяла полотенце и начала протирать влажную кожу груди и живота Билли. Несмотря на кому и долгое отсутствие физических нагрузок, тело Харгроува всё ещё казалось мощным и сильным, пусть уже и было без рельефного пресса, да и оно не было подтянутым, просто исхудавшим. Мягкий ворс вызывал приятные ощущения на коже, но Крисси убрала полотенце и взяла крем, выдавила его на пальцы и начала наносить на шрамы. Холодное и влажное прикосновение к разгорячённому телу заставило Билли вздрогнуть, он почувствовал волну мурашек, пробежавшую по спине. Пальцы нежно скользили по животу, равномерно распределяя заживляющий и увлажняющий крем. – *А как твой парень относится к тому, что ты трогаешь обнажённое тело другого парня?* – спросил Билли, заправляя за ухо Крисси выбившуюся из хвоста прядку. – Если ты не хочешь рассказывать о маме, то я не обязана говорить о своих отношениях с парнем, – ответила Каннингем спокойно, но улыбка сползла с лица, словно Харгроув затронул неприятную тему. Крисси поднялась выше, выдавив больше крема на руку, коснулась самого большого шрама прямо на груди. Билли сжал челюсть и вцепился пальцами в простынь, будто это прикосновение принесло ему боль. После кошмара старые раны горели, особенно та, что была в миллиметрах от сердца. Стиснув зубы, Харгроув тяжело выдохнул. Крисси знала, что это самое чувствительное место на теле Билли, она привыкла, что несколько раз в день он напрягается и чут ли не рычит, но каждый раз говорит, что ему не больно. И Каннингем была почти уверена, что ему действительно не было больно, что это было просто где-то в голове. И она старалась быть нежной с этим участком его кожи. – *Знаешь, Каннингем, людям с идеальной семьёй и жизнью...* – прошипел Билли, – *Таким, как ты, не понять проблемы таких, как я...* Крисси закончила наносить крем, вытерла руки о полотенце и посмотрела на Харгроува, заглянув в его глаза. Она натянуто улыбнулась, взяла новую чистую рубашку и помогла надеть её. Билли подметил про себя, насколько она казалась маленькой и хрупкой рядом с ним, даже сейчас, когда он не был в своей идеальной форме. Крисси отстранилась от него, поправляя одежду. Теперь Харгроув выглядел намного лучше. – Знаешь, Билли, ты прав. Чужие проблемы мало, кто сможет понять, – Каннингем покачала головой, понизив голос, – Но возможно у идеальных людей тоже не всё идеально? Харгроув усмехнулся, скорее горько, чем язвительно. Он с первой встречи чувствовал какую-то приторную фальшивость в рассказах Крисси о её жизни. Каннингем отложила грязную рубашку и полотенце на тумбу рядом с выходом, чтобы унести, когда будет уходить, и села на стул рядом с Билли. Харгроув тяжело выдохнул, отвёл взгляд. – *Мама ушла из семьи, когда мне было 9...* – тихо произнёс Билли, оба знали, что он сейчас переступает через себя и свою гордость, – *Мой отец – полнейший мудак – избивал нас, она не выдержала и сбежала. С тех пор я стал грушей для битья, иногда Сьюзен перепадает. На удивление Макс он не трогает...* Крисси изумлённо захлопала глазами, она не ожидала такого откровения. Видимо кошмар настолько заставил его расчувствоваться, что он не мог уже держать всё накопившееся в себе. – Билли... Это... Мне очень... – *Жаль?* – перебил Харгроув, – *К чёрту эту вашу жалость. Отец меня не жалел. Мать тоже. Так что мне не нужна ничья жалость!* – Я хотела сказать, мне приятно, что ты открылся мне, – поправила его Крисси, – Я уже говорила, что не буду тебя жалеть. – *Вот как. Отлично.* – Джейсон очень ревнует, если отвечать на твой вопрос. – Каннингем опустила глаза, взглянув на свои пальцы, сцепленные в замок, – Он дико бесится, что я так много времени провожу с тобой. Билли заметил эту маленькую перемену в ней, когда она заговорила о своём парне. Словно она тоже переступает через себя, словно ей неприятно говорить об этом, также как и ему самому о семье. – *Но ты всё равно продолжаешь приходить ко мне?* – усмехнулся Харгроув, – *Тебе нравится выводить его?* Крисси вздрогнула, а лицо стало немного бледнее. Вот сейчас Билли точно задел какую-то не ту струну её души. – Н-нет. Мне просто нравится помогать людям. И я... Мне приятно с тобой общаться, ты мой друг. Вот и всё. И я Джейсону сотню раз это говорила, – протароторила Крисси, нервно заламывая пальцы. – *Эй, ты чего? Успокойся*, – Харгроув нахмурился, не должна быть у девушки такая реакция на подобные темы, – *Пусть Карвер будет спокоен. Ты мне неинтересна. Меня не привлекают костлявые плоскодонки вроде тебя.* – Спасибо. После благодарности повисло неловкое тяжёлое молчание. Билли надеялся, что ей станет легче, но она будто сильнее потемнела лицом. Возможно, она комплексует из-за отсутствия груди. И возможно Карвер частенько напоминает ей об этом. Но это единственное, что мог сейчас сказать Билли, чтобы дать ей возможность оправдаться перед хахалем. Крисси встряхнула головой и снова мягко и очень лучезарно улыбнулась. Она встала со стула, отставила его к стене и протянула руки к Харгроуву. – Давай немного разомнём тебя? Тебе нужно расхаживаться и приводить мышцы в тонус. Я помогу! – весело и бодро произнесла Каннингем. Билли потрясённо посмотрел на неё. Как быстро она переключилась в свой чирлидерский характер из того мрачного состояния в разговоре о парне. Он не стал комментировать это, скинул одеяло с ног, взял хрупкие ладони Крисси в свои. Медленно и аккуратно он опустил ноги на пол и с помощью Крисси встал.