Глава 3

— Ого, что-то новенькое в нашем болоте... — протянул игриво Коди, сделав глоток свежего кофе. Сайкичи старался не обращать внимание на беспорядок в квартире своего товарища. Полотенца на кухне были кое-как сложены, в раковине томилась одинокая грязная чашка. Так и чесались руки провести тут генеральную уборку... Сам он сидел за столом, с лица не сходило плохо скрываемое беспокойство. В свою очередь Милена находилась около окна и смотрела на мерцающие уличные огни подземных зданий. Уставшая, с кончика её сигареты лениво поднимался дым. — Да... Этот БОС, он... Странный! — И чем же? — Предчувствие у меня такое. А ещё он за одно с Бергсон! — Последнее, я так понял, самое главное? — Коди усмехнулся. — Слушай... А может для начала просто попробовать поговорить с ним? — Ты сейчас серьезно? — А чего нет-то? По паре слов вряд ли можно сказать о человеке что-то внятное! — Выглядел он не слишком контактным... — Ну слушай, по-разному можно выглядеть! У меня в практике была дама, внешность — ангельский цветочки! Говорит так мило, как матушка убаюкивает. И что ты думаешь: параноидальная шизофрения! Она ко мне попала после того, как попыталась убить своего мужа! Сайкичи промолчал. Ко всем новым людям он относился с подозрением — тяжесть прошлых лет, что превратилась в настоящий инстинкт. Панцирь, не пропускающий вражеские когти и колкие языки. Хотелось бы поверить Коди, но дело откровенно отдавало гнилью. С другой стороны, от предложения Сайкичи не отказался. «Поймать» БОСа оказалось не трудно. Всю братию пригласили на очередной, на сей раз организованный лично Гарри, вечер. Меньше пафоса и вычурнуго идеального фасада. Говоря по правде, добродушный Купер куда больше импонировал Сайкичи, нежели высокомерный придурок Руд. Но без масок и натянутых улыбчивых рож никуда. Словно и не было прошлого скандала. От них становилось тошно, как искусный пианист по клавишам рецепторов играл рвотный ком. На сей раз Сайкичи не был одинок. Подпирая стену в одиночестве с таким же мрачным лицом стоял БОС собственной персоны. Такое же чёрное пятно на белой рубашке Реборна. Что заставило его приехать сюда, а уж тем более работать на Бергсон? Странный, подозрительный, но в то же время на удивление искренний. Сначала учёному помешала проклятая «Альтернативная акушерка». Она не уставала сыпать тонными предложений и слов, в то время как БОС, засунув руки в карманы серо-голубых брюк, рассматривал массивную люстру. Когда тот удалился в уборную, учёный поспешил за ним. Встали около раковин, неловко уставились друг на друга. Воздушным кулаком ударило по диафрагме — не то из-за волнения, не то из-за злого, полного раздражения синих глаз. — Чего тебе? — грубо начал БОС. — Неплохие перчатки! — выпалил Сайкичи и тот час, внутри всё съёжилось от невыносимого стыда. Собеседник ничего не ответил, лишь закатил глаза, рот на квадратно лице искривился. Разговор со свистом летел к чёрту. — Как вечер п-проводите? Говорят, Гарри добыл коньяк хорошей в-выдержки, и... — Чё доебался, Наито?! Смысла плавно подводить разговор к теме больше не было. Сайкичи вздохнул, засунул в карманы руки, сделал уверенный шаг в перёд. БОС явно напрягся. — Ладно: ближе к сути, так ближе к сути! Хотел узнать, что вы с Бергсон задумали... — Не твое дело! — прорычал БОС. — Пошёл нахуй, органическое уёбище! — Какое-какое, блядь, уёбище?! Тот скривился, моргнул пару раз, после натянул усмешку. — Органическое, значит с органическим поражение мозга! Вроде ж врач, должен знать! Идиот. Партнёр Бергсон, оставив Сайкичи ни с чем, устремился прочь и громко хлопнул дверью. Хотя этого и стоило ожидать. Утром учёный явился на работу и первым делом направился к Милене. Та сидела в стороне ото всех, рядом со своим любимым микроскопом, и что-то увлечённо записывала в журнал. Сайкичи она заметила не сразу. Задев локтём учёного, она вздрогнула и виновато покраснела. — Мне очень жаль! Томас и Ли... Они опять... — Плевать на них. Я сюда по другому вопросу пришёл... — Сайкичи сел рядом, нервно прикусил губу. — Я поговорил с БОСом. — И... Как всё прошло? — Плохо. Разговор не получился. Я пытался плавно подвести к теме, но он не был настроен! Хотя, судя по всему, он никогда и не будет... — Тоже не любит людей? — Что значит тоже? — Ты и сам знаешь... Сайкичи вздохнул. — Ладно. Не получилось, значит не получилось. О'Нейл ничего не говорил про новую партию крыс? На сей раз горько вздохнула Милена. — Только на следующей неделе... — Он же говорил, что завтра! — А сегодня сказал, что на следующей неделе. — Святые Звёзды.... А он может хоть что-то нормально сделать?! В гробу я видал такую неорганизованность! Сайкичи почувствовал, как начал закипать. Он стиснул зубы и топнул ногой, лицо его покраснело. Грустная Милена внезапно вскинула брови и уставилась сначала на ноги учёного, а после на него самого. — Что? — У тебя под ногами искры... — Что ты имеешь в виду? — спросил Сайкичи и тут же уловил запах гари. Он осмотрелся по сторонам: ни единого намёка на пламя. — Топни ещё раз... Сайкичи удивленно моргнул, ударил пяткой о землю, и моментально отскочил от брызг искр у него под ногой. — Твою мать! Что за... Он попытался успокоиться, сжал руки в кулаки. Почувствовал, как по ногам начинает течь похожее на масло тепло. — Ничего себе... Не думала, что сыворотка так подействует... — протянула Милена. Он топнул ногой ещё раз — опять сверкнули искры, на сей раз прозвучал тихий хлопок. Снова то жидкое тепло, на сей раз отдавалось от подошв до колен. Становиться первым попробовавшим АГИВ человеком не входило в его планы. Но обстоятельства сложились по другому... — Помню, подслушала Томаса, как тот обсуждал какие-то комиксы про людей с суперспособностями... — Чтоб ты ещё подслушала. — Сайкичи закатил глаза, однако оставить просто так необычайное явление он не мог. В тот вечер он смог попасть домой, но в сторону кровати учёный даже не повернулся. Несмотря на магическое происхождение, Сайкичи пользовался магией редко. Не было особой нужды. Сейчас же вверх взяло простое человеческое любопытство. Сайкичи сел на диван, прикрыл глаза. Он охнул от возникшего чувства тяжести и тепла где-то с лево под рёбрами. Душа — желтоватый шарик, вокруг которого кольцами кружилась магическая энергия. Каждый раз сердце то замирало, то начинало биться сильнее. Типично для тех, кто вспоминает о своих магических способностях дай бог раз в год. Сайкичи напряг кисти, содержимое сосудов от запястий до кончиков пальцев начало закипать. На ладони одна за одной появлялись сероватые крупинки. Учёный принюхался к образовавшейся горсти. Порох. В следующие мгновение она, закручиваясь в спираль, поднялась в воздух. В руки упал шарик. Плотный и твёрдый, осторожно Сайкичи убрал его подальше в ящик. В груди потяжелело. Учёный, не в силах сомкнуть глаза, пролежал до рассвета. На работе, рассмотрев пробирки и фотографии необычного вируса, Сайкичи принялся за журнал. В воздухе весел мыльный запах дез.средства, в углу послышался сонный писк. — Это и есть твой вирус? — зашёл бы в гости кто иной, Сайкичи с громкими воплями прогнал нарушителя, попутно окатив волной гнева пустившего в научный центр постороннего. Но то был Коди... В его компании было спокойнее. — Ага. АГИВ. Арктический Геноизменяющий Вирус. На больших снимках с электронного микроскопа виднелось скопление нескольких фигурок: вытянутые, с многогранной головкой и несколькими лапками внизу. — Бактериофаг что-ли? — Не совсем, хоть и похож... На бактерии он никак не реагирует, только на клетки эукариотов. Проникает сквозь оболочку ядра прямо в ДНК и изменяет последовательность нуклеотидов. — И что нам с этого? — Чисто теоретически, можно изменить признаки. Такое было с гидрами, мальками и даже, с головастиками... — Тебе О'Нейл сюда даже лягушек доставлял? Сайкичи усмехнулся. — Не стоит недооценивать этого сукиного сына... На данный момент я внедряю вирус в организм крыс и, если произойдут изменения, то в теории мы можем рассчитывать на изменение признаков и у людей. — Не дурно... — Конечно! Генетика прекрасна... — Почти так же как и психиатрия? — Коди улыбнулся. Сайкичи закатил глаза и мягко усмехнулся. — У кого что болит, да? Час летел за часом, день летел за днём. Сайкичи уже не помнил, когда в последний раз полноценно спал или был дома. — Может тебе всё-таки отдохнуть? — осторожно поинтересовалась Милена. Тот лишь отмахнулся. — Потом отдохну... — Может всё-таки один день? Он моргнул пару раз, чуть не уснул. Затем глубоко вздохнул. — Ладно... Один день. Только пообещай, что вы ничего тут не сломаете... Дома было привычно тихо и пусто. Какое-то время учёный, думая стоит ли ему поесть или нет, смотрел в одну точку. Нет... Сон сейчас дороже. Уставший Сайкичи рухнул на кровать. Она казалась такой мягкой, приятной и теплой. Голова потяжелела. И вот сейчас он наконец-то сможет поспать. А завтра выходной. Может быть Милена и права: один свободный день ему не помешает. Блаженство прервал разрывающий барабанные перепонки телефонный звонок. Со слабым кряхтением: «Какой скотине я понадобился?» — Сайкичи подошёл к трубке. — Сайкичи Наито слушает. — Добрый вечер, мистер Наито! Надеюсь не потревожил вас в столь поздней вечер. — О'Нейл... Довольный, ехидный, словно издеваться. — Добрый вечер, нет... — попытался выдавать остатки вежливости Сайкичи. — Вам что-то нужно? — Нам надо поговорить! Завтра в обед. Я буду у себя в кабинете. — Что-то срочное? — А вы как думайте? — О'Нейл насмешливо фыркнул. — Я по пустякам время не трачу! Так что завтра, без разговоров! Не успел Сайкичи сказать ещё что-либо, как в трубке послышались гудки. Скривившись, он вернулся в кровать и уставился на белый потолок. Настроение было испорчено, был испорчен и завтрашний выходной. — Чтоб ты палёными виски поперхнулся, гандон... — вырвалось у учёного, когда он перевернулся на бок.