4. Письмо Грейс

Дорогая Эмили! Я так и не нашла в себе сил закончить письмо, поэтому, недописанным, вкладываю его в этот конверт вместе с сегодняшним. Милая, ты знаешь, сколь я неаккуратна в корреспонденции. Прости. Впрочем, не у одной меня есть маленькие недостатки. Ангел мой, ну какие могут быть шляпки в этом провинциальном Ковентри? Разумеется, ты перепутала с Оксфордом, и, на твое счастье, я сейчас нахожусь именно здесь. Видишь ли, мой дорогой папенька в очередной раз выкинул фокус, и, вернувшись в Лондон, я обнаружила, что наш дом закрыт. Боюсь, я множество раз нарушила заповедь «почитай отца своего», мысленно браня его теми словами, которые доставались коту тетушки Мейбл, когда он хозяйничал на кухне. Но пойми мое расстройство, Эмили, я оказалась совершенно одна среди лондонской метели, без зонта, зато с тяжелым чемоданом и лающей под мышкой Пэгги. Слава богу, я успела вернуться на вокзал к семичасовому. Не могу представить, что бы я делала в ином случае. Я догадывалась, что отец может быть только в оксфордском доме и не ошиблась! Когда же я промокшая и замерзшая предстала перед ним, он страшно удивился моему приезду. Кажется, он не только забыл о нашей переписке, но и вовсе запамятовал, что у него есть дочь. — Скверно выглядишь, Грейс. Надеюсь, ты не подцепила в Лондоне какой-нибудь вирус, — сказал он, на мгновение отрываясь от книжных страниц. — Совсем невозможно стало жить. То болезни какие-то, то из труб такой смог, что нечем дышать. Что дальше? Кислотные дожди? Кстати, о дождях… Племя Вайхити… Он продолжил что-то говорить, и, прислушавшись, я поняла, что слова его уже ко мне не относятся. Отец снова погрузился в свои записи и вслух читал заметки из путевого дневника. Милая, я знаю, ты почитаешь его героем, но, поверь мне, легендарный охотник за древностями Эдмунд Поттер и Эдмунд Поттер отец — это два совершенно разных человека. Ума не приложу, как он умудрился не погибнуть в одном из своих приключений. Он даже неспособен сам растопить камин и, думаю, умер бы от холода, если ни забота мисс Уилкинз. Кстати, нашей домоправительницы на месте не оказалось. Как выяснилось, в то самое время, когда я ехала в Оксфорд, она возвращалась обратно в Лондон, чтобы привезти отцу один из его кактусов, который зачем-то ему срочно понадобился. Судьбе было угодно, чтобы мы разминулись, но это даже хорошо. Представляю, сколько было бы волнений, увидь она меня в том виде, в котором я появилась в Оксфорде. Комната моя, разумеется, к заселению была совершенно не готова, и мне пришлось самой снимать тряпки с мебели и люстр. От горничных, в отсутствии мисс Уилкинз, пользы никакой не было. Они только мельтешили перед носом и расспрашивали меня о жизни в деревне. Я отослала их прочь, и сама принялась разбирать свой чемодан. Думаешь, на этом мои злоключения кончились? Отнюдь! Вероятно, отец и в самом деле решил, что я еще не скоро вернусь. Моя жизнь в пансионе приучила его к одиночеству, и все же я не считаю это хорошим оправданием тому безобразию, что ожидало меня в шкафу. Вероятно, они с мисс Уилкинз снова поругались по поводу «отвратительных трупов», которые он имеет обыкновение расставлять по всему дому, и отец, в очередной раз спасовав перед ней, решил устроить свою кунсткамеру в моем шкафу. Я ничего не имею против ящериц или детенышей дракона, но живых, а не залитых формалином. Теперь мне предстоит увлекательный вечер за разбором его «сокровищ». Твоя несчастная кузина, Грейс. П.С. Только что вернулась мисс Уилкинз. Завтра нас навестит мистер Адамс в компании своего племянника. Надеюсь, это не очередные происки твоей матушки? Скажи ей, что меня не надо «пристраивать».