Глава 6

Если бы под землёй существовало небо, можно было сказать, что над научным центром сгустились тучи. Бергсон, в отличие от О'Нейла, была частым гостем. Расхаживала из стороны в сторону, подолгу следила за прогрессом исследований, всем видом напоминала надзирателя в колонии. Это не могло не раздражать Сайкичи. Тем более, что подобными бесконечными проверками дела не ограничивались. Каждый день утром всех сотрудников собирали в конференц-зале. Подобно идолу в окружении своих адептов, на сцене стояла Бергсон. Мерцающая зловещая звезда, заманивающая своим светом наивных мушек на убой. В её тени стоял БОС: такой же строгий и мрачный как обычно. Невыносимей её вида, были только её речи. Словно только-только её выпустили из сумасшедшего дома... Псих наделённый властью, до жути знакомый Сайкичи типаж. «Коллектив превыше всего. Будущие во всеобщем благе» — услышал бы сейчас такое Руд, зал затопило бы пеной. Сайкичи продолжал бунтовать из последних сил: срывал наклеенные на стены плакаты, лишний раз не пропускал эту секту к исследованиям. Как об стенку горох... Ничего не менялось, да и было уже поздно. С работы Сайкичи вернулся разбитым и опустошённым. Коди был на сутках, некогда привычная тишина теперь казалась такой чужеродной. Повесив верхнюю одежду и небрежно кинув портфель на стул, Сайкичи раскрыл настежь окно. Прохладно, свежо относительно гигантской пещеры. На улицах исчезли люди, все попрятались по своим бетонным норам. Будто бы они способны защитить хоть от чего-то. — «Будет глупо помереть так...» — Сайкичи встал на подоконник, вцепился покрепче в раму. Он посмотрел на крышу, слегка согнул колени. Он оттолкнулся от земли. Послышался громкий хлопок, в ступнях разгорелся жар. Чуть не упал, пока приземлялся на крышу. Наверное, в форме звериного аватара было бы легче. Особенности анатомии. Не приспособлены люди прыгать по крышам. Сайкичи сел, прижал колени к груди. Знал бы к чему всё приведет — продолжил бы работать неврологом в нищем квартале Детройта. Или вообще остался бы в Перте... Хотя, чем дальше от родной земли, тем лучше. С высока прошедших лет идеальным бы вариантом казалась Канада. Его бы не остановило изучение ещё одного иностранного. Просидел Сайкичи на крыше до поздней ночи. Спускаться в человеческом обличии он не решился. За долю секунды он обернулся белым котом. Стоять на четырёх лапах было непривычно, но так было легче спрыгнуть сначала на высокий фонарный столб, а после на родной подоконник. Утром Сайкичи проснулся с трудом. Ни то от головной боли, ни то от предвкушении очередной встречи с Бергсон. Первой, кого встретил в светлых коридорах Сайкичи, была Милена. Слегка сонная, с неказисто замазанными синяками под глазами, она рассматривала очередной плакат с новым слоганом: «Присоединяйтесь к проекту «Утопия»! Светлое будущее Реборна не за горами!» — Утопия? — спросила Милена как-то растерянно. — Хуёпия. — с треском Сайкичи сорвал со стены плакат и смял его. — Если она правда верит в то, что говорит — она поехавшая! Само её присутствие здесь — оскорбление здравого смысла и логики! Чёртова невежда... Милена ничего не ответила. Лишь слушала, иногда вздыхала с отстранённой грустью. — Ты как себя чувствуешь? — она спросила настолько внезапно, что Сайкичи вздрогнул. — Если ты решила перевести разговор в иное русло, давай не в это. Мне от Коди расспросов хватает! — Ну, он профессионал своего дела. — Это тонкий намёк на то, что я псих? — Нет-нет! Просто я подумала, что тебе не помешает... Поддержка. Сайкичи удивлённо вскинул брови. — Я взрослый и самостоятельный человек. Меня поддерживать не нужно. — Правда? Стало невыносимо тихо. Сайкичи смотрел то на Милену, то на гладкий пол. В груди что-то сжалось, задрожали предательски губы. — Да. Честно. Учёный поспешил прочь. Слова, сказанные им, прозвучали не слишком убедительно, да и ковыряться в старых ранах не хотелось. Тихое потрескивание ламп, стерильная комната и пробирки с АГИВ. Лучший возможный набор. С клеток донёсся привычный крысиный писк. — Тебе не надоел этот японец? — приглушённые слова из коридора заставили Сайкичи оторваться от работы. Знакомый голос. — А сам как думаешь? Погрешность человеческого общества... Да и видел его досье? Чудовище! Не исправим! Такие как он в светлом будущем существовать не будут. — Поражаюсь, как существуют на свете такие истеричные мямли. Бергсон с БОСом словно издевались, иначе бы не стали обсуждать Сайкичи прямо около его кабинета. Издали пару нелицеприятных слов в его адрес, и ушли как ни в чём не бывало. Подобное нельзя было просто так оставлять. Со всей силы ударив журналом по столу, Сайкичи выбежал в коридор и устремился за ними. Они успели разойтись по разные стороны. Первым попался БОС: такой же мрачный и злой. Без интереса, он оперся о стену и пробегал глазами строчки газеты. В сторону Сайкичи он даже не посмотрел. — Что? — Да так... Ничего особенного. — учёный звучал громко, кое-как держался, чтобы не перейти на крик. — Просто может я надоел всем... Да и в самом деле, кому нравятся истеричные мямли? — О, так ты услышал. — А разве на то и не было расчёта? БОС с издёвкой усмехнулся. — Обидели бедного мальчика, да? Не вынесла трепетная душа суровой правды? — С каких пор у тебя такой колкий язык? Бергсон научила? — Меня не нужно ничему учить! — БОС закатил глаза, его выражение лица приняло привычный мрачный и суровый вид. — Я и без Аниты всё прекрасно знаю. По спине Сайкичи пробежали мурашки. На сей раз злость была сильнее страха. — Тогда объясни, что за хрень вы творите?! Во что вы превратили мой центр?! — Твой? Ненадолго. БОС толкнул плечом Сайкичи и устремился прочь. Тот стиснул зубы. — Что, мать его, значит «ненадолго»?! — прорычал учёный ему в след. Ответа не последовало. Сайкичи попытался успокоиться. Такой водоворот из ярости мог сбить с ног, свести с ума. Прерывисто дыша, учёный сел на стул, взглянул в зеркало. Покраснел, щёки горели. Внезапно он почувствовал чью-то руку на плече. То была Милена. Судя по выражению лица, она слышала всю перепалку и странную фразу БОСа. Не произнеся ни звука, его коллега села на соседний стул, осторожно прикоснулась к руке. Сайкичи прикрыл глаза. Горько, главное сейчас позорно не разрыдаться. Как на зло их потревожил знакомый кашель. Вслед за БОСом его решила добить Бергсон. Она, скрестив руки на груди, стояла в проёме. Подобно паразиту, она злорадствовала, наслаждалась засвеченой брешью. — И что вы тут делайте? — Вам-то что?! — фыркнул слабо Сайкичи. — Да вот как-то подозрительно, что вы тут вдвоём сидите... Что-то замышляете? — Протокол не запрещает находиться вдвоём в помещении. — холодно ответила Милена. — Если вас это задевает, это сугубо ваши проблемы, мисс Бергсон. Сайкичи удивленно моргнул. Странно было всё: от внезапной защиты, до непривычного для всегда меланхоличной и отстранённой учёной тона. По всей видимости, подобного не ожидала и Бергсон. Она простояла в ступоре пару секунд, после чего её лицо брезгливо скривилось. — Резонно, мисс Орлик. Но боюсь, вы на стороне не того человека. Будущие за утопией, и боюсь, вам там не будет место! Громко топая, Бергсон развернулась и ушла. Сайкичи шокировано почувствовал полный ненависти взгляд Милены. — Она теперь и на тебя начнёт зуб точить... — Не велика проблема. — вздохнула Милена. — На меня точили зуб люди куда хуже. Она похлопала Сайкичи по плечу. Тот усмехнулся и протёр платком запотевшие линзы очков. Ночью учёный плохо спал. Что-то вечно мешало. То на улице шумело, то Коди кашлял в гостиной, в двенадцать так и вовсе раздались крики и выстрелы. Очередные беспорядки, Реборн ходил ходуном. Говорили, что сторонники Бергсон начали штурм первого сектора, дабы погнать грязными тряпками Руда на другой конец города. Сочувствие к главе было мало, но хуже было, что его место могла занять Бергсон. Мир горел в огне. На утреннее собрание Сайкичи благополучно опоздал. Не специально, но горя или угрызений совести не испытывал. Заметив его, Бергсон загадочно усмехнулась и продолжила речь: — Знаете, друзья мои. В мире сейчас гремят перемены, а наш центр от них отстаёт... Как-то не хорошо! Изменения начинать стоит с головы и, мне кажется, на должность главы пойдет человек получше... Это была последняя капля. — Погоди, что?! — Сайкичи растолкал коллег и стремительно вылетел на сцену к Бергсон. — Ты сейчас собираешься просто так украсть мои труды?! — За языком следите, мистер Наито! — Как ещё мне реагировать прикажешь?! Глупая невежда, возомнившая себя хер знает кем, берет и делит моё кресло! У тебя хоть капля знаний есть, чтобы управлять проектом?! — Знания всегда найдутся. Все люди заменяемы, вы со своей «подружкой» не исключение! А конкретно у вас весьма дурная репутация среди сотрудников! Одобрительные возгласы из толпы были подобны ледяной воде. На сцену к Сайкичи вскочила Милена. Каждой своей частичкой она выражала презрение. — Ах вы... — Как я говорила ранее: подобным людям нет место в светлом будущем. И каждый сам выбирает свой путь, милочка! Охрана! Выведите, пожалуйста, Наито и Орлик отсюда. Им здесь больше не рады. Теперь уже бывшие коллеги, пропуская охрану, расступились. Сайкичи и Милену больно схватили за руку, потащили прочь. Ощущая на себе полные презрения взгляды, учёному казалось, что их ведут на казнь. На их защиту не встал никто. Их небрежно бросили у чёрного входа. Заныла рука. Учёный стиснул зубы, сжал пульсирующие плечо. — Сука! — крикнул он во всё горло. Он метнулся к двери, его карта не действовала. Успели заблокировать. Со злости Сайкичи пнул мусорный бак. Севшая рядом на порог Милена тяжело вздохнула.