Часть 3 Секреты

      Темница была воплощением отчаяния. Сырые каменные стены сочились влагой, а в воздухе витал запах гнили и затхлости, словно сама смерть поселилась здесь. Единственным источником света служил тусклый факел, бросавший зловещие тени, которые танцевали на стенах, словно призраки прошлых страданий, напоминая о тех, кто когда-то был заточен в этом мрачном месте.        Гермиона сидела, прислонившись спиной к холодной стене. Камень обжигал холодом, проникая сквозь тонкую ткань платья. Цепи, туго обхватившие её запястья, больно врезались в кожу, оставляя багровые следы. Несмотря на унизительное положение и физическую боль, в её глазах горел непоколебимый огонь – отблеск прежней Гермионы Грейнджер, готовой бороться до конца. Она понимала, что сейчас уязвима, сломлена физически, но не собиралась сдаваться. Дух её оставался несломленным, а разум – острым и деятельным.       Сейчас она была далека мыслями от темницы, от Малфоя, от всего ужаса происходящего. Она думала о Джинни. Её подруга, как никто другой, умела поддержать, вселить надежду. Гермиона вспоминала их смех, общие приключения, уютные вечера в Норе… Эти воспоминания были словно маленькие искорки света в кромешной тьме.       И именно в этот момент, когда воспоминания о Джинни согревали её, перед ней словно из ниоткуда появился поднос с едой. Хлеб, сыр, немного фруктов и кувшин с водой. Не роскошный пир, но достаточно, чтобы поддержать силы. Это было неожиданно, но Гермиона не позволила себе надеяться. Это мог быть как жест милосердия, так и очередная изощренная пытка.       В магазине царила паника. Невилл и Полумна обменялись обеспокоенными взглядами, чувствуя, как страх сковывает их сердца. Невилл опустился на колени рядом с Джинни и положил руку ей на плечо, стараясь передать хоть немного спокойствия.       – Джинни, что случилось? Объясни толком, куда он забрал Гермиону? – Голос Невилла дрожал, но он старался говорить твердо, чтобы не поддаваться всеобщей панике.       Полумна, стоявшая рядом, смотрела на Джинни своими необычными, лучистыми глазами, словно пытаясь вытянуть из неё правду.              Джинни захлебывалась слезами, слова вырывались у неё с трудом, словно каждое слово было осколком стекла.       – Он… он внезапно появился, схватил её и исчез! Драко Малфой! Он сказал, что это приказ… что он так должен… я не знаю, что происходит! - Отчаяние в её голосе было настолько сильным, что, казалось, оно может затопить всю комнату.       В этот момент в магазин ворвался профессор Снейп. Его лицо было мрачнее обычного, а глаза метали молнии, словно два куска обсидиана, сверкающие недобрым огнём.       – Что здесь происходит? Вы должны были ждать меня в доме час назад. Что вы творите? Почему вы так кричите, Уизли? - Его голос был ледяным, пронзительным, как удар хлыста.       Заметив заплаканное лицо Джинни и взволнованных Невилла и Полумну, он нахмурился, его лицо исказилось в недовольной гримасе.       – Что здесь случилось? Где Грейнджер? - Услышав сбивчивые объяснения Джинни, Снейп помрачнел еще больше, его лицо стало почти пепельным.       – Это очень плохо. Очень плохо, - прошипел он сквозь зубы.       – Всем за мной. Нам нужно обсудить это немедленно. И как можно тише. Не стоит привлекать лишнего внимания.       Он жестом указал на дверь, и они послушно последовали за ним. Все они чувствовали, что произошло нечто ужасное, и предстоящий разговор не сулит ничего хорошего. Драко Малфой, Гермиона Грейнджер… и приказ? Все это складывалось в очень тревожную картину, которая не предвещала ничего хорошего.       Утро в Мэноре выдалось тяжелым уже за завтраком. Солнце едва пробивалось сквозь тяжелые портьеры, отчего казалось, что в комнате царит полумрак.       – Драко, дорогой, подай вон тот черничный джем, - промурлыкала Астория, небрежно указывая на серебряную баночку.       – Астория, я похож на домовика? – резко огрызнулся Драко, отворачиваясь от жены. Его голос был полон раздражения, глаза метали молнии.       – Драко, прекрати так вести себя с женой, что с тобой происходит? - Нарцисса укоризненно посмотрела на сына, стараясь сгладить неловкую ситуацию.       - Я вчера слышала, к нам в темницу попала одна грязнокровка, кто это? - Люциус задал вопрос надменно, словно речь шла о досадной оплошности, а не о человеческой судьбе.       – Гермиона Грейнджер, отец, - ответил Драко, не поднимая глаз от своей тарелки.       Астория разозлилась на глазах, вскочив с места.       – Драко, почему она у нас? А не у Лорда? Я думала, ты сразу отправишь ее к нему! - Её голос звенел от ревности и злобы.       – Не надо думать, Астория, у тебя никогда это не получалось, - холодно отрезал Драко, не обращая внимания на её гнев.       Нарцисса зло посмотрела на сына и, стараясь сохранить видимость приличия, сказала:       – Драко, где твои манеры?       Люциус, не дав Драко ответить, продолжил давить:       – Лорд уже знает?       – Нет, - сухо ответил Драко.       – Как нет, Драко?! Ты в своем уме? Ты скрываешь преступника, грязнокровку, это отродье у нас дома и молчишь? - Люциус повысил голос, его лицо покраснело от гнева.       – Отец, заткнись. Как вы меня достали, спасибо за завтрак, я пойду, - резко ответил Драко, поднимаясь из-за стола.       Встав, он уже подошел к выходу и резко обернулся, словно что-то вспомнив:       – И да, отец, не нужно учить меня вести дела. Тебя, мне как помнится, от них отстранили. Пей лучше чай с дамами и обсуждай светские сплетни, у тебя это лучше получается - съязвил Драко, прежде чем выйти из комнаты.       Люциус только прошипел:       – Мерзавец. Как ты смеешь.       Вдруг появилась Тинки и сообщила, что прибыли гости.       Астория, оживившись, пошла встречать своих самых лучших подружек и жаловаться на Драко. Только они её понимали, только им она могла излить душу.        Пэнси Паркинсон и Дафна Гринграсс. Они были словно две темные феи, их безупречные прически и дорогая одежда подчеркивали их принадлежность к высшему свету. Они зашли в комнату, и Астория повалилась на кровать, начиная рассказ о Драко.       Пэнси села на край кровати и взяла Асторию за руку.       – Астория, милая, послушай, – заговорила Пэнси мягким, успокаивающим голосом. – Я понимаю, что ты чувствуешь. Это ужасно, когда кажется, что внимание Драко направлено на кого-то другого.       – Но, – вклинилась Дафна, – важно помнить, кто ты есть. Ты – Астория Малфой, жена Драко. Ты – воплощение чистоты крови, элегантности и статуса. Грейнджер – завтра умрет от руки Лорда. Что ты вообще о ней думаешь, он давал тебе повод?       Астория сбросила руку Пэнси и выпалила:       – Тогда почему она еще не там? Вы что не видели как он на нее всегда смотрел?       Дафна засмеялась очень звонко и еле сдерживая смех сказала:       - Астория ты в своем уме? Смотрел с ненавистью? Можешь начать изводить себя из-за каждой грязнокровки, он их всех ненавидит. Почитай лучше газеты, скольких, таких как она, убил твой муж       Пэнси усмехнулась и сказала:       – Астория, он лучше знает, как вести свои дела. Грязнокровка – всего лишь пылинка, которую Драко скоро стряхнет со своего плаща.       – Не позволяй какой-то Грейнджер отравлять твою жизнь, – продолжила Пэнси.       Астория смотрела на свою подругу и сестру, и в её глазах постепенно появлялась ясность. Они были правы. Она – Малфой. Она – лучшая. Она не позволит какой-то грязнокровке портить её жизнь.       – Спасибо, девочки, – прошептала Астория. – Вы правы. Я не должна позволять Этому влиять на меня.       Тем временем в кабинете Драко царила совсем иная атмосфера. Он сидел за массивным столом, заваленным свитками и документами, а напротив него расположились Блейз Забини и Теодор Нотт, попивая огневиски.       – Итак, Драко, – начал Блейз, откидываясь в кресле, – когда планируешь представить Грейнджер нашему Лорду? Ты его уже обрадовал? Драко откинулся на спинку стула, его глаза холодно блестели.       – Нет, не сказал. Как только она будет выглядеть… презентабельно, тогда скажу.       – Ты в своем уме? Ты ее скрываешь? Что ты ждешь? Неужели ты переживаешь, как она будет выглядеть? – разозлился Теодор. – Ты же не собираешься одевать ее в шелка и кружева?       – Нотт, я правая рука Лорда. Я. Решаю. Сам. И вообще, конечно, нет, – огрызнулся Драко. – Но я не хочу, чтобы она предстала перед Лордом в таком виде, словно ее вытащили из грязи. Она три года шлялась непонятно где, подцепила какую-то Селену. Она стала какой-то тенью, но взгляд….       Теодор не дал ему договорить, подавился огневиски и сказал:       – Блять, ты стал его правой рукой. Потому что, твоя тетка умерла и ты провел ритуал. Драко? Взгляд? Тебе что, снова 15? Я мог понять эту тягу, когда ты учился в Хогвартсе и хотел чего-то запретного.       Драко резко поднялся и зашипел:       – Заткнись. Я отдал всего себя, чтобы занять этот пост. Я выполнял его задания, я убил тысячи людей, ритуал просто дал мне силы. И я никогда ее не хотел, пошёл ты, Нотт. Хотеть грязнокровку?       Задумавшись Драко продолжил:       - Я никогда не понимал этого взгляда, как будто в нем что-то светится       Теодор продолжил, обрывая его:       – Какого взгляда? Драко, ты умом тронулся? Что за хуйня? У тебя жена, мать её, была самой красивой девушкой Британии. А ты хочешь разобраться что во взгляде Грейнеджер?       Драко зашипел:       – И что? А Пэнси…       Блейз решил прервать этот диалог, пока не стало поздно, и сказал:       – Ты же понимаешь, что её ждёт? – спросил Блейз серьёзным тоном.       – Да, я знаю, что её ждёт, – ответил Драко, в его голосе слышалась сталь. – И меня это нисколько не волнует. Она заслужила всё, что с ней произойдёт. Нечего было подтирать задницы Поттеру и Уизли.       Он встал и подошел к окну, глядя на заснеженные просторы поместья.       – Она всегда была проблемой, – пробормотал Драко. – Занозой в заднице. И теперь она заплатит за всё.       – Помни, Драко, – предупредил Теодор, – Лорду не нравятся ошибки. Он не терпит промедления и некомпетентности.       Драко повернулся к своим друзьям, в его глазах сверкнула ярость.       – Я знаю, что делаю, – прорычал Драко. – Я не нуждаюсь в ваших советах. Я сам разберусь, когда и как представить Грейнджер Лорду. Идите. Мне нужно работать.       Блейз и Теодор переглянулись, но промолчали. Они знали, что спорить с Драко в таком настроении бесполезно. Они уважали его, даже боялись, но не могли не видеть той тьмы, которая поселилась в его душе.       Драко вернулся к столу и взял в руки перо. Отгоняя от себя мысли о Грейнеджер, он начал думать о ближайшей поезде. Он должен был спланировать всё до мельчайших деталей. Скоро он должен быть посетить Болгарию и решить пару важных вопросов, найти союзников для Лорда.       Начав перебирать документы, он завернул рукава и посмотрел на свою переплетенную змеей руку, полученную от ритуала, которая тянулась от локтя и уходила за спину. "Эх, знала бы Грейнджер, к кому она попала, было бы легче, главное, чтобы она никогда не увидела и не узнала, почему и как он стал полным воплощением тьмы".             Уже к ночи, лежа на кровати и думая о ней, он подумал:       "Я принял решение", - сказал он твердо, словно вынося приговор. "Завтра утром я представлю Грейнджер Лорду и забуду про нее навсегда".       Но, закрывая глаза, он видел не лицо Лорда, а насмешливый взгляд Грейнджер, полный света и… свою тьму, как этот свет, ее растворяет. И этот взгляд преследовал его во сне.