Часть 2

Раннее утреннее солнце пробивалось сквозь закрытые шторы. Я сонно потирала глаза рукой и зевнула. А потом услышала шорохи: Том застегивал ремень на штанах, стоя в майке, пока его рубашка висела на спинке стула. — Сегодня же суббота, ты куда? — чуть сиплым после сна голосом спросила я, чуть приподнимаясь на локтях. Том бросил на меня взгляд, спокойный как гладь озера и такой же холодный. Сколько лет живём вместе, а он всё та же льдышка. — Мои дела тебя не касаются, — отрезал он, а потом поджал губы и, выдохнув, медленно объяснил: — Мне нужно кое-куда сходить, буду вечером. И ты же помнишь? — Никуда не выходить, — повторила я его главное правило. — Но, Господи, Том, я уже знаю здесь каждый закоулок! Почему нет? Том сжал челюсти, его ноздри чуть побелели. Кажется, он с трудом держится, чтобы не проклясть меня. Обычно же его слова не оспаривают и вопросы не задают. — Это не твой мир, тут не какие-то «гопники с подворотни», — процитировал он меня. — Оборотни, вампиры, ведьмы и многие другие тёмные создания с радостью найдут применение твоим внутренностям, крови и телу. Поэтому не спорь и без меня из дома ни шагу. Ясно? — Ясно, — буркнула я, шлепаясь обратно на кровать закрывая глаза. Том надел рубашку и, на ходу её застёгивая, подошёл к кровати. Я почувствовала, как под его тяжестью промялся матрас. Он склонился надо мной, целуя в лоб. — Будь послушной, Крис, мы же не хотим, чтобы с тобой что-то произошло? — прошептал он, а затем, как ни в чём не бывало, встал и вышел из комнаты. Я открыла глаза и схватилась за лоб. Ну ни хрена ж себе! Что его за волшебная муха цапнула?! Уже не в первый раз он выкидывает что-то такое: трогает, целует и заботливые угрозы шепчет... Всё, едет у чувака крыша, тихо не спеша, шифером шурша! И ладно бы он, к примеру, влюбился, так нет, блин, он же ведёт себя со мной как обычно, и даже все эти неоднозначные его действия делает с безразличной миной. Так что КАКОГО ДЬЯВОЛА ЕМУ НУЖНО ОТ МЕНЯ?!! Вот ни в жизнь не поверю, что он это просто так делает. Он же не чёртов кот, который кусает и мурлычит одновременно! А даже если и так... Не, я, конечно, фанат Тома Реддла, но не до такой же степени, чтобы становиться второй Белатрисой! Когда дверной замок щёлкнул, я наконец-то выдохнула со спокойной душой и, встав, переоделась из пижамы в платье. Свершилась мечта Тома, теперь мне не отвертеться от старьевского тряпья, пусть и красивого. Приведя себя в божеский вид, я пошла на кухню — маленькое помещение, в котором было места лишь для плиты, умывальника да небольшого прямоугольного стола. Особенно в глаза бросались светло-жёлтые цветастые обои с рябящими небольшими цветочками. Типично английский стиль, короче говоря, как и во всей этой квартирке. Я вытащила из холодильника пару яиц, взбила их с солью и вылила на сковороду. Продуктов в холодильнике для особых изысков нет: Реддл, видите ли, не видит пользы в большем разнообразии! На любое возмущение только и повторяет: «Porridge is the food of the English» и «A bowl of porridge a day keeps the hunger away». Так что овсянки в кухонных шкафчиках, хоть ж... много. Я стояла у плиты, тихо напевая: — И ты попала! К настоящему колдуну, Он загубил таких, как ты, не одну! Громко, с чувством напевала я, чуть пританцовывая. Песня из репертуара «Король и Шут» сейчас, по-моему, отлично описывала мою ситуацию и как никогда характеризовала. Словно куклой и в час ночной Теперь он может управлять тобой! Всё происходит, будто в страшном сне. И находиться здесь опасно мне! Закончив с готовкой, я села за стол и принялась есть. Яйца, похоже, передержала, и они получились жестковаты, но есть можно. Я жевала и думала. Тома не будет до вечера, так что у меня полная свобода действий. К моей удаче, он всё ещё верит, что я ему полностью подчиняюсь, и двери закрыты лишь на магловский замок. Так что я тайком сделала ключ и выхожу на улицу. Гуляю по городу и иногда пробираюсь на Косую аллею. Сначала я не просекла фишки, а потом... Потом всё поняла! Он же меня специально везде водил и всем показывал, чтобы потом ему сразу же доложили, что, дескать, видели мы твою дамочку, бродила в одиночку по лавкам. Так что не зря он слизеринец, хитрожопость у него в крови, всё продумал, и мне теперь мучайся! Пойти на магическую улицу теперь целый квест по перевоплощению в другого человека. Пока не спалилась, да ещё и подругой обзавелась. Шарлотта Бернар — молодая женщина лет тридцати пяти, француженка, что решила развеяться в Англии. Она спасла меня, когда ко мне прицепился какой-то странный тип. Я просто в восторге от этой шикарной женщины! Хотя, признаться честно, когда в первый раз её увидела, чуток труханула: она чертовски похожа на киношную Беллу, а точнее на Хелену Бонем Картер в роли Лестрейндж.

***

Зная о моей ситуации с Томом, Шарлотта ждала меня в магловском кафе. Я даже не сразу к ней подошла, а просто замерла, восхищённо ею любуясь. Её пышные тяжёлые локоны обрамляли лицо и низ падали волнами по плечам на пышный бюст, который был подчеркнут её чёрным платьем, что выглядывало из-под растегнутого пальто. Взгляды всех мужчин то и дело обращались к её скрещённым ногам, что были выставлены на показ. Шарлотта — красотка, и она это знает и наслаждается этим. Эта уверенность не связана с желанием привлечь чье-то внимание, а истина. Заметив меня, Шарлотта тут же встала, и её лицо озарила улыбка, что на её темно-бордовых губах выглядело просто греховно прекрасно. И эти губы произнесли моё имя на французский манер: «Кристин» с лёгким акцентом. — Bonjour, Kri-steen, — сказала она, улыбаясь, крепко меня сжимая в объятиях и целуя в обе щеки. Её мягкое, чуть затянутое произношение добавляло чувственности, и каждый раз, когда она произносила моё имя, в воздухе витала нотка романтики. — Шарлотта, рада тебя видеть! — ответила я не менее восторженно. — Шарли, Кристин, я же просила! — кокетливо возмутилась Шарлотта, ущипнув меня за щёку. Её прищуренный взгляд чёрных глаз, несмотря на явную доброту, имел какую-то... бесовщинку. У Тома тоже тёмные глаза, но они отличаются: Томовские холодные, как бездонные бездны, а у Шарлотты наоборот — слишком живые, горящие. — Я имела дерзость заказать обед на двоих, уверяю, тебе понравится! — промурлыкала Шарлотта, отодвигая для меня стул и усаживаясь напротив. — Поверю тебе на слово, — улыбнулась я, наблюдая за тем, как передо мной кладут тарелку с мясом, грибами и ещё чем-то. — Это Coq au vin, — объяснила Шарлотта. — Его готовят традиционно из куриного мяса, тушенного в вине с грибами, луком и беконом. Очень вкусно, — заключила она с улыбкой. Я аккуратно отрезала кусочек мяса, обмакнула его в соус и, наколов гриб на вилку, сунула в рот. Шарлотта не врала: вкус и в самом деле восхитительный! — Восхитительный вкус, не так ли? — хихикнула она, а потом, чуть наклонившись ближе ко мне, продолжила: — Но мы ведь не только из-за еды встретились. Твой надзиратель сегодня куда-то отбыл? — Шарли, не называй так его, — чуть возмутилась я, хотя в принципе она и была права. — Он... по делам ушёл. Шарлотта презрительно сморщила нос, издав тихий пренебрежительный фырк. — Qu’est-ce que le mâle, — выплюнула Шарлотта, и даже явно грубая фраза из её уст звучала музыкой. — Он свободно ходит и делает, что захочет, а с тобой как с собачкой на выгул выводит? Ошейника на шее ещё нет? — она чуть ослабила мой шарф, заглядывая на шею, словно там в самом деле мог быть ошейник. — Шарли, Шарли! Ну что за глупости, — воскликнула я, чуть смущённо поправив, а затем и вовсе снимая шарф: всё же в помещении было не холодно. — Том... он просто... своеобразный, — чуть пощелкав пальцами, наконец-то подобрала я подходящие слова. Ведь не скажешь же на прямую, что Реддл — психопат без эмпатии, и то, что он делает и говорит, можно считать верхом заботы. Шарлотта на мои слова закатила глаза. Она была независимой женщиной, и любые посягательства на её свободу принимала в штыки. Моё зависимое положение также претило ей, но, как она сама и говорила: «Взять в свои руки свою жизнь ты должна самостоятельно». А я, признаться честно, на это ещё пока не готова. Да и разве смогу я сбежать от Тома? Заметив мои мысли, Шарлотта протянула руку и накрыла мою, чуть сжимая. — Кристин, если ты надумаешь, — с намёком произнесла она, — дай мне знать. Я кивнула, но без особой уверенности, что этот момент когда-нибудь наступит.

***

После отличного дня в компании Шарли я вернулась домой. Ноги жутко гудели, к сожалению, что-то купить мне не удалось, чтобы не выдать себя. Дверной замок щёлкнул, когда дверь закрылась, погружая прихожую в непроглядную тьму. Такая тишина в доме стояла, что хорроры вспоминались, где из темноты монстры на людей нападали. Я щелкнула включатель света, но лампочка как-то жалобно пару раз моргнула и погасла. Со вздохом осталось лишь разуться и повесить пальто на крючок в слепую. Настроение не испортила даже перегоревшая лампочка. Мурлыча под нос глупую детскую песенку про акулёнка (спасибо за это двоюродному брату), я прошла в комнату, держась за дверной косяк, зашарила по стене ладонью. Когда лампочка наконец зажглась, я зажмурилась от резанувшего по глазам света. А когда открыла глаза, то чуть кондратия не схватила! Том был дома. Он сидел, лениво развалившись в кресле, и даже не смотрел на меня. По его безразличному лицу что-то понять было невозможно, но я всеми фибрами души чувствовала, что он сейчас невероятно зол на меня. И когда он раскроет рот, то мне будет полный капздец.