"Иллюзия выбора. Паттерн защитного механизма"

«Между Сциллой и Харибдой» — попадание в безвыходную ситуацию, где опасность угрожает с двух сторон, и любой выбор ведет к потерям.

Утро субботы Одри не задалось. Вчера она не заметила бардак, который успела развести за несколько дней без сна. Разбросанная одежда, которую пора бы постирать, грязная посуда на рабочем столе, куча кружек с пятнами от кофе, и самое прекрасно-ужасное. Горка носков около кровати, которые не совсем приятно пахли. Она скривилась, оголяя зубы в легком отвращении к самой себе. В маниакальных эпизодах ее учебы, когда она забывала даже про сон, девушка не замечала ничего вокруг и будто скапливала в своей квартире бардак. Одри посмотрела на время. — Шесть тридцать два… — подытожила она, ставя руки в боки, кусая нижнюю губу и кивая сама себе. — девять с половиной часов сна. — она потерла веки двумя пальцами и опустила уголки губ, как будто оценивая собственное состояние. Размяла шею, снова разглядывая бардак. Цокнула, завязывая светлые волосы в высокий хвост и приступила к уборке. Через полтора часа она выдохнула, отряхивая руки после последней помытой тарелки. Все снова стояло на своих местах, снова в комнате приятно пахло лавандой, а не затхлостью и грязным бельем. Она посмотрела на время. Восемь утра. Кивнула сама себе, переоделась в простую, но теплую, скрывающее тело по максимому одежду и вышла из квартиры, направляясь на работу. Бледное субботнее утро в Лондоне встретило ее пронизывающей сыростью и серым небом. Воздух пахнет мокрым асфальтом и далеким дымом. Она направилась к ближайшей станции метро, привычным маршрутом на смену в круглосуточный книжный магазин недалеко от Британского музея. Руки глубоко в карманах, взгляд прикован к тротуару. Она думала о вчерашнем разговоре с Малеком в машине перед тем, как она ушла в туман. Голова сама прокручивала эту сцену и весь разговор из раза в раз. Ей еще повезло, что утром эти мысли не настигли ее, потому что она была занята уборкой, но сейчас, пока она просто шла на работу, мысли все возвращались и возвращались туда. — «Даже если она от такого циника как я» — пробубнила девушка сама себе его фразу, прикусив губу, спускаясь в метро. — ну хотя бы признался… а может это просто признание своей фигуры в моих глазах? — Одри подняла глаза к сводам метрополитена и прикрыла веки на несколько секунд. Села в поезд, поближе к выходу, надев наушники, чтобы как можно меньше контактировать с остальным миром. — все равно одно и тоже. — буркнула, отворачиваясь к темному окну. *** Субботнее утро Лондона для Малека было обычным, почти пресным. Он направлялся в любимый антикварный магазин, где часто находил редкие и интересные книги по психологии и реже, художественную литературу, которая могла бы зацепить его. Он сменил привычный костюм тройку на простые черные брюки и черную рубашку, а поверх накинул пальто и почти небрежно повязал шарф. По пути он встретил студентку Линсли. Улыбнулся и кивнул ей через переход, она смущенно отвела взгляд. Настроение Синнера слегка поднялось от такой реакции. Он продолжил свой привычный путь. Спускаясь в метро, Малек по привычке сканировал людей, отмечая несоответствия и внутренние конфликты в их позах. Ничего необычного для него, просто разминка для острого ума. Его взгляд скользил по толпе, когда заметил сидящую напротив себя студентку. Одри Лихт. Он удивленно поднял брови. Девушка уткнулась взглядом в телефон. Наушники, большие, явно с шумоподавлением. Поза защитная. «Как котенок» Пронеслось в его голове, и он резко отвел взгляд к окну над ее головой. Малек стоял напротив, а она не замечала мужчину в упор. Первым импульсом хотелось заявить о себе, поздороваться, возможно как-то смутить, но Синнер не поддался этому желанию, а просто дал ей то пространство, в котором Одри, по его мнению, нуждалась. Его планы неожиданно поменялись. Он вышел на следующей остановке, охраняя себя и ее от неожиданного разоблачения. Малек был без понятия куда конкретно Одри направлялась, однако и узнавать ему как будто бы не хотелось. Горький осадок на корне языка от их вчерашнего разговора заставил его поморщится, хотя сладость от знания, где она живет неожиданно смягчило это чувство. Одри сам не заметил, как оказался около университетской библиотеки. *** Спустя час, как началась работа, на телефон Одри пришло сообщение с незнакомого номера, но лаконичность и инициалы не оставляли сомнений в том, кто это был. «Мисс Лихт. В связи с вашей исследовательской работой по интернализированной агрессии жертв манипулятивных отношений. В моём распоряжении появился уникальный клинический материал — архивные записи сессий по делу Реджинальда Стоуна (дело 2018 года, вам должно быть знакомо). Материал закрытый, но я могу предоставить доступ для анализа в рамках вашего диплома. Интерес представляет паттерн морального самоповреждения объекта. Если заинтересованы — сегодня, с 14:00 до 16:00, мой кабинет. Исключительно в эти часы. Малек Синнер.» Затем, спустя пару секунд пришло еще одно сообщение. «Не хочу, чтобы вы сочли это за подачку, просто хочу извинится перед вами за вчерашний дискомфорт. Малек Синнер.» Одри замерла, вчитываясь в сообщения снова и снова. Посмотрела на свое рабочее место. В это время она все еще работала, но желание получить дополнительную информацию для диплома брало верх. Девушка снова перечитала сообщение, прикрыла глаза. Неожиданно смешным показалось эта привычка преподавателя подписываться под каждым сообщением. Она записала его номер лаконично «Профессор». Открыла чат с администратором. Одри всегда исправно выполняла свою работу, так что проблем с ним никогда не возникало. Последним сообщением у них в чате была ссылка на правила работы здесь, на штрафы… штрафы… Конечно если Лихт напишет сейчас и попросится уйти, ей найдут замену, но и штраф тоже будет, а платить за квартиру чем-то нужно. Она выдохнула через нос, прикрыв глаза. Снова перешла в чат Синнером. Перечитала сообщение еще раз. Написал еще и деканат, напомнил о крайнем сроке сдачи тезисов для диплома в понедельник. Как будто судьба была сегодня не на её стороне. Одри приложила руку к нижней части своего лица, потирая губы пальцами, смотря в телефон. Написала администратору. Но не с вопросом о возможности уйти. Она понимала, что личный разговор был бы куда эффективнее. Она сухо спросила «Добрый день, вы сегодня планировали зайти в библиотеку?» Она прикусила губу. Посмотрела на книги. Ей нужен был повод, чтобы такое спрашивать. Взгляд зацепился за посылку с именем ее администратора. Улыбка тронула ее губы. Вот оно. «В магазин пришла посылка на ваше имя.» *** Малек стоял в своем кабинете около окна и пил чай, разглядывая улицы Лондона. Он и сам не знал, что создал для Одри такую ситуацию, в которой поместил ее между молотом и наковальней, он просто предлагал ту же помощь, которую хотел предоставить вчера, но теперь в другом виде, и, чего греха таить, хотел увидеть ее выражение лица, когда она читала бы архивы. Материал был и вправду уникальным. И жестоким для неподготовленной психики. Идеальная приманка. Его губы тронула слабая, безрадостная улыбка. Он проверил телефон с легким покалыванием в пальцах от холодного металла. Сообщение доставлено и прочитано, но ответа нет. Он удивленно поднял бровь, однако отложил телефон. Достал свой блокнот и сделал еще одну небольшую запись. «10:05. Объект принял предложение к сведению. Ответа нет. Хороший знак, проявление недоверия, переоценка сил. Также возможны внешние факторы (работа, обязанности). Прямого отказа не последовало.» Он отложил блокнот в верхний ящик и отпил от уже остывшего чая. Сморщился, поднимая брови, и отставил кружку. Принялся за работу, скорее желая отвлечься. В 13:10 ответа все еще не было. Он проверил исключительно с профессиональным инетресом. И с ним же сверлил телефон взглядом минут десять, будто мысленно пытаясь убедить ее написать хоть что-то. Малек ненавидел неопределенность и неизвестность, которые вставали у него на пути. У него не было над этим власти, а значит это создавало эллемент неприятной неожиданности. В 14:56 он снова взял в руки телефон. Ничего. Снова. Он сжал корпус и отложил телефон, отворачиваясь. — Маленькая… — он сжал губы. — чертовка. — он прикрыл глаза на секунду, затем попытался снова уйти в работу, но в уголках губ заиграла улыбка. Он снова взял блакнот. «Намеренное игнорирование. Вероятность внешних факторов около 80%. Попытка усидеть на двух стульях сразу? Узнать. Внеурочная деятельность: узнать. Если не придет, усилить давление в общественных местах» У него закралась мысль о том, что она могла боятся прямого контакта с ним тет-а-тет после вчерашнего инцидента. Он взглянул на папку. — Ну же, у тебя еще есть время, еще пятьдесят шесть минут. — он сверился с часами, кивнул сам себе и продолжил работать. В 15:45 он подошёл к книжному шкафу, достал папку с архивными записями по делу Стоуна. Листы были испещрены пометками, некоторые фразы подчёркнуты красным. Материал и вправду был мощным. И опасным. Не каждый студент выдержит такое погружение в бездну чужого, методичного морального разложения. Он положил папку на край стола, на самое видное место. Приманка была выставлена. Оставалось ждать, клюнет ли рыба. В 16:05, ровно через пять минут после окончания обозначенного им окна, он взял телефон. Не для того, чтобы писать ей. Он отправил короткое сообщение секретарю деканата: «Уточните, пожалуйста, график работы мисс Одри Лихт в сторонних организациях, если таковой имеется в её личном деле. В рамках кураторства над дипломом. М.Синнер.» Он накинул пальто на плечи, положил папку в сумку. Профессор бы не оставил ее без присмотра. Поджал губы, открывая дверь. — Хорошо, будем играть по твоему. — на его губах появилась легкая полуулыбка и он вышел из кабинета. Думал, пока шел по коридору. «Она не пришла. Хорошо. Это дает мне время. И информацию. Следующий шаг будет сделан в понедельник, на её территории. На семинаре.»