Часть 3. Пролог

Леора не появлялась в храме с того самого времени, как велела оставить в покое новоявленную аббатису и младенца. Но наступил день, когда узы ребёнка и мачехи ослабли. Неожиданностью это не было, ведь прошло ровно три цикла.        Мальчик подрос. Здоровый и спокойный, он уже крепко стоял на ногах. Леору он, конечно, не узнал, но покорно взял за руку.        — Тебе придётся уйти со мной, — сказала она, нагнувшись к ребёнку.        Мачеха делала небольшие шаги назад, отходя всё дальше. И каждый шаг отдавался такой болью, будто она наступала на лезвия беззащитными стопами, облачёнными только в пыль от фимиамов.     — Мой брат сочиняет красивые пьесы для театра, — говорила ребёнку Леора, будто по секрету. — И даже рисует костюмы, пишет чудесную музыку. Мы с тобой тоже попробуем, но немножко иначе.     Они вышли в самый центр того же купольного зала, где Леора добивалась однажды своей правды. Всю её фигуру окатило звёздным светом, струившимся со стеклянной крыши.     На этот раз жрецов собралось ещё больше, чем в предыдущий. Они забили все тёмные углы, наводнили пространства между серых колонн, но хранили полное молчание. Момент, когда ребёнка навсегда забирают к воспитателям, не предназначался для чужих глаз, но теперь его вынесли на общее обозрение под очень туманным предлогом.     — Когда мы все отсюда разойдёмся, я раздам роли, — объявила Леора. — И начнётся первый акт. Не спектакля, разыгранного по нотам, а мистерии, где каждый знает, что нужно делать, но никто не знает, что случится. Потому что все остальные герои — не актёры. Дей, например, точно не актёр.     Сердце аббатисы вдруг забилось рывками где-то в горле. Она не понимала, о чём говорит Леора. Та сменила тон на деловой:    — Объясню другим языком: у Тартара есть потребности. В зодчих, в учёных, воинах. Чтобы не случалось перекосов, вашей задачей станет направлять подопечных, просчитывать заранее, с кем им лучше находиться рядом. Договаривайтесь между собой, думайте. Приходите ко мне за советом, когда не выходит придерживаться плана. Он — не моя прихоть, а залог общего благополучия.     Дей смотрел на Леору снизу вверх и раскачивал её руку, чтобы чем-то себя занять. Сделав короткую паузу, Леора перевела на него взгляд и заговорила тише:     — Я помню, что Корпус — твоя слабая кость. Но это не приговор. Это просто значит, что самое тяжёлое испытание в жизни будет связано с телом. Нет смысла обманывать судьбу, если предначертанное сбудется, понимаешь? Но мы будем рядом, и всё обойдётся. Вырастим из тебя героя. В кузнице героев — Дэре.     — Как?! Нет! — крикнула аббатиса.     Захлёбываясь ужасом, она готова была выцарапать ребёнка назад, но не смогла подойти слишком близко, налетев на ответ Леоры, как на каменную стену:     — Доверяй мне. Так нужно. Я приказываю тебе пережить это. Вам обоим. Обещаю, что цель оправдает все риски.     Аббатиса обрушилась на колени и бессильно покачивалась в такт медленному тяжёлому дыханию.     — Решение сделать храм-лабиринт театром судеб не моё личное, отец тоже причастен. Но если мы неправы, если вся эта идея сломает чью-то жизнь, навредит демонам или окажется бесполезной, я уступлю своё место и навсегда уйду, — с этими словами она опустилась на колени перед аббатисой, — Дей вернётся под твоё крыло, когда вырастет. Ты же не думаешь, что я до сих пор не узнала, откуда он взялся? — и добавила шёпотом: — В том-то и причина суеты.