***

      Джек перевернулся во сне, и волна агонии вернула его в сознание. Он сдержал проклятие, распознав звуки глубокого дыхания как признак того, что его команда все еще спит. На предстоящий день им понадобится энергия.              Джек поморщился при этой мысли, а затем молча выругал себя за слабость. Это была его обязанность — убедиться, что другие члены SG-1 благополучно выберутся из данной ситуации. Если это означало каждое утро терпеть 20 ударов плетью, то так тому и быть. Не то чтобы он никогда не испытывал этого раньше. Черт возьми, с ним бывало и похуже.              Джек прижал ладонь ко лбу, пытаясь отогнать воспоминания, которые грозили снова нахлынуть. Они по веской причине были заперты в самом темном уголке его сознания. Воспоминания только усложнили бы наступающее утро, а он не мог позволить себе передать врагу такое оружие.              Почти автоматически его мысли обратились к Чарли и Саре — отвлечению, к которому он всегда прибегал в прошлом, когда жить с воспоминаниями становилось слишком тяжело. Но даже эти мысли теперь были испорчены и казались скорее кошмарами, чем тем безопасным местом, которым они когда-то служили.              Джек вздохнул и провел рукой по лицу, смирившись с мучениями, которыми была его жизнь. Зная, что в ближайшее время он не собирается снова засыпать, он медленно принял сидячее положение, изо всех сил стараясь не издавать ни звука. Однако боль, пробежавшая по его спине, сделала это трудным.              — Сэр? — раздался тихий вопрос Картер.              Дерьмо. — Возвращайтесь ко сну, капитан.              — Полковник, вы в порядке? — спросила она, полностью игнорируя подразумеваемый приказ и, судя по звукам, тоже садясь.              Джек закатил глаза к небу. Как могло случиться, что самый блестящий офицер в команде звездных врат мог задать такой глупый вопрос? — Замечательно, Картер, — ответил он с едва заметной ноткой сарказма в голосе.              На мгновение воцарилась тишина, прежде чем она автоматически ответила: — Да, сэр.              — Джек?              — О'Нилл?              — О, черт побери, — пробормотал Джек. — Еще не совсем утро, туристы, — сказал он чуть громче. — Ложитесь снова спать.              — Я не устал, — немедленно возразил Дэниел.              — Я тоже достаточно отдохнул, — добавил Тил'к, его низкий голос грохотал в относительной тишине.              Джек вздохнул. Иногда его команда могла быть такой же упрямой, как и он сам.              — Как ты себя чувствуешь? — спросил Дэниел через мгновение, и, каким бы искренним он ни был, Джека этот вопрос начал раздражать.              — Просто великолепно, Дэниел. Пожалуйста, можем мы поговорить о чем-нибудь другом?              — Джек... — начал Дэниел.              — Дэниел, — перебил Джек, вкладывая все свое разочарование в одно слово. Археолог замолчал, не закончив фразу.              Как раз в этот момент камеры залил свет, сопровождаемый тяжелыми шагами джаффа. Джек подавил желание выругаться, сознавая внезапное нарастание напряжения среди своих товарищей по команде и не желая, чтобы они чувствовали себя хуже из-за его решения.              Картер, как кошка, вскочила на ноги: — Сэр, вы не можете.              — Не вмешивайтесь, капитан, — твердо сказал он, тоже поднимаясь на ноги. — Это мое дело.              — Джек...              — Черт возьми, Дэниел! — рявкнул Джек, его терпение лопнуло, когда он повернулся к своему другу. — Мы уже проходили через это. Других вариантов нет, и я не собираюсь слушать никаких возражений. Ясно?              Обескураженный, Дэниел опустил взгляд. Джек перевел взгляд на своего заместителя, но она уже отвернулась, не желая смотреть ему в лицо. Что ж, прекрасно, раз до нее дошло. Тил'к, с другой стороны, пристально посмотрел Джеку в глаза, и через мгновение Джеку стало стыдно за свою потерю контроля. Они всего лишь пытались присмотреть за ним, и вот он откусывает им головы за то, что они показали свое небезразличие. Но прямо сейчас сострадание было неприемлемо, потому что оно создавало трещины в прочной броне, которую Джек создал вокруг своего разума и сердца. И оно только усложнило бы то, что Джеку предстояло сделать.              Громкий скрип ржавого металла возвестил о грядущей агонии. Джек изо всех сил сосредоточился на том, чтобы подавить дрожь, которая угрожала охватить его тело, и добился успеха. Он испытал краткий миг удовлетворения, прежде чем большая рука схватила его за плечо, заставив сильно дернуться. Через несколько секунд его толкнули к стене.              Первый удар обрушился без всякого предупреждения, и Джек не смог сдержать резкого крика боли, когда хлыст разорвал вчерашние рубцы. Позади себя он услышал испуганный вздох Картер, и это каким-то образом укрепило его решимость. Он напрягся, крепко прикусив нижнюю губу.              Он попытался сосредоточиться на чем-нибудь — на чем угодно — другом, но его постоянно возвращали к реальности, когда плоть на его спине разрывалась, казалось бы, бесконечными ударами плети. Каждый из них казался вечностью, но та часть его разума, которая считала, понимала, что прошло всего восемь, когда боль стала слишком сильной, и из его горла вырвался крик.              «Нет!» — выругал он себя, мгновенно разозлившись на свою слабость. — «Я не сдамся. Я сильнее этого!»              Он прижался лбом к шершавой стене, прикусив до крови губу. Он подавлял каждое восклицание боли, загоняя агонию как можно глубже в глубины своего сознания. Прошло совсем немного времени, прежде чем мир начал сереть по краям, и он ногтями цеплялся за сознание.              — Аргх! — взревел он, когда обрушился еще один удар — на этот раз с еще большей силой, чем предыдущие, — прежде чем его глаза закатились, и он рухнул.              * * *              — Сэр!              — Джек!              — О'Нилл!              Сэм в ужасе бросилась вперед, как только поняла, что полковник потерял сознание. Джаффа его убивал!              Она не смотрела ни на кого, кроме Джека, и поэтому была застигнута врасплох мускулистой рукой, которая толкнула ее назад. В свою очередь, Дэниел протянул руку, чтобы она не упала.              — Оставьте его в покое! — взмолилась она, и непрошеные слезы навернулись ей на глаза.              — Лорд Непер желает, чтобы этот человек получил все двадцать, — ответил джаффа, и по его лицу расплылась садистская ухмылка, — а я живу, чтобы служить. — Он рывком поставил полковника на ноги, а затем отвесил ему жгучую пощечину.              Сэм услышала возмущенный вопль Дэниела и точно знала, что тот чувствует. Однако это послужило своей цели; глаза полковника вспыхнули, и он отшатнулся назад, подальше от врага.              Сэм увидела, как на лице полковника О'Нилла промелькнуло удивление, когда его спина ударилась о стену с тошнотворным хрустом, за которым быстро последовало выражение боли, которое она надеялась никогда больше не увидеть. Однако он не закричал, и ему удалось изобразить безразличие на лице, сделав глубокий вдох.              — Осталось два, — ухмыльнулся джаффа, разворачивая полковника так, чтобы он снова оказался лицом к холодному камню.              Плечи полковника О'Нилла обреченно опустились, и Сэм пришлось отвести взгляд от окровавленной массы, в которую превратилась его спина. Она не могла вынести зрелища последних двух ударов — то немногое, что осталось в ее желудке, угрожало снова появиться.              Плеть щелкнула раз, другой, сопровождаемая глубоким страдальческим стоном полковника.              Сэм крепко зажмурила веки, не в силах удержать скатившуюся по ее щеке слезу. Почему ее командир должен быть таким благородным? Почему он должен был быть таким глупо храбрым? Она знала, что его долгом было обеспечить безопасное возвращение SG-1; она только хотела, чтобы это не требовало от него жертвовать собой в процессе.              — Приступайте к работе, — приказал джаффа.              Сэм неохотно повернулась, смахивая следы влаги с лица и стараясь казаться спокойной. Автоматически ее взгляд упал на полковника, и ее самообладание пошатнулось, когда сердце подскочило к горлу.              Он лежал, скорчившись, на полу, не двигаясь, в луже собственной крови, которая у нее на глазах все увеличивалась.              — Если ты не станешь работать, то будешь убит, — джаффа злобно ударил полковника ногой в ботинке по спине, вызвав стон боли. По крайней мере, небольшим облегчением являлось то, что Джек еще не был мертв. — Вставай!              Дэниел вздрогнул, увидев, как жестоко джаффа обошелся с его другом. Он не мог поверить, что просто стоял там и позволял этому случиться. Подобное шло вразрез со всем, за что он выступал, и все же Дэниел боялся вмешиваться. Насколько это было отвратительно?              Тело Джека слегка пошевелилось, когда он попытался оторваться от земли. Не в силах больше этого выносить, когда его совесть, наконец, взяла верх над страхом, Дэниел бросился вперед, чтобы помочь. Не обращая внимания на джаффа, он опустился на колени рядом с окровавленным и избитым телом своего друга. Так осторожно, как только мог, он обнял Джека за талию и осторожно усадил.              — Джек?              Глаза полковника выглядели немного расфокусированными, и он что-то бормотал себе под нос. Дэниел наклонился ближе, пытаясь расслышать, что тот говорит.              — Я не... сдамся. Я... я... сильнее… этого.              Дэниел нахмурился: — Давай, Джек. Ты должен встать.              Джек моргнул, его взгляд на мгновение сфокусировался на лице Дэниела. Тот почувствовал, как Джек задрожал от его прикосновения, но не встал.              — Полковник! — громко сказала Сэм, ее голос слегка дрогнул. — Вставайте. Это приказ.              Наконец, Джек ответил, изо всех сил пытаясь подняться на ноги. С помощью Дэниела ему это удалось, хотя выглядел он не очень уверенно.              — Приступайте к работе, — снова сказал джаффа, взмахом плети указав на открытую дверь камеры.              Дэниел взглянул на Сэм, которая кивнула и первой вышла из камеры. Дэниел мягко подтолкнул Джека: — Давай.              — Я не... сдамся, — с каждым произнесенным шепотом словом Джек шагал вперед, повторяя, как мантру, которая каким-то образом его поддерживала. — Я... сильнее… этого.              Тил’к молча занял свое место в тылу. Это был небольшой жест, но Дэниел решил, что Джек будет чувствовать себя в большей безопасности со знакомой схемой, которая помещала его в центр команды. Кроме того, если Джек упадет, Тил’к сможет вмешаться и помочь поддержать полковника.              Дэниел понятия не имел, как ему это удалось, но еще до того, как они добрались до кольцевого транспортера, Джек отстранился от него и упрямо шел сам. Хотя было очевидно, что Джек не хотел его помощи, Дэниел держался рядом с ним, озабоченно нахмурив брови.              — Джек, я думаю, ты не должен напрягаться... — отважился он, зная, что его предложение не будет хорошо воспринято. Дэниел предположил, что это как-то связано со службой Джека в спецназе, но решительная уверенность Джека в себе стала за последние несколько дней еще более очевидной.              Джек проигнорировал его, только ускорил шаг и отпрянул от протянутой Дэниелом руки.              — Джек... — начал Дэниел, его гнев нарастал из-за упрямства друга.              — Просто... не надо, — прохрипел Джек, который, пошатываясь, двигался вперед. — Я должен это сделать.              — Почему? — спросил Дэниел, в отчаянии всплеснув руками. — Тебе не нужно ничего нам доказывать.              — Моя... ответ… ственность, — ответил Джек, его слова становились все более напряженными. — И... в любом случае… я должен... быть... сильнее... — Его слова резко оборвались, когда нетерпеливый, резкий удар рукоятью посоха в спину заставил его пошатнуться.              Дэниел рванулся вперед, мысленно пиная себя. Однако он был недостаточно быстр, и Джек тяжело приземлился на колени, разразившись чередой ругательств на множестве языков, причем его беглость несколько удивила молодого лингвиста.              Отмахнувшись от этого отвлекающего фактора, Дэниел опустился на колени рядом с Джеком.              — Дэниел Джексон.              Он повернулся, чтобы посмотреть на Тил'ка, с вопросом на губах, но когда встретился взглядом с джаффа, то понял, что спрашивать не нужно. И он знал, что Тил'к был прав, как бы сильно Дэниелу это ни не нравилось. Это было то, что Джеку нужно было сделать самому.              Сжав губы в тонкую линию, Дэниел наблюдал, как Джек медленно поднимается на ноги. Он не мог не заметить, что Джек избегал переносить вес на ногу, и это вызывало у Дэниела очень плохое предчувствие.              — Продолжай двигаться, — прорычал один из джаффа Непера, злоба в его тоне была очевидной. Дэниелу на мгновение захотелось подражать языку Джека; он знал еще несколько слов, которые джаффа действительно понял бы.              Вздохнув, Дэниел заметил, что Джек теперь хромает. Казалось, положение ухудшалось. Тем не менее, безделье ситуацию не улучшит. Скорее, наоборот, на самом деле.              — Почему, Джек? — прошептал он себе под нос, направляясь к круглой каменной плите, где уже ждала Сэм. К сожалению, он уже знал ответ, и Дэниел ненавидел тот факт, что большая часть вины лежала на его собственной слабости.              * * *              — Отвечай!              Тело Джека дернулось вперед, когда иракский тюремщик послал еще одну линию мучительного огня через его спину.              — Капитан — Джек — О'Нилл... — выдохнул он между тяжелыми вдохами, изо всех сил пытаясь помнить даже тот маленький фрагмент своей личности, который в противном случае был бы смыт месяцами бесконечной агонии и пыток. — Личный номер — 7, 9, 9, 3…              — …6, 4, 1, 2, — выдохнул Джек, прежде чем последовал еще один удар.              Сэм стояла, зажав рот рукой, сдерживая тошноту. Она почему-то думала, что после более чем двух недель одной и той же рутины станет более нечувствительной ко всей ситуации, но с каждым днем это становилось все труднее. Она не могла поверить, что полковник продержался так долго. Даже сейчас он продолжал выполнять необходимую норму — но все было по-другому. Он был другим.              Казалось, он больше не замечал присутствия своей команды или вообще кого-либо из своего окружения. Его последние связные слова были несколько дней назад: — Вытащите нас отсюда, капитан, — и с тех пор он ничего не сказал вслух, кроме повторения своего имени и личного номера. Иногда ей казалось, что она слышит, как он бормочет что-то на другом языке, но если Дэниел кое-что и понимал, то ничего не говорил.              Сэм вздрогнула, когда избиение продолжилось, и отвела глаза от ужасного зрелища. Ее пристальный взгляд нашел Дэниела, на лице которого застыло смиренное выражение, лишенное надежды. В SG-1 царило мрачное настроение, размышляла Сэм. В прошлом они попадали в трудные обстоятельства, но без шуток, которые обычно резко и быстро исходили от полковника, ситуация казалась… ну, безнадежной.              — Выходите... — начал джаффа, но полковник уже направился к двери камеры, указывая путь. Сэм осмотрела его спину, поняв, что ей нужно следить за признаками внутренних повреждений, а также внешних, за неимением лучшего врача. Она старалась держаться профессионально, но это было трудно, когда она признала вспышку белого, как кость. Еще немного подобного, и полковник, вдобавок ко всему, будет страдать и от сломанных ребер. Боже, как она допустила, чтобы все стало так плохо?              Она шагнула к двери, едва не поскользнувшись в луже крови на земле. Сэм взяла себя в руки и заставила себя снова посмотреть на полковника, его слова повторялись в ее голове. Вытащите нас отсюда, капитан. Мрачная улыбка появилась на ее лице. Чего бы это ни стоило, она найдет выход. Да, сэр.              * * *              Джек услышал, как они приближаются. Он всегда слышал их приближение и ни черта не мог сделать, чтобы их остановить. Не имело значения, насколько он протестовал, как сильно боролся и сопротивлялся, они всегда приходили за ним. Не было ни спасения, ни надежды на спасение.              Поэтому он просто безвольно лежал, когда иракцы вошли в сырую, грязную камеру. Он не произнес ни единого саркастического замечания, когда они прикрепили цепь вокруг его запястий к блоку в потолке. Он даже не потрудился открыть глаза, чтобы посмотреть, как они готовят выбранный на сегодня метод пыток.              — Esmac eh? — усмехнулся один из них с сильным акцентом. Разум Джека автоматически перевел: «Как тебя зовут?» Он рано выучил основы их языка — побои, на самом деле, были довольно хорошим стимулом.              — Джек О'Нилл, — быстро ответил он, стремясь как можно дольше задержать боль.              — Enta hena leigh, Джек О'Нилл? — насмешливо спросил другой, проводя пальцем по окровавленному шраму на спине. Джек поморщился и приоткрыл веки, чтобы посмотреть на своих тюремщиков. — Почему ты здесь?              — Меня... оставили, — выплюнул он. Через несколько секунд хвост плети со стальным наконечником щелкнул по его спине; его тело качнулось вперед и ударилось о стену. Джек молча выругал себя, вспоминая те же самые слова по-арабски. — Ana kont…              — Matroock...              Дэниел поднял глаза, услышав бормотание Джека по-арабски, с некоторым трепетом отметив, что Джек, пошатываясь, врезался в стену, сильно поцарапав руки. Дэниел вздохнул, когда понял, что сказал Джек. Никто не упоминал об этом прямо, но правда заключалась в том, что SG-1 был оставлен командованием звездных врат. Дэниел не мог их винить — в конце концов, любой MALP, который они отправляли, уловил бы тот факт, что это был мир, населенный гоа'улдами… и потому генерал Хэммонд не мог позволить спасательную миссию. И им снова предстояло найти выход самим.              Однако Дэниел подозревал, что Джек не думал об их нынешнем положении дел. Обрывки арабского, которые он слышал за последние несколько дней, казалось, указывали на то, что Джек каким-то образом погрузился в воспоминания о своем плене — слово, которое сильно преуменьшало то, что с ним на самом деле делали, — в Ираке. Дэниел не рассказывал Сэм или Тил'ку об этой теории, но она его беспокоила. Джек проходил через достаточно многое, не возвращаясь к зверствам, которым он подвергался в прошлом, и, к сожалению, Дэниел не знал, как вывести его из этого состояния.              — Поторопись, — приказал джаффа из-за его спины, сильно ткнув полковника посохом.              — Возможно, я недостаточно ясно выразился, — мрачно сказал тюремщик, временно переходя на английский. — Какова — твоя — цель — здесь? — Он подчеркивал каждое слово ударом.              — Защищать жизнь, — пробормотал Джек сквозь боль, эта мантра была основным набором рекомендаций на случай плена, которые ВВС США прививали всем своим новобранцам. — Сохранять честь. Возвращаться.              — Что? — рявкнул иракец.              Джек стиснул зубы, прекрасно понимая, что это не тот ответ, которого тот хотел, но все равно попытался его перевести: — Haafez alah hai-eah. Haafez alah karamtac. Ta-ahla irga.              Тюремщик ударил Джека тяжелым кулаком по голове сбоку и повторил громче: — Haafez...              — …alah hai-eah. Haafez alah karamtac. Ta-ahla irga.              Сэм оторвала взгляд от растения, которое рассматривала, и посмотрела туда, где в углу спал полковник. Он поерзал, как будто в отчаянии, и снова произнес: — Haafez alah hai-eah. Haafez alah karamtac. Ta-ahla irga.              Сэм, наконец, решила, что с нее хватит: — Дэниел, что он говорит?              Голубые глаза Дэниела метнулись к полковнику, а затем неохотно встретились с ней взглядом: — Это на арабском, — тихо сказал он.              Сэм чуть не закатила глаза от разочарования: — И?..              — В приблизительном переводе это означает — Защищать жизнь. Сохранять честь. Возвращаться.              — О... — выдохнула Сэм, сразу узнав это высказывание. Она на мгновение замолчала, озадаченно наморщив лоб. — Но почему он говорит это по-арабски? — спросила она.              Дэниел печально посмотрел на нее, и ее вдруг осенило: — Ох. — Она, конечно, знала о службе полковника в Ираке, но никогда по-настоящему не задумывалась об этом — в основном потому, что его служба в спецназе была конфиденциальной и поэтому не часто упоминалась. Однако из того немногого, что оказалось раскрыто, было очевидно, что это — болезненная тема. До сих пор она не хотела думать о всех последствиях этого.              — Мы должны вытащить его отсюда, — сказал Дэниел, его голос был полон убежденности.              Сэм кивнула, поглаживая растение у себя на коленях: — Я думаю, у меня есть план.              Дэниел уставился на нее, его рот слегка приоткрылся от удивления, и даже Тил'к наклонился вперед, приподняв бровь.              — Дэниел, ты сказал, что ночью силовые поля не работают?..              — Гм, да, я поговорил с одним из других заключенных — Джордом, — и среди прочего он сказал мне, что их постоянное поддержание расходовало бы слишком много энергии, поэтому джаффа полагаются на камеры для содержания рабов… Это также одна из причин ежедневных ударов плетью...              — Верно, — прервал Сэм, болезненно осознавая, что полковник остановил бы тираду Дэниела прежде, чем тот произнес бы больше, чем несколько слов. — Так что все, что нам нужно сделать, — это вырваться из камеры.              — Капитан Картер, я был на многих объектах гоа'улдов, — сказал Тил'к. — Достаточно, чтобы знать, что потребуется большая взрывная сила для достижения...              — Вот тут-то и пригодится это, — Сэм торжествующе помахала растением. Заметив скептические взгляды своих товарищей по команде, она быстро объяснила. — Я думала о возможных причинах создания рабовладельческой сети просто для сбора урожая этих растений и сообразила. Гоа'улды всегда ищут новые источники наквады, поэтому имеет смысл только то, что в этих растениях должны быть хотя бы ее следы. Этот Непер — один из младших гоа'улдов, верно? — Дэниел медленно кивнул, и Сэм продолжила: — Так что у него, вероятно, недостаточно сил, чтобы соперничать с системными лордами за планеты с более значительным уровнем наквады. Но это в их природе — пытаться получить больше власти, поэтому Непер использовал бы все, что мог получить.              Дэниел моргнул, и Сэм почти услышал, как полковник говорит: «И как это нам помогает?» Она усмехнулась.              — Наквада взрывоопасна, поэтому, если я смогу ее правильно настроить, я могла бы организовать эффект, аналогичный C4, и...              — Вытащить нас отсюда, — закончил Дэниел, в его голосе послышались нотки волнения. — Это все еще оставляет проблему джаффа...              Сэм нахмурилась: — Я думала об этом и считаю, что при достаточной людской силе и элементе неожиданности мы могли бы это сделать. Нам нужно было бы одолеть лишь нескольких, чтобы заполучить в свои руки какое-нибудь оружие, и после этого, я думаю, у нас, вероятно, было бы преимущество.              — Значит, мы планируем массовый побег? Со всеми заключенными? — спросил Дэниел.              Сэм слегка покраснела, осознав, что на самом деле не упомянула об этом аспекте своего плана: — Да… Я надеялась, что взрыв вызовет цепную реакцию, но, если этого не произойдет, камеры все равно можно будет открыть снаружи.              — Звучит, как план, — сказал Дэниел. — Когда?              Сэм неловко сглотнула: — Мне неприятно это говорить, но, я думаю, что наш лучший выбор — завтра вечером. Скоро наступит утро, и мы, вероятно, должны найти способ предупредить о нашем намерении других заключенных. Мне нужно немного больше времени, чтобы понять, как именно заставить накваду взорваться...              Дэниел мягко положил руку ей на плечо в жесте безмолвной поддержки.              — О'Нилл выдержит, — добавил Тил'к низким голосом.              Сэм устало кивнула: — Держитесь, сэр, — прошептала она. — Мы собираемся вернуть вас домой.