5. Письмо Грейс

Уважаемый мистер Прескотт! Признаться, я поражена той бесстыдной целеустремленностью, с которой вам удалось не только разузнать мое настоящее имя (как вам это удалось, мне до сих пор непонятно), но и узнать адрес моего нахождения. Будь во мне хоть капля благоразумия, я бы в жизни не стала отвечать на столь вопиющий афронт. Но на вашей стороне мое чувство вины и одна толстая английская бульдожиха. Не знаю, чем вы приглянулись моей Пэгги, но я по-прежнему чувствую себя крайне неловко, вспоминая, во что она превратила ваш зонтик. Когда мне удалось его отобрать, он стал похож на тряпку, наколотую на кактус. Если вам такое сравнение кажется излишним, поверьте, я знаю, о чем говорю. У моего отца изрядная коллекция этих отвратительных растений, и мне ни раз доводилось близко с ними знакомиться. В защиту Пэгги скажу, что обычно она ведет себя как ангел. Мир еще не видел таких добродушных и ленивых существ. Честное слово, мне порой кажется, что Пэгги родилась на свет лишь для того, чтобы вкусно поесть и хорошо вздремнуть. Обоим своим увлечением она отдается сполна. Когда мы ехали в Лондон, за окном была метель, а в такую погоду моя девочка особенно сладко спит. Любой другой владелец счел бы эту привычку полезной (не все животные прилично ведут себя во время поездок), но лично я нахожу способность Пэгги засыпать при любых обстоятельствах весьма неудобным. Во-первых, она страшно храпит. Клянусь, если кто-то в это время проходил мимо моего купе, то он непременно решил, что за дверьми сладко спит старый генерал, чей нос ни раз был сломан в военных передрягах, а ныне страдает от гайморита. Перекрыть храп Пэгги могло только гудение трубы. Во-вторых, она страшно тяжелая. Не знаю, что весит больше, мой чемодан для путешествий или моя славная девочка. Если Пэгги хочет спать, добудиться ее нельзя никаким образом. Однажды, когда я жила у тетушки, ее отвратительный сиамский кот Сэлл устроился прямо под боком Пэгги, а она даже не повела ухом. Вам, возможно, этот пример не покажется наглядным, но, клянусь, в мире нет существ ненавидящих друг друга больше, чем Пэгги и Сэлл. И я бедняжку ни в чем не виню. Он наверняка где-то подцепил вирус бешенства, а иначе я ничем не могу оправдать его отвратительнейшее поведение. Женщинам приличествует любить всех животных одинаково, но, как вы могли уже понять, я презираю глупые условности (а иначе наша встреча в гостинице никогда бы не состоялась), и прямо заявляю, что ненавижу это чудовище всеми фибрами души. Это мерзкое, пакостное творение дьявола, от которого я мечтала избавиться все то время, что жила у тетушки. Мне не хватит целого листа, чтобы через запятую перечислить все его гнусные проделки. Достаточно сказать, что он систематически доводит бедную тетушкину кухарку, а последняя компаньонка сбежала из имения только из-за кота. У несчастной не было собственного угла, и все же она предпочла переехать к детям в Шотландию, необходимости оставаться рядом с этим монстром. Кстати, я сейчас подумала, вы случайно не шотландец? Поверьте, я не имею ничего против того, если в вас течет горская кровь. Моя матушка была из Эдинбурга, так что не смейте подозревать меня в пренебрежении. На мысль эту меня натолкнули ваши рыжие волосы и упрямство. А то, что вы несносно упрямый, напрашивается само собой. Во-первых, потому что вы меня нашли, хотя я и отказалась назвать свое настоящее имя, во-вторых, потому что не позволили мне возместить ущерб за испорченный Пэгги плащ. Ну, и в-третьих, только шотландец с таким пренебрежением сменит форму на штатское. Видите, я тоже кое-что о вас разузнала. С наилучшими пожеланиями, Грейс Поттер и Пэгги