Часть 5

Его усадили за дубовый стол, испещрённый чернильными пятнами. Напротив устроился надзиратель — крепкий мужчина с массивными бакенбардами, держащий перо так, будто это было оружие. — Фамилия, имя, отчество? — спросил он. — Иванов Сергей Павлович, — ответил Иванов. — Проживание? Место службы? Цель пребывания в Летнем саду? — Улица Н, дом **. Ученый. В Летнем саду… пошёл за другом. — Фамилия, имя, отчество друга? — Сибиряков Денис Васильевич. — Место жительства? Служба? Сколько лет знакомы? — Улица М, дом **. Ученый, коллега. Знакомы пять лет. — Хорошо, проверим. Его увели в камеру — узкое помещение с лавкой и маленьким столом. Вверху приоткрытое оконце пропускало холодный воздух. Дверь закрылась, и Иванов остался один. Он сел, глядя на тусклый прямоугольник окна. «Когда я в последний раз работал? Скоро хозяйке платить… И попался на такой ерунде…» — думал он. Он облокотился на стол, опустил голову на руки. «Первый раз за тридцать лет в камере… как я до такого дошёл?» Прошли часы. Иванов то сидел, то почти засыпал, не в силах больше думать. И вдруг — знакомое, тонкое: «ж-ж-ж-ж». Он вздрогнул. Открыл глаза. Через приоткрытое окно внутрь влетела оса — маленькая, будто даже слишком маленькая для реальной. — Мама… она тут! — выкрикнул он, резко отодвигаясь к противоположной стене. Оса кружила по камере, как будто вовсе не замечая его страха. И что было особенно странно — стража не пришла. Никто не ворвался, не спросил, что он кричит. Слабость накатила мгновенно. Перед глазами поплыли тени. «Укусила?..» — пронеслось в голове перед тем, как мир провалился во тьму.