22. Письмо Грейс

Дорогая миссис Уилкинз! Совсем скоро мы закончим наше плавание и окажемся в Александрии. Не могу в это поверить! Я настолько привыкла к жизни на " Вильгельме Четвертом», что мне очень не хочется расставаться с ним навсегда. Мне кажется, родись я мужчиной, я бы только и делала, что плавала по океанам. Быть может, я даже стала бы офицером или пиратом. Что вы на это скажете? Знаю, вам не терпится узнать все наши новости. Что же, не буду испытывать вашу выдержку. Тем более, что мне есть что рассказать. Начну с самого приятного. Эмили, наконец-то, стало лучше. Во время нашей прошлой стоянки милый корабельный доктор купил какое-то волшебное снадобье, приняв которое, Эмили почувствовала себя лучше. По запаху оно напоминало заплесневевший сыр, но Эмили, моя героиня, справилась с отвращением и выпила все до последней капли. Вечером она произвела фурор своим появлением. Мы специально никому ничего не говорили. Одетая в свое новое платье из винного бархата (в нем было немного жарковато, но что поделаешь), она появилась в столовой несколькими минутами позже меня. Увидев ее, Алекс с такой поспешностью вскочил на ноги, что перевернул стул. О, мне было его искренне жаль. Как вы думаете повела себя эта плутовка? Она почти весь ужин беседовала с мистером Паттерсоном! Мы с Алексом были ошарашены! Она устроила ему настоящий допрос. Сколько ему лет (тридцать пять), жива ли его матушка (увы, нет), есть ли недвижимость в Британии (да, имение в Эдинбурге), намеревается ли он всю жизнь провести в Индии (жизнь удивительна и никогда не знаешь, что будет завтра). Мне было жаль беднягу, но он, кажется, чувствовал себя весьма комфортно. После ужина Эмили, наконец, вспомнила об Алексе, и мы вчетвером направились на прогулку по кораблю. Кузина его толком и не видела! Держа Алекса под руку, она с любопытством разглядывать помещения, ставшие нам вторым домом. Мы с Реджинальдом (мысленно я называю его только так), немного поотстали от них. Мистер Паттерсон вёл себя безукоризненно. Я даже позволила ему нести Пэгги, которую, разумеется, как и всегда взяла с собой на ужин. Как-то незаметно мы вышли на палубу и тут случилось самое невероятное событие за последние недели. Всего в нескольких милях от нашего корабля вода вдруг закипела. Во всяком случае, выглядело это именно так. Мистер Паттерсон схватил меня за руку, — Держитесь, мисс Поттер, — велел он и впервые я услышала нотки ужаса в его голосе. Это страшно меня напугало. Я думала, такого человека, как Реджинальд, ничто не может лишить спокойствия. Раздался ужасающий всплеск, а затем из воды показалась огромная морда морского дракона. Милая мисс Уилкинз, это было ужасно! Я знала, что они большие и могут даже потопить суда, но и представить не могла, что настолько! От пасти до макушки он был футов тринадцать! Хотя уже стемнело, я видела его так же отчетливо, как если бы между нами было несколько шагов. Вид желтых флюоресцирующих глаз завораживал. — Лишь бы целиком не всплыл, — прошептал Реджинальд. — Морские змеи очень пугливы. Когда они чувствуют опасность, то поднимаются из воды в полный рост, чтобы устрашить противника, а после бьют по воде хвостом. Никакой корабль не устоит перед такой волной. Должно быть, на капитанском мостике только теперь заметили змея, потому что вибрация винтов, которую мы чувствовали все это время, стала тише, а затем корабль вовсе остановился. Приблизительно в то же время свет на судне полностью погас. Это было очень странно, мисс Уилкинз. Я слышала испуганные вскрики людей, но затем они смолкли и наступила полная тишина. Можно было услышать, как волна разбивается о борт «Короля Вильгельма». Змей тоже замер. Его движения разом напоминали мне и змеиные и птичьи. С одной стороны он напомнил мне сову, знаете, как они поворачивают голову, услышав шорох человека, а потом становятся неподвижными, опасаясь нападения и готовые в любой момент взлететь? С другой стороны, я чувствовала, что он, как змея, готовится к броску. Желтый глаз горел точно запотевшей прожектор маяка, он был повернут к нам боком, а потому были хорошо видны бугристые рога над бровными духами, крутой изгиб шеи, позвоночные кольца, жаберные щели. Морские драконы имеют двойную дыхательную систему и на суше их слабые легочные мешки раскрываются, позволяя извлекать кислород из воздуха, а не воды. Но я могу поклясться, что видела, как движутся его жабры. Трудно сказать, сколько прошло времени, прежде чем он снова пошевелился. Глаза наши давно адаптировались к ночной тьме, звезды горели как никогда ярко, а потому ни одно движение змея не оставалось нами незамеченным. Сперва он начал приподниматься. В ужасе я стиснула руку мистера Прескотта. Я была уверена, что сейчас монстр поднимется во весь свой исполинский рост, а затем нас поглотит океан. Из воды поднялось не меньше пяти позвоночных колец, а затем морда наклонилась к воде и змей нырнул. — Бегите! — во всю силу легких крикнул мистер Прескотт. Мы были на самой широкой кормовой палубе, а потому для того, чтобы вбежать в спасительные коридоры, нужно было время. А я все не могла отвести взгляд от змея, чьи позвоночные кольца одно за другим исчезали в воде. Мистеру Прескотту буквально силой пришлось тащить меня за собой. На ходу он поторапливал Алекса и Эмили. Мое сознание спуталось. Я не могла понять, что происходит — ведь змей не всплыл, а уходит на дно, а, значит, опасность миновала. К тому же во мне проснулся отцовский исследовательский дух — мне хотелось увидеть тело дракона, его крылья-плавники. Но мистер Паттерсон не оставил мне выбора. Он так крепко держал меня в своих руках, что назавтра я обнаружила синяки от его пальцев. — Помогите, Алекс, быстрее, — велел он, захлопывая за нами клинкетную дверь. Впрочем, мое внимание всецело принадлежало змею. Приникнув к иллюминатору, я вглядывалась вдаль. Шейные кольца стали еще толще и шире, показалось каплевидное тело и вытянутые вдоль него крылья-плавники. — Держитесь! — снова велел мистер Прескотт. И тут я поняла, что он имел ввиду. Стоило телу погрузиться под воду, как от того места, где был змей, разошлись круги, как от камня, с той лишь разницей, что эта была не легкая рябь, я мощное течение. Оно ударило в борт, корабль сильно накренило, снова закричали люди. Нас тащило в сторону, точно щепку к сливному коллектору. Все это время я ощущала присутствие мистера Прескотта. Он обхватил поручни по обе стороны от меня, так что я упиралась ему спиной в грудь. И вновь я потеряла счет времени. Я точно отключилась, придя в себя, когда корабль снова выровнялся, а под нами завибрировали винты. Опасность миновала, «Король Вильгельм Четвертый» продолжал свой путь. — Простите, мисс Поттер, — сказал Реджинальд. — Что? — не поняла я. Взгляд мой искал Эмили. Слава богу, о ней позаботился Алекс, на плече которого она теперь плакала. — Мне пришлось отпустить Пэгги. Не бойтесь, я сделал это после того, как дверь закрылась, так что ее не смыло в море. Она где-то на корабле. Я разыщу ее, хорошо? А вы пока что возвращайтесь в каюту и не о чем не думайте. Алекс, — он обернулся, — позаботься о дамах. Я скоро, мисс Поттер, — пообещал он. Я страшно беспокоилась о Пэгги. Но об Эмили я беспокоилась еще сильнее. Она едва шла по коридорам, а в каюте, когда мы заперли дверь, ее вырвало. День для того, чтобы вернуться к обществу, был выбран нами не самым удачным образом. Бедняжка так ослабела, что мне, как и накануне, пришлось заботиться о ней. Я уложила Эмили в кровать и, убедившись, что она заснула, вернулась к себе. Здесь уже меня накрыли эмоции. Вы же знаете, со мной всегда так. Меня начинает трясти лишь после того, как все опасности миновали, и я обо всем позаботилась. Часы показывали полночь, когда в каюту постучали и, открыв, я увидела на пороге мистера Прескотта и Пэгги. — Бедняжка сильно испугалась, — сказал он, протягивая мне девочку, — я нашел ее в трюме, — затем, после секундной паузы, он добавил, — а как вы? — В полном порядке, — соврала я. — Только сильно устала. — Конечно, — кивнул он. — Простите, что из-за меня вам пришлось поволноваться. Спокойной ночи, мисс Поттер. — Спокойной ночи, мистер Паттерсон. Признаюсь, стоило ему уйти, как я дала волю слезам. Уткнувшись лицом в теплый бок Пэгги, я не могла перестать думать, что бы было, если бы мистер Паттерсон отпустил бы ее на палубе, или если бы змей всплыл целиком и обрушил на воду удар своего хвоста. Стыдно признать, в этот миг я не думала ни про отца, ни про мистера Адамса. Мы встретились с ними на завтраке. Оба сидели за столиком мадам Рутгер и громко рассказывали ей о своей молодости, когда они охотились на морских змеев с гарпуном. Генеральская вдова была благодарным слушателем, охала и хваталась за сердце, еще больше подогревая словоохотливость мужчин. Так что, дорогая мисс Уилкинз, все злоключения закончились без каких-либо потерь. Даже Эмили пришла в себя и за завтраком выглядела свежей и сияющей. Полагаю, когда прошел первый шок, пережитая история обрела для нее романтический окрас, тем более, что Алекс и в самом деле, показал себя с лучшей стороны. Я тоже заслужила похвалу. — Вы молодец, мисс Поттер, — сказал мне Реджинальд, когда мы выходили из столовой, — не знаю, какие планы вы возлагаете на Египет, но, думаю, у вас все получится. Ах, как же это было приятно! Теперь и мне есть о чем рассказывать любопытствующим. Моя первая самостоятельная встреча с драконом. Пусть это даже всего лишь морской змей! Я не могу перестать думать о том, каких размеров они достигают в океанах, если этот, обитающий в Тирренском море, оказался таким крупным. Должно быть, по сравнению со своими океаническими братьями он всего лишь малек. По моей просьбе Эмили сделала несколько набросков нашего вчерашнего знакомца. Один из них я вкладываю в письмо. Уже завтра мы сделаем остановку в Тунисе, где я отправлю вам письмо, а затем войдем в Сицилийский пролив. Впереди осталась только Ливия, а следом за ней Египет! Пункт назначения совсем близок, а мне так не хочется расставаться с нашими спутниками. Не волнуйтесь, с нами все будет хорошо! Грейс. P.S. Таких длинных писем я еще не писала! Кстати, вы знали, что в Пакистане тоже есть Хайдарабад, только пишется он через «е»?