1. Чудак торговал чудесами

Чудак торговал чудесами. В маленькой лавке в одном из уютных Талмарских закоулков можно было найти всё: от маленьких и изящных металлических птичек, которые летали сами по себе, стоило покрутить в них специальным ключиком, до крепких булыжников, которые невозможно было ни сломать, ни разбить, но которые рассыпались в прах, едва брызнешь на них водой. «Никаких чар, только наука», — улыбался Чудак, когда кто-нибудь пытался выведать его секреты. Никаких чар. И всё же его арестовали. Эриз стоял в толпе зевак, надвинув на лицо капюшон, и бессильно сжимал кулаки. Королевские гвардейцы вломились в лавку Чудака без предупреждения. Выгнали всех покупателей и глазеющих детишек на улицу и теперь выводили из лавки Чудака, ещё более взъерошенного, чем обычно, в помятом сюртуке и без узких очков, которые он носил на кончике носа. — Я не оракул! — громко и чётко повторял Чудак. — Я не чарую! — Помалкивай! — грубо заткнул его гвардеец. — На суде разберутся. Эриз скрипнул зубами. Очень хотелось вмешаться, но он не смел. Это закончилось бы для него слишком скверно. Поэтому он старательно глушил едкую злость, до боли напрягая ноги. Стоять на месте. Он с пониманием относился к арестам и казням оракулов. Сейчас, когда Зенория оставалась последней страной на материке, не захваченной Стигом, у Его Величества просто не было других вариантов. Но Чудак оракулом не был… Кто-то задел Эриза плечом, пробиваясь вперёд. Светловолосый мальчишка лет шестнадцати напролом пёр к Чудаку. Эриз не знал его лично, но помнил неплохо. Он часто ошивался у Чудака в лавке, помогал ему что-то мастерить, приносил материалы. Кажется, Чудак называл его Фаби. Эриз решительно шагнул вперёд и ухватил Фаби за рукав потрёпанной кожаной куртки. — Не лезь, — тихо велел он. — Заберут вместе с ним. — Ну и пусть! — рявкнул Фаби, вырываясь. Но остался стоять, буравя незнакомца в дорожном плаще ненавидящим взглядом. — Это ошибка! Он не оракул! — упрямо сообщил он Эризу. Эриз промолчал. Здесь, в переулке, среди зевак вообще не было оракулов. Иначе перстень бы уже сообщил об этом. К несчастью Чудака, у простых гвардейцев перстней из редчайшего сплава зенориума просто не было. — Эй, кто там недовольства высказывает? — рыкнул один из гвардейцев в толпу. — Хотите присоединиться?! Фаби испуганно сделал шаг назад, поближе к Эризу. Эриз низко опустил голову, пряча лицо. По-хорошему, ему стоило убраться отсюда сразу, как только его вместе с другими горожанами выперли из лавки. Слишком велик риск, что кто-то из гвардейцев его узнает. Но он стоял и смотрел, как простой зевака. Фаби тихо встал рядом с ним, скрестив руки на груди. С таким видом, словно гвардейцы нанесли ему личное оскорбление. *** — Это твой родственник? — тихо спросил Эриз, когда конвой вышел из переулка. — Нет. И что с того?! — огрызнулся Фаби. Эриз пожал плечами. Горожане потихоньку разбредались кто куда, тихо обсуждая арест Чудака. Для многих это было странно. Если новые законы касательно оракулов люди принимали, хоть и сетовали на излишнюю жестокость Его Величества, то этот арест всем казался диким недоразумением. Ошибкой. — Так нельзя, — буркнул Фаби. — Нельзя, — глухо согласился Эриз. Он никак не мог понять, почему мальчишка не уходит. Сам он медленно двинулся к выходу на большую улицу. Стоило побродить по городу немного, прежде чем возвращаться домой. Всё обдумать, успокоиться. Иначе снова взорвётся в лицо Наставнику, а это добром никогда не заканчивается. — Как насчёт булочек из пекарни «У Симона»? — робко и будто бы виновато поинтересовался Фаби. — Ну, в благодарность за голос разума… Эриз фыркнул. Ему бы самому к голосу разума хоть раз прислушаться. Сейчас вот он однозначно советовал уносить ноги. — Я не против. Фаби широко улыбнулся. Обычный мальчишка, взлохмаченный, в свободной льняной рубахе под курткой, в длинных штанах и сбитых ботинках. Вся одежда выглядела так, словно была ему немного великовата. Словно до него её носил старший брат или отец. Низшее сословие. Какой-нибудь сын ремесленника, не иначе. Видимо, пекаря. Эриз напряжённо двинулся следом за Фаби, который шагал легко и пружинисто, так, будто не он только что был свидетелем вопиющей несправедливости, так, будто ещё немного — и он перейдёт на бодрый и беззаботный мальчишеский бег. Эриз таким никогда не бегал. — Меня Фабиан зовут, а тебя? Эриз проглотил насмешку. Ни секунды не раздумывая, мальчишка принялся ему «тыкать», почему-то приняв за равного. Это даже радовало. Значит, маскировку можно считать сносной. — Эр. — Эр, Эр, — посмаковал Фаби. — Как буква… Неужели это полное имя? Не похоже на зенорское. — Я не использую полное, — сказал полуправду Эриз. — Оу. Ну... Ты меня тоже можешь называть просто Фаби. — Он небрежно ткнул в сторону небольшой пекарской лавки через дорогу. — Вот, мы почти пришли. Около пекарни пахло свежей сдобой, пряностями и топлёным сахаром. У Эриза засосало под ложечкой. Он толком не пообедал, потому что старался убраться в город, пока все остальные заняты трапезами. — Дедуль, привет! — прямо с порога крикнул Фаби. — Я с гостем. Мы пришли охотиться на твои плетёнки! В лавке при пекарне было светло и уютно. На передней витрине демонстрировали свои румяные бока ароматные пышки, полные джема рогалики, сахарные крендельки и плетёнки с изюмом. Сзади вдоль стены на полках лежали свежие буханки хлеба, овальные, круглые, прямоугольные, посыпанные мукой или душистыми специями, такие аппетитные. Посетителей в лавке было немного, и все они отреагировали на появление Фабиана приветливо-насмешливо. Эриз опустил голову пониже и ссутулился. — Как я тебя понимаю, Фаби. Сама пришла охотиться на них, — рассмеялась какая-то состоятельная горожанка. Вскоре из дверей за кассой появился полноватый добродушный мужчина в белом переднике, с полной корзинкой выпечки. Протянул её женщине. — Приятного аппетита, госпожа Виена, — улыбнулся он горожанке. — Передавайте мой поклон вашему супругу. Мужчина мельком взглянул на Фаби, без слов указал рукой на дверь и стал приветствовать следующего покупателя. Фаби уверенно цапнул Эриза за руку и потянул за собой. *** За дверью оказалась просторная жаркая комната, в центре которой высилась большая белая печь с огромной духовкой. Вдоль стен стояли ряды полок. На некоторых из них поднималось в деревянных тазах тесто. На других лежали на противнях заготовки. На третьих — уже готовые, румяные булочки. Откуда-то из-за печи выплыла такая же полноватая, как и хозяин пекарни, но удивительно изящная женщина. Увидев мальчишек, всплеснула руками. — Фаби, снова ты балду гоняешь! Сколько тебя ждать?! — добродушно побранилась она. — Привет, ба! Знакомься, это Эр. — Фаби без стеснения чмокнул бабушку в испачканную мукой щёку. — Мы только съедим по плетёнке — и я сразу раскатаю тебе всё тесто в мире, ладно? Нальёшь нам по стакану молока, пожалуйста? При этом Фаби состроил настолько невинную мордашку, что Эриз позавидовал его актёрскому мастерству. Интересно, узнай бабуля, что её внук только что чуть не угодил в лапы королевской гвардии, она бы вооружилась скалкой? Эриз представил, как Фаби удирает по пекарне от сердитой бабушки, и не удержался от тихого смешка. Женщина снова скрылась за печкой, ворча что-то про оболтусов и лоботрясов. — Снимай плащ, тут жарища, — предложил Фаби, стягивая куртку. Он небрежно бросил её на одну из лавок и направился к полкам с булочками. Цапнул одну, отдёрнул руку и схватился за мочку уха. — Горячая! Эриз неуверенно взялся за завязки плаща. Вряд ли кто-то его здесь узнает. Тем более в такой одежде да с собранными волосами. И всё же открываться было немного страшно. Но не снять плащ или по крайней мере не скинуть капюшон было бы ещё более подозрительно. Плевать. Эти люди не выглядели как те, кто стал бы доносить о нём. Эриз решительно развязал плащ и бросил его на ту же лавку, где лежала куртка Фаби. Фаби окинул его любопытным взором. — Ой. Ты что, из прислуги? Эриз робко пожал плечами. Да, договориться с конюхом на его рубаху, штаны и башмаки было непросто. Отстирать одежду от запаха конюшни — ещё сложнее. — Кому служишь, конечно же, не признаешься? — с хитрой улыбкой поинтересовался Фаби, выбирая булочки попрохладнее. — Не могу, — коротко ответил Эриз. — Извини. — Ладно, я понимаю. Это тебя добрые господа отпускают по Талмару погулять или сам сбегаешь? — Сбегаю, — снова полуправда. Фаби захохотал, протянул Эризу ароматную плетёнку. — Я так и думал. То-то ты такой напряжённый. Крепко достанется, если поймают? Эриз наградил Фаби осуждающим взглядом, впился зубами в тёплую мякоть булочки, с удовольствием прожевал и к собственному удивлению ответил честно: — Пару дней не сяду. В лучшем случае. Фаби с пониманием кивнул. — Тогда лучше не попадаться. — Он оторвался от своей булочки, вскинул голову. — О, ба, спасибо! И бросился к бабушке забирать стаканы с молоком.