Глава 2. Подготовка, отправка и прибытие.

«Небесная цитадель является штаб-квартирой и твердыней рыцарского ордена Небесных львов. Основанная в 478 ДВВ первым гроссмейстером ордена Лионом Гилиманом Небесная цитадель служит опорой стабильности и защиты в регионе. Она занесена в реестр культурно-исторического наследия королевства Вейл и привлекает регулярно множество туристов. » Выдержка из туристического путеводителя по королевству Вейл.       За сборами к отправке на обучение в орден Жон обнаружил, что выделенная неделя пролетела, как-то незаметно. Конечно он пытался провести её максимально с пользой: гулял вместе с друзьями, благо сейчас был последний месяц лета; играл в игры об охотниках; смотрел фильмы об охотниках; читал книги об охотниках и конечно же решал, что из своих личных вещей он мог бы взять с собой в твердыню ордена. В конце концов его выбор остановился на коллекционной карточной колоде с лимитированными довольно редкими карточками самой лучшей команды охотников этого десятилетия, каждый из которых был его кумиром.       Где-то в разных частях света чихнули одновременно три человека, не подозревая о надвигающейся на них в будущем беде.       Ах, да ещё он провел время со своей семьёй, но там не было ничего прям захватывающего и интересного. Отец показал ему несколько базовых приемов фехтования и подтянул с уже изученными, не то, чтобы он возражал против этого. Его мать на пару с Энн заставили его перемерять буквально гору одежды, чтобы понять, что можно было бы взять для ношения на первое время, пока он будет обустраиваться у Небесных львов. Ну и конечно же его сестры не забыли о нем и так же потребовали уделить им должное внимание и время.       И если с Хейзел и Джейд было тяжело из-за их неусидчивости с непомерной дикой энергией, а Сейбл была постоянно чем-то раздражена, то ли на самого Жона, то ли на вновь свалившуюся на неё организацию дел в особняке после ухода Сафрон, то время с Лавандер и Эмбер стоило того. У него всегда были хорошие отношения с младшими сёстрами, что было вполне взаимно и в духе тихой и покладистой Лавандер, не говоря уже о юной Эмбер, которой в этом году исполнилось всего четыре годика. Что до Корал, его последней и самой старшей, после Сафрон конечно, сестры, то девушка избавила его от проведения времени с ней, сославшись на занятость и всучив ему в руки чистый дневник, попросив заполнить его во время обучения в ордене. На вопрос зачем ей это, Корал одарила его хитрой улыбкой и ответила, что это секрет и данный дневник — первое вложение в фундамент её будущей карьеры и популярности, чтобы это не значило. Жон не имел ни единого понятия, чтобы это значило, но Корал всегда была страной и из её комнаты постоянно доносились какие-то жужжащие звуки, из-за чего было принято самое оптимальное решение — просто выполнить просьбу сестры и проигнорировать все остальное.       Так за делами да заботами, и прошла неделя до повторного появления Юлиуса, что должен был вернуться обратно в Ансел и забрать внука, чтобы доставить на обучение в орден Небесных львов. Поэтому в обозначенное время все семейство Арков с вещами Жона собралось перед декоративными воротами особняка в ожидании приезда Юлиуса. Ну и конечно же, чтобы попрощаться с единственным мужским наследником дома Арков. — Хей, братишка не посрами честь нашей семьи! — вися вместе с сестрой-близнецом на его плечах излишне громко сказала Джейд. — Да! — в такт ей, вися на другом плече поддержала сестру Хейзел, — А то иначе мы лично тебе наваляем! Именно так!       Жон лишь натянуто засмеялся, пытаясь удержать висящих на нем, как обезьянки близнецов, про себя благодаря отца за проведенные силовые тренировки. Ну и природу заодно, что дала ему довольно крепкое и выносливое для его девятилетнего возраста тело. — Хейзел, Джейд! Немедленно слезьте с Жона! Вы не видите, что ему тяжело? — прикрикнула с сердитым выражением лица Сейбл, прогоняя близняшек и останавливаясь перед младшим братом, чтобы лично привести его одежду в порядок, — Мы… я… мы все будем ждать тебя, брат.       На последних словах Сейбл повернула в сторону свое лицо с покрасневшими щеками и Жону пришлось гадать не цундере ли его старшая сестра. Впрочем, Сейбл быстро исправила мнение о ней с силой застигнув верхние пуговицы рубашки Жона и перекрыв парню кислород, стоило лишь тому, задержать свой любопытный взгляд на ней. — Ох, юный господин покидает нас, — проговорила Энн, становясь на колени и приобнимая Жона, стоило только Сейбл отойти. А также полностью игнорируя попытки мальчика показать, что он задыхается, — Мне будет не хватать вашего маленького личика, юный господин! — Ровно, как и нам всем, — согласилась с Энн его подошедшая мать, с Эмбер на руках, наконец-то будучи первой заметившей отчаянное положение Жона, — Оу, Сейбл слишком сильно застегнула твою рубашку, сынок. Типичная Сейбл. Давай я тебе помогу.       Одним легким движением руки Джунипер расстегнула верхние пуговицы рубашки Жона, давая мальчику свободно дышать, что он и сделал с судорожными вздохами, на которые почему никто не обращал внимания. — Спасибо, — с трудом прохрипел Жон, когда его перестали обнимать и он смог упереть руки в колени, чтобы отдышаться. — Хорошо питайся, не перенапрягайся и береги себя. Помни, мы любим тебя и всегда будем ждать, — между тем поучала его мать, наклонившись к сыну, пока маленькая Эмбер мяла своими детскими ручками раскрасневшееся лицо не имеющего право сопротивляться Жона, — И что нужно, сказать своей младшей сестре, молодой человек? — Я тоже люблю тебя, Эмбер, — с лёгким вздохом сказал Жон, обнимая свою мать вместе с Эмбер, — Ты будешь меня ждать, сестрёнка? — Дяяя! — радостно пролепетала Эмбер, разразившись звонким детским смешком.       Ну хоть кто-то будет действительно ждать его обратно. По крайней мере от этого Жону было чуточку приятнее. — Я… вышила тебе платок, Жон, — нервничая и запинаясь сказала, подошедшая Лавандер держа в руках упомянутый платок, боясь лишний раз встречаться взглядом со своим старшим братом, — Чтобы ты не забывал о нас и доме… — Спасибо, сестрёнка, — от чистого сердца, сказал Жон принимая подарок Лавандер и осторожно приобнимая застенчивую девушку, — Я буду всегда беречь его и носить с собой.       Он действительно был тронут этим поступком до глубины души. Пусть это и был типичный белый платочек, на котором был вышит золотыми нитками символ дома Арков — жёлтая дуга. Но это был искренний подарок от его любимой сестры и Жон решил, что будет соответственно трепетно относиться к нему. Нося в нем свою коллекцию карточек охотников и держа возле сердца. Да, это было идеальное его применение.       Последней из его сестёр, что подошла попрощаться была Корал. Его старшая сестра, что была собственно старше его на шесть лет, просто стала перед ним и со своей вечной загадочной полуулыбкой принялась лениво разглядывать Жона, как будто он был совершенно не знаком ей. Он говорил, что Корал была странной? — Эммм, Корал? Ты хочешь мне что-то сказать? — неуверенно спросил Жон, которому стало немного не по себе от взгляда, которым рассматривала его старшая сестра. — Не-а, просто выполни мою просьбу пожалуйста, — все так же с лёгкостью ответила Корал, нежно проводя рукой по лицу Жона и уходя по своим делам.       Так ведут себя все шестнадцатилетние девушки или только Корал? В любом случае по итогу он остался один на один со своим отцом, когда все остальные отошли подальше, чтобы не тревожить их. Ну знаете, сокровенный момент отца и сына, и все такое… — Жон я буду честным, и я горжусь выбором, который ты сделал, — начал его отец, приседая на одно колено и кладя свою крепкую мозолистую руку на плечо сына, пока тем временем Жон медленно приподнимал бровь на слова отца, — Орден закалит тебя, как это было со мной и твоим дедом. Он выкует из тебя идеального воина, рыцаря без страха и упрёка. Воителя, что будет защищать слабых и карать виновных. Там ты найдёшь верных друзей и возможно даже любовь, как было у меня с твоей матерью…       Николас продолжал говорить дальше, пока Жон пытался разобраться в части его слов. Что значит отец гордиться его поступлением к Небесным львам? А если бы он ушёл к охотникам, отец не гордился б? И какой ещё его выбор? Разве они не договорились, что он просто проучится в ордене, прежде чем поступить в академию охотников? Его обманули? Да не, не может быть такого. Наверняка он чего-то не понял. И где наконец-то дедушка? Он уже действительно устал ждать. -… и поэтому запомни все мои слова, что я сказал тебе, ибо они понадобятся тебе во время обучения в ордене. Ты все понял? — спросил Николас смотря в глаза сына, на, что прослушавший все Жон решил просто кивнуть, чтобы не расстраивать отца, — О, а вот и Юлиус!       Жон радостно обернулся в направлении прибытия дедушки, чтобы тут же встать, как вкопанный. Когда ему сообщили, что дедушка заберет и отвезёт его в обитель Небесных львов он представлял себе, что его транспортом будет какой-то автомобиль или даже буллхед. Юлиус вместо этого приехал на карете, запряженной четвёркой лошадей. — Как поживают мои дети и внуки?! Ваш самый любимый на свете дедушка прибыл за вашим не менее любимым братом! — спрыгивая с кареты окрикнул всех Юлиус, заявляя о себе на всю округу, — О, Жон, я вижу ты уже собран и готов к поездке? Ну как тебе наш транспорт? — Дедушка, что это?! — вскликнул ошарашенный Жон, пока сестры и родители с Энн перешептывались за его спиной. — Как что? Карета, — невозмутимо ответил Юлиус, похлопывая по крупу одной из запряженных лошадей, — Ты не знаешь, что такое карета? — Нет! То, есть, да! В общем я знаю! — сбивчиво ответил Жон, пытаясь собрать мысли воедино, — Почему мы будем ехать каретой, а не скажем машиной или буллхедом? — Жон, жон, жон… — проговорил разочаровано Юлиус, прицокывая языком, — Я хочу, чтобы ты насладился романтикой дороги и получил те же эмоции, что и я, и твой отец, когда отправлялись на обучение к Небесным львам. Поверь мне, мальчик, тебе обязательно понравится, и ты будешь вспоминать данную поездку ещё долгое время.       Жон недоверчиво посмотрел на дедушку. Юлиус улыбнулся широкой обезоруживающей улыбкой. Тогда он повернул голову назад, чтобы посмотреть по лицам семьи, что они думают об этом. Неожиданно, но все члены его семьи и даже Энн отвернули лица и смотрели куда-то в сторону, но не на самого Жона. Все, кроме Корал. Его старшая сестра просто улыбнулась ему какой-то странной несколько садисткой улыбкой, от которой у него засосало под ложечкой. — Ну… если ты так считаешь… — неуверенно согласился со словами деда Жон, поворачиваясь к нему, — То ладно. — Жон, это будет замечательная поездка, — лучезарно улыбаясь приободрил внука, Юлиус приподымая шляпу в качестве приветствия, — Верь мне. Я же Юлиус Арк, твой дедушка и гроссмейстер ордена в отставке. На лице Жона выступила кислая гримаса и он мог лишь надеяться, что все действительно будет так, как сказал его дедушка. Ну не может все быть столь плохо…

***

      Восемь часов спустя. Западный торговый тракт.       Он официально забирает свои слова обратно. Это было ужасно. Его уже несколько раз укачивало в дороге из-за чего им приходилось пару раз останавливаться, чтобы Жон мог отдышаться и выплеснуть на траву свой завтрак. Не говоря уж о том, что его задница перестала чувствоваться спустя несколько часов езды, несмотря на всю амортизацию кареты.       И только его деду было совсем не почем на поездку. Всю дорогу Юлиус подчевал Жона историями из своей жизни, надеясь скрасить время и поднять настроение дражайшему внуку. Всё, что хотелось же Жону, так это, чтобы все это поскорее закончилось и они наконец-то приехали к пункту назначения.       С таким настроем Жон хмуро сидел сбоку у окна кареты и безразлично наблюдал за проезжаемым ландшафтом, когда внезапно его взор зацепился за завораживающее зрелище. Прямо перед ними в нескольких милях, среди необъятных лесов раскинулась величественная крепость. Её белокаменные стены блистали на заходящем солнце, а высокие шпили казалось уходили до небес. — Деда, деда, смотри! — взволновано крикнул Жон, привлекая внимание Юлиуса, что тоже глянул в окно в сторону, указанную его внуком. — Ах, Небесная цитадель… — с улыбкой проговорил Юлиус, предаваясь воспоминаниям, пока их транспорт приближался все ближе к месту назначения — Величественная обитель ордена Небесных львов. Может быть Штормовой предел Громовых копий и берет монументальностью, а Тирдрайк, главное святилище храмовников берет помпезностью, но все равно нет ничего лучше Небесной цитадели. — Деда, а зачем такие большие шпили? — спросил его неугомонный внук, вовсю разглядывая крепость, по мере их приближения к ней, — Там кто-то живёт? — Нет, Жон, там уже давно никто не живёт, — решил утолить любопытство Жона Юлиус и блеснуть своими знаниями перед внуком, — Когда-то давно, очень давно там обитали легендарные небесные львы. Но увы все они вымерли ещё до Великой Войны, как считается от заражения скверной гримм. — А какие они были? — поинтересовался Жон у Юлиуса, даже отвернувшись для этого от созерцания Небесной цитадели. — Ну… их подробных описаний особо и не сохранилось, кроме того, что они естественно умели летать и даже возить на себе рыцарей ордена. Соответственно из-за этого орден так и прозвали, — задумчиво почесывая бороду ответил Юлиус, прежде чем немного неуверенно добавить, — Возможно под небесными львами имелись ввиду грифоны. — Как гримм? — недоумевающе переспросил юный Арк, склоняя голову набок. Разве можно летать на гримм? Они же… ну… гримм. — Нет-нет, именно, что грифоны — живая смесь льва и орла. Они так же существовали задолго до Великой Войны и понемногу исчезли, вытесненные нечестивыми поделками, что в итоге и забрали их название. Хотя поговаривают, что некоторые особи выжили и их даже можно встретить в горах Мистраля и Вейла, — вкрадчиво объяснил Юлиус на, что Жон кивнул довольный ответом и вернулся к осмотру достопримечательности в виде целой крепости рыцарского ордена. — Дедушка, а кто эти люди? — вновь с любопытством спросил Жон, показывая на автобус с кучей народу, что вовсю фотографировали твердыню Небесных львов, стоило их экипажу подъехать ближе к Небесной цитадели. — Не обращай на них внимание, Жон. Это туристы с Мистраля, — раздраженно ответил Юлиус, бормоча при этом себе под нос, так, чтобы его внук не услышал, — Гриммовые узкоглазые… сидели б на своей Аниме… цены не было б…       Тем временем карета подъехала ко входу в крепость Небесных львов и Жон с дедушкой вышли с неё, чтобы пройти через главные ворота Небесной цитадели. Их встретил караул рыцарей с на вид громоздкими, синими с белыми вставками, доспехами, что тут же выполнили приветствие, громогласно ударив себя кулаками в массивные нагрудники. Выглядело довольно внушительно и помпезно, на скромное мнение Жона. Интересно, у охотников так же или ещё круче?       Продолжая идти вместе с дедом младший Арк во всю рассматривал убранство дворов крепости, пытаясь попутно не отстать и потеряться внутри крепости. А ещё не столкнуться с экскурсиями туристов, что фотографировали каждую мелочь в выделенном им маршруте и зонах. Тем не менее тренировочные площадки, на которых все ещё тренировались ученики, множество синих знамен с символом ордена в виде двух поднятых вверх белых крыльев и всеобщая суета производили неизгладимое впечатление. Жон как будто попал в сказку. Пусть и несколько приземленную, но сказку.       Наконец-то их путь привел Жона с дедушкой в обширный главный зал, где собрались также и другие такие же, как и он, претенденты со своими отцами, дедушками или другими доверенными лицами. К удивлению, Жона на беглый взгляд в настолько обширном зале собралось чуть более пятидесяти человек. Почему-то он ожидал большее количество людей (и фавнов). Ибо если отсеять присутствующих, то поступающих было чуть больше человек, чем в его классе. А по сравнению с роликами про охотников, где охочих, стать собственно охотниками было больше сотни, если не двух, то и такое количество было каплей в море.       Впрочем, несмотря на это в зале царила оживленная и можно было даже сказать нервная атмосфера всеобщего ожидания. Как объяснил его дедушка, перед ними должен будет выступать сам гроссмейстер ордена, чтобы засвидетельствовать их принятие в орден. Но не раньше, чем у всех юных претендентов собрали образцы крови.       Наблюдая, как его кровью наполняется ампула шприца-иньектора, Жон мог лишь послать вопросительный взгляд своему дедушке, пока немного жуткого вида женщина в чёрных одеяниях с очками-консервами на лице, заканчивала процедуру, чтобы протереть место укола на руке проспиртованной ваткой. — Необходимое зло. Просто прими это как данность. Когда ты продвинешься дальше в своём обучении, ты поймёшь зачем это было нужно, — заверил его Юлиус, сверля неодобрительным взглядом жуткую женщину, что невозмутимо и даже можно сказать с довольной улыбкой, принялась собирать дальше образцы крови в сопровождении нескольких слуг, что принимали от неё ампулы в специальные ящички и несли дальше с собой, — Лучше присмотрись к своим будущим собратьям по ордену, ибо ты будешь делить с ними пищу и кров следующие несколько лет своей жизни.       Ведомый словами дедушки Жон начал осматривать присутствующих, особенно уделяя внимание таким же, как и он поступающим на обучение в орден. Впрочем, спустя пару минут интенсивного разглядывания всех находящихся в зале, мальчик понял одну простую истину. Он понятия не имел, кто все эти люди. — Деда, я не знаю тут никого, — честно признался в итоге Жон, решая, что ничего плохого от этого не будет.       От данного заявления Юлиус чуть не хлопнул себя по лицу, но сумел остановиться в долях миллиметров от оного и сжав руку в кулак, поднял голову к потолку, крепко зажмурившись и пробормотав, что-то об излишней опеке. Странно, но если бы Жон не знал своего дедушку лучше, то он бы подумал, что дедушка хотел сделать фейспалм от слов внука. Но так, как это был Юлиус Арк данное действие было б невозможно. Дедушка никогда не разочаровывался в нем. — Что ж, этого следовало ожидать с учётом того, что Ник с Джун отстранились от любой активности за пределами Анселя после ухода из ордена, сосредоточившись на вашем с сёстрами воспитании, — несколько уставши проговорил Юлиус, прежде чем собраться и хлопнув себя по бокам продолжить более бодрым голосом, — Ну ничего, тебе не стоит переживать об этом, ибо с тобой твой самый лучший на свете дедушка, который надо же, прекрасно разбирается в местной кухне.       Юлиус сделал ладонь козырьком и приставил ко лбу, сканируя своим зорким взором окружающих, пока Жон пытался понять о какой кухне говорил дедушка. Тут была какая-то другая еда, чем ту, что он ел в Анселе или его дедушка говорил о чем-то другом? — Хм, кажется я вижу отродье эпископа Винчестера, — между тем заметил Юлиус останавливая взгляд на крепко сложенном пареньке с парой телохранителей его семьи в качестве сопровождения, — Жон, я надеюсь ты хорошо знаешь молитвы Святой Троицы? — Да, конечно. Мама читает их нам каждый раз перед трапезой, — ответил немного, замешкавшись его внук, не слишком понимая сути вопроса, — А что? — Винчестеры очень набожные люди. Ну или так они хотят показаться другим. В любом случае покажи им достойное почитание Священной Троицы, и они станут тебе надёжными товарищами, — объяснил Юлиус, прежде чем немного загудеть, обращаясь к своим мыслям, — По крайней мере я буду надеяться, что сын Генри не будет таким же мудаком, как и его отец. Но не будем об этом. Так-с, кто там у нас дальше…       Юлиус продолжил осмотр зала, пока Жон ещё раз мельком взглянул на наследника семьи Винчестеров. Честно говоря, на его взгляд тот выглядел, как типичный хулиган, что задирал его б в школе или скажем академии, но если его дедушка утверждал, что тот может хорошим товарищем, то кто он такой, чтобы сомневаться в словах дедушки. Главное вспомнить все молитвы и причастия Святой Троице. — Ага, Луканы! — между тем продолжил Юлиус, обращая свой взор на нового претендента, — Снова притащили на обучение очередного своего щенка. Будь осторожен, мальчик, у них могут быть блохи, а также от них постоянно несёт псиной, после душа. — Деда, но они же фавны… — заметил Жон, переводя взгляд на чету черноволосых фавнов-волков, которые что-то рассказывали своему такому же черноволосому с волчьими ушами отпрыску, — Разве можно так плохо говорить о них? — Запомни, Жон, пока это чистая правда, это не оскорбление. К тому же это небольшое предубеждение по сравнению с настоящим расизмом, который мне довелось наблюдать за свою жизнь, — ответил Юлиус, возобновляя наблюдение за присутствующими, — К тому же мы сейчас сосредоточены по поиске твоих потенциальных будущих собратьев. Конечно каждый собрат в ордене для тебя будет ценным и верным союзником, но некоторые пройдут с тобой путь от начала до конца. Как например вон тот парнишка из Бронзовингов. А, что довольно надёжный и преданный рыцарским дом. Пусть и говорят о них временами всякое, но ты это… на всякий случай лишний раз не поворачивайся к нему спиной и главное не роняй мыло в общем душе.       На эти слова Жон поднял высоко бровь и с недоумением посмотрел на блондина, с чуть более приглушенным оттенком волос, чём у него и с прикрытыми глазами, что терпеливо стоял по стойке смирно, в ожидании речи великого магистра ордена. Он не слишком много понял из того, о чем предупредил его дедушка, но все равно теперь будет на страже. — А, что насчёт той девочки, дедушка? — поинтересовался Жон, указывая на спокойно общающуюся со своим отцом рыжеволосую девушку, — Она тоже будет моим… собратом? — Ба, Карштейны. Не смогли заделать себе мужского наследника и вынуждены отправлять в орден женщину, — с толикой брезгливости сообщил Юлиус, без особого одобрения смотря на парочку, указанную его внуком, — Возможно, но не совсем. Скорее всего её отправят на становление боевой монахиней, что вместе с капелланами ордена будет проводить литании, да временами участвовать в битвах в качестве поддержки. В противном случае её отправят в Аргус, как это случилось с твоей сестрой. — Ааа, понятно, — кивнул на слова деда сказал Жон, прежде, чем вновь поинтересоваться у него, — Дедушка, а почему ты так презрительно говоришь о них? Разве это плохо, что у них не получилось сделать мальчика? Это же может случится с каждым. — Жон, мальчик мой, твоему отцу понадобилось пять попыток, чтобы ты появился на свет. И он не сдался, даже тогда, когда Джун родила ему двойню! Девочек! Пусть и получил свою первую седину… В любом случае это не оправдание, — авторитетно заметил Юлиус, поднимая указательный палец вверх и замечая краем глаза кого-то знакомого, — Кроме того, кажется я даже нашёл кого-то, кого ты должен знать Жон.       Верный своим словам Юлиус указал своему внуку на синеволосого мальчишку с длинными, доходящими ему до плеч волосами, что так же смотрел в их сторону, хмурясь от попыток так же что-то вспомнить. И Жону он так же определённо показался знакомым. — Я точно должен его знать? — переспросил Жон, силясь вспомнить, где же он видел этого мальчика, — Мне кажется, что я его действительно знаю, но никак не могу вспомнить откуда и где я его уже видел… — Конечно, это же твой троюродный брат Скай из дома Ларков — смежной линии Арков, — объяснил Юлиус, почесывая бороду, прежде чем добавить, — Ну знаешь «Поскреби Ларка и получишь Арка».       Жон принялся ещё более внимательнее рассматривать Ская, понемногу припоминая мальчика. Кажется, он с семьёй однажды гостили у Ларков. И он даже встречал Ская, ещё до рождения Эмбер. Вот только… — Разве он не был девочкой? — спросил с недоумением Жон, не отрывая от Ская взгляда, ровно, как и он от него, — Я точно помню, что он был в девчачьем платье… — О, он наверняка так же считает тебя девушкой. Ведь вы оба были в девчачьих платьях. Тогда как раз вернулась мода на одевание маленьких мальчиков, как девочек, — заметил между тем Юлиус, запуская руку в нагрудный карман своего дорожного пальто и что-то из него винимая, — У меня как раз сохранились фотографии вас двоих. Хочешь покажу? — Деда! — как можно тише вскрикнул Жон, опасливо оглядываясь и заставляя Юлиса под смешок убрать стыдливые для себя фотографии, — И я думал, что кузен Феликс мой самый дальний родственник. — Ах, да… Феликс… Я уже практически и забыл об этом психопатическом гремлине, — с некой долей отвращения вспомнил Юлиус об «проблемном» отпрыске рода Арков, — Надеюсь он затеряется в морозной тундре Солитаса или чем он так хотел заниматься в Атласе. В специалисты его в любом случае не примут, ровно, как и в рыцарские ордена Вейла.       Жон никогда не понимал такого уровня антагонизма к своему кузену от своей семьи. Феликс был классным. И его коллекция ножей вызывала у Жона восторг. Если конечно не считать улыбки его двоюродного брата. Она всегда его пугала больше, чем улыбка Корал. Хотя он и не до конца уверен, кто из них пугает его больше… — Впрочем даже так Феликс все ещё лучше, твоего дяди Фреди, — между тем продолжил Юлиус заставляя Жона закатить глаза на эту фразу, — Тьфу на него. Аж тошно стало. — Что плохого в том, что чем занимается дядя Фреди? — спросил, вновь не понимая неприятия своей семьёй ещё одного родственника Жон, — Что плохого в том, что делает дядя Фреди? — Жон, настоящий мужчина не должен зарабатывать песнями и танцами деньги. Это выше достоинства члена такого благородного дома, как Арки, — в очередной для юного Арка раз строго заметил Юлиус, — А так же находится в многочисленных хаотичных половых связях, принимать запрещённые вещества и усы у него пид… гмм. то есть ужасные! — Что?! — Тише, кажется теперешний гроссмейстер, мой давний знакомый собирается наконец-то выступать, — оборвал Жона Юлиус, когда гомон в зале действительно стих и все приготовились к церемонии.       Стоявшие до селя неподвижно, расположенные по бокам зала, рыцари начали бить себя в нагрудники, приветствуя великого магистра ордена, что плавно вышел на балкон, являя себя всем присутствующим. Его доспехи отливали, казалось бы, самими небесами, настолько они были светло-синими, а тяжёлый плащ только подчёркивал его великий рост, делая гроссмейстера ещё больше внушительнее. Густая седая борода плавно ниспадала на его богато украшенный нагрудник, а такие же седые волосы, доходившие магистру до плеч, был аккуратно зачесаны назад, делая мужчину похожего на умудрённого временем, но от того не менее опасного льва. Его лицо было покрыто сеточкой морщин, а в глазах плескалась стальная решимость, но вместе с тем, как показалось Жону и безразмерная усталость. — Приветствую всех присутствующих здесь! Я великий магистр Небесных львов Руперт Каламар! — громогласно объявил о себе гроссмейстер Каламар, излучая одним лишь своим видом ауру невероятной власти, — Сегодня знаменательный день для нашего ордена! Ибо в наши ряди вливается новая кровь! Каждый из вас принадлежит к длинной череде героев, защитников и носителей справедливости! В ваших сердцах, в самой вашей сути бьются идеалы ордена…       Магистр Каламар продолжал говорить без сомнения весьма вдохновляющую торжественную речь, когда его наткнулся на спокойно стоящего и даже можно было сказать скучающего Юлиуса, что послал старому другу приветственную улыбку. Глаз гроссмейстера ордена начал дёргаться. Заметивший это Юлиус просто помахал рукой, все так же широко улыбаясь. По каменным перилам в которые упирался магистр Каламар пошли мелкие трещины. — Деда, а вы с магистром точно друзья? — осторожно как можно тише спросил Жон. — Конечно! Я знал его ещё юным лейтенантом, — заверил его Юлиус, продолжая наслаждаться раздражением гроссмейстера от своей персоны, — Руперт ещё тогда всецело был в восторге от моих решений, когда я ещё был великим магистром ордена. — Погоди, я думал вы с ним ровесники? — растерянно переспросил Жон, переводя взгляд от пишущего здоровьем Юлиуса и измученного тяготами магистра Каламара. — Что? Нет-нет-нет, он моложе меня лет этак на пятнадцать, если не больше, — заверил его дедушка, заставив Жона пронзительно всглотнуть и переместить взгляд на продолжавшего свою речь магистра Каламара. Настолько же тяжелое бремя было на его плечах? — … И тем самым я торжественно поздравляю вас со вступлением в орден! Ответственные люди проведут вас к месту вашего сна, а уже завтра вам выдадут форму и введут в курс обучения, — между тем закончил свою речь великий магистр и под приветствие рыцарей удалился прочь, оставляя юных только принятых учеников ордена попрощаться со своими родными. — Ну, что ж, Жон, — добродушно похлопал его по плечу Юлиус, держа на лице широкую улыбку, — Добро пожаловать в орден! Теперь это твой новый дом! — Ура… — как-то кисло пробормотал Жон, чувствуя, что он все ещё пожалеет о своём согласии на поступление.

***

      Немного погодя. Кабинет великого магистра ордена Небесных львов.       Личное рабочее место главы всех рыцарей Небесных львов являло собой обитель порядка и собранности. Каждая книга была расставлена в должном порядке на многочисленных книжных полках, что тянулись по всей комнате. Многочисленные трофеи, свидетельство великих подвигов ордена ослепительно блистали, без единой пылинки на них. Множество запросов были аккуратно сложены и расфасованы по степени важности ставками листов на краю искусно вырезанного из двухсотлетнего дуба письменного стола. Всё в кабинете излучало собой атмосферу уюта и спокойствия. Все, кроме магистра ордена Каламара. — Ты видел, ты видел его, Вантир?! — вовсю кипя от праведного негодования проскрежетал зубами магистр Каламар, ударяя рукой по столу, — Ты видел, этого мерзавца?! — Конечно, магистр, — спокойно ответил верный капитан третьей роты Уриэль Вантир, стоя с заведенными за спину руками, перед гроссмейстером ордена, — Я видел, Юлиуса Арка. — Как он посмотрел… как он посмел явится сюда, после того, что сделал?! — пылая от гнева процедил сквозь зубы великий магистр, вновь ударяя кулаком от чего сложеные на нем бумаги разлетелись по всей комнате. — Магистр Каламар, сэр, мне кажется вы слишком бурно реагируете на прибытие Юлиуса Арка, — монотонно заметил капитан Вантир, сдувая с себя приставший к доспеху листок бумаги. — Излишне? Излишне?! — громогласно переспросил магистр Каламар, вставая с под письменного стола и начиная ходить по комнате, — Я реагирую ещё спокойно! Юлиус, этот подлый мерзавец посмел явится сюда, после всех тех несчастий, что он принёс ордену! Сначала он лишил нас самого перспективного капитана первой роты, потому, что его сынок умудрился обрюхатить нашу лучшую целительницу ордена! Потом влез во всю эту авантюру с защитой границы, из-за которой мы потеряли целую роту, только ради того, чтобы утереть нос треклятым храмовникам! И как вишенка на этом проклятом гриммовом торте, он воспользовался лазейками в кодексе и уставе ордена, чтобы снять с себя регалии магистра и спокойно выйти на пенсию, живя теперь в свое удовольствие! Так, что я имею полноценное право на негодование, когда Юлиус приехал сюда вместе со своим внуком! Ах, да, как там зовут этого паренька? — Жон, Жон Арк, сэр, — оперативно ответил Вантир. — Жон… кхм… кхм, — пробормотал магистр Каламар, наматывая круги вокруг капитана Вантира и заведя одну руку за спину, чтобы почесывать другой бороду. Вантир знал это выражение задумчивости и ему уже не нравилось к чему это все приведёт, но как капитан третьей роты и верный рыцарь ордена он не смел перебивать магистра, когда тот уже что-то для себя решил — Значит решено! Жон Арк, станет следующим гроссмейстером ордена! Мы достойно обучим его всему, что понадобиться, чтобы занять эту должность. — Магистр, вы уверены, что нам следует возлагать столь тяжёлую ношу на невинного ребёнка, за прегрешения его отца и деда? — сдержанно спросил капитан Вантир, пытаясь не хмурится от данного указа, — В конце концов он ещё дитя… — Дитя в котором течёт кровь Арков, природных лидеров и командиров, — заметил магистр Каламар, останавливаясь возле двери, — В конце концов он точно не будет хуже теперешнего ближайшего кандидата в магистры…       Не успел Каламар договорить, как дверь в кабинет чуть ли не слетела с петель и в кабинет фамильярно ворвался полностью облачённый с ног до головы в роскошные доспехи незваный гость, оглушая комнату своим высоким писклявым голосом, слышным даже через его командирский шлем: — Я, Фато Микариус, непревзойденный чемпион ордена и лучший капитан второй роты торжественно заявляю о идеальном выполнении задания ценой жизни всего нескольких боевых бра… — Гроссмейстерский кулак ярости!!! — тут же взревел великий магистр Каламар, бросаясь на капитана второй роты. — Иииияяяя!!!