Кондратий

Михаил Романович укоризненно посмотрел на спящего надсмотрщика при входе, грузного бородача с черными длинными усами до груди, которые причудливо извивались и вздымались от его храпа. Он спал почти всё время, так что свист стоял на весь отдел, но зверинец каким-то чудом не разбегался, так что претензий не имелось, но цыкнуть для порядка было нужно. Голова подпрыгнул, заторможенно кивнул в ответ и опять удобнее устроился на стуле, готовясь снова заснуть. Русалки радостно захлопали бледными ладонями и переливчатыми хвостами по воде, завидев мужчину, завизжали, захихикали, отчего практикант, драющий их бассейн-аквариум, от неожиданности поскользнулся и упал на причинное место, осыпав их не самыми приятными словами, отчего мавки зашипели и специально наплескали ему дополнительные лужи для уборки. Но тут же невинно заулыбались пустыми пугающими глазами и принялись ни в чем не бывало расчесывать запутанные зеленые волосы, больше похожие на болотную тину. Михаил Романович удостоверился, что уровень воды у них достаточный и они не утопили никого нового, сочувствующее посмотрел на практиканта, ползающего на коленях в лужах, и двинулся дальше на обход. Вообще, он не считал русалок особо опасными, за исключением определенных видов, главное просто рассудок держать при себе и не поддаваться на пустые манящие женские прелести, которые так гипнотизировали стажеров, но ему, слава Перуну, это не грозило. Молодые парни, завороженные улыбками и бледными изгибами тела, совсем не замечают просвечивающую спину с костями и внутренностями наружу, не видят мох и приставшую к коже тину. У белки опять разболелся живот от золотых скорлупок и попыток разгрызть драгоценное содержание. Нет, ну что за дура, сыпешь-сыпешь отборные свежие орехи, а ей бы только зубы ломать. Михаил не выдержал жалостливого взгляда зверюшки и призывно похлопал по карману халата. Белка тут же оживилась, застрекотала и в два прыжка оказалась в кармане, завозилась и, видимо, крайне удобно устроилась, затихнув. Волк вальяжно грыз свежепринесенное мясо, растянувшись почти на весь вольер. Михаила Романовича посетила мысль, что стоит написать заявку на финансирование для увеличения пространства жизни подопечных виварий. Серый только глянул исподлобья, наклонив лобастую морду, и после светской беседы о самочувствии буркнул: «Заходи, если че». В конюшнях царил теплый влажный запах сена и кислая родная, даже приятная вонь навоза. Кони кто ржал, кто дремал, побивая копытом. Около дальнего стола вертелся сотрудник отдела, занимающийся научной работой по способам и вариациями оседлания Сивки-Бурки. Стойло же с серебряным копытцем обязательно запиралось, а то растащат все камни и самоцветы в один миг, а ему потом отчитываться за недостачу в глобальных масштабах перед руководством. Копытце приветственно забил копытом, и тут же все стороны полетели зеленые камушки. Михаил огляделся и сунул два в карман, в другой карман, а то белка живо дело сгрызет. Два — это не глобально, так, мелочь, полагающаяся компенсация за тяжелую изматывающую работу начальника. Чудо-Юдо лежало коричневой тушей, подрыгивая кожаной лапой, и сладко пускало слюни из невообразимо огромной пасти с торчащими наружу зубами всех размеров. Коричневая кудрявая шерсть местами запачкалась, свалялась, а кое-где из нее торчали запутавшиеся кости, остатки обеда. Михаил постучал по пруту клетки толщиной с него самого. Чудо дернуло короткими лысыми ушами, как отгоняя муху, потянулось, смачно зевнуло, извергнув из своего нутра тухлый смрад прямо ему в лицо, и открыло сонные маленькие глазки. ⁃ Доброе утро, Кондратий! Мой хороший, как ты тут? Кондратий обхватил зубами толстенные прутья и принялся грызть их, пуская слюни, открывая несуществующую шею и подбородок, чтобы почесали. Михаил Романович еле спасся от большой капли слюны и почесал лысую кожаную морду чудища, приговаривая: «Кто тут такой плодовитый, у кого наконец геничики начали прививаться, у тебя, мой хороший, я с тобой докторскую напишу!». Чудо-Юдо довольно хрюкнуло и сморщило маленький носик, оставалось только удивляться, как через него такая махина могла дышать. ⁃ Кондратий, друг мой, дайте лапку. Кондратий призадумался, Кондратий не отличался умом и сообразительностью, в отличие от Птицы-Говоруна, но он очень старался, так старался, что из какой части тела вышел непонятный звук. Михаил Романович предпочел не акцентировать внимание. — Ну раз без лапки, тогда иди кушай. Он нажал на рычаг, и из стены посыпалось мясо, возможно, не самой первой свежести, и прочие продукты. Надо же было как-то утилизировать отходы от столовой, а Чуде-Юде всё очень нравилось, так что претензий не возникало. А вопросы о бюджете питания для зверинца обсуждались отдельно. Пока чудище чавкало, хрустело, рыгало и плюмкало. Михаил аккуратно всадил шприц в толстую кожу и набрал крови для сравнения с кровью получающихся у них образцов. Людовика это уже не касалось. Чудо-Юдо ничего не заметило, так было увлечено едой, только уши дернулись. ⁃ Приятного аппетита, Кондратий! Глянув на наручные часы, Михаил Романович прикинул, что, собственно, и самому было неплохо уже перекусить.