Часть 11

      В качалке, как и всегда, сегодня не спокойно. Малышня, что-то не поделив, бойцовский клуб устраивает, поэтому помещение наполнилось звуками драки, криков поддержки и горячих споров, в которых каждый пытается перекричать другого. Турбо, облокотившись об стену, сигарету в руках крутит и расслаблено за всем наблюдает. В другой день каждого бы куда-нибудь запряг, чтобы не галдели они здесь, но настроение сегодня уж очень хорошее у кучерявого, поэтому пусть скорлупа развлекается.       Как оказалось, вечно хмурому и мрачному Валере для поднятия настроения нужна была девчонка зеленоглазая. Никто и ничто не вызывало в нем столько радости, сколько щебечущая Яся под боком, которая то с восторгом о новой прочитанной книге рассказывает, то жалуется, что физику эту дурацкую не понимает, и задачки решить по этой причине не может. А Турбо — не дурак, помочь ей вызвался в физике разобраться, чтобы окончательно растопить сердце ангелочка своего. Сам он в науке этой неплохо так разбирается, и с задачами всегда на отлично справлялся, пока с улицей не связался. Потом как-то не до задачек стало.       Несмотря на то, что чувство недосказанности так и витает между ними, Туркину в какой-то степени стало легче, хоть и чувствовал, что к теме этой они ещё вернутся. Чувствует, что Яська его расспросить хочет, но пока не решается. Да и сам он не спешит делиться даже малейшими деталями, касаемых его и группировки. Понимает, что чем больше она знает, тем опаснее для неё, а терять свой единственный лучик солнца он не хочет. — О, Турбо, здарова, — картавя, рядом с кучерявым Зима оказывается и, рукопожатием обменявшись, также к стене прижимается. — Чё-то от тебя давно никаких новостей про твою эту… Как там её… — Ярославу, — подсказывает подоспевший Адидас, мгновенно включаясь в диалог. — Во, Ярославу. Короче, не рассказываешь ты нам ничего про неё, — поглядывая за тем, что на ринге происходит, выдает Зима, а после взгляд на Турбо переводит. — Или рассказывать нечего? Прошла ваша любовь? — Зима, а ты посплетничать, что ли, решил? Новостей тебе новых не хватает? — с усмешкой старший спрашивает, а после недовольно языком цокает, отмечая плохую физическую подготовку дерущихся. Рукой на них махнув, сигарету достаёт и закуривает. — Давно ты у нас сплетником, Зима, стал? С бабками ещё у подъезда не сидишь? — по-доброму насмехаясь, Валерка картину эту представил, что Вахит, пугающих всех старушек одним своим видом, по вечерам на лавке с ними последние новости обсуждает. — Пацаны, да че вы начинаете? Я, может, за судьбу друга беспокоюсь. Серьёзно это там у вас всё или так, погуляли да разбежались, — хмыкнув, парень произносит, желая выведать то, что его волнует да и обсудить же что-то надо было. — А тут сплетник наш прав. Колись давай, Турбо, серьёзно у вас всё? — поддерживает Вахита Вовка. — Серьезно. Вот верите или нет, пацаны, но я такого ещё ни с кем не испытывал. Яся у меня такая вся нежная, хрупкая, как цветочек… — О, да ты поплыл, братан, — по плечу Турбо похлопав, делает вердикт Зима, прерывая его поток сладостных речей. Он, конечно, за друга рад, но с появлением этого цветочка он меняться стал. И, честно говоря, Вахит до сих пор понять не может в лучшую или худшую сторону происходят эти изменения. — Ничего ты просто, Зима, не понимаешь, — в защиту кучерявого Адидас-старший произносит и уголками губ улыбается, заметив то, как теплеют глаза у того. — Если серьёзно у вас всё, то надо бы с цветочком твоим познакомиться, узнать про неё побольше. И ты же помнишь, что за её поступки ты отвечаешь? — Помню, — мрачно отзывается Туркин, вновь жалея, что когда-то рассказал об ангелочке своём, но с другой стороны, пацанов понимает, такие у них правила. — В ДК на следующей неделе её приводи, там дискотека будет. Посмотрим на твою Ярославу, — решает старший и ставит тем самым точку в обсуждении этой темы, а Вахит его охотно поддерживает. — Марат, ну как ты бьёшь?       Дальше Валера особо в беседе участия не принимал и слушал вполуха, погружаясь в свои размышления. Не нравится ему, что у пацанов отношение к Яське какое-то предвзятое. Хотелось верить, что это он себе надумал, а на деле это всё простая предосторожность. Да и как его Яся может кому-то не понравиться?

***

      Об косяк дверной плечом облокотившись, Валера с едва заметной улыбкой девушкой любуется, которая комнату его с интересом рассматривает. Есть сомнения у парня, что приглашать к себе её было не очень-то хорошее идеей, ведь яркая и солнечная Яся в комнату его мрачную, хранившую в себе столько тайн и ран, никак не вписывалась. — Валер, а ты на гитаре играешь? — инструмент музыкальный в углу приметив, своим вопросом воцарившую тишину светловолосая нарушает и внимание парня к себе привлекает. — Батя когда-то на ней играл, — отрешено отзывается кучерявый, гипнотизируя гитару взглядом и на мгновение погружаясь в воспоминания, которые уже давно не такие теплые и счастливые. — Я с детства с музыкой не в ладах, поэтому и играть не умею, — на Ясю посмотрев, вновь в улыбке легкой расплывается, чувствуя, как чувство тоски не успевает его накрыть. — Получается, что она давно у тебя тут так стоит. Расстроилась уже, наверное, — аккуратно старается переменить тему Яся, кожей ощущая, как изменилось настроение парня при воспоминании об отце.       Туркин о своей семье практически ничего не рассказывает и тему это специально избегает, поэтому всё, что девушка знает – это то, что матери у кучерявого нет, а отец, чудом на заводе работая, где-то постоянно пьет и дома практически не бывает. У зеленоглазой сердце ноет от осознания, что её Валере любви родительской не хватает, что тепла в их доме нет. — А ты чего такой довольный? — прищурившись, спрашивает, когда к парню поворачивается, а тот на неё взглядом таким довольным и нежным смотрит, что невольно губы сами в улыбке расплываются. — Налюбоваться тобой не могу, ты в этом фартучке школьном ученица такая прилежная, — от слов этих Ярослава смущённо взгляд отводит и с волнением поправляет низ платья, а заодно и фартука, желая выглядеть ещё лучше. — Ты мне точно с физикой поможешь? — уточняет и к Валере ближе подходит, черты лица его будто заново изучает, а от близости этой в душе волнующий трепет испытывает. — Помогу, — чуть ли не мурлычет, как кот, Туркин, но во взгляде его мелькают искры, говорящий о том, что он явно что-то задумал. — Но за это ты будешь мне кое-что должна.

***

      Наблюдать за Ясей для Валеры стало, наверное, самым любимым занятием. Любоваться ею, с восторгом и любовью жест каждый её ловить и ощущать, что готов часами вот так сидеть. И так близко она сейчас к нему, что дыхание перехватывает. Прикоснуться к ней хочется, по коже нежной узоры вырисовывать и смущенные взгляды его девочки на себе чувствовать. И приятно ведь так знать, что она только его, что выбор свой сделала в пользу его – такого всего неидеального, неправильного, мрачного и со своими скелетами в шкафу. Он сам себе пообещал, что защищать своего ангелочка будет, но нужно признать, что в глубине души боится, что слова своего не сдержит и кто-то всё-таки посмеет её обидеть. — Ясь, — зовет тихо, продолжая любоваться ею и тем, как лучи солнца с её волосами играют. — М? — от задачи не отрываясь, откликается светловолосая. — Тебя если вдруг спрашивать будут «откуда ты», познакомиться с тобой захотят, то говори, что ты универсамовская, — просьбу свою всё также тихо озвучивает, не желая нарушить их и так хрупкую идиллию. — А я разве универсамовская? — взгляд на него подняв, с сомнением спрашивает. — Теперь да, — как-то даже обречённо парень произносит, понимая, что и втягивать её в это не хочет и другого способа, чтобы защитить её, когда его рядом нет, найти не может. — И говори, что с Турбо ходишь. — А если я одну иду? — голову вбок наклонив, со смешком спрашивает, но в глазах и намека на веселье нет. — Яськ, я серьёзно, — выбившуюся прядь волос её светлых за ухо заправив, ласково по щеке её поглаживает, заставляя девчонку на мгновение замереть. — Это для моего спокойствия и твоей же безопасности. — Хорошо, ради твоего спокойствия буду так говорить, — мягко улыбнувшись, соглашается и к задаче возвращается, вновь в условия её вчитываясь. — А Турбо потому, что быстрый? — Ну, типа того, — усмехнувшись, отвечает и от глаз зелёных оторваться не может, когда девчонка всё же сдаётся перед задачей и к нему поворачивается. — Как ты вообще туда попал? — нарочно избегает слово «группировка», не до конца смирившись, что Туркин один из её участников. — Выбора особо не было, — с неохотой начинает кучерявый и от глаз напротив всё же отрывается, не желая увидеть там что-то вроде осуждения. — Я же один остался, защищать меня было некому, а постоянно ходить избитым и быть кому-то должным, когда и самому жить не на что, тоже не жизнь, знаешь ли. В такое время, Ясь, живем что либо ты, либо тебя.       Тяжело вздохнув, поворачивается и вместо осуждения в глазах любимых видит лишь сочувствие. Яся мягко касается щеки его, нежно по скуле проводит и одними лишь глазами поддержку оказывает, а Валере так тепло от этого на душе. Ручку её тоненькую перехватив, с трепетом и любовью тыльную сторону ладони целует, а взгляд его от глаз её до губ блуждает, к которым прикоснуться так сильно хочется, что сил себя сдерживать уже практически не осталось. Дыхание у обоих сбилось и притяжение между ними такое, что сопротивляться ему невозможно. Ресницы девичьи задрожали, а внутри неё огонь разгорается и, предвкушение испытывая, она сама вперед подаётся. — Я... — шепчет тихо светловолосая в паре миллиметров от губ желанных и взволнованно руками фартук сжимает (в какой момент они там оказались не помнит, всё, как в тумане для неё происходит). — Тсс, — Яську перебив, Туркин осторожно к губам её прикасается и замирает, давая ей возможность оттолкнуть его в случае чего. Но глаза прикрыв, она неловко шею его обвивает и ближе к нему прижимается, отдаваясь полностью чувствам новым и парню свет зелёный давая. И от действий этих он целует её увереннее, резинку с волос её стянув, ладонью в них зарывается и собственническим движением стремиться ещё ближе к себе её прижать, потому что слишком ему мало её. — Когда я говорил, что ты должна мне будешь, то имел в виду не это, — от губ пухлых оторвавшись, с улыбкой в блестящие глаза девушки смотрит и дыхание сбившиеся пытается в норму привести. — Дурак, — смущённо произносит, а на порозовивших щеках от улыбки ямочки появляются, к которым Валера ласково прикасается и контур их очерчивает. — Как тебе твой первый поцелуй? Понравилось? — чувствуя гордость, что именно он украл её первый поцелуй, самодовольно спрашивает кучерявый и аккуратно накручивает прядь волос девушки себе на палец. — Ну так, на четвёрочку, — плечами пожав, как можно безразличнее отвечает и отворачивается, улыбку сдерживая. — На четвёрочку? — с возмущением Туркин уточняет и успокаивается, когда насмешливый взгляд её ловит, понимая, что она специально так сказала. — С огнём ведь играешь, душа моя, — и не медля, в поцелуй её новый утягивает, наслаждаясь неопытностью её и мягкостью нежных губ.

***

      Вид взволнованной новыми ощущениями, но при этом счастливой Яськи, говорил гораздо больше, чем она сама. Помогая решить ей задачку, Валера то и дело бросал взгляды на всё ещё дрожащие ресницы, зацелованные им же самим губы и щеки, которые всё также ярко пылали румянцем. И шаг этот новый многое не только для девушки значил, но и для него самого. Чувствовал, что сблизит он их ещё сильнее, изменит что-то. — В следующую пятницу в ДК дискотека будет. Может, сходим, потанцуем, а? — с волосами светлыми играясь, предлагает и за реакцией её наблюдает. — Меня не отпустят. Особенно одну, — в тетрадке решение записывая, отвечает, но думать и что-то вычислять после того, что произошло, для девчонки было задачке посложнее. — Почему одну? Ты же со мной будешь или ты мне не доверяешь? — тетрадь и учебник закрывая, внимание её на себя обращает и смотрит на неё с вопросом, искренне не понимая причину её отказа. — Доверяю, конечно, но родители тебя совсем не знают, поэтому и с тобой не отпустят, — вздохнув, ручку в сторону откладывает, чувствуя облегчение, что Валера избавил её от мучений в виде физики. — Так, я готов с ними познакомиться, показать им всю серьёзность своих намерений на тебя, Ясь, — уверенно произносит, словами этими заставляя девушку замереть в удивление. Отношения их как-то стремительно начинают развиваться, но она соврет, если скажет, что ей это не нравится. Наоборот, душу греет его готовность с семьёй её познакомиться. — И какие же у тебя на меня намерения? — хитро улыбаясь, спрашивает и к парню ближе пододвигается, рукой своей в волосы его зарывается, нежно играясь с ними. — Самые серьёзные, — мурлычет Валера, наслаждаясь действиями ангелочка своего. — Так что, познакомишь? — Познакомлю, — соглашается и, от самой себя не ожидая, коротко кучерявого целует, а после сразу же отворачивается, делая вид, что занята, а у самой руки дрожат и улыбка губ не покидает. Туркин, конечно, удивляется и в улыбке расплывается, ощущая, как красавица его меняется и увереннее в действиях своих становится.       И так хорошо и тепло на душе у обоих, что время остановить хочется, чтобы задержаться здесь на подольше. В квартире этой маленькой, но с появлением Яси, неким уютом наполненную и воспоминаниями о их первом поцелуе. И у обоих ведь глаза горят и чувства их переполняют, которыми с одной стороны – со всем миром поделиться хочется, а с другой – только на двоих их делить и не впускать никого в мир их маленький и хрупкий. Счастье ведь, кажется, тишину любит.