Глава 5

— Во втором секторе, на Кейв Авеню, произошёл взрыв в полицейском участке. В результате пострадал один из сотрудников, мистер Труди. Позднее он сообщил, что случайно обнаружил бомбу за несколько секунд до взрыва. На том же месте неизвестный молодой человек попытался подорвать ещё одну бомбу, но был ликвидирован. Стало так же известно о некоторых других взрывах... Сайкичи выключил радио. Настроение и без того было паршивое. В коридоре с вещами копошился Коди. Он приехал рано утром. Сейчас, видеть его, всегда спокойного, таким испуганным было жутко. — И один из них был в соседнем доме? — Ага! Уже засыпал почти, а тут как рвануло! — он вздрогнул, но тотчас нервно хихикнул. — Но, главное, что всё живы... Спасибо тебе огромное! — Не стоит. Живи сколько нужно. Сайкичи уставился в точку где-то за окном. Очередные американские горки кортизола. Очередной водоворот дерьма, которой невозможно контролировать. Опять захлёбываться в его содержимом. — А ты как? — опытный взгляд Коди заметил напряженность Сайкичи. — Как обычно. — отмахнулся тот. — Просто выглядишь особенно мрачно... — Всегда так выгляжу... — отмахнулся Сайкичи. От профессиональной деформации не был застрахован никто, и по всей видимости, ей заразился и Коди. — Приятель, я знаю тебя давно. Почему ты не хочешь рассказать? — Сайкичи почувствовал себя пациентом, к его нутру аккуратно подбирались. Вот только зачем... — Ты что... Боишься? — С чего ты взял?! — У тебя дрожат руки. Сайкичи с ужасом понял, что Коди прав. Лишь сейчас он заметил, как подрагивали пальцы. Чёртова вегетативная нервная система... Учёный скривился, на смену злости пришла тоска. — Я... — он прикрыл глаза. — Коди, зачем ты вообще спросил? — Просто хочу, чтобы тебе стало капельку лучше. Ты правда боишься сказать? — Сайкичи кивнул. — А почему? — молчание. — Ты можешь сказать вкратце... — По жизни было много дерьма. — Ладно... Если ты не хочешь, я не буду настаивать! Просто... Если захочешь поделиться, я выслушаю. — Ты наивен, раз так думаешь, но всё равно спасибо. Внутри всё сжалось до хруста костей и чавканья мягких тканей. Нет... Даже если бы Сайкичи хотел напомнить себе о прошлом — не смог бы от невыносимой боли, что загоралась где-то в солнечном сплетении и растекалась по животу. Сайкичи налил себе чай и уставился на чашку. Успевшая нагреться, под цветной водой скрывалось белое дно. — Слышал, вы с Киаром поругались? — поинтересовался, внезапно, Коди. Сайкичи отмахнулся и презрительно фыркнул. Мрачные мысли преследовали его и на работе. Он слышал за спиной тихие и злобные возмущения из-за переработок. В несвойственной манере ему не хотелось ругаться на них: сейчас прекрасно понимал чувства коллег. И понимал, что шишки полетят не в О'Нейла, а в него. Танец на тонком льду стал для Сайкичи персональным проклятием, его жизнь никогда не была спокойной. Заветная мечта, остаться наедине с наукой, была невозможной. Всегда всё разрушало окружение: будь то невежественный идиот в политике, или амбиции мегаломаньяков. Сейчас всё повторялось. Непонятно было одно: куда смотрел Руд?! По факту Реборн был его городом, даже Гарри без одобрения магната не мог ничего сделать. В первую очередь Сайкичи проверил мышей. Некогда все были серыми, однако окрас тех, в которых вкололи первую сыворотку с АГИВ начал плавно меняться на рыжий. В журнале учёный сделал несколько пометок. У другой группы пропал хвост, удлинились когти на лапах. У парочки, которой вкололи новейший образец, появились выступы на боках. Зачатки третей пары конечностей. Уже не терпелось набрать добровольцев и протестировать на них, но пока сыворотки были слишком нестабильными. — Как успехи? — к нему заглянула Милена. Слегка неряшливая, Сайкичи был готов поклясться, что на её лице появились новые морщины. Под халатом было запрятано простенькое голубое платьице в горошек. — Группа ноль один поменяла окрас. В ноль третьей за парой образцов замечены зачатки новых конечностей... Милена подошла поближе к клетке, осмотрела испугавшихся крыс. Осторожно она взяла одну, осмотрела со всех сторон, изучила розоватые отростки. Та пищала, пыталась вырваться. — Любопытно... У АГИВ могут быть такие возможности... Инвалидность перестанет быть проблемой. — Не торопи события... Мы пока не знаем точную реакцию: не факт, что конечности будут функциональными! Милена тяжело вздохнула. — Нам бы побольше времени... Сайкичи проскрипел зубами и отвернулся к массивному электронному микроскопу. Оторвался он только ближе к обеду. Встал, потянулся, поправил очки и вышел в коридор... Непривычно безлюдный, словно по щелчку сотрудники научного центра исчезли. Сайкичи осмотрелся, заглянул в пару соседних кабинетов. Никого. Неприятное волнение защипало где-то в груди. То мерзкое чувство — против него явно что-то замышляют. Последним местом оставался конференц-зал. Там все и собрались. — Так! Что за собрание в рабочее время?! — прорычал громко Сайкичи и чуть было не поперхнулся собственной слюной. О'Нейл, даже не подумавший уведомить его о своём внеплановом визите, стоял на сцене со скрещенными руками на груди. Но самое мерзким был второй незваный гость... Она. Прямо рядом с Киаром, словно милая парочка, словно давние друзья. Её рот, как всегда, был изогнут в самой противной и фальшивой улыбке. Вскипела кровь от раскалённой ненависти. — Ох, мистер Наито! — протянул довольно О'Нейл. Сайкичи готов был поклясться, что тот наслаждался его злостью. — Мы тут как раз о вас говорили! — И что же? — Ну... Про вас не так важно. Самое главное: у вас новый спонсор! — Ч-Что? — Да, мы договорились с мисс Бергсон. Сделка состоялась и теперь она оплачивает и контролирует! — Что?! Под ногами разверзлась земля. Только что вероломно сукин сын воткнул в спину нож. И более того — щедро посыпал рану солью. Самодовольно О'Нейл покинул сцену. — С-Сайкичи... — осторожно к нему подошла Милена. Она положила на плечо руку, но тот резко выдернул и помчался вслед за предыдущим спонсором. — Киар! Сын ты ёбанной собаки! — во всё горло заверещал Сайкичи. Страх перед бизнесменом испарился, глаза застилала яростная пелена. Пальцы крепко вцепились в его запястья. — Ты рехнулся?! Ты продал центр ей! Ей! Со всей силы О'Нейл выдернул руку, подобно коту ощетинился. В карих глазках заблестела злоба. — Пасть захлопни! — прошипел он. — Мой центр, что хочу с ним, то и делаю! Ты ж сам хотел больше времени, так вот я уверен, что Бергсон его тебе даст! Наслаждайся своей наукой! Сайкичи стоял и смотрел в след О'Нейлу. Трясло мелкой дрожью, заныло во всём теле. Ярость с отчаянием бурлили водоворотом, топили лёгкие в тягучей мерзкой мокроте. Он ощущал себя куском мяса, которой кинули на растерзание бешеной своре. Её вожак стояла в дверях и любовалась разыгравшейся сценой. Фальшивая улыбка сменилась на искреннюю: злобная, полная злорадства и триумфа. — Ты... — вырвалось с уст Сайкичи нечто бессвязное и тихое. — Ох, вы слишком драматизируйте, мистер Наито. — каждое слово подобно хлысту, обжигало, разрывало кожу до мяса. — Уверена, со мной дела пойдут в гору. Сайкичи остался один. Сменившая громкую драму тишина разрывала барабанные перепонки, обнажала эмоциональные раны. В крови металлический привкус — больно прикусил губу, ноги не держали, хотелось лечь и больше не вставать. Всё становилось только хуже.