Глава 2. Нулевая вероятность контакта

Выйдя на поверхность песчаной планеты* Алекс и Элеонор даже через сверхтехнологичные скафандры почувствовали обжигающее тепло, хотя оно, в теории, не распространяется без атмосферы, просто обжигает внешние слои скафандров. Тем не менее, этот жар был терпимым, система вентиляции и охлаждения исправно гудела, опаляя лица космонавтов прохладой и насыщая воздух водой. Алекс направился к носу корабля, чтобы оценить его состояние, а Элеонор, достав из бокового отсека инструменты для сбора грунта пошла собирать пробу для геолога Зака. После получасового сбора, Элеонор загрузила песчаный грунт в отсек приема. — «Получил образцы, мисс Беннет» — сказал в рацию Зак, на что получил одобрительную реакцию Элеонор и приступил к работе. Как уже было известно, грунт состоял из окиси углерода, с мелкими илистыми вкраплениями силикатов. —«Так.. Силикаты в твердом виде, значит, они тугоплавкие, интересно, из чего..» — Зак собрал немного материала в пробирку и попробовал растворить силикаты водой. Из этого ничего не вышло, и он сделал вывод, что это мелкие частицы песка по характерному шипению от остывания. —«В теории этот материал можно использовать для сбора и очистки молекул воды, отлично» — Зак Дэвиндор записал результаты первого эксперимента в компьютер и приступил к выяснению температуры плавления частиц. В это время Алекс закончил осмотр наружной поверхности корабля. — «Повреждения критические» — констатировал Алекс. — «Основной двигатель забит песком. Нужны фильтры и детали, которых у нас нет. И... эта температура. Термозащита держится, но неизвестно, как долго» Им всем крупно повезло, что «внутренности» корабля не пострадали, иначе им пришлось бы разбивать лагерь под корпусом корабля, используя его как щит, а тень как укрытие. Но этого не произошло, они жили в модуле внутри шаттла и чувствовали себя вполне комфортно, однако все четверо понимали, что им либо нужно выбираться отсюда, либо они погибнут от песчаных бурь или от голода, когда запасы закончатся. Безусловно, запасов было сверх того, что требовалось, потому что экспедиция была безумно длинной и требовала перестраховки. Так же, как и радиосвязь с Землей была самой инновационной, что в случае критической ситуации должно было спасти жизнь экипажу, однако связи с Землей не было из-за серьезной поломки антенны. — «Для начала нужно починить антенну, а также рассчитать, на какое время хватит продовольственных запасов, мало ли что.» — Алекс дал наставление Теодору, чтобы тот провел инвентаризацию в хранилище еды, а Элеонор попросил подготовить материалы для починки антенны, или попытаться починить ее самой, чтобы в ближайшее время установить связь с Землей, потому что даже если они бы отправили сообщение с просьбой о помощи сейчас, оно дойдет землянам лишь через сорок лет. В целом, надеяться не на что. Рассчитывать нужно только на себя. Сам Алекс с Заком приняли решение обследовать ближайшую возвышенность на западе. Спектральный анализ показал аномалии в структуре почвы. Возможно, там есть полезные ископаемые, которые еще не открыты на Земле, или хотя бы твёрдая порода для более глубокого изучения. Их прогулка по дюнам напоминала сон наяву. Песок под ногами был похож на пепел, горячий и вязкий. Воздух дрожал от зноя. Два солнца висели в небе, создавая двойные тени, которые сплетались в причудливые узоры. —«Ты чувствуешь?» — Алекс остановился, протер щиток остекления, поправил поясную сумку с инструментами и внимательно начал вслушиваться. — «Чувствуешь вибрацию? Как будто планета дышит» Зак не успел ответить. Грунт под ними заходил ходуном. Это было не просто землетрясение (если быть точнее - планетотрясение) — это было пробуждение. Дюны поползли, как живые, песок закипел. С криком оба космонавта провалились в разверзшуюся бездну. Темнота. Давление. Тишина. Очнулись они в полости, холодной и темной, на удивление — нормальной температуры, ведь система охлаждения выключилась из-за ненадобности. Алекс достал из поясной сумки небольшой, но мощный фонарь и стал светить вокруг. Свет фонаря выхватил из мрака нечто невероятное: стены, покрытые фресками из черного материала, напоминающего Земное стекло, опыленные перламутром, изображающие звёзды, планеты и существ, похожих на переплетённые корни деревьев или речные дельты. Они находились в огромном зале, явно рукотворном, но созданном не для людей. Пространство было пронизано тихим гулом, похожим на песню. —«Что... что это?» — прошептал Зак, испуганно смотря на стены подземелья —«Я не знаю, Зак. Ты можешь провести анализ воздуха? Может быть тут вообще нельзя находиться и наши скафандры расщепятся или еще хуже, мы взорвемся» — Настороженно сказал Алекс, поглядывая на коллегу Зак без раздумий достал из своей сумки газовый хроматограф-масс-спектрометр* и включил его. Через пару минут прибор загорелся красным и на табло появился результат анализа: азот (N2) — 55%, двуокись углерода (СО2) — 24%, окись углерода (СО) — 17%, предельный углеводород Метан (СН4) — 2%, сульфит водорода (H2S) - 1%, следы Водорода (Н2), Аргона (Ar) — менее 1% Посмотрев на результаты исследования, Алекс сделал интересный вывод. —«Похоже, здесь еще есть кто-то, и этот «кто-то» дышит угарным газом, выдыхая при этом углекислый. Получается использует противоположный земному принцип газообмена. Жуть какая» —«Эй, Алекс, похоже мы не первые» — Зак указал на фреску, где корабль, похожий на «Эреб» падал в атмосферу планеты. Рядом — изображения других судов, странных, нечеловеческих. Все они были перечёркнуты одним символом — спиралью, закрученной дважды и поглощающей саму себя. Вдруг раздался грохот, похожий на небольшой взрыв и мужчины обернулись, а из тени вышли Они. Не существа в человеческом понимании. Они были похожи на сгустки тёмного, мерцающего песка, удерживающего форму — то человекоподобную, то абстрактную. Их "глаза" были точками холодного света. Они раздувались, видимо, от дыхания. Черты их лиц невозможно было распознать Они не говорили. Мысли входили прямо в сознание, тяжёлые, как свинец, и древние, как сама галактика. «Мы — Песчаные Хранители. Мы — память VHS 1256 b. Мы наблюдали. Мы ждали». * VHS 1256 b — газовый гигант, у него нет твёрдой поверхности, его тело составляют газы и металлы, захваченные облаками и ветром. Описание поверхности является не доказанным научно и существует в рамках творчества. * Га́зовый хроматогра́ф-масс-спектро́метр (ГХ-МС) — это сверхчувствительный гибридный прибор, который разделяет сложную смесь веществ на компоненты и точно идентифицирует каждый из них.