Часть 10

      Приятный аромат чего-то свежеиспечённого, тянувшийся с кухни, так и манил к себе, даря с самого утра настроение хорошее. Девчонка на кухню неторопливо заходит и в улыбке расплывается, наблюдая за тем, как светловолосая женщина подпевает песням, звучащим из радиоприёмника, и перед плитой колдует. И действия у неё уже отточенные, а от этого легкие и завораживающие. — Доброе утро, красавица, — обратив внимание на всё ещё сонную дочку, женщина с теплотой проговаривает и на стол тарелку с румяными и горячими блинами ставит. — Доброе, мам, — в ответ щебечет и за стол садится, желая поскорее кулинарный шедевр на вкус попробовать. Яська первый блин хватает, несмотря на то, что он ещё руки обжигает, и жмурится от ослепительных лучей солнца, которые прямо в глаза светят. Сейчас для счастья многого и не надо, кроме блинов, от которых пар ещё исходит, а запах их всю квартиру заполнил, солнышка яркого и песен энергичных, которые по радио крутили. — А где папа с Мишкой? — интересуется и с благодарностью на женщину смотрит, когда та перед ней чашку с чаем ставит. Забота матери согревает и отвлечься от всех проблем заставляет, поэтому девушка наслаждается утром этим весенним. От мыслей тяжёлых и мрачных она устала, а ощущение, что поделиться она с этим ни с кем не может, лишь угнетало. — К бабушке Лиде ушли, ей там помочь с чем-то надо, а тебя мы решили не трогать. Ты всю неделю у нас какая-то загруженная ходишь, в мыслях своих постоянно витаешь, — Надежда Ивановна рядом на стул присаживается и внимательно за реакцией девчонки наблюдает, как та вид поникший принимает и глаза прячет, вновь чувствуя, как кошки на душе скребут. — С мальчиком своим поссорились?       Яська от удивления и неожиданности чуть ли чаем не давится, не понимая, как мама про Валерку узнала и так метко подметила, что именно он причиной её задумчивости является. После разговора в ванной, их отношения будто назад откатились. Из-за чего девушка себя виноватой немного чувствует, потому что это она отстранённо себя ведет, а парень ведь так и продолжает её каждый день у подъезда ждать. Только курить он при ней стал чаще. В голове она то и дело прокручивает разговор их и тот недопоцелуй, от воспоминаний про который щёчки румянцем вспыхивают. — Ну что ты на меня так смотришь? Думаешь, я не заметила, как ты изменилась, блеска в глазах влюблённого? Ты же буквально ходила и от счастья светилась, как ёлка новогодняя, — женщина в улыбке теплой расплывается, искренне за дочку радуясь, что она это прекрасное чувство испытывает, хоть и без проблем, видимо, не обходится. — Ярк, я же чувствую что что-то не так, и вижу, что тебя это мучает и спокойно жить не даёт, — она не давит на зеленоглазую, давая ей самой выбор сделать: рассказать о том, что душу хрупкую терзает, или продолжать молчать, справляясь с этим в одиночку. — Мы не совсем поссорились, — тяжко вздохнув, решение принимает поделиться с мамой, зная, что та совет может дельный дать и поддержку окажет, несмотря ни на что. — Я просто кое-что узнала, а что делать с этим теперь не понимаю. Как вести себя не знаю, и мучаю ведь и себя этим, и его. — Яр, отношения — это не просто про чувства, но и про принятие другого человека таким, какой он есть, про поиск компромиссов. Естественно, что ты постепенно будешь узнавать человека и сталкиваться с тем, что для тебя чуждо, но, милая, это нормально. Не знаю, что там у вас случилось, но попытайся его понять. Поговорите с ним спокойно и постарайтесь прийти к такому решению, которое будет устраивать вас обоих, — женщина говорит вкрадчиво, стараясь хотя бы так поддержать дочку, видя, как та совсем поникла, но к её словам прислушивается. — Думаешь, что у нас ещё есть шанс? — с надеждой на маму смотрит, находя в её словах смысл, и прядь волос за ухо прячет, чувствуя в себе желание поговорить с кучерявым парнем и всё выяснить, к решению единому прийти. — Шанс есть всегда, когда над отношениями работать есть желание у обоих. Жизнь периодически чувства ваши на прочность будет проверять, но вдвоем со всеми трудностями можно справиться, — улыбнувшись, женщина спокойствие ощущать начинает, замечая, как взгляд светловолосой яснеет и в нем уверенность с решительностью появляется. — Просто поговорите, Слав, а потом знакомиться его приводи. Должны же мы с отцом знать человека, который дочь нашу такой счастливой делает, а там может и породнимся скоро. — Ну, мам! — восклицает удивлённо и на мать с возмущением смотрит, когда та намек на замужество делает и смотрит ведь ещё с весельем в глазах. Ну, что за чудо-женщина? — Всё, ничего не знаю. Я побежала на работу собираться, — из-за стола встав, Надежда Ивановна дочку в лоб целует и с кухни уходит, оставляя Ярославу один на один со своими мыслями.       Раздумывая над словами мамы, девчонка завтракать продолжает и понимает, что нормально с Валерой они ведь так и не поговорили после произошедшего. И так Туркина увидеть захотелось, обнять его крепко-крепко и вдыхать аромат от него исходящий, а потом говорить с ним обо всем на свете, истории его смешные слушать и взгляды его на себе ловить. Где же его, парня, сердце её похитившего, только найти?

***

      Ярослава, рукой подбородок подперев, с интересом наблюдает за маячившей перед глазами темной макушкой. Сидеть одной дома не хотелось, поэтому она на улицу и вышла в надежде, что с Валерой они встретятся и поговорят, но получилось встретить только Аньку. — Мельникова, кто бы мог подумать, что ты с группировщиком свяжешься, — с иронией выдает темноволосая после того, как подругу выслушала, и наконец-то рядом усаживается. — Не переживай ты так, они сейчас все либо чушпаны, либо группировщики. Что теперь, личную жизнь не налаживать? — фыркнув, с видом человека, который во всем этом разбирается, на Яську смотрит и подбодрить её пытается. — А ты-то откуда про это знаешь? — уже даже не удивляется, что Аня в курсе всего, что происходит вокруг. Девушкой она была легкой, расположить к себе могла любого человека, а ещё она всегда владела той информацией, которая могла бы ей помочь завоевать мир. — Да общалась тут с одним, ничего интересного. Я тебе так скажу, время сейчас такое, что каждый выживает так, как может, и не ясно, кем быть хуже: чушпаном, с которым такое сотворить могут, что и мать родная не узнает, или группировщиком, у которого какая-никакая, но безопасность есть. Правда, одни людьми остаются, несмотря ни на что, а другие по пацанским понятиям живут, — руками разводит, заставляя словами своими Ярославу вновь сомнения испытать. И почему никто раньше не сказал, что любить так сложно? — И что мне тогда делать? — саму себя вслух светловолосая спрашивает и, руки на столе сложив, устало ложится на них. А день ведь так хорошо начинался. — Тетя Надя дала хороший совет — поговорить и попытаться найти компромисс, но чувствую я, что о том, что Валера твой группировщик ты умолчала, — с пониманием на Ясю смотрит и так горько на душе становится от того, что она в ситуации такой оказалась. — Я любой твой выбор приму, Яр, но будь осторожна. Если запахнет жареным, то беги от него, не оглядываясь, — наклонившись, говорит тихо, словно разговор их подслушивают, но так тревожно за подругу было. Хотелось верить, что Валера этот постарается не втягивать её в дела тёмные.       Голову подняв, Ярослава кивает, принимая слова Стрельцовой к сведению. Анька права была, что связавшись с Туркиным, зеленоглазая неосознанно себя риску подвергла и теперь должна бдительность проявлять, чтобы опасности избежать. Но так тоскливо без кучерявого парнишки на душе. Она же нуждается в нем, в касаниях его нежных и ласковых, во взглядах его теплых, в которых любовь и интерес плещется… И разве может её Валерка быть таким, как все эти группировщики? Он же совершенно другой, такой родной с душой трепетной и безумно нежной.

***

      У Яськи случилось чувство дежавю, когда после веселых посиделок у Стрельцовой, она домой возвращаясь, проходит через двор тот, в котором Туркин её от шпаны спас. Удивляет, что парень в мыслях её постоянно находится, а вот вид его побитый она старается не вспоминать. Хорошо хоть, что ребро всё-таки не сломано оказалось, а раны постепенно заживать начали.       На площадке детской около дома своего силуэт знакомый и огонек от сигареты завидев, Ярослава замирает, не зная, что и делать дальше. Так его увидеть хотелось целый день, а теперь от волнения ноги слушаться перестали и вновь столько сомнений появилось. Смелости набравшись, ближе подходит и на соседнюю качель садится, и рядом с ним спокойнее становится, несмотря на то, что сердце бьётся так, будто вот-вот из груди выпрыгнет. — И не холодно тебе? Не май же месяц на дворе, — с заботой Ярослава спрашивает, нарушая молчание между ними затянувшееся. — Я минут пять здесь сижу, а из нас двоих за это время только ты замерзнуть можешь, — усмехнувшись на словах последних, негромко Туркин произносит и внутри себя желание прикоснуться к ангелочку своему погасить пытается. — А ты откуда так поздно домой возвращаешься? Гуляла? — спрашивает и красавицу свою в темноте изучить пытается, по глазам её понять, где и с кем она была. Ревность его жгучая с головой накрывала, но пустых обвинений бросать не хотелось. — Не гуляла, Анька к себе ещё в обед затащила. А у неё пока все сплетни не выслушаешь, то из квартиры выйти не сможешь, — разговор одновременно и буднично звучит, и так неловко выглядит. Туркина ревность его опускает, а на душе такое облегчение, что она у подруги была, а не с каким-то чушпаном гуляла. Да и не могла так его Ясенька поступит, видно же, что она в любые отношения всю себя вкладывает.       И вновь молчание. Яська всё вопрос сформулировать не могла, чтобы узнать о кучерявом больше и понять его попытаться на основе ответов его. Вздохнув, голову слегка поворачивает и со взглядом парня сталкивается, а он им будто и прощение безмолвно просит, и порцию нежности получить желает. — Мне страшно, — слова эти тяжело светловолосой даются, а для Турбо они как гром среди ясного неба звучат. — Не только за себя, Валер, но и за тебя. Стоит вид твой побитый представить, как дрожать начинаю и переживать. Вот что было бы, если бы тебя тогда сильнее избили? А что со мной бы было, Валер, ты подумал? — как на духу говорит, а голос её то понижается, то повышается. Зажмурившись, слезы подкатившие сдержать пытается, а касание легкое к руке почувствовав, всё-таки тихо всхлипывает. — Ясь, со мной же всё хорошо. Ребро не сломал, синяки заживают, — успокаивающе произносит и так чувствует себя мерзко, всхлип услышав. — Я постараюсь поменьше влезать во все эти разборки, чтобы ты не беспокоилась так сильно. Всё хорошо будет, это я тебе гарантирую, — руку светловолосой кончиками пальцев поглаживая, произносит, хоть и сам в свои слова не до конца верит. — Пообещай мне, что больно мне не сделаешь, — практически шепчет, но Туркин понимает её, и просьба такая заставляет сжаться всё внутри от тревоги и осознания, что он не может этого обещать. А Яська с надрывом это шептала, будто просьба эта — чувство безысходности. — Не в том я положении, душа моя, для обещаний таких, но ради тебя на многое готов. Я всё сделаю, что в силах моих будет, чтобы ты себя в безопасности чувствовала и счастливой была, — в слова эти Турбо все свои чувства вложить пытался. Говорил он так искренне, от души всё, но Яся мир его с ног на голову перевернула и раскрасила его в краски яркие.       Он бы всё отдал, чтобы девочка его боли не испытывала и не плакала, особенно из-за него. Но пообещать, и по итогу не выполнить обещание своё будет для Туркина равноценно предательству самого себя. Яся, губ прикусив от волнения, взгляд в сторону отводит и, кажется, что выбор свой окончательный делает. Пальцем свои Валеркин палец ловит и, играя с ним, ныряет в омут притягательный с головой. Уж лучше она пожалеет после того, как попробует, чем сейчас, не дав им и шансу маленького.