Глава 29. В горе и в радости

      Маркус и Жан Поль усадили нас с Генри на заднее сиденье в машину Антуана, прежде забрав ключи от личных автомобилей. Группа реагирования отгонит личный транспорт на парковку возле онфлёрского офиса Джея. Нам же предстояло отправиться домой к Д'Ассильвам. Но перед этим Генри поинтересовался, притягивая меня к себе и не желая выпускать из рук:       - Как себя чувствуешь?       - Живот тянет. - стараюсь дышать через нос, - Я бы заехала к доктору Сорельи.       - Хорошо. - кивнул мой виртуоз, - Маркус, нам бы в клинику для начала.       Глава СБ кивнул, передал приказ по рации для сопровождения и изменил маршрут в навигаторе. Акушер осмотрел меня, дал рекомендации на ближайшие несколько дней не напрягаться и оставаться в полном покое, иначе была угроза отслойки плаценты. Генри вынес меня из клиники на руках и не думал отпускать даже в машине. Так и доехали домой. Свёкор встретил нас у порога... не сказать бы, что мрачнее тучи. Он просто выглядел немного напряжённым.       - Пап, я... - начал было Генри, но осёкся. Антуан обнял нас обоих и прижал к себе.       - Всё нормально, дети. - мягко сказал он, - Не похвалю вас, конечно, но... рано или поздно это должно было произойти. Хорошо, у меня был разработан план как раз для такого случая. - отпустил нас и каждому заглянул в глаза, - Организуем срочную пресс-конференцию в Париже. Я всё подготовлю за пару дней. Лайлу с собой не возьмём.       - Но, - пытаюсь возразить, - вам же там помощь лишней не будет...       - Медуза, детка, ты бледно-зелёная после сегодняшних потрясений. Останешься пока у нас дома. - открываю рот, чтобы возмутиться, но Антуан опережает, - И давай без пререканий! Тебе о ребёнке нужно больше думать. Мы быстро вернёмся - дело займёт не больше одного дня. Поживёшь пока здесь. А потом будет ясно, как поступить дальше.       Они вдвоём отводят меня в кухню и усаживают за стол. Генри быстро наливает мне воды, ставит чайник, лезет по полкам и начинает готовить жареные тосты с яйцом, ветчиной и томатами. И вот на нарезке круглых, красных овощей у него опускаются плечи. Антуан напряжённо следит за сыном.       - Пап... Прости. - откладывает нож, упирается руками в столешницу и опускает голову, - Я... я сказал им, что являюсь Джеем. Ты был прав - плохая была идея ехать самому. Лучше бы ты...       - Лучше, хуже... Какая теперь разница. - месье Д'Ассильва горестно усмехается и гладит меня по голове, затем подходит к сыну и сжимает его плечо, - Всё уже произошло. И мы от этого больше не сбежим, как бы нам всем не хотелось. Теперь главным остаётся обезопасить всю нашу семью от дальнейших нападок журналистов. - Генри поднимает голову и смотрит на отца, Антуан улыбается ему, - А я от тебя другого и не ожидал. Слишком очевидно, что наша балерина - центр твоей личной вселенной, чтобы ты спокойно реагировал на всё, что так или иначе с ней связано. Я слишком хорошо тебя знаю, сын. Я, может, и старый, ворчливый, разведённый человек, но не слепой.       - Пап... - наш виртуоз обнимает его и хлопает по спине, - И вовсе ты не старый.       - Старый, раз уж вы меня дедом сделали! - хохочет, растрепав сыну платиновую шевелюру, - Решили, как назовёте?       - Аврора Элен-Мари Д'Ассильва. - расползшись по столу, качаю высокий стакан из стороны в сторону, придерживая его пальцами за край, - На ультразвуке сегодня мне сказали, что будет девочка.       Генри на реактивной тяге выскочил из кухни и из гостиной раздалось его громогласное:       - И-ИХА-А!!!       Антуан ладонью хлопнул себя по лбу и той же рукой прикрыл глаза.       - Не обращай внимания, медуза. - свёкор качает головой и кусает губы, чтобы не ржать, - Этот счастливый идиот мечтал, что будет девочка, а он будет наряжать её в платья и повязывать бантики!       - И МНЕ ЗА ЭТО НИ КАПЛИ НЕ СТЫДНО!!! - ответный, совершенно счастливый вопль.       Слышно, как мой муж радостно скачет по гостиной, периодически довольно взвизгивая. Это же надо... честно говоря, Генри - первый мужчина на моей памяти, который просто мечтал о том, что будет дочка. Мы с Антуаном переглянулись с видом "Мой муж/сын - счастливый дуралей!" и так и покатились со смеху.       В этот миг у меня зазвонил телефон. Антуан и прискакавший обратно Генри настороженно уставились на звонилку в моей руке.       - Чего вы? Это Алекс. - пожимаю плечами и отвечаю на вызов, наблюдая, как муж и свёкор расслабляются, - Алло...       - Лайла! - шумно выдохнул он, - Ты в порядке? Мне приехать?!       - Алекс, всё со мной нормально. Приезжать не нужно. Я у Генри сейчас. Вокруг дома дежурит охрана на случай, если нас и здесь найдут.       - Тут такое началось! Перед домом толпа журналистов. Мама с папой немного в шоке, я запретил им выходить из дома. - слышно, как брат взволнован.       - Сейчас поговорю по этому поводу с Маркусом, он вышлет группу людей... - переключаюсь на громкую связь и набираю сообщение, но Ал перебивает меня.       - Стой-стой-стой, я уже написал ему. Откуда эти сволочи узнали, где мы живём?       - М-да, - тихо бурчит Антуан, - интересный вопрос...       - В общем, я только узнать, как у вас дела. - заверяет меня старший брат, а по его тону слышно, как он успокаивается, - Сейчас тебе и правда лучше оставаться с Генри. Так будет безопаснее.       - Алекс... - собираю волю в кулак, чтобы произнести самое важное сейчас, - Они знают... знают, что Джей - это Генри.       И мой нежный заучка подходит сзади и обнимает меня.       - Ох ты ж... лажа!       - Лажа, Ал, это когда я случайно не тот аккорд зажал на гитаре в записи, а народу всё это понравилось. - фыркнул Генри не без юмора, а в следующую секунду сделался непередаваемо серьёзным, - За Лайлу не переживайте, она здесь, как в крепости. Папарацци могут хоть сутками дежурить, у нас охрана работает в четыре смены. Вы там как?       - Держимся. Вы тоже в обиду себя не давайте! Надеюсь, старик, у тебя есть план "Б".       - Есть, не переживай. Главное, чтобы Альберт и Каролин адекватно восприняли. Всё будет хорошо. Моя команда постарается в ближайшие дни со всем разобраться.       - Ладно, не раскисайте. Ещё созвонимся!       - Пока, Алекс.       Отключаю звонок. Генри придвигает стул, садится и прижимает меня к себе. Прячу лицо у него на груди.       - Бесенята, - зовёт Антуан и мы поворачиваемся к нему, - не переживайте. Сейчас главное - что вы вместе. Остальное мы с командой возьмём на себя.       - Принцесса, - мой виртуоз гладит по щеке и обращает меня к себе лицом, - мне придётся сделать официальное заявление. О том, что мы с тобой давно в отношениях и о том, что хотим, чтобы нас оставили в покое. Сейчас я обязан рассказать всю правду иначе это отразится на нашем общем будущем и карьере.       - Ладно, если карьере это поможет... - задумчиво киваю несколько раз, - Но вот чтобы нас так просто оставили в покое? Сомневаюсь. Не будет всё так...       - Я знаю. - Генри прижимает меня к себе и целует в макушку, - Знаю, моя Луна и Звёзды. По крайней мере, это должно ослабить давление на всех нас.       Прекрасно понимаю, что он имеет ввиду наших родных, близких и друзей. Но не только - коллеги по цеху, типа Тома, Нейта или Шеран тоже входят в этот список.       Генри на целый час повесился на телефоне, как я и его отец. И если Д'Ассильва-старший разруливал рабочие вопросы, то мы с моим рыцарем беседовали с нашими родителями и друзьями. Нейт, солист Inglorious, искренне сочувствовал нам, как и Самья, Жасмин, Хасен, Клеман... и, что самое удивительное, Шеран. Певица вообще кардинально изменила отношение к нам обоим, как только узнала в прошлый раз, что Джей, в которого ей не посчастливилось влюбиться, давно женат. Томми говорил, что любая поддержка на публику от него будет предоставлена для нас по первой же просьбе. Что ж... совсем не плохие у нас друзья. После еды Антуан отправляет нас отдыхать. Удивительно, но приняв душ мы спали как убитые в течение нескольких часов. По всей видимости, сказалось нервное напряжение. Острый пик кошмара мы пережили сегодня, но это же не значит, что жизнь, нормальная жизнь на подобном должна закончиться, верно? Мы оба продолжим учиться и общаться со своими друзьями... По крайней мере, я надеялась на это. Думаю, Генри и сам рассуждает примерно так же. Карьера не должна быть на первом месте, только не в нашем возрасте. Иначе, если совершенно изолироваться и жить исключительно работой, то так и до замкнутости и негативных проблем с психикой недалеко. А у нас двоих и так достаточно "тараканов" и "скелетов в шкафу".       Проснулась первой. Убрала разбросанную по комнате одежду, поцеловала спящего мужа в щёку и спустилась вниз. Мы тихо беседовали с Антуаном на тему дальнейших и самых различных развитий событий, продумывая планы для каждого случая, записывая и внося корректировки по ходу обсуждения, когда Генри проснулся и спустился к нам немного всклокоченный, заспанный и зевающий, но заметно, что отдохнувший. Сел за столом рядом, обнял, положил подбородок мне на плечо и сонно закрыл глаза.       - Половина четвёртого. Кофе хочешь? - стараюсь хоть немного привести его растрёпанные волосы в порядок, одновременно пытаясь мягко растормошить. Ещё перепутает день с ночью... био-часы, привычные организму, за что он Генри "спасибо" не скажет.       - Мгм.       - А кушать?       - М-м. - скривился.       Так и занялись ланчем. Предложила съездить за некоторыми вещами под охраной в квартиру Жасмин, на что мужчины не стали возражать. У меня банально даже сменного нижнего белья с собой не было. Не могу же у Генри все трусы перетаскать? Только Антуан внёс предложение, чтобы Маркус и Жан Поль теперь от меня ни на шаг не отходили, а вот для сына он с лёгкостью мог подобрать нового телохранителя. Ну... это не плохо. Наверное.       - Что там за шум?.. - наш виртуоз с недовольной миной уставился на кухонное окно, за которым разворачивалось целое цирковое представление. Журналисты и папарацци буквально гроздьями свисали между прутьев тяжёлого кованного забора напротив кухонного окна и входной двери. Но вели себя довольно сдержанно - у ворот дежурила наша охрана в количестве четырёх человек. Хорошо, что окна во всём доме проклеены тонировочной плёнкой, которая снаружи выглядела, как зеркало. Радовало и ещё одно: терраса на втором этаже была буквально над кухней. А она - большой повод подразнить этих беспринципных охламонов. Вот уж что, а показательно поиздеваться над папарацци, делая это предельно безопасно, Генри не гнушался, действуя не напрямую - молча, пассивно-агрессивно. Ибо к любым непроверенным СМИ, любителям приврать и приукрасить, он относился довольно скептически, иногда даже резко. Развлечение на ближайшие пару дней у нас будет точно, и ещё какое!       - А-а... Они уже пару часов тут. - Антуан пожал плечами.       - Быстро. - Генри нахмурился.       - Не удивительно. - пожимаю плечами, - Те же студенты могли слить наши домашние адреса. Хорошо, ещё до личных номеров телефонов не дошло.       - Вполне может дойти. Если подобное случится, используйте рабочие симки, чтобы мне позвонить. - свёкор серьёзно заглядывает нам в глаза по очереди, - Уже отложил про запас новые.       Мой рыцарь идёт меня провожать. Обнимает.       - Чего ты? - глажу его по спине, - Я же вернусь максимум через час. - Просто мне нравится, когда ты ходишь в моих футболках. - зарывается лицом мне в распущенные волосы, - Это так... по домашнему.       - Верну перед сном, - кокетничаю шёпотом, выскользнув из его рук и вильнув бедром, - договорились?       - Буду ждать! Люблю тебя. - смеётся тайный муж и целует меня в кончик носа, - Слушайся Маркуса.       - Хорошо. - киваю и поднимаю взгляд на главу СБ, ожидающего меня у порога, - Я готова.       - Тогда - вперёд. - кивает бывший личный телохранитель Генри, теперь ставший моим.       Стоило открыть дверь - засверкали вспышки, загалдели люди, пытаясь максимально вытянуться, чтобы поймать эксклюзивный кадр.       - Вон она!       - Это Меди!       - Она у него! Она у Джея!!!       Высокомерно выпрямив спину, следую к машине в сопровождении охраны. Ха, будет вам эксклюзив вечером... во всей, мать его, красе! Генри такое придумал - разорвёт вас тут от бессилия и злости! Ну, или комары живьём сожрут. Не зря мне Томми говорил, что в кругах журналистов наш Джей прослыл настоящим Цербером.       В квартире подруги у порога меня встречают Жасмин и Клеман и тут же бросаются обнимать.       - Мы сильно за тебя волновались. - друг гладит меня по волосам и спине.       - Как ты, Лайла? - беспокоится лучшая подруга.       - Со мной всё хорошо. Меня Маркус и Жан Поль привезли. - прижимаю их обоих к себе и стараюсь настроить на позитив, - Слышали бы вы, как Генри сегодня радовался, когда узнал, что у нас будет девочка... Святая Дева Мария... Не, хорошо, что не слышали - оглохли бы!       Они смеются и отпускают меня, чтобы всем вместе расположиться на гостиничном диване.       - Ты выглядишь, вроде бы... - Клеман внимательно меня рассмотрел и раздосадовано махнул рукой, - Ай, чёрт с ним! Вы - беременные - местами неадекватные.       - Клеман! - Жасмин цыкнула на него и улыбнулась мне, - Мы рады, что ты в порядке. - и мгновенно приобретает сочувственное лицо, - Жаль, что всё так обернулось... В интернете недавно появилось несколько видеозаписей с разных ракурсов, что там творилось у ворот лицея. Как вам не давали пройти...       - Да уж. - друг чешет затылок и морщится, - Генри знатно психанул.       - Главное, что быстро отошёл и успокоился. - серьёзно киваю им, - И я не неадекватная, Клеман. Просто стараюсь не зацикливаться на происходящем. Подобный ажиотаж, он всегда временный. Пройдёт несколько месяцев и внимание к нам поутихнет. Нужно попытаться продолжать жить обычной жизнью. Только я теперь буду под круглосуточной охраной нашей Службы Безопасности.       - А Генри? - нахмурился Клеман.       - У него теперь новый телохранитель. Маркус пригласил своего армейского друга, чтобы тот присматривал за Генри.       - А-а, тогда всё в порядке. - кивнул будущий тренер, выслушав мои разъяснения. Исходя из его поведения, за лучшего друга он переживал не меньше.       - По крайней мере, остаётся надеяться, что будет в порядке. - Жасмин сияет мне улыбкой, но прекрасно видно, что она лишь хочет казаться оптимисткой, прикрывая своё искреннее беспокойство.       Смартфон тренькает уведомлением в кармане. Достаю, думая, что это могут быть Антуан, Генри или наши пиарщики в рабочем чате, но этот номер мне не знаком. Озадаченно гляжу на уведомление непрочитанного СМС. Друзья заглядывают мне через плечи.       - Кто это? - Клеман тыкает в экран пальцем.       - Не знаю. - пожимаю плечами и открываю сообщение, чтобы осознать - личные номера таки слили в сеть.       "Привет, стерва! Ты кем себя возомнила?! Что ты из себя строишь в объятиях Джея?! Ты не в его вкусе. Он предпочитает более изящных девушек! Ты ему не жена, а просто жалкая дура!.. Лучше проваливай побыстрее!!!"       - Ну и бред. - лучшая подруга разочарованно качает головой, - Неужели находятся и такие фанатки, которые будут хэйтить любую девушку, оказавшуюся возле любимого айдола, кроме них самих?       - Мир не без "добрых" людей. - отвечает ей друг и скептически поджимает губы, - Меня другое больше бесит - "изящных". Лайла и так балерина, куда ещё изящнее?!       - О, поверь, Клеман, - блокирую номер через наличествующую СМС и вынимаю симку из телефона, - это ещё не такое обидное оскорбление. Получше "палочника" или "циркуля в пуантах". Хотя, в чём-то она права... - они внимательно уставились на меня, - Я - та ещё стерва!       - Нет, Лайла, ты не стерва. - Жасмин весело сморщила нос, - Если уж Генри у нас, как ты его называешь, балбес и выпендрёжник, то ты самая что ни на есть вредина. И оторва!       Мы дружно рассмеялись. Да даже если Клеман и Жасмин меня стервой назовут, всё равно не обижусь. В голове родилась гениальная идея "кружочка" для соцсетей. И я его записала в нашей комнате. Продемонстрировала коллаж семейных фотографий и полотно с распечатанным кадром моего дебюта в амфитеатре, вешалки с одеждой Генри в платяном отделении и пожелала всем особам женского пола, так жаждущим смешать меня с грязью, проработать внутреннюю мизогинию. И всё это удовольствие - мягким тоном и с самой доброжелательной улыбкой. Естественно, выкладывать пока не стала. Для таких провокаций нужно совет держать с самим Генри и руководящей частью команды. Странно, что наш продюсер молчит до сих пор. Очень странно. А должен был уже весь телефон мне оборвать. Может, Генри ему что-нибудь такое высказал, что Дэвис теперь в мою сторону дышать боится? Хотя, из рассказов свёкра, его сын уже пригрозил Дэву увольнением. Тот, вероятно, просто шёлковый после подобных вливаний.       Собрав вещи на первое время, чтобы спокойно жить у Д'Ассильв в доме несколько дней, возвращаюсь. Генри резко распахивает входную дверь ещё до того, как у меня зародилась мысль о том, что нужно бы постучать. Любимый забирает у меня сумку, хотя, не сказала бы, что та оказалась тяжёлой, и быстро закрывает дверь, пока из-за забора сверкают вспышки фотокамер и слышно стрёкот репортёров. Итак, новая порция для сплетен в желтушных журналах на этот вечер стартовала. Вторая состоялась уже после ужина. Мы вышли на террасу второго этажа, кинули в плетёные кресла мягкие вкладыши, включили лампы-ловушки против насекомых, натянули противомоскитный навес, сели поближе друг к другу, воткнули парные наушники в уши, чтобы слушать подобранный обоими плей-лист классической музыки и не слышать окликов из-за ворот, накрыли ноги одним пледом на двоих от вечерней прохлады и синхронно раскрыли книги. Первый час журналюги внизу пытались до нас как-то доораться. Большинство сорвали голос. По прошествии второго часа фотовспышки стали сверкать куда реже. Среди прессы появилось недоумение. На третьем часу терпение некоторых пошло трещинами. Папарацци злились и выкрикивали что-то обвинительное в наш адрес. А мы не слышим, у нас музыка в ушах, принципиальное игнорирование и перелистывание прочитанных страниц. По прошествии четвёртого часа наших посиделок без какого-либо общения, шевеления и взаимодействия друг с другом, основная масса, состоящая из журналистов и репортёров начала активно разъезжаться по своим делам, а возможно и по домам. Нам тут хорошо, спокойно, свет есть. А им там темно, сыро из-за влажности воздуха и комары жрут, так как дом Д'Ассильв расположен по соседству с небольшим, живописным прудом. У забора остались только самые стойкие крысы-папарацци. Нервы сдали и у этих в течение пятого часа нашего абсолютного бездействия. Когда у ворот не сталось никого, мы с Генри переглянулись и с улыбками дали друг другу "пять".       - Четыре часа и двадцать две минуты. - огласил приговор любимый, глядя на циферблат ручных часов, - Ха! Мало они продержались. Слабаки...       - Мне понравилось! - улыбаюсь, снимая наушники, - Успела закончить "Гордость и предубеждение" и "Фауста" до середины проглотить.       - А я - "Сильмариллион", "Хоббита" и "Братство кольца"... Ну-у, от "Братства кольца" там немного осталось. Интересно, сколько продержится следующая партия людей? - на лице Генри нарисовалась ехидная моська.       - Жестокий ты. - закатив глаза, качаю головой, - Завтра закончу "Фауста" и буду тебя догонять по Толкиену.       - Я не жестокий. Просто для меня это лишний повод провести время вместе и чтобы ты дышала воздухом, вместо прогулки. - поморщился, - Гулять в ближайшие дни нам просто не дадут.       - Пойдём спать. - Глажу его по голове, пропуская пряди платиновых волос между пальцами. Генри почти рефлекторно закрывает глаза и подставляется под мою руку, ластясь как большой кот. - Время уже - одиннадцатый час. Тебе в универ завтра.       - Ты обещала, - осоловелый взгляд голубых глаз, смазанное движение, и вот уже меня несут на руках внутрь дома, - вернуть мне футболку...

~*~*~*~

      - Мадам, мы всегда будем рядом. - объясняет мне Маркус, - Я - в здании кампуса с Вами поблизости, на случай, если потребуется моё вмешательство. Жан Поль будет руководить несколькими людьми, следя за обстановкой снаружи. Бипер при Вас?       - Да. - киваю, похлопывая по карману джинс.       - Хорошо. - Маркус с сочувствием глядит на меня, - Ну что... Вы готовы?       - Выбора всё равно у нас нет. - горестно улыбаюсь.       Начальник СБ в жесте поддержки касается моего плеча, выходит из машины, чтобы, распахнув для меня пассажирскую дверь, под вспышки фотокамер и возгласы сыплющих пвопросами представителей прессы проводить в главный корпус на лекции. Группа людей, которая и до последних событий вела круглосуточную охрану моей скромной персоны в Онфлёре, теперь не держалась на расстоянии. Они сдерживали папарацци, создавая буквально живой коридор, а слишком наглых даже отталкивали и выкручивали им руки.       В главный холл влетела, стараясь совладать с приступом паники и ужасом на лице. Толпа. Снова громкая толпа. Маркус мгновенно растворился тенью в стороне административных кабинетов здания, как и ещё двое людей, но я знала, что он точно будет следить за обстановкой на расстоянии, стараясь не мешать моей повседневной жизни. Кобура с тазером и разрешение на его использование - весомый аргумент при множестве факторов. Просто буду надеяться, что до подобных крайностей не дойдёт, как в этом не бывало нужды и ранее. Директор Лезьё без лишних вопросов дал своё согласие на присутствие личных телохранителей на территории кампуса и внутри зданий после звонка Антуана и моих родителей. Что ж, буду надеяться, что жизнь будет течь дальше с новыми особенностями, но не перестанет быть прежней. По крайней мере, девочки с удовольствием встретили меня объятьями.       - Лайла!!! - первой стала малышка Тиффи. Нежно обнимаю её в ответ.       - Привет.       - Лайла, как у тебя дела?! - Малисья, видимо, сильно беспокоилась.       - Мы пытались тебе позвонить, но номер постоянно был недоступен. А потом и вовсе - "не существует". - Амели озадаченно глядит на меня.       - Я же вам говорила... - качает головой наша маленькая бусинка.       - Тиффани видела, что кто-то анонимный указал ваши с Генри номера телефонов в комментариях под тем жутким видео в интернете. - вздохнула пухляшка.       - Комментарий потом удалили, но наверное было слишком поздно, да? - Тиффи с беспокойством смотрит на меня во все свои огромные глаза.       - Да, - киваю в ответ, - нам оперативно пришлось менять симки на запасные.       - А кто эти люди, что пришли с тобой? - Мэл хмуро оглядывается на нескольких мужчин и Маркуса, занявших места по углам холла, чтобы сканировать взглядами весь периметр.       - Это агенты нашей Службы Безопасности. - спокойно поясняю, - А у приёмной директора лицея - её глава и личный телохранитель Генри.       - ЧТО?! - шокированно пикнула бусинка.       - Ну, это не удивительно, - Амели понимающе качает головой, - если вспомнить, что Генри - это Джей.       - Да... - Тиффи шумно выдохнула, - К этому не так просто привыкнуть.       - Поверьте, я тоже не сразу всё осознала и привыкла. - пожимаю плечами, - Но когда это становится частью повседневности... Сами понимаете, перестаёшь удивляться.       - Вчера я так долго просматривала фотографии Джея и Меди, повторяя, что это вы с Генри... И видела, как вы похожи, но всё равно в голове не укладывается. - похоже, что для Тиффани принятие этой новости даётся совсем непросто.       - Ну что ты, маленькая леди, - с улыбкой обнимаю её за плечи, понижая голос до уровня своего альтер-эго и касаясь кончика её носа пальцем, - это мы. И мы всё ещё остаёмся самими собой!       Наконец, она расцветает улыбкой и снова меня обнимает, прижимаясь, как к старшей сестре:       - Мгм!       На миг подумалось, что наш виртуоз тоже бы с удовольствием обнял её в этот момент.       - Привет! - за нашими спинами объявляется нежелательная личность с противным тоном, - Что, Лайла, решила снизойти до жизни простых смертных?       Ответом Энзо стала тишина полного игнорирования. Генри уже поработал над тем, что нашего гопника ждёт привóд по статье за клевету и оскорбление личности в масштабах СМИ - наболтал Энзо вчера на камеры журналюгам всё, что хотел. Теперь будет ответственным за последствия. Правильно говорил Томми, с нашим "Джеем" лучше не связываться. Остаётся только ждать, когда наш придурковатый бывший одноклассник получит письмо "счастья" с повесткой внутри.       - Вот уж не думал, что ты сюда вернёшься! - Энзо продолжает расшатывать маятник моего внутреннего спокойствия, - Значит, твой гик и есть Джей, да? Теперь понятно, что же в нём тебя так привлекало!       Я не выдержала, даже не думая щёлкать переключателем между "Лайлой" и "Меди". Аристократичная гадина так и полезла наружу, отстаивая честь Генри, да и собственную тоже:       - Своих отношений нет, так ты решил влезть в чужие, а, Энзо? - позволяю себе недобрую улыбку, - Ни разу не догадывался, что тебе там не просто "не место" - тебя туда даже не приглашали! И всё равно лезешь без вазелина.       Да, может получилось высказаться довольно грубо, но он мне просто надоел со всеми своими подкопами под забор, который под землёй переходит в бетон. А тот, в свою очередь, в глубокий бункер. Сегодня я имею право защищаться хотя бы словесно, но очень взвешенно, потому что физически всё равно нельзя - вон несколько человек снова записывают всё на телефоны исподтишка.       - Ха! Зато я не прикидывался, как ты, что втюрился в отличника в очках, а на самом деле, единственным, что меня интересовало, это переспать со звездой и заграбастать себе его деньги!       - Мозги не работают? - скептически поджимаю губы, хмуро глядя на него, но пока не повышаю голос, - Тебе, с логикой на уровне зубочистки, только это в голову пришло?!       - Заткнись! - Рыкнул гопник, демонстративно надвигаясь на меня и нависая сверху. Прячу Тиффани себе за спину. Видимо, моя шпилька в этот раз достигла цели. - За кого ты себя вообще принимаешь, стер..!       Тяжелая ладонь, надавившая почти всем весом на плечо, прервала не успевший стартовать поток обзывательств. Энзо вынужден был отступить под таким недвусмысленным натиском.       - Эй! Что за?..       - Я запрещаю Вам приближаться к мадам Д'Ассильве менее, чем на пять метров. - густой бас Маркуса грузно повис над головами всех, кто прислушивался и наблюдал эту сцену, - Официально!       Нас с девочками тут же обступили ещё двое работников "СБ", на что подружки удивлённо ойкнули. Местный задавака втянул голову в плечи, под тяжелым взглядом личного телохранителя Генри, возвышавшегося над ним почти на голову. Маркус говорил негромко и очень вежливо, но весь его вид сразу давал понять, что он настроен куда серьёзнее, чем хотел казаться.       - Ладно-ладно... Уже ухожу. - буркнул Энзо через губу и поспешил слинять.       - Ого... Эффективная работа! - вытаращилась Мэл на главу "СБ", а тот улыбнулся в ответ на её реплику.       - Мадам, он Вас не тронул? - Маркус обратил внимание на меня, сканируя взглядом и оценивая моё общее состояние, - Вы немного бледная.       - Он не успел. Вы вовремя, спасибо. - искренне благодарю его, - Чувствую себя нормально.       - Станет плохо - сразу сообщайте, не стесняйтесь. Генри просил везти Вас в клинику при любом недомогании. - он немного "придавил" меня суровым взглядом.       - Маркус, Вы прекрасно знаете, что я не хрустальная ваза и с подобного рода стрессовыми ситуациями справляюсь весьма успешно. В тот раз я сильно переволновалась, потому что не знала, как поступать в подобной ситуации. - он усмехнулся, - Это Генри у нас суетолог-паникёр на пустом месте.       - Особенно, когда дело касается лично Вас! - рассмеялся глава "СБ", - Зовите, если понадоблюсь.       - Хорошо.       На меня и агентов и раньше косо поглядывали, а сейчас мы оказались в эпицентре повышенного внимания. Теперь на Маркуса косились с опаской. А его присутствие моментально охлаждало тех, кто имел, что мне высказать. И такие были, достаточно взглянуть в горящие ненавистью, завистью, презрением или ревностью лица. Вероятно, что и сегодня обстановка могла накалиться до предела, но присутствие нескольких телохранителей заставляло студентов и школьников с недобрыми намерениями держаться на расстоянии. Шепотки за спиной продолжали звучать, а самые смелые учащиеся подходили, чтобы попросить у меня автограф или совместное фото. Тиффи смотрела на всё вытаращенными глазами. Мэл кипела от негодования:       - Вы что, все с ума посходили? Оставьте её в покое!       - Но она же Меди! Настоящая "Балерина в чёрных пуантах"! - Возмутилась девочка лет девяти и топнула ножкой. В школьной форме - явно ещё посещает младшие классы. - Я хочу стать балериной, как она!       - Да! Я тоже в этом году поступила в подготовительный балетный класс в музыкальной школе нашего Онфлёрского Академического Амфитеатра, чтобы стать похожей на Меди! - девчонка явно постарше сложила руки на груди и фыркнула, - Ну и что, что она замужем за Джеем? Это не меняет того факта, что она самая первая, самая лучшая и самая скромная рок-балерина во всём мире! Все знают!       - Вот именно! - девочка помладше воинственно нахмурилась, надулась и сжала маленькие кулачки, глядя на Мэл.       - Тише, милые, тише. - мягко осаживаю вообще всех, - Не нужно ссориться. - затем становлюсь немного строже, всего на пол тона, и поворачиваюсь к младшеклашкам, - Извините, пожалуйста, но я не фотографируюсь и не даю автографы.       Они расстроились? Нет! Они восторженно запищали!!! Чем и вогнали Малисью в глубокий ступор. Поблагодарили за уделённое внимание и упорхнули. Пепельная блондинка повернулась ко мне:       - Это что вообще сейчас тут было такое?       - Репутация. - спокойно объясняю и развожу руками, - Так работает правильная репутация в шоу-бизнесе. Никакой магии тут нет. Дозированная информация для фанатов развивает именно такое отношение - уважительное. Для человека, выступающего под псевдонимом, разрабатывается целая многоуровневая система развития персонажа, которого он играет на публику. Вспомните Генри и сразу всё поймёте.       - А-а-а... - понимающе протянули Тиффани и Амели в унисон, имеющие возможность провести аналогию на примере моего рыцаря. Они прекрасно помнили, как он вёл себя в лицее в прошлом году, но при этом совершенно не догадывались, что являются поклонницами именно его творчества.       В лекционной аудитории не было легче. Меня обсуждали все поголовно: кто-то не стеснялся высказываться в полный голос, но кто-то говорил лишь шёпотом. Не стеснялись откровенно глазеть. И совершенно точно - срывали лекцию. Как это всегда и было до недавних событий, сижу с Амели за одним столом. Мистер Трумер пытается призвать студентов к порядку:       - Прошу вас, соблюдайте тишину!       Аудитория разом умолкает и поворачивается к нему, однако, напряжённую атмосферу это ни капли не умаляет. Стоило преподу отвлечься, как новые шепотки поползли за спиной. Трумера это начинает раздражать. Он кладёт закладку между страниц методички и громко захлопывает книгу.       - Так... Кажется, моя лекция вас не особо интересует. Прекращайте шептаться и, если есть, что сказать мадам Лайле, то имейте смелость встать со своего места и произнести это вслух перед всеми, глядя ей в глаза, а мы вас послушаем! Только не надейтесь на всеобщее одобрение, ведь именно так вы проявите неуважение к своей одногруппнице!       Ух... А наш куратор весьма не плох, даже остёр на язык. Большинство мгновенно закрыли рты.       - Но, месье... Она, ведь, оказалась "Балериной в чёрных пуантах" и стала девушкой Джея! Более того, он сам называет её своей женой!!! Разве вы не понимаете, о ком идёт речь?! - вскочила с места Хлоя, одна из подпевал Джессики. Немного радовало то, что у них с прошлого года оборвалось общение с Джесс. Сейчас я примерно начинаю понимать, почему.       - Спасибо, я об этом хорошо осведомлён. Как и о том, что Джей, то есть - месье Д'Ассильва учился среди вас в прошлом году. - Трумер хмуро глянул на девицу, показывая, что подобное замечание не уместно, и она смущённо опустилась обратно, не вызвав того ажиотажа, которого ждала, - Но всё это не ваша забота. Это личная жизнь участников данной истории. - он останавливается рядом с моей партой и доброжелательно улыбается, как только поднимаю на него вопросительный взгляд, - Даже не представляю, как вам обоим сейчас приходится тяжело... Привычная жизнь перевернулась вверх дном. Можете рассчитывать на поддержку всего преподавательского состава. Если я могу чем-то Вам быть полезен, Вы знаете, где меня найти, мадам Д'Ассильва.       Пожалуй, его позиция меня слегка удивила. Ведь, даже среди взрослых оказывались и такие, кто не лестно высказывался о молодых звёздах. Типа: "В вашем возрасте учиться надо, а не по сцене прыгать!" И прочее, и подобное...       - Благодарю, месье. - очень скромно и искренне улыбаюсь куратору. Мой голос тих, почти неразличим в повисшей тишине. Это первый раз, когда мне удалось назвать его "месье".       - Вы все должны быть на стороне вашей одногруппницы! - Трумер повернулся к остальной аудитории и хмуро обвёл студентов взглядом, - Будьте друг к другу добрее. Или вы считаете, что жизнь мадам Лайлы сейчас похожа на красивую сказку? Если да, то проанализируйте происходящее и подумайте о том, как бы вы сами чувствовали себя на её месте. А когда подумаете, то задайте себе вопрос, на чьей стороне вы хотите быть: на стороне тех палачей или на стороне сочувствующих людей? Ведь, это решение будет принадлежать именно вам! А теперь давайте продолжим лекцию. Спасибо за внимание!       Обстановка перестала быть накалённой. Если кто-либо и продолжал смотреть на меня, то теперь весьма виновато. Напряжение немного спало и мне стало куда свободнее дышать. Малисья повернулась ко мне, указала на нашего куратора и показала пальцем "класс". Да уж, Трумер оказался крут, чем вызывал глубокое уважение.       Так прошло несколько относительно спокойных дней. Продолжая жить дома у Антуана и Генри, я ограждала родителей и Жасмин с Клеманом от нападок журналистов. Потому у квартиры подруги и дома семьи Решельё ажиотаж из различных папарацци постепенно стихал. Как впрочем и у дома Д'Ассильв. Идея нашего виртуоза о демонстративном игнорировании согнало несколько волн прессы, так что на заборе больше никто не висел. Остались только самые выносливые. Или наглые, тут как посмотреть. Но вот у лицея кошмар продолжался. Пару дней я ещё пыталась как-то привыкнуть, что Маркус и Жан Поль ведут меня через "живой коридор", а потом просто махнула рукой, свыкаясь с неизбежным. Сессия постепенно вступала в свои права, и мне приходилось являться на экзамены лишь для того, чтобы за все "зачтёнки" расписались преподы. Дни проходили относительно спокойно. Ну, почти. Большинство от меня отстали, но не все - некоторые ученики и студенты до сих пор порывались меня задеть или морально унизить. А вот четверг младший брат Клемана, Валентин, решил испортить мне настроение с фанфарами. Мы сидели с девочками в столовке на обеде, когда всё произошло.       - Некоторые, как видно, никогда ничего не поймут. - Мэл обернулась к группе подростков, снимающих нас на видео и показала язык в камеру. Она очень внимательно следила, чтобы меня никто особо не доставал.       - У меня будто землю выбили из-под ног. - говорю подругам с благодарностью, - Но с вами я чувствую себя чуточку увереннее.       - А по моему, Лайла, ты очень сильная! - уверенно заявляет Тиффани, - Я бы не смогла вернуться в лицей, чтобы отстаивать свою позицию, когда вокруг творится такой кошмар.       - "Кошмар" - мягко сказано... - качает головой Амели и сжимает мою ладонь, пытаясь поддержать, - Я бы тоже не смогла поступить, как ты.       - Надо же пытаться продолжать жить. - пожимаю плечами, - У нас и так сессия, да и учебный год совсем скоро должен закончиться. Останавливаться на начатом не в наших с Генри интересах. Высшее образование нужно обоим.       - Как его сессия? - Малисья улыбается мне, а вот в глазах Тиффи и Амели загорается неподдельный интерес, - Ещё не всё сдал?       - Ему большинство предметов зачли ещё до промежуточных экзаменов, так что готовился в основном по профильным. - улыбаюсь и допускаю смешок, - Едва не завалил философию, как обычно. Пришлось пригрозить, что подам на развод, если он хоть что-то не сдаст!       Девчонки звонко расхохотались. У Тиффи тренькнул уведомлением телефон.       - Ой!.. - выдаёт бусинка, открыв оповещение, - Лайла, тут Шеран выложила видеообращение на своей официальной страничке. Оно о тебе и Генри.       Мы дружно склонились над смартфоном Тиффани и девочка запустила видео. Шеран выглядит немного раздражённой. Видео очень короткое, но оно полностью посвящено Джею и Меди. Естественно, что всё было предварительно согласовано с Антуаном. Певица высказывает отношение к нашей истории.       - Да, я была неосмотрительна, когда пыталась обратить внимание Джея на себя и совершенно не подозревала, что на тот момент он уже давно был женат. Но Меди проявляла свою ревность настолько мягко и тактично, что это было совершенно незаметно. Они оба - потрясающие, трудолюбивые люди и мои самые настоящие друзья! Работая вместе с ними, я смогла почерпнуть много полезного. И даже сейчас, если я приду к Меди или Джею за советом, то могу быть полностью уверена - они поддержат меня настолько, насколько это окажется в их силах! - затем певица хмурится, - А вот некоторые комментарии под их видео - это просто ужас! К тому же, имейте ввиду, если кто-то сыплет угрозами прыгнуть с крыши или порезать вены из-за того, что их кумир оказался далёким от ожиданий - вы автоматически попадаете в стоп-листы команды любой звезды. За ваши личные поступки и решения мы не станем нести ответственности. Никогда. Вот уж извините, но каким бы ярым фанатом вы не оказались... то, что происходит в личной жизни каждого человека - остаётся его личной жизнью и его проблемами, не стоит их перевешивать на кого-то другого или винить в чём-то. Научитесь нести ответственность за свои поступки! Джей и Меди учат нас именно этому! Стоило прессе надавить, как Джей взял всю ответственность на себя, защищая собственную жену, любовь и отношения в то время, как Меди берёт много работы на себя, чтобы поддержать любые его творческие идеи и рабочие моменты. Именно этим они заслуживают моё и ваше уважение! Я всех призываю ценить творчество, а не переходить на личности и угрозы, потому что вы ничего этим не добьётесь! - а за этим следует искренняя, спокойная улыбка, - Джей, Меди, знайте - я с вами всей душой.       На этом видео оборвалось.       - Ого! - Амели хлопает круглыми глазами, - Да она за раз разбомбила хэйтеров, неадекватных фанатов и прессу! Это звучало очень искренне.       - Шеран, если захочет, и не такое ещё выдаст. - я мягко рассмеялась. Честно признаться, такой ярой поддержки от от певицы я совершенно не ожидала. С другой стороны это было неплохим пиар-ходом для неё самой, ведь своим видео Шеран переманивает часть журналистов и репортёров на себя, чтобы нам с Генри стало "легче дышать".       - Стойте-стойте! - Тиффи поднимает ладони и поворачивается ко мне, - Это же получается... Ты и Шеран лично знаешь?!       - Ну да. - спокойно киваю, - Постановка и режиссирование клипа для неё и Джея тоже было моей работой.       - А с Джаредом Лето ты случайно не знакома? - хитро подмигивает мне Малисья.       - Пока не довелось! - хихикаю в ответ.       - М-м-м! - Мэл расстроенно надула губы "уточкой", но было видно, что она настроена шутить, - Очень жаль...       Мы дружно потонули в смехе над её театральностью, пока нас не прервало резкое высказывание:       - Подобная жизнь не для тебя, Лайла!..       Тяжело вздохнув, поворачиваюсь, стараясь не показывать недовольства на лице. Как показала практика, лучшее оружие - улыбка.       - И тебе доброго дня, Валентин.       - Этот парень притягивает к тебе сплошные неприятности! - младшенький лучшего друга звучал очень резко, он готов был перейти на крик и сжимал кулаки, ещё больше похожий на топорщащего перья воробушка, чем обычно, - Когда же ты откроешь глаза?! Мне кажется, что чем дольше ты с ним остаёшься, тем это хуже для тебя!       - Когда кажется..! - начала Малисья, но я жестом остановила её.       - Погоди, Мэл. Пусть выскажется. - мягко улыбаюсь, - Он же просто подросток! Того и гляди, лопнет от переполняющих слов. Или гормонов.       Подружки поджали губы, стараясь удержать смех внутри. У нашей пухляшки от этого слёзы выступили.       - Он же звезда и не сможет долго оставаться с тобой! - пацан всё больше повышает голос, в конце концов и правда переходя на крик, - У него такой богатый выбор! Он станет изменять тебе с какой-нибудь другой звездой или фанаткой!       Вот после этих слов всем резко расхотелось веселиться дальше.       - Ах-х!.. - Малисья была сердита, от чего и зашипела, как кобра, - Ты хоть сам себя слышишь?       - Я обращаюсь к Лайле! Я хорошо её знаю! - настаивает на своём Валентин.       - Как видно, не так хорошо, раз не догадался, что Лайла - "Балерина в чёрных пуантах"! - вот от кого, а от Амели я такого вообще не ожидала. Наша позитивная пухляшка была настолько суровой сейчас, что даже немного пугала. Ничего себе...       - Я тоже тебя люблю! - крикнул Валентин на всю столовку, будто обвинял меня в этом.       Обвинять человека в том, что сам любишь его... тут никакой любовью даже близко не пахнет. Снова вздохнув, потираю лоб и прикрываю ладонью глаза, отчётливо ощущая грань головной боли. А обезболивающие мне нельзя, только лекарственные травы (и то не все) и сон, иначе это скажется на ребёнке.       - Тогда поддерживай её вместо того, чтобы ещё больше сыпать ей соль на рану! - Тиффи не выдержала, вскочила и пребольно ткнула пацана пальцем в грудь, чего он совершенно не ожидал. Мы тоже. - Лайла уже сделала свой выбор! И если ты ей друг, то должен уважать его и помогать, а не доставать, как все вокруг!..       Бусинка смело указала пальцем на тех, кто с нескрываемым любопытством глазеет, фотографирует, снимает на видео...       - Раз уж, как ты сказал, так любишь - имей совесть!!! - прикрикнула она, сжав руки в кулаки. Тиффани потряхивало от злости.       - Тиффи. - тихо зову её в образовавшейся тишине, - Иди ко мне.       Девочка в последний раз сверкнула глазами на пристыженного Валентина, села рядом за стол. Обнимаю её и стараюсь успокоить ласковыми словами. От переизбытка эмоций у нашей бусинки в глазах стоят слёзы - так она была рассержена.       - Посмотрим, что будет дальше... - злобно буркнул младший брат Клемана через губу. С этим и ушёл.       - Хотя бы от него избавились. - Малисья покачала головой и покосилась в сторону снимающих всю сцену учащихся, - Стервятники...       - Честно говоря, - прижимаюсь щекой к голове Тиффани, пока девочка старательно пытается взять себя в руки, - не знаю, сколько ещё смогу так выдержать...       День на территории кампуса завершается довольно спокойно. Единственное, что приводило в ступор, это увеличевшееся количество прессы за забором лицея. А должно было быть наоборот. Видеообращение Шеран, на которое мы всей командой так надеялись, возымело обратный эффект.       - Их там очень много. - Маркус недовольно вздыхает и поджимает губы, - Вы готовы?       - Деваться нам всё равно некуда. - слабо улыбаюсь и одеваю солнцезащитные очки.       Стоило выйти за пределы кампуса в сопровождении охраны, как на меня снова обрушивается шквал криков, вопросов, вспышек фотокамер... Стараюсь игнорировать, будто это "белый шум", в котором невозможно вычленить ни звука. Жан Поль и Маркус усаживают меня в машину Антуана и глава "СБ" садится за руль, а вот мой личный телохранитель отправляется в машину сопровождения, чтобы следовать за нами позади. Жан передаёт по рации, что они готовы выдвигаться и мы, окружённые прессой, аккуратно выезжаем с парковки. Но не успели мы отъехать и ста метров, как Маркус нахмурился.       - Что происходит? - он часто смотрит в зеркало заднего вида, от чего оборачиваюсь назад. Но за нашей машиной сопровождения толком ничего не разглядишь, так что я не заметила ничего подозрительного.       - Нас преследует несколько автомобилей. - раздаётся голос Жан Поля в треске рации, - В нарушение всех правил, на знаки не смотрят.       - Нехорошо. - себе под нос сказал Маркус, а в ответ передал, - Принято. Продолжайте их отслеживать.       - Блин, мы же не в каком-нибудь триллере с погонями! - всё ещё смотрю назад и через некоторое время возвращаюсь в нормальное положение, - Мы же не станем превышать скорость?       - Нет-нет. - Маркус отрицательно покачал головой, - Как Вы и сказали, мы не в кино...       - Один из автомобилей резко свернул в сторону. - снова звучит из рации, - Возможно нас хотят догнать по параллельной улице.       Далее дорога продолжается относительно спокойно. Как только выезжаем на более-менее прямую улицу Эмиля Рену с улицы Св. Леонарда, немного выдыхаю. Вон уже и крышу дома Д'Ассильв видно. Но внутри всё сжимается в тугой и нервный ком, как только слышу приближающийся визг шин. Со сквозной улицы справа перпендикулярно нам летит большой черный седан и даже не думает сбавлять скорость.       - Маркус, осторожно!!!..       Глава "СБ" пытается уйти от столкновения, но скорость слишком велика у обоих машин. Стараюсь мало-мальски сгруппироваться перед ударом, преодолевая натяжение ремня безопасности, но поздно. Скрежет сминаемого за мгновение металла, выстрел подушек безопасности, ещё один удар сзади...       Темнота.

~*~*~*~

      - Кажется, тебе стало лучше. Я рад.       - Спасибо, Дэвис.       - Держись. Постараюсь сделать для вас всё, что от меня зависит. Счастливо!       - Пока!       Дэв выходит из студии звукозаписи. Да уж, теперь-то он из Онфлёра не ногой. Как же это так, а вдруг с его прибыльными молодожёнами что произойдёт? Он хотел всё контролировать... Ха! Нет, чувак, извини, в сравнении со мной, ты экзамен провалил. Я уже давно нахожусь в центре системы, выстроенной и разработанной общими усилиями, чтобы предрешить любой форс-мажор. У меня готовы планы для любого поворота событий, касаемо карьеры. Но продюсер своим присутствием... общение с ним... выжимало, как лимон. Было куда проще, когда... нет, не буду думать об этом.       Гляжу в телефон и проверяю мессенджер. Обновляю. Новых сообщений нет. Злой червячок точит изнутри, где-то возле сердца. Начинаю переживать. Сильно. На плечо опускается широкая ладонь.       - Сынок, ты как? - отец с беспокойством глядит на меня, - У тебя очень напряженное лицо...       - Лайла не написала, что вернулась домой. - протягиваю ему свой смартфон с открытым мессенджером, - Волнуюсь.       - Ты же знаешь, что она с Маркусом и Жаном. Плюс - экстренная группа. - папа похлопал меня по плечу и улыбнулся, - У тебя сейчас раза в два меньше охраны, чем у неё.       - К счастью. - чувствую, что хмурюсь совершенно непроизвольно, - Знаю, ты скажешь, что я параноик, но... У меня дурацкое ощущение.       - Не волнуйся. - Он взял джек-кабель от гитары и воткнул его напрямую в микшер. Мы редко так делаем, чтобы писать звук прямо с пульта, а не через комбо-усилитель, и уже после накладывать эффекты и перегруз на готовую дорожку.       - Легко сказать. - сцепляю зубы.       - Давай закончим запись. Это тебя немного отвлечёт. А потом рванём домой, согласен?       - Да. Ты прав.       Вижу, как отец всеми силами пытается переключить моё внимание, поднять настроение. Тот же фокус я и сам проворачивал с Лайлой не единожды. Всегда срабатывало. Ровно до этой секунды. Устроившись перед компьютером в наушниках, беру в руки гитару, чтобы проверить, идёт ли звук, нет ли обратки и не заводятся ли звучки от близости колонок. Но стоило тряхнуть рукой, чтобы удобнее перехватить медиатор, как лопается шестая струна и хлещет меня по запястью и ладони. Ничего особенного, обычное дело, а краснота спадёт ещё до того, как доберусь до дома. Кое-что меня напрягло... Шестая струна. Не первая, вторая или третья, которые рвутся обычно за месяц или раньше, если играть совсем уж в боевом режиме... Чтобы порвалась шестая струна, должны пройти годы. Поворачиваю руку - струна оставила красную, саднящую полосу, следующую от внешнего ребра ладони к безымянному пальцу и закончилась едва заметной царапиной на обручальном кольце. Сердце оборвалось и пустилось вскачь. Вернув гитару на подставку, хватаю со стола телефон и набираю сообщение:       "Принцесса, ты уже дома? У меня нет от тебя новостей, я переживаю. Ответь мне, как только сможешь!"       Как только сообщение приобретает статус "прочитано", звонит её брат. Сердце снова в панике обрывается. Тут же беру трубку.       - Ал? Всё в порядке?! - он ничего мне не отвечает, но я слышу его прерывистое, дрожащее дыхание, - Ал?!.. Алекс!!!       - Генри... Это... В общем... - У него бесцветный, сиплый и усталый голос. Можно предположить, что мой шурин там плачет прямо сейчас! Да и не предположить - он только что всхлипнул!!!       - Что такое?.. Скажи же мне, что произошло! - вскакиваю и отшвыриваю медиатор на микшерный пульт, отходя от рабочего кресла под вопросительным взглядом отца.       - Генри... Это... Лайла... Она только что попала в аварию...       Внутри всё рухнуло, как рушатся небоскрёбы, унося с собой жизни. Как плещет магма из жерла вулкана, сжигая всё на своём пути и обращая в пепел. Как на берег обрушивается цунами и сносит всё на своём пути... Рука, сжимавшая подвеску с пером и медиатором ослабла и плетью повисла вдоль тела. Кровь отхлынула от лица.       - Что?.. - шепчу обескровленными губами, которыми едва могу шевелить от свалившегося на голову горя.       - Она в реанимации... И мы не знаем... - он снова всхлипывает, на этот раз в голос, - Врачи пытаются спасти её и сохранить жизнь племяшки внутри...       В глазах резко потемнело. Я наощупь нашёл диван и опустился на него. Больше ничего не слышу, так сильно звенит сейчас в ушах. Больше ничего не существует. Если раньше мой мир шёл трещинами и Лайла старательно и кропотливо помогала мне залатать сердце и душу, то сейчас всё вокруг просто разваливалось на куски. Или это я? Почему раньше казалось, что жить вдали от моей вредной девочки было так страшно? Это не идёт ни в какое сравнение... просто катастрофа. Тело абсолютно не слушается и начинает дрожать, в животе невыносимая боль, скручивающая до тошноты... словно я разбит на тысячи осколков.       - Генри?.. - отец трясёт меня за плечо и похлопывает по щеке, пытаясь привести в чувства, - Генри! Что с тобой?.. - но я не могу никак прореагировать - нет сил, - Сынок!!! Ты меня слышишь?.. Скажи что-нибудь!       Пытаюсь проморгаться и посмотреть на отца. Его лицо постепенно выплыло из окружившей меня темноты.       - Пап... Лайла... С Лайлой... Она...       Он выхватил у меня из рук телефон. Видимо, Алекс ещё оставался на проводе.       - Алло?!.. Что?.. Где она!?! В Северном госпитале?..       Резко придя в себя и найдя в себе силы сдвинуться с места, вылетаю из студии так, словно от этого зависит моя жизнь! Душно. Образ Джея, этот блестящий фантик, душит меня. На бегу расстёгиваю молнию толстовки на груди, срываю с ушей пирсинг, браслеты с рук и рассовываю всё по карманам. Почти не слышу, что отец буквально орёт вдогонку:       - ГЕНРИ!!!       В беспамятстве, наплевав на прессу, столпившуюся возле выхода из студийного здания, бегу до машины. Репортёры и папарацци не успевают что-либо сообразить, а вспышки начинают сверкать, когда срываю машину с места. Первый поворот, второй, третий... На перекрёстке горит красный. Нервно барабаню пальцами по рулю. Ну же, чёртов светофор, давай! Переключился! Быстрее! Сейчас меня не волнует сколько правил я нарушу, главное - добраться до госпиталя, сказать Лайле, что я рядом и никогда её не брошу... И надеяться, что это поможет. В Северном госпитале работают мои личные лечащие врачи, и я благодарен Деве Марии, что Лайлу отправили именно туда.       Влетев на парковку, выскакиваю из машины. Вбегаю на крыльцо, распугав некоторых пациентов и медперсонал. Добираюсь до стойки регистрации.       - Здравствуйте! - медсестра поднимает на меня голову и мгновенно приходит в состояние шока, как и другие присутствующие - грим Джея всё ещё на мне, да и просто уже нет смысла его снимать, - Сегодня в реанимацию доставили девушку по имени Лайла Д'Ассильва. Где она сейчас?!       Медсестра отупело хлопает глазами.       - Да не сидите Вы столбом! - воскликнул я в отчаянии, - Где Лайла Д'Ассильва? Где моя жена?!       Она отмерла и быстро проверила информацию в регистрационном справочнике компьютера.       - Реанимационное отделение, вторая экстренная операционная.       - Кто оперирует? - мне важно знать имя хирурга, чтобы убедиться в возможных шансах на спасение любимой женщины.       - Доктор Марсель Фонтэн.       - Спасибо! - немного отлегло от сердца. Этот ведущий хирург Онфлёра не единожды вытаскивал людей с того света с травмами, почти не совместимыми с жизнью. В частности именно это и стало одной из причин, по которым сам выбирал эту больницу.       Подбегаю к карте отделений и быстро изучаю её. Шестой этаж, реанимационный покой направо по коридору, операционное отделение в самом конце... Срываюсь к лестнице. Не вижу смысла ждать лифта - быстрее добегу. Запыхавшийся, с судорогами от перенапряжения в ногах, почти проскальзываю мимо последнего поворота и вижу всех Ришельё. Алекс смотрит на меня красными глазами. Альберт и Каролин обнимают друг друга, стараясь успокоить, утешить... Мадам Ришельё поворачивается ко мне:       - Генри!..       Взяв её за руки, заглядываю в заплаканное лицо:       - Вам что-то говорили?! Хоть что-то!..       Она отрицательно покачала головой и снова уткнулась лицом в плечо мужа. Альберт молчал, опустив взгляд и поглаживая жену по спине. Алекс поднялся и обнял меня.       - Ал, только не говори мне, что...       - Мы ещё сами ничего не знаем. - он крепко сжимает меня в объятиях, - Нам говорят только обрывочную информацию. - шурин шмыгает носом и трёт глаза, - Пока даже не известно, выживет Лайла или нет...       В глазах снова начинает темнеть, но в этот раз меня поддерживает Алекс и помогает сесть.       - Генри! - долетает голос отца. Он совсем рядом.       Открыв глаза, обнаруживаю, что снова могу видеть мир и принимаю новые объятия.       - Пап!.. Пап... - уткнувшись ему в плечо, я плачу навзрыд, будто мне снова шесть или семь лет, - Скажи, что она выживет!.. Скажи, пап, пожалуйста!!!       Но он молчит. Вздыхает и опускается в кресло рядом, предназначенное для ожидания. И мы ждём, мы все. Час длится за часом, пока в операционную входят новые врачи и медсёстры, чтобы присоединиться к спасению двух жизней. Той, что стала моим смыслом и ещё одной, совсем крошечной, что ещё даже не увидела свет. За это время нам сообщили, что Маркус, Жан Поль и ещё несколько человек из "СБ" в порядке, отделались ссадинами, синяками и испугом. Их оставили на ночь, чтобы проследить состояние на ближайшие сутки и опровергнуть наличие внутренних повреждений и кровотечений. Жан Поль сам вышел из палаты к нам и объяснил, что удар пришёлся на переднего пассажира, как раз туда, где сидела Лайла. Четыре часа спустя из операционной стали выходить люди. Медсёстры кидали на меня взгляды, в которых смешалось удивление и сочувствие. Чёрт, только не говорите мне, что...       Перед нами останавливаются двое мужчин. Доктора Фонтэна я узнаю сразу, а вот второй врач мне незнаком. Он пока удручённо молчит, отведя взгляд и поджав губы. Естественно, все поголовно вскакиваем с места. Ну, кроме Каролин. Она смотрит на врачей умоляющим взглядом и крепко держит Альберта и Алекса за руки.       - Состояние леди Д'Ассильвы удалось стабилизировать. - без предисловий объясняет доктор Фонтэн, - У неё переломы рёбер и левой руки, связки левой ноги были порваны в паховой области - их мы сшили, без наложения гипса обойтись не представлялось возможным. Видимо, повреждения подобного рода произошли из-за того, что она старалась всеми силами прикрыть область живота. Так же у неё тяжелейшая черепно-мозговая травма, сильнейшее сотрясение. Потому в данный момент она находится в коме. Вероятна потеря памяти, потому будьте готовы ко всему. Через несколько минут девушку перевезут в палату интенсивной терапии и вы сможете её увидеть.       А вот теперь вступает врач, которого я не знаю:       - Кто из вас отец ребёнка? - мгновенно понимаю, что он хирург-акушер.       - Я. - делаю шаг вперёд, пока отец придерживает меня за локоть, готовый ловить в любой момент.       - Месье, - он подходит и кладёт ладонь мне на плечо, а внутри всё мгновенно проваливается в бездну - я заранее подсознательно предугадываю, что он хочет мне сообщить, - Вашу дочь не удалось спасти. Удар был такой силы, что произошла отслойка плаценты. Я сделал всё, что от меня зависело, и постарался сохранить детородную функцию Вашей жене. Мне очень, очень жаль...       В глазах темнеет в третий раз за день, слышу звук падающего тела.       - Генри!!!       - Антуан, держите его!       - Алекс, помоги посадить!       - У него паническая атака!       - Нашатырь! Срочно!       В ушах шумит, а перед внутренним взором появляются лукавые, искрящиеся, зелёные глаза. Я вижу Лайлу и она будто говорит мне, что всё будет хорошо... Мои губы шевелятся, но голоса нет. В ноздри бьёт резкий запах спирта и реальность постепенно возвращается из тёмной пелены. Глаза обжигают новые слёзы.       - Генри... Генри, сынок! - меня слегка похлопывают по щекам, кажется, это папа, - Ну же, давай, возвращайся к нам, приходи в себя...       - Как же... - из лёгких вырывается сип, - Как же мы сообщим ей...       - Тихо-тихо... Тш-ш, Генри. - а вот это уже Алекс, - Не думай пока об этом. Главное, что Лайла жива. С остальным как-нибудь справимся.       - Она так ждала... нашу дочь... - понимаю, что снова могу двигаться, и, закрыв лицо руками, вою уже в голос, - Господи! Да за что?! За что нам всё это?!? За что ей всё это... Наша Аврора, её больше нет! Она даже ещё не видела этот мир! Я столько всего хотел ей показать... Господи... За что...       А дальше чувствую мягкие руки Каролин, обнимающие меня. И Альберта. И Алекса. И отца. Они все тихо плачут. Все разделяют эту боль. Ту, от которой никуда не деться. Боль потери.       В конце концов, нам удаётся постепенно успокоиться и набраться решимости зайти в палату. Чтобы убедиться, что Лайла всё ещё жива. Её тело опутывают медицинские трубки - нозогастральная, капельницы... Провода датчиков. Аппарат ИВЛ качает воздух в лёгких, а второй ритмично отбивает пульс. На лице и той части груди, что не скрыта больничной сорочкой, огромные гематомы. Голова замотана бинтами, левые рука и нога в гипсе, на шее ортопедический воротник. И всё это меркнет в сравнении с тем, что её сердце продолжает биться...       Каролин подходит и придвигает табурет, чтобы опуститься рядом со своей дочерью, погладить по плечу:       - Детка... Это мама... - она сглатывает всхлип, - Мы все здесь - папа, Алекс. И Генри с Антуаном тоже. Мы все очень ждем, что ты проснёшься.       Обогнув больничную койку, опускаюсь на колени, чтобы коснуться губами пальцев, которые не опутаны датчиками и проводами.       - Привет, моя агапе... - начинаю говорить с ней шёпотом, - Я с тобой, слышишь? Я тебя не оставлю. И никуда не уйду. Я тебя не брошу. Никогда. Ты только поправляйся, пожалуйста. Я тебя люблю.       Наверное, я надеялся, что моя принцесса тут же откроет глаза, как это бывает в фильмах. Надеялся на чудо. Но его не произошло. Лайла оставалась неподвижной. Только ИВЛ вдруг сбился и заработал чаще. Участился писк аппарата, отмеряющего пульс. Медсестра, стоявшая в углу палаты, подбежала и стала проверять показания приборов.       - Давление в норме, пульс с хорошим наполнением. Продолжайте говорить с ней, пациенты в коме слышат, что происходит вокруг! Я позову врача! - и она опрометью бросилась из палаты, - Доктор Фонтэн!.. Доктор Фонтэн, пациентка Д'Ассильва, кажется, задышала сама!..       Я улыбнулся, на глаза навернулись новые слёзы. Вот только теперь от радости.       - Вот так. - продолжаю говорить, бережно подбирая слова, - Ты большая молодец. Дыши, Лайла, дыши так, как тебе необходимо. Я знаю, что ты здесь и слышишь меня. Продолжай дышать, моя принцесса. Всё хорошо. Знаю, тебе нужно время, чтобы отдохнуть и восстановиться. А я побуду рядом. И буду рядом, когда ты проснёшься, договорились? Ты моя умница...       Врач пришёл, чтобы лично убедиться в показаниях и вынес вердикт, что пока оставит Лайлу на ИВЛ, и если она будет продолжать так же дышать в течение пары суток, то будет ставить вопрос об отключении искусственного вентилирования и снижении дозы обезболивающего, чтобы постепенно вывести её из комового состояния. Пожалуй, за сегодня это было первой хорошей новостью. Очень хорошей. Положительная динамика сразу после многочасовой операции - большая редкость, как сообщил нам доктор Фонтэн. Тем более, с такими травмами.       Оплатив палату и круглосуточное наблюдение, немного успокаиваюсь. Надежда есть, хоть беспокойство пока и не отпустило. Пообещав обязательно прийти завтра, оставляем Лайлу отдыхать. Врач сказал, что находиться с ней круглые сутки пока не имеет смысла, и нам всем тоже стоит переварить произошедшее. Стоило выйти из палаты, как Альберт и Каролин обнимают меня.       - Спасибо, Генри. - тесть хлопает меня по спине, - Если бы не ты... у нас не осталось бы надежды.       - Её реакция была именно на твой голос. - Каролин улыбается мне, а в её глазах снова стоят слёзы.       - Пойдём, сынок. - отец обнимает меня за плечи, - Тебе тоже нужен отдых.       Может быть. Может быть, если бы он не увёл меня, то я не нашёл бы в себе силы оставить Лайлу одну.       Дома, упав на кровать, обнимаю подушку, впитавшую запах моей музы, моей любимой женщины, сворачиваюсь калачиком и выливаю всё отчаяние, что не желал показывать другим. Не желал показывать ей...       До самого утра сомкнуть глаз я так и не смог.