Л13

— Это возмутительно! – молоденькая ведьмочка ворвалась в лабораторию, громко распахнув дверь. Диковинные животные в клетках зашумели, загалдели, отчего мужчина с растрёпанными, почти стоящими дыбом волосами в черных очках тяжело вздохнул, вложив в этот вздох всю степень своей нечеловеческой усталости, не отрываясь от огромного микроскопа, что-то подкручивая и регулируя. — И тебе привет. Что случилось? Михаил Романович, собственно, и был руководителем ВМИГ, а точнее отдела Ветеринарной магии и генетики. Но на самом деле ничего в этом отделе не происходило вмиг, все исследования тянулись долго, бесконечно, нескончаемо, потому что генетика — наука экспериментальная, основанная на бесчисленных пробах и ошибках, ведь не так просто с первой попытки внедрить ген Чуда-Юда обычному животному с целью, понятной и известной только Михаилу Романовичу, горячо доказывающему на совещаниях, что это интересно, прогрессивно, а главное — полезно. Также под его начальством числился небольшой, но трудолюбивый штат неразговорчивых ветеринаров, переводчицу с кошачьего, усиленно пытающуюся научить кота Василия говорить, несколько лаборантов, которые сменялись с удивительной частотой. Как говорил сам Михаил Романович, гоняя чаи в исключительно рабочее время и театрально подняв палец вверх: «Главная проблема отдела — текучка!». Лаборанты и стажеры, сперва окрыленные возможностью поработать с обширным виварием НУ-и-НУ, быстро разочаровывались и сбегали, сверкая уцелевшими пятками, после первых откусанных пальцев, ожогов и дня уборки в конюшнях Сивки-Бурки, Конька-Горбунка и прочих сказочных копытных. Это их еще не отправляли к птицам Сирин, Гамаюн и Алконост, доступ к которым был возможен только по спецпропускам. — Сатанеев осатанел вконец! – ведьма подпрыгнула, присаживаясь на стол рядом с микроскопом, опрокинув пару скляночек, благо они были закрыты. Михаил Романович, опять-таки не отрываясь, осуждающе цыкнул. — Он выпросил меня у Шемаханской ему в личное подчинение! Как будто мне мало того, что вся самодеятельность на мне! Заявился ко мне в кабинет, знаешь, так на стол вальяжно уселся и говорит: «Софочка, милая, теперь мы будем видеться чаще! Поработаем, так сказать!» — Девушка скривила гримасу, прищурила глаза и нависла над ученым, силясь передать картину во всех цветах и красках. — Ба-а, ужасно… — Ошеломительные новости заставили Михаила Романовича оторваться и сочувствующе посмотреть на подругу. — А еще сегодня опять выговаривал, что ему, видите ли, не нравится, на каких условиях я провела сделку между нами и НИИЧАВО об поставке оборудования. Нашел кого учить, как сделки проводить! Меня! Магистра юстиции первого класса! Зам по общественным вопросам, называется! — Девушка чуть ли не рычала от злости, отчего вокруг нее начал опасно сгущаться воздух, а и без того кудрявые волосы начали опасно пушиться и извиваться. — Спокойствие, только спокойствие! Неприятно, конечно, но, может, Киврин поможет или само рассосется? Ты ж сама метишь в перспективе на его место, а тут прямая преемственность… — Мужчина осекся под угрожающе-темным взглядом ведьмы. — А что может сделать Иван Степанович? — Девушка сморщила длинный носик, поджав губы, воздух начинал постепенно рассасываться. Сонечка была кокеткой и единственным юристом в их институте. Она проводила все сделки, договоры, оформляла лицензии и сертификаты на изобретения и научные открытия, умудрялась хищно и неустанно следить за коррупцией, при этом руководила самодеятельностью и в перерывах между совещаниями, юридическими консультациями по вопросам чародейства и разрешением споров между орущими благим матом лешими, которые не поделили территорию, успевала крутить романы с доброй мужской половиной института в поисках чистой и искренней любви и собирать сплетни исключительно с благими намерениями. И все это лежало на ее хрупких девичьих плечах! В общем, в некоторой степени была уменьшенной версией Шемаханской и, собственно, пользовалась ее благосклонностью и располагалась в небольшом кабинетике на директорском этаже недалеко от приемной, что придавало ей особой статусности и влияния. Покрайней мере, она очень устрашительно носилась по коридорам института с документами на высоченных каблуках и невообразимой скорости, что никак не сочеталось. Михаил Романович даже подумывал о том, что она зачаровала свою обувь от различных падений или выпросила в отделе Жутко Опасных Парадоксальных Артефактов, похлопав ресницами (безотказный фирменный прием, которым она не гнушалась пользоваться), соорудить ей изящную форму сапогов-скороходов, иначе ученый не понимал, как на таком можно ходить вообще. — Ну… — Я могу наслать на него порчу на понос! — раздался веселый голос из дверей. В лабораторию запорхнула еще одна ведьма, немного позванивающая при каждом шаге от количества подвесок и амулетов, усыпанная кольцами и заколками в рыжих длинных волосах. — Мы сегодня как раз четыре часа спорили о том, как данную порчу можно назвать более благопристойно. — Она хихикнула в кулачок. — Это я и сама могу, лучше погадай на то, когда он наконец достанет Шемаханскую до белого каления, и она его уволит к лешему. — Котя Революцина работала в отделе Предсказаний и Пророчеств, возглавляемый Морганой, бойкой сухой старушкой с хищной внешностью, которая постоянно ругалась и не соглашалась при любой возможности с Отделом Предсказаний из НИИЧАВО, поносила на чем свет стоит Мерлина и предсказывала всем, кого встретить, когда они сегодня упадут или подавятся. Похаживали слухи, что оба старикана в молодости много веков назад вели бурный роман, но что-то серьезно не поделили во время правления Короля Артура, из-за чего из любовников перешли в категорию противников, и теперь на всех научных слетах и конференциях несчастные участники часами слушают перебранки двух выживающих из ума колдунов о том, на чьем помете прогноз погоды получается достовернее. Собственно, Котя активно сотрудничала с Михаилом, забирая внутренности распотрошённых животных, косточки и отходы жизнедеятельности, ставя эксперименты, отличается ли гадание на костях обычного животного от сказочного. — Порча на неожиданность! – неожиданно воскликнул Михаил Романович, уже вышагивая по лаборатории, проверяя клетки, но в ту же секунду наступил в нечто мягкое и теплое, вызвав дружный гогот. Радость от идеи тут же померкла на лице чародея, хоть у него в таких неожиданностях и был весь отдел с соответствующим запахом — всё равно капля неприятности в море привычности присутствует. - Неплохое название, но слишком абстрактное. – утирая слезы смеха, но стараясь сохранить серьезную интонацию, парировала Котя, подпихивая локтем в бок Сонечку, которая просто покатывалась со смеха с недовольного побагровевшего лица Михаила Романовича. - Эти лодыри у меня получат! Нынешние практиканты ну никуда не годятся. Один додумался порыбачить в бассейне с Рыбой-Кит, мне Золотая Рыбка все мозги вынесла о том, что подаст жалобу за ненадлежащий уход и условия. – Михаил обреченно запустил пятерню в стоящие дыбом волосы и одернул белый халат, который приходилось менять несколько раз на дню из-за всех возможных пятен, обстоятельств и казусов. — Это, слава богу, они еще до русалок не добрались! А то бы пришлось писать объяснительную, почему у нас второй лаборант за месяц увольняется по летальным обстоятельствам. — Зато призраки — это бесплатная рабочая сила. – подметила Сонечка, доставая из кармашка зеркальце, чтобы проверить, не смазался макияж. — Бесплатная, но бесполезная. Они только животных мне пугают и с мавками флиртуют. – над их головами из одной стены в другую проплыл мутный голубой силуэт хипповатого парня с зубочисткой в зубах, который совершенно не обратил на них внимания. Но тут из-под стеллажа выпрыгнуло нечто непонятное и отливающее зеленым, Сонечка громко завизжала, поджав ноги, Котя воскликнула: «Какой хорошенький!», Михаил Романович возвел глаза к потолку, видимо, мысленно прося богов или хоть кого-нибудь там наверху даровать ему умиротворение и секунду спокойствия. Нечто громко то ли захрюкало, то ли залаяло, то ли зарычало на призрака, попыталось подпрыгнуть, чтобы его укусить, но запнулось об свои же конечности и упало лицом в пол, начало страшно хрипеть, урчать, попыталась подняться, но уставшее хрюкнуло в последний раз и замерло. Приведение парня нецензурно ругнулось и уплыло в стену. — Знакомьтесь, — Михаил подхватил его на руки, нечто задрыгало лапками и попыталось его лизнуть, но получился скорее ласковый плевок. — Образец под номером 13(л), выведен путем внедрения гена Чуда-Юда представителю енотовидного с Дальнего Востока. Один из нескольких особей, который до сих пор функционирует, но абсолютно не жизнеспособен и непонятен. Он обречен был умереть через несколько минут, как родился, а он вот живет. Всё жду, когда он двинет лапки, но живучий, собака!! Мы уже вывели 15-й образец, а этот всё бегает, хрюкает и мешает. Может, на опыты его отдать… — он непредусмотрительно поднял потомка Чуды-Юды на вытянутых руках над собой, задумчиво и внимательно рассматривая вываленный непонятно откуда язык и дрыгающие в воздухе сосискообразные лапки, и тут в порыве нежности нечто чихнуло, окропив ученого своими внутренними жидкостями. Сонечка начала рыдать от смеха в плечо ведьмы. – Мда… точно на опыты отдам. — Нет! – Котя тут же оказалась рядом и забрала образец 13(л), нежно прижав к своей груди, которую он тут же обслюнявил. – Я его себе заберу, раз он вам не нужен, буду заботиться, на поводочке с тобой гулять, моя прелесть. – Она бибикнула его в сморщенный приплюснутый кривой нос. – Мы с тобой всех закошмарим, мое солнце. – Сонечка с Михаилом переглянулись, сдерживая улыбку. — А почему он 13(л)? — Потому что вам лучше не знать, что случилось со всеми остальными образцами под другими буквами до «л». — Я назову его Лю-до-вик! – Котя с щемящей нежностью потрепала его за мохнатую щечку с проплешинами. Михаил Романович безоружно поднял руки, даже не желая спрашивать и разводить полемику, почему именно Людовик, потому что сам лично не видел особой схожести между Людовиком 13-м и потомством Чуда-Юда и енота.