Глава 15. Малыши и вазэктомия.

Весна 2012 Гермиона отвела Поппи на день рождения одного из детей из её детского сада, и пока их не было дома, а Скорпиус был у своего крёстного, Драко решил воспользоваться возможностью и заняться делом, о котором Гермиона попросила его примерно неделю назад. С началом нового сезона весна на работе всегда становилась безумно напряжённым временем, поэтому только сейчас у него наконец появилась свободная минута, чтобы найти отель для их летнего отпуска. Но в тот момент, когда он сделал себе чашку чая, устроился на диване в гостиной и открыл ноутбук, он понял, что интернет у них не работает. Он попробовал выключить и включить ноутбук, но это не помогло. Беспокоить Гермиону ему не хотелось. Она с нетерпением ждала возможности побыть с другими маггловскими родителями, пока дети будут бегать и играть, так что, к сожалению, оставался только один вариант… Поттер. И, Мерлин, как же он ненавидел просить Поттера об услугах. Тем не менее сначала он связался с ними по камину. Их кухня была пуста, но где-то поблизости он слышал голос Джиневры, поэтому шагнул через камин. Он прошёл через кухню в холл с главной лестницей и заметил её: она медленно поднималась наверх, выглядя немного… неустойчиво. — Привет, — сказал Драко. Она почти подпрыгнула и с удивлением обернулась к нему. — Прости, что зашёл без предупреждения. Твой муж дома? — Что? — выдохнула она, сразу же нахмурившись. — Что за чёрт, Малфой, — сказала она, переводя взгляд с верхней площадки лестницы на него. — Что ты здесь делаешь, приятель? Эм… тебе нужно уйти. Драко нахмурился из-за её странного поведения, но всё равно подошёл к лестнице, глядя на неё снизу вверх. — Ладно… ты уверена, что с тобой всё в порядке? Может, тебе… нужна помощь, или…? Она нахмурилась ещё сильнее и почесала нос. — Нет? И вообще, почему ты здесь? — Я просто хотел спросить Поттера, может ли он разобраться с нашим интернетом. Он дома? — Нет. Можешь уйти? — сказала она, указывая обратно в сторону кухни. — Увидимся вечером, ладно? Она снова поплелась наверх, и живот немного замедлял её шаг. Третий ребёнок. До родов было ещё время, но живот уже был заметен, особенно сейчас, когда она положила на него руку. — Как грубо, — пробормотал Драко, поворачиваясь, чтобы уйти, но в этот момент она споткнулась, почти упав на колени. — Мерлин, — выругался он, поспешно поднимаясь по лестнице, чтобы подхватить её. — Ты в порядке? — Да-да, всё нормально. Он держал её за плечо. — У тебя голова кружится, или…? — Что?! — раздался знакомый женский голос из комнаты наверху. — Ты что-то сказал?! — Эм… — начала Джинни, резко выдёргивая руку из хватки Драко и заливаясь ярким румянцем. На мгновение он подумал, что наверху её мать — их голоса были похожи. Но затем послышались шаги, и… и… и из комнаты на первом этаже вышла Джинни. Она остановилась на верхней площадке лестницы и просто уставилась на него и… на Джинни рядом с ним. Драко медленно повернулся, чтобы посмотреть на Джинни, которую только что поддерживал, и заметил более длинные рукава её V-образной кофты… слишком длинные штанины спортивных штанов, о которые она едва не споткнулась на лестнице… поэтому он медленно отступил, прикусив изнутри щёку, чтобы сдержать ухмылку, и просто кивнул им обеим. О, это было чертовски великолепно. Джинни наверху скрестила руки на груди и тихо хихикнула. Джинни рядом с ним покраснела ещё сильнее, глядя куда угодно, только не на него. Продолжая кивать самому себе, Драко спустился на несколько ступенек вниз, достал телефон и, не сказав ни слова, сделал фотографию, на которой обе Джинни попали в один кадр. Затем он спокойно пошёл вниз по лестнице, обратно к кухне, всё так же молча. — Что ты собираешься делать с…? — начала стоящая рядом Джинни. — Увидимся вечером, — сказал Драко. Джинни наверху помахала рукой. — До встречи! — Эй! Малфой, я могу всё объяснить! — крикнула ему вслед Джинни рядом. — Не нужно, Поттер. Думаю, я и сам прекрасно разберусь. — Что ты собираешься делать с этой фотографией? Лучший день за всю неделю. О, теперь он был абсолютно уверен в своей теории, возникшей ещё в прошлом году — той самой, которую Гермиона до сих пор отказывалась подтверждать. — Для шантажа, — легко ответил он. — Что?! Ты не можешь так поступить! — возмутился Поттер голосом Джинни. — Это вы двое подали мне эту идею! Драко приложил руку к груди. — Кто? Мы с Гермионой? О чём это ты, дорогой Поттер? Джинни — настоящая Джинни, а не Поттер под оборотным зельем — тихо рассмеялась снизу, прислонившись к перилам и с явным удовольствием наблюдая за происходящим. — Когда я дал тебе то зелье, и ты сделал то же самое! — обвинил он, дико размахивая рукой между собой и своей женой. Драко задумчиво покачал головой. — Я даже не припоминаю подобного события. Есть ли у тебя… какие-нибудь вещественные доказательства, подтверждающие твоё заявление? — спросил он с преувеличенной невинностью. — Фотография, возможно? Поттер нахмурился и злобно усмехнулся. — Нет? Может быть… эм… письменная запись о том, что ты одолжил зелье на работе, с указанием причин, по которым оно тебе вообще понадобилось? В конце концов, он мог либо украсть его, либо просто вежливо попросить — всё-таки он Избранный. Как бы то ни было, официально он точно ничего не подписывал. — Что-нибудь? Хоть что-нибудь? — продолжил Драко, лениво пожимая плечами. Поттер громко выдохнул и погрозил ему пальцем. — Я извлеку свои воспоминания и… Драко фыркнул и отмахнулся. — Воспоминания сейчас так легко подделать. Если это под силу какому-нибудь легилименту-недоучке, то и тебе тем более, — сказал он, широко ухмыляясь. Он посмотрел на обеих Джинни, указал на них пальцем и добавил: — Знаете… рыжие, близнецы и беременные? Думаю, найдётся немало людей, которые заплатили бы очень хорошие деньги за немного приватного времени с вами двумя. — Ты слишком много времени проводишь в интернете. — Кстати, об интернете… не мог бы ты зайти и починить наш? — спросил Драко. — Именно за этим я сюда и пришёл… ещё до того, как ты сделал мой день, а возможно, и всю неделю. Джинни фыркнула от смеха. Поттер вздохнул, потирая лицо. — Ты пробовал перезагрузить роутер? — спросил он голосом Джинни, и это было ужасно смешно — видеть, как она говорит о технологиях, ведь обычно в маггловских вещах она понимала даже меньше, чем Драко. Он просто кивнул и направился к камину, которым пользовался раньше. — Не пробовал, но попробую. Спасибо. Увидимся вечером! Перезагрузка роутера сработала, и теперь он развалился на диване в их гостиной, мягко освещённой первыми лучами заката. Он лениво просматривал сайты отелей, когда меньше чем через час входная дверь хлопнула, и по коридору разнесся стук двух пар ног. — Ты не поверишь! — крикнула Гермиона. — Что? — спросил Драко, поднимая взгляд, и сразу выпрямился, когда увидел её лицо и напряжённо нахмуренные брови. Следом за ней шла Каллиопа, глядя в пол и выглядя явно виноватой. Или, по крайней мере, пытаясь выглядеть виноватой — получалось у неё не очень. — Она…? — С ней всё в порядке. Мы в порядке, — сказала Гермиона и махнула рукой. — Но твоя дочь, — она ткнула пальцем в маленькую фигурку, которая теперь непринуждённо опиралась на подлокотник кресла и наблюдала за ними, — решила сегодня впервые использовать магию. Перед магглами! — Она… что? — моргнул Драко, снимая очки для чтения. — О да, — сказала Гермиона, кивая. — У маленького Томми был прекрасный голубой торт в форме гоночной машины. И знаешь, что твоя дочь решила сделать? Прямо посреди того, как все пели «С днём рождения»?! Он подался вперёд, к краю дивана, и повернулся к Каллиопе. — Что ты сделала, Поппи? — Я сделала его розовым, — сказала она и пожала плечами, совершенно невозмутимая. — Мне нравится розовый. — Прямо при всех? — Прямо при всех! — резко сказала Гермиона. — Она могла бы уже открыть собственную пекарню! Она превратила весь торт в трёхъярусное розовое чудо с посыпкой, блёстками и мыльным пузыредувом сверху, Драко. Пузыредувом! Он с трудом сдержал улыбку. Надо признать, пузыредув был впечатляющим, и это был её первый раз, когда она использовала магию таким образом. Он невероятно гордился ею, но… к сожалению… сейчас было не время поощрять такое. Поппи надулась, глядя на Гермиону. Похоже, она была не совсем согласна с версией событий своей матери. Драко протянул руку, и она подошла ближе, вложив свою ладонь в его. — Каллиопа, — спокойно сказал он. — Это правда? Она взглянула на Гермиону и кивнула. — Почему ты это сделала? — Потому что всё было голубое, папа, и там была машина, — сказала она так, будто это самая очевидная вещь на свете. Он вздохнул. — И… что мы говорили насчёт магии вне дома? Она снова пожала плечами. — Давай, скажи мне. Что мы говорили? — Никакой магии вне дома, — послушно повторила Поппи, рассеянно оглядываясь по сторонам. — А что ты сотворила? Она помедлила. — Магию… вне дома? Драко кивнул. — И что произошло потом? — Мне пришлось вызвать авроров, чтобы… — начала Гермиона, но он поднял руку. — Нет-нет, пожалуйста. Пусть она сама расскажет. — Он снова повернулся к Поппи. — Что было дальше? Она посмотрела на него снизу вверх. — Мама позвала своих друзей, и… они починили торт. — А ты знаешь, кто такие мамины друзья? Она покачала головой. — Их называют аврорами. Это очень особые полицейские. — Как копы? Он услышал, как Гермиона пытается сдержать смех и прикрывает рот рукой. Он тоже сжал челюсть, чтобы сохранить серьёзное выражение лица. — Немного как копы, да, — сказал он. — Но они используют магию, чтобы ловить плохих людей. И ты ведь знаешь, что делают копы, когда ловят плохих людей, верно? Она кивнула. — Они… отправляют их в тюрьму. — Именно. Если кто-то что-то крадёт, или слишком быстро ведёт машину, или… меняет торт именинника без спроса. Глаза Поппи расширились. Хорошо. Теперь до неё начало доходить. — Но… — Драко смягчил тон и сжал её руку. — К счастью для тебя, твоя мама сказала своим друзьям, что ты обычно хорошая девочка. И они знают, что ты больше так не сделаешь, верно? — Да, — сказала она, кивая. Однако он слишком хорошо знал свою дочь и понимал, что всей серьёзности она пока не осознаёт. Ей было всего четыре года. Но… если они хотят растить своих детей в двух мирах, рано или поздно ей придётся это понять. Поэтому Драко наклонился ближе, всё ещё держа её маленькую ладонь. — Потому что если они отправят тебя в тюрьму, милая, ты больше не увидишь ни маму, ни папу, — сказал он. Она кивнула. — И Скорпа. Она снова рассеянно кивнула. — И бабушку. Ничего — просто ещё один кивок. Драко прищурился, оставляя самое страшное напоследок. — Даже… тётю Пэнси. Она ахнула, и её глаза в ужасе стали ещё шире. — Да, — торжественно сказал он. — Ни тёти Пэнси, ни тёти Дафны. Так что… что ты будешь делать в следующий раз, когда захочешь использовать магию вне дома? — Подожду, пока вернусь домой, — сказала она и крепче сжала его руку. — Вот и правильно. — Он кивнул. — Умница. Затем он помедлил и вздохнул в сторону Гермионы, которая наблюдала за ними, скрестив руки и с лёгкой полуулыбкой на лице. — Я немного разочарован в ней, Гермиона, — сказал он. — Я правда думал, что она поняла, когда мы договорились — никакой магии вне дома. Поппи потянула его за руку, возвращая его внимание к себе. — Больше никакой магии вне дома, папа. Хорошо? — сказала она настойчиво. Он приподнял бровь. — Обещаешь? — Да! — И откуда мне знать, что на этот раз ты сдержишь обещание? Ты ведь уже один раз пообещала… и солгала мне. Он позволил последним словам тяжело повиснуть в воздухе. Не колеблясь, она забралась рядом с ним на диван и крепко обняла его. — Больше никакой магии вне дома, папа, хорошо? Клянусь на мизинчиках. Он улыбнулся, посадил её к себе на колени и провёл рукой по её мягким кудрям. — Ладно, ладно. Клятва на мизинчиках принята. Гермиона покачала головой, садясь рядом с ними. — Где Скорп? — спросила она. — Тео и Чарли отвели его в заповедник в Уэльсе, — сказал Драко. — Правда? — Да. Чарли сказал, что он сможет прокатиться на маленьком драконе и… Он даже не договорил. Гермиона уже отчаянно размахивала руками в предупреждении, беззвучно произнося: «Не говори», но было слишком поздно. Поппи резко повернула голову и уставилась на него. — А как же я? — требовательно спросила она. — Эм… — Я тоже хочу увидеть дракона! — возмущённо сказала она, отстраняясь от него и вставая на диване. — Я хочу покататься на драконе, папа! Пожалуйста! — В другой раз, милая, — сказал он. Поппи снова плюхнулась на диван и нахмурилась, выглядя точь-в-точь как её мать. — Ты ходила на день рождения к подруге, а он — нет, — попытался Драко прибегнуть к логике. — Но драконы веселее! — В следующий раз, хорошо? Обещаю. И тебе нужно доверять мне так же, как я доверяю тебе в том, что ты больше не будешь использовать магию вне дома. Ладно? Она уже соскальзывала с дивана и топала к лестнице, бормоча что-то явно не из разрешённых выражений. — Она только что сказала… «обвисшие штаны Мерлина»? — спросил Драко. — Уф, не знаю. Осторожнее на лестнице, Кэлли! — крикнула ей вслед Гермиона, но звук её шагов уже стихал. — Всё прошло отлично. — Да, — согласился Драко. — Так что в итоге сделали авроры? Она вздохнула. — Пришлось серьёзно подправить память бедным магглам. Ты знал, что заклинания памяти не всегда безупречно действуют на детей? Особенно в таком возрасте. Они сказали, что этим можно объяснить воображаемых друзей и все те странные вещи, в которые дети верят, пока не вырастают. — Я этого не знал. — Я тоже. — Она задумчиво посмотрела в сторону. — Кстати, нам придётся заплатить штраф. — Возьму из её трастового фонда, — сказал он, и они тихо рассмеялись. Драко бросил взгляд на лестницу и понизил голос. — Так… трансфигурация получилась хорошей? Гермиона выдохнула. — Ох, она была превосходной, Драко. Я даже не знаю, где она могла увидеть такой торт, не говоря уже о том, чтобы запомнить его в таких деталях, но она воссоздала его идеально. — Она качала головой, одновременно с осуждением и гордостью, но они оба улыбались. — Мне ужасно жаль, что я не могла сказать ей, как хорошо у неё получилось. Идеальная трансфигурация в таком возрасте? Его маленькая отличница. («Должен признать, я впечатлён, но это просто природный дух Малфоев, Драко — сила и полное пренебрежение социальными нормами. Торт для неё всего лишь холст для её таланта. Тебе стоит это поощрять.» «Я просто рад, что она не превратила именинника в жабу. Полагаю, это следующий пункт в твоём списке “гордого дедушки”.») — А как ты провёл свой день? — спросила она. — О, я просматривал наш интернет, — сказал он, придвигаясь ближе и поворачивая экран к ней. — И нашёл несколько отелей, которые тебе могут понравиться. Я использовал фильтры, как ты мне сказала. У всех есть бассейны и спа. Гермиона кивнула, пролистывая результаты. — Неплохо. — Она нажала на одно из предложений. — Мне нравится этот. Они все рядом с пляжем? — Да. Может, мне посмотреть ещё и частные виллы, учитывая, что мисс решила впечатлить Макгонагалл своими навыками трансфигурации ещё до того, как даже получила письмо? — Нет, этого достаточно, — сказала Гермиона. — Ты пригрозил ей разочарованием и тюремным сроком без её тётушек. Думаю, какое-то время она будет вести себя хорошо. Драко усмехнулся. — Ты когда-нибудь была в Греции? — Да, но в Афинах и Ираклионе. Никогда в этом… Ионическом регионе. Я слышала, там очень красиво. — Угу. Насколько там жарко в сентябре? — Не знаю и мне всё равно, — сказала Гермиона, откидывая голову назад. — Я просто… эх… отчаянно хочу хороший и долгий отпуск. В последнее время она много работала, но уже не так безумно, как в прошлом году. Теперь она старалась задерживаться допоздна как можно реже — максимум на час-другой — а выходные были священными: это время принадлежало им. Драко наклонился и поцеловал её в шею сбоку, и она удивлённо пискнула. — Есть ли что-нибудь ещё хорошее и долгое, по чему ты так отчаянно скучаешь? — Да, — усмехнулась Гермиона. — Хороший и длинный список голосов Визенгамота за отмену этой поправки. Драко провёл рукой по её бедру. — Ты это получишь. Вы работаете над этим уже больше года. С января её команда сосредоточилась на том, чтобы демонтировать архаичную поправку, которая всё ещё учитывала статус крови в некоторых юридических вопросах. Это не было связано с законом о браке, но тема всё равно была крайне взрывоопасной и каждый раз заставляла Драко чувствовать себя неуютно. Он помолчал, а затем легко сказал: — Хочешь, я отправлю золото? Или… угрозы? Но, разумеется, тонкие и со вкусом. Она рассмеялась. — Нет, спасибо, я справлюсь. — Только скажи слово, дорогая. Я всё устрою, — подмигнул он. — Сделаю им предложение, от которого они не смогут отказаться. — Ну да, — сказала она, вставая и потягиваясь. — Но мы не будем этого делать, Вито Корлеоне. — Вообще-то я скорее считаю себя Майклом, — рассеянно сказал он, наблюдая за ней. На ней было одно из её лёгких летних платьев, но с ботинками, потому что весна никак не хотела вести себя нормально. Утром лил дождь, а потом весь день светило солнце, и из-за этого влажность стала почти невыносимой. — Правда? Не Сонни? — поддразнила она, стягивая ботинки и унося их в прихожую. Когда она вернулась, Драко нахмурился. — Я шучу, — добавила она, садясь рядом с ним и кладя голову ему на плечо. — Ты совсем не похож на него. Он жестокий, импульсивный, изменяет жене… — Она подняла на него бровь. — И я знаю, что ты никогда так не сделаешь, потому что можешь закончить так же, как он. Он бросил на неё косой взгляд из-за этой угрозы, а она продолжила совершенно спокойно: — Но всё же, почему Майкл? Драко пожал плечами. — Думаю, у нас были похожие пути, только… наоборот. Они хотели, чтобы Майкл стал золотым мальчиком — с университетским дипломом и приличной работой подальше от семейного бизнеса, но в итоге именно он его возглавил. А у меня… всё наоборот. От меня хотели, чтобы я стал идеальным наследником семейного дела, а я… я ушёл от этого и теперь работаю в спорте. Честно говоря, мои предки, наверное, считают, что я примерно на уровне… полировщика мётел. («Захватывающе. Тебя привлекло изображение семейных ценностей в этой истории или просто чрезмерное насилие?» «Нет, не совсем. Скорее то, что семья так одержима честью и преданностью, но при этом совершенно некомпетентна. Думаю, это показалось мне… знакомым.») Гермиона фыркнула. — Да, ничто так не кричит о простолюдинстве, как владение старейшим квиддичным клубом Британии, почти полностью поддерживаемым богатыми, невыносимыми фанатами вроде тебя. Он усмехнулся. — Именно. Позор, да и только. Затем он со вздохом поднялся. — Ладно. Пойду наверх извиниться перед дочерью, а потом, пожалуйста, напомни мне рассказать тебе кое-что о Поттерах. Когда он подошёл к лестнице, ему показалось, что он услышал, как она пробормотала: — Абсолютный подкаблучник. — Что ты сказала? — окликнул он, остановившись в дверном проёме и приподняв бровь. — Я сказала, что устала от походов и физических активностей на отдыхе, — сладко ответила она. — Нам придётся найти компромисс. Я хочу отдыхать, а не… часами ходить вверх и вниз по скалам. — О нет, только не ужасная перспектива свежего воздуха и красивых видов, — крикнул он в ответ. — Я устала! — крикнула Гермиона ему вслед. — Я просто хочу днями есть оливки и козий сыр и пить вино!

***

Тот отпуск в Греции в конце сентября был просто замечательным. Поппи и Скорпиус проводили большую часть дней, бегая по пляжу, даже ранним утром, когда Драко настаивал на прогулке, пока всё ещё было тихо, а песок и камни слегка прохладные под ногами. Это было умиротворяюще. Дети почти не ссорились друг с другом или с родителями (ну, за исключением пары споров о еде и времени сна, но ничего необычного). Всё было именно так, как хотела Гермиона. Умеренные прогулки, долгие обеды, ленивые заплывы и ещё более ленивые послеобеденные часы. Им пришлось увезти домой слишком много мелких камешков и ракушек, благодаря Скорпиусу, и достаточно дешёвых украшений из ракушек и кристаллов — заслуга Поппи. Они также привезли лимоны, оливки, сыр, несколько магнитиков на холодильник и, неожиданно… двух младенцев. Ну… да, это правда случилось. Драко моргнул, глядя на коридор перед собой, когда они вышли из кабинета врача, всё ещё пытаясь осознать происходящее. Близнецы. Близнецы. Гермиона вдруг выглядела абсолютно спокойной для человека, который только что узнал, что носит в себе пару — то есть двух младенцев. Она почти не пила вино во время отпуска и говорила, что всё, что она пробует, слишком кислое и вызывает тошноту. Драко думал, что она просто привередничает. Оглядываясь назад, всё нытьё о том, что она устала, хочет спать, голодна, но привередлива… они оба были настоящими, непробиваемыми идиотами. А теперь… Теперь у них будет ещё двое детей. В его семье близнецов не было, но, может быть… со стороны Гермионы? Врач сказал, что пока ещё очень рано, максимум четыре-пять недель, но пока всё выглядело хорошо. И к тому же ему предстоит вазэктомия — так было решено большинством голосов. Голосом Гермионы. Ранее в этом году она решила, что хочет перерыва и от маггловских таблеток, и от волшебных зелий. Она просто предложила использовать заклинание, хотя они были в нём ужасно неуклюжи. Они даже несколько раз пользовались маггловскими презервативами, которые Драко быстро возненавидел. Это было похоже на плавание в полном одеянии. Всё равно он не жаловался, не так сильно, как мог бы, но в итоге они научились лучше использовать заклинание. Пока не перестали, что и привело их сюда — к близнецам. Близнецы! — Хочешь сходить к урологу сейчас, просто чтобы записаться на консультацию, или оставим это на другой день? — спросила Гермиона, идя по коридору больницы так, будто только что не получила самое важное известие в их жизни. Драко взглянул на неё. — Как насчёт ещё одного месяца? Я имею в виду, я ведь не могу снова сделать тебя беременной сейчас, верно? Она прищурилась. — Ты собираешься на вазэктомию. — Я знаю. — Можешь отложить, если уж совсем нужно, но это случится. — Я знаю, — вздохнул он. — Просто… знаешь, Гермиона… телесная автономия — это… фундаментальное право человека, и как современный мужчина я чувствую… — Ох, избавь меня, — простонала она. — Наверное, это менее больно, чем идти к стоматологу. Он закатил глаза и с тяжёлым вздохом смирения сказал: — Ладно. Пойдём и запишемся на консультацию прямо сейчас.

***

Гермиона решила не делиться хорошей новостью, пока не пройдёт первый триместр. Никто не знал, даже дети. Поппи, в конце концов, сплетничала как тётя Пэнси, а Скорпиус был ещё слишком мал, чтобы полностью понять. Однако когда Поттеры пришли к ним на завтрак в один из выходных, она не удержалась и рассказала им, что придумала гениальный план, как навсегда перекрыть Драко «магический поток семени». Дети были на улице, играли в саду. И Скорпиус, и Альбус тихо болтали друг с другом и что-то рисовали вместе, в то время как их старшие брат и сестра бегали вокруг, крича и прыгая с деревьев. Нет, буквально. Им нравилось прыгать с одного конкретного дерева, которое у них было. — Это навсегда? — спросил кто-то. — Нет, это обратимо. — Правда? — удивлённо спросил Драко. — Да, конечно, — сказала Гермиона. — Ты думаешь, я бы настаивала на чём-то постоянном вроде этого? Он пожал плечами. — Нет, я просто… предполагал, что это так. Ну, это немного успокоило его нервы. — Разве ты не читал про это в интернете? — Честно, нет. Я слишком боялся, — признался он. — Но я могу поискать прямо сейчас. Поттер ободряюще кивнул. — Сегодня это относительно распространённая процедура. Делают под местной анестезией, да? — Гермиона кивнула. — Они просто… — он сделал паузу, прочистив горло, — дают немного седативного или что-то вроде того, а потом… делают два маленьких разреза посередине каждого яичка, достают их, чинят трубочки, возвращают на место, зашивают — и всё готово. А самое лучшее, — добавил Поттер, ухмыляясь, — что ты бодрствуешь всё это время. Как тебе такое? Маггловская медицина — дикость. Драко почувствовал, как у него скрутило живот. Он тяжело проглотил слюну и взглянул на Гермиону. — Правда? — спросила Джинни, положив руку на большой живот. Восьмой месяц беременности. Незапланированное пополнение, как они говорили, так же, как у них. Только у них не было близнецов. (Близнецы!) — Нет, конечно, нет, Джинни. Перестань, — резко ответила Гермиона Поттеру, который ухмылялся, глядя на ужасное выражение лица Драко. — Всё делается не так. Если это местная анестезия, значит, маленький разрез, а не огромный. И занимает, что… полчаса? На следующий день люди уже возвращаются на работу. На самом деле ничего страшного. Драко нахмурился и посмотрел на Поттера. — Ты думаешь, это смешно, да? — Да, думаю, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Ты бы только видел выражение своего лица. Он покачал головой, пробормотав что-то себе под нос, пытаясь понять, как теперь можно использовать знание о роли Поттера с мультиэликсиром в своих целях. Но тут вмешалась Джинни. — Знаешь что… Я… я думаю, тебе тоже стоит попробовать, Гарри, — сказала она, кивая. Поттер чуть не поперхнулся завтраком, а Драко посмотрел на него с медленной, удовлетворённой ухмылкой. — Что? — выпалил он, не веря своим ушам. — Ах, это выражение лица, — сказал Драко и задумчиво кивнул. — Да, понимаю, почему кто-то может найти это смешным. — Да, — сказала Джинни. — Если это как говорит Гермиона… почему бы и нет? — Она пожала плечами и откусила кусок булочки. — Мне всё равно, если снова мальчик, после третьего я точно завязываю. Я выросла в большой семье. Знаю, каково это, когда некуда убежать и никогда не бывает тихо. Гермиона и Драко обменялись тонким взглядом. Чёрт возьми, Малфои собираются стать следующими Уизли, не так ли? Его предки возненавидят его за это. Он замер на мгновение и улыбнулся про себя. Отлично. Она продолжила, обращаясь к Поттеру. — Я знаю, ты хотел девочку, но я завязала. Так что… думаю, тебе тоже стоит сделать операцию. Драко был довольно доволен собой и вмешался: — Это всего лишь… быстрая процедура, на самом деле, маленький разрез. На следующий день ты можешь быть снова на работе, понимаешь. Гермиона фыркнула, а Поттер нахмурился на обоих, затем повернулся к своей жене: — Ну, есть это, эээ… новое зелье на рынке… для мужчин, и оно работает так же хорошо, как и то для… — О, нет, дорогой Поттер, — перебил его Драко, подняв руку. — Ты не хочешь пробовать какое-то непроверенное зелье. А если что-то пойдёт не так? А если тебя отравят и ты умрёшь? Ты оставишь после себя молодую семью. Подумай о детях, Поттер, — сказал он драматически. Гермиона и Джинни рассмеялись, а через несколько мгновений дети начали капризничать, и их жёны встали, чтобы заняться ими. Поттер подождал, пока они останутся одни, наблюдая, как уходят жёны, затем выдохнул и закатил глаза. — Серьёзно, дружище? — Да, именно так, дружище. Позже мы оставим Скорпиуса с Тео. Ему повезло, что он теперь гей, но после тех шуток, что он вытворял в последнее время, я бы смог заставить его пройти эту операцию тоже, — сказал Драко и ухмыльнулся. Он разорвал булочку на куски и стал медленно её жевать, ожидая, чем Поттер ответит после нескольких мгновений молчаливой концентрации. Наконец Избранный решился заговорить и прочистил горло: — Знаешь, я не забыл ту фотографию Джинни и меня, которую ты сделал. — Да? — Да. Взятка… шантаж… — Поттер вздохнул и покачал головой с преувеличенным неодобрением. — Это серьёзные преступления, особенно с твоей историей, и особенно если ты угрожаешь аврору, — сказал он, указывая на себя. Затем он откинулся назад и посмотрел на Драко с предельно серьёзным выражением: — Так что, думаю, тебе будет лучше воспользоваться твоим… правом хранить молчание. Он моргнул, на мгновение смутившись, но не показывая этого. Пока Поттер продолжал плоским американским акцентом: — Потому что всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. О. Драко ненавидел, как чувствовал, что его лицо уже начинает краснеть. Поттер кивнул с ухмылкой: — Конечно, у тебя будет право на адвоката, — кивнул он в сторону Гермионы и Джинни, которые стояли за Драко, пытаясь управиться с детьми. — Только это не она будет тебя сдерживать, это буду я, — добавил он и самодовольно подмигнул, делая глоток кофе. Он помолчал немного, затем пробормотал: — Понимаю. Драко собирался позже обсудить это с Гермионой. Было недопустимо, абсолютно недопустимо, что она не поделилась чем-то полезным, что он мог бы использовать сейчас. Он не мог проиграть спор Поттеру. Он услышал тихий смех Гермионы, повернулся и увидел, как она прислонилась к Джинни, держась за живот, пытаясь почувствовать, как малыш пинается. — Знаешь, о чём я думал? — сказал он, используя возможность отвлечь разговор от своей болезненной утраты. — Тебе стоит принять этот мультиэликсир сейчас. Раньше они толкались не так сильно, но теперь? Теперь это чертовски странно, но… захватывающе. Поттер кивнул, моргая слишком часто, а его лицо очень медленно начало краснеть. — О… ты снова это сделал? — фыркнул Драко и покачал головой. По крайней мере, он и Гермиона сделали это только один раз. Он снова посмотрел на Поттера и прищурился. Чёрт с ним, он решил идти ва-банк — ему всё равно было нечего терять. — Так… тебе интересны ещё какие-то аспекты материнства? — спросил Драко. — Ну, например… эээ… — он пожал плечами. — Кормление грудью? Поттер нахмурился, выглядя растерянным. Неужели он ошибался? — Есть какие-то чувства или мнения насчёт… ну… грудного молока и его применения? Выражение его лица не поменялось, но… румянец на щеках стал глубже, даже уши покраснели. Драко пришлось сознательно расслабить лицо, откинувшись, как будто ничего не происходит, но, о Мерлин, он был прав, он был чертовски прав! Поттер прищурился и тихо сказал: — Я знал, что это ты. — А я знал, что это ты. Он фыркнул: — Кто ещё мог бы иметь проблемы с мамой, кроме избалованного богатого придурка, чья мать дала ему всё, кроме тепла и одобрения? Драко вздрогнул. Это было… неприятно близко, но он всё же склонил голову и неловко пожал плечами. — Вероятно… кто-то с противоположного конца этой шкалы. Извини. Поттер фыркнул. — Да, наверное. Они слишком долго смотрели друг на друга, пока Джинни не вмешалась: — Гарри, можешь подойти и снять его? Драко повернулся и увидел, что Джеймс забрался на дерево примерно на половину высоты. — Иду, Джин, — сказал Поттер, вставая, но не прежде чем бросить взгляд на Драко. — Я ни слова не скажу, если ты не скажешь ничего. Единственное, что было хуже, чем проиграть Поттеру, — это вести себя с ним вежливо. Поэтому он фыркнул, но… через мгновение закатил глаза и отмахнулся. — Согласен. — Отлично, — сказал Поттер и кивнул. Он поправил очки, похлопал Драко по плечу, проходя мимо, и наклонился ближе: — Молодец. Он определённо собирался поговорить об этом со своей женой.

***

Его приём был назначен на следующую неделю, и Гермиона пошла с ним, чтобы он не выглядел и не звучал как полный дурак, если доктор упомянет что-то, что большинство магглов сразу же поймёт. Доктор достал схему внутреннего строения пениса и начал объяснять процедуру, а Драко кивал, прикусив язык. Они спросили о восстановлении и о том, когда вазэктомия начнёт действовать. — Обычно требуется примерно пятнадцать-двадцать эякуляций, иногда больше, чтобы очистить оставшиеся сперматозоиды из репродуктивного тракта. Пятнадцать-двадцать? Это… что, месяц? Но к счастью, прежде чем он успел бы поставить себя в неловкое положение вопросом, доктор снова заговорил: — Обычно через восемь-двенадцать недель пациентов просят предоставить образец спермы для проверки наличия сперматозоидов. Драко всё ещё обдумывал слова врача, когда они шли домой после записи на процедуру. — Так, пятнадцать-двадцать раз? — сказал он. — Я буду просто измотан. Ты могла бы помочь мне, знаешь… или рукой, или… ну, чем угодно, — добавил он с ухмылкой. Гермиона фыркнула. — Смешно. Знаешь, тебе не нужно делать это всё за один день. Это не рекорд, который нужно побить, — сказала она, затем сделала паузу и добавила: — А как часто ты это вообще делаешь? — Делать что? — Ты же знаешь. Драко усмехнулся. — Я не делаю этого. Что, Гермиона? Она закатила глаза. — Драко. Он обнял её за плечи и прижал к себе. — Не знаю. Я не веду подсчёт, а ты обычно рядом, когда я это делаю, так что… — То есть ты никогда… знаешь… не делаешь это, когда меня нет рядом? — спросила она, обвив его за талию рукой. — Серьёзно? — Учитывая, какой у нас плотный график с ними двумя, я стараюсь оставлять себя для тебя. — Звучит утомительно, — сказала она. — Не особо. Они шли молча несколько мгновений. — Ты не собираешься спрашивать меня? — сказала Гермиона. Драко покачал головой: — Нет. Женщины не мастурбируют и не испытывают оргазма. Это миф, я читал об этом в интернете. Кстати, а что ты знаешь про Твиттер?

***

После приёма на десятой неделе примерно в середине ноября, когда всё было в порядке, они решили, что пора начать рассказывать людям. Первым делом — детям. — Я ничего не делала! — выпалила Поппи, как только Драко посадил её и Скорпиуса на диван. — Что? — Эм… а почему мы здесь? — осторожно спросила она снова. — Нам нужно кое-что обсудить, но сначала скажи мне, что ты не делала, — сказал Драко. Она пожал плечами и посмотрела на Гермиону. — Скорпиус взял твою косметику из большой сумки и хотел поиграть, но я положила её в раковину, чтобы он не смог её взять. — А она там ещё? — Да. — Ты же не включала на неё воду, правда? — Нет. — А, хорошо тогда. Спасибо, — выдохнула Гермиона. — А ты… не открывай шкафчики в ванной, — твёрдо добавила она, обращаясь к Скорпиусу. — Сядь рядом с сестрой, Скорпиус. У нас для тебя отличные новости, — сказал он, улыбаясь Гермионе. Поппи ахнула и сразу же встала. — Мы едем на другой пляж?! — Куда? — спросил Скорпиус. — Нет, не едем. — Куда мы идём, мама? — снова спросил он. — Мы никуда не идём сейчас, Скорпиус, но позволь мне рассказать тебе хорошие новости, ладно? — сказала Гермиона, снова усаживая их обоих на диван. Она глубоко вздохнула и сказала: — Итак… у вас будет… ещё один братик или сестрёнка. У меня в животике малыш. Она улыбнулась, надеясь поделиться радостью. — Правда?! — завизжала Поппи. — У нас будет ещё один ребёнок?! Ты слышал это, Скорпиус? — сказала она, потрясая его за плечо. — Ещё один ребёнок! Ура! Он присоединился к празднованию, улыбаясь и хлопая в ладоши. — Ой, дорогая, осторожнее. Сядь, — сказал Драко. — Ты же ещё не слышала самую лучшую часть. — Что?! — спросила Поппи, подпрыгивая на месте. — Что? — повторил Скорпиус, глядя на родителей. — В моём животике двое малышей! — с широкой улыбкой объявила Гермиона. — Где? — спросил он. Гермиона положила его маленькую руку на свой живот. — Ну вот здесь, но они пока очень маленькие, так что ты ещё не можешь их увидеть. — Значит, у тебя будет двойня? — спросила Поппи. Она улыбнулась. — Да. У меня будет двойня. Но затем что-то изменилось, и Поппи выглядела почти на грани слёз. Драко сразу это заметил и сел рядом с ней, обняв её. — Что случилось, Поппи? — Мне грустно, — сказала она. — Но почему? — Потому что им придётся вскрывать твой животик ради двух малышей! — сказала Поппи, и её лицо сморщилось, когда она прижалась к Драко. — О, дорогая, но это нормально. Так это происходит, — сказала Гермиона, стараясь её успокоить. Поппи всхлипнула и посмотрела на неё из рук Драко. — Это мальчик или девочка? — Мы ещё не знаем, — сказал он, убирая волосы с её лица. — Придётся подождать и посмотреть. Они решили в этот раз не узнавать пол детей. Они сделали такой же тест, как раньше, но попросили врача не сообщать им результаты. У них уже был по одному ребёнку каждого пола, поэтому это было не так важно. — А ты как, дорогой? — сказала Гермиона, усаживая Скорпиуса к себе на колени. — Ты станешь старшим братом. Ты рад? — Да, — сказал он, улыбаясь ей и обернувшись, чтобы её обнять. — У тебя будет ещё двое малышей, с которыми можно играть, — сказала она с улыбкой, пока он крепко прижимался к ней. — Но… это большой секрет, — сказал Драко, в основном обращаясь к Поппи. — Мы никому ещё не рассказали, так что и ты никому ничего не говори. Всего на несколько дней, хорошо? Клянемся мизинцами? — Клянемся мизинцами! — сказала Поппи, поднимая свой мизинец. На следующий день Пэнси и Каллиопе только что вернулись через камин в гостиную с их обычного чаепития. — Пэнси, ты накрасила мою дочку? — У тебя двойня? Драко закатил глаза, сидя за бумагами в кабинете, который на самом деле был просто продолжением гостиной. Но это стало необходимым, теперь, когда дети бегали вокруг, и ему нужно было место для работы. Гермиона выдохнула. — Каллиопе… — Тётя Пэнси пообещала никому не говорить! — Поппи, иди сюда, — позвал Драко, услышав её шаги, когда она спешила к нему. Он слышал Гермиону в гостиной, спрашивающую: — Почему на её лице макияж? — Что значит «почему»? — ответила Пэнси. — Он розовый и блестящий. — Я не хочу прививать ей нереальные стандарты красоты уже в таком возрасте. — Мерлин, Грейнджер, это детский макияж, и ей всего пять лет. Так ты беременна? — Мне четыре! — закричала Поппи в ответ, а потом врезалась Драко в ноги, когда подошла к нему. — Смотри, папа, смотри. — Такая красивая, как настоящая принцесса, — сказал Драко. — Или фея. — Да, — улыбнулась Поппи, её глаза и лицо сияли. — Или принцесса-фея! — Тебе только тиара нужна. — Нет, я хочу корону, — настояла она, положив руки на бёдра. Он фыркнул. — Ах, хорошо. Почему бы тебе не пойти и не найти её? Но тихо, пожалуйста, Скорпиус спит. Поппи кивнула и помчалась наверх за своей короной, а не тиарой. — Ну всё, теперь придётся всем рассказывать, — пробормотал Драко себе под нос.

***

Его мать была в восторге. Шокирована, конечно, но… в восторге. Она попросила разрешения сообщить отцу новость лично, чтобы Драко не приходилось писать письмо. — Поздравляю вас обоих. Но… двойня? В таком случае, полагаю, твоя жена мечтает основать собственную политическую партию. — Что ж, судя по тому, как историки и СМИ изображают её, ей бы стоило. Их друзья, кроме семьи Уизли, тоже не могли поверить в это. — Драко, вы вообще что-то ещё делаете с женой или просто…? — Тео, я тебя прокляну. — Мне кажется, это прекрасно, — вмешалась Луна Лавгуд, покачивая на бедре дочь. — Не так ли? Маленькая Элойн кивнула. Она была точной копией матери, почти жутко, словно отец даже не присутствовал при её создании. — Четыре ребёнка… — задумчиво сказала Луна. — Знаешь ли ты, что в кельтской нумерологии число четыре символизирует землю и почву? — Вы собираетесь переезжать? — спросила Лаванда. — То есть, у вас вообще хватит места для всех? — О, нет, — ответила Луна, качая головой. — Но мне так нравится их сад. — Мне тоже. Мы не будем, — добавила Гермиона. — Возможно, внесём некоторые изменения, но не будем переезжать, — согласился Драко. — Отлично. Не переезжать, — сказала Луна, внезапно приняв более серьёзный вид, широко раскрывая глаза. — Помните: земля и почва. Элойн кивнула, словно поняла всё. — Ладно, — сказал Драко, медленно кивая в ответ. — Но… мы, шестеро, будем жить здесь. Есть что-нибудь про число шесть? — Не уверена. Я посмотрю. — Пожалуйста, посмотри. — Мерлин, у вас, ребята, нет других хобби? — вмешался Поттер, оборачиваясь к Уизли. — Знаете, они просили у меня веритасерум и оборотное зелье для каких-то странных сексуальных игр. — Серьёзно? Снова к этому возвращаемся? — фыркнул Драко и покачал головой. — У тебя уже третий ребёнок на подходе, Поттер, а ты ещё смеёшься, Уизли? — Он приподнял бровь. — Я джентльмен и очень уважаю ваших родителей… так что ничего не скажу прямо, но… разве у тебя не было больше братьев и сестер? Уизли перестал улыбаться. — Враг ближе, чем ты думаешь Какая наглость. К тому же, обе их жены вот-вот должны были родить. — Мне нравится, когда ты используешь маггловские идиомы, — хихикнула Гермиона. — Раз уж заговорили о маггловских вещах… — сказала Джинни, глянув на Драко. — Когда ты собираешься сделать…? — Она показала ножницы пальцами. — Что сделать? — удивлённо спросил Уизли. — Вазэктомию. — Что это? — спросила Лаванда. Джинни быстро объяснила, и выражения их лиц сменились с любопытных на тревожные. — Можно нам не обсуждать мои интимные части при других людях, а? — сказал Драко. — Давайте лучше поговорим про Поттера, ведь он тоже собирается это сделать. Он уставился на Драко. — Правда? — удивлённо спросила Лаванда. — Правда, — сказал Драко и усмехнулся. — Хм, — она задумчиво почесала подбородок и повернулась к мужу. — Знаешь, я как раз думала… — Нет, — прервал её Уизли, качая головой. — Даже не думай об этом. Я решительно против.

***

Через несколько дней Лаванда и Уизли пришли к Гермионе, чтобы расспросить её о процедуре: где её делают, что она включает и так далее, потому что они обсудили всё и пришли к выводу, что вазэктомия — это правильное и ответственное решение, и, судя по всему, они полностью с этим согласны. Гермиона была полна энтузиазма и кивала, а Рон выглядел так, будто предпочёл бы быть где угодно, только не здесь. Сначала Поттер, а теперь ещё и Уизли? Драко убил двух зайцев одним выстрелом, и при этом ему даже не пришлось особо стараться. Блестяще.

***

Несколько недель спустя он сделал это, и в итоге… всё оказалось не так плохо, как он себе представлял, но из принципа и чистого драматизма он оставил пакет со льдом на промежности настолько, насколько это имело смысл. — Что… ты делаешь, папа? — спросил Скорпиус, когда остановился почитать свою детскую книжку и заметил, что Драко сидит на диване с пакетом со льдом. — Он слишком много играл и травмировался, — ответила Гермиона с усмешкой. — Ох, нет, — сказал он и вернулся к книге, держа её всего в дюйме от носа. («Это новая традиция Малфоев: наследники, а потом… быстрый разрез? Можно было бы назвать это лишением мужественности, но, с другой стороны, вслух об этом говорить никто и не осмелится. А что, если передумаешь?» «Лучше, чем старая: наследники, а потом быстрое эмоциональное пренебрежение. Также можно сказать, что слушать лекции от заключённого лишено моральной основы, но вежливо.») — Что касается последнего вопроса, — сказала Гермиона, выглядывая из-за письма. — Скажи ему: „Если я когда-нибудь передумаю, я попрошу Гермиону, и она вернёт мне банку, где хранит мои яйца.“ Драко фыркнул и кивнул. —Хорошая идея, — сказал он и быстро напечатал это.

***

Поттер и Уизли прошли через то же самое, но они не могли долго играть жертв, учитывая, через что их жёны прошли во время родов. У обеих семей родились девочки. Уизли, будучи более демократичными, исходили из логики: раз Уизли выбрал имя для Хьюго, теперь Лаванда имела право на выбор имени. Она выбрала цветы, и у них родилась маленькая девочка с клубнично-русым цветом волос по имени Айрис. Поттеры, с другой стороны, строго придерживались своей традиции давать детям имена людей, важных для него (Драко было запрещено комментировать это вслух), так что их маленькая девочка получила имя Лили, но хотя бы Рыжая наконец-то получила ребёнка, похожего на неё. — Она такая милая маленькая крошка, — сказала Поппи, поглядывая на новорождённую, когда Драко был следующим, кто держал её на руках. — Маленькая Лили. — Да, — согласился он, улыбаясь маленькой рыжеволосой девочке у себя на руках. Мерлин, он забыл, насколько они были крохотные в начале… а им самим предстоит иметь двоих собственных детей (близнецы!). — Она такая же, как ты, тётя Джинни, — добавила Поппи с хихиканьем. — Ой, спасибо, дорогая, а ты тоже совсем как твоя мама, — сказала Джинни. — Правда? — Да, — ответил Драко. — Почему ты думаешь, что я всегда говорю тебе, какая ты красивая? Гермиона, которая тихо наблюдала за игрой Скорпа и Альбуса, посмотрела на Каллиопу. — Что мы учили вчера, Калли? Как пишется Лили? — Л-И-Л-И, — сказала она уверенно. — Правильно, малышка, а как пишется твоё имя? Она сморщила лицо, сильно задумавшись. — К-А-Л-И-О-П-А. — Тебе не хватает одной «л», — сказала Гермиона. — Правда? — Да, — улыбнулась она. — В твоём имени две «л».К-А-Л-Л-И-О-П-А. — О. Но… но почему две «л», а не две «к» или две «а» или…? Мерлин, казалось, ещё совсем недавно его дочь была такой маленькой, как буханка хлеба в его руках. Когда она стала этой девочкой, которая уже умеет писать? (Ладно, только своё имя и пару слов из четырёх букв.) — Это английский, так что никто не знает, дорогая. Никто не знает, — сказал он.