1.

      Когда ты правитель страны, то ты можешь всё.       День министерства внутренних дел Флутберга. Большой праздник: до становления правителем, отец Амадея работал в МВД, поэтому, после объявления Флутбергом независимости, он учредил выходной в этот день. Праздновали его с размахом…       Одной из частей празднования стали ежегодные балы в столице, самый главный из них — графский — посещал Амадей лично, а организовывали его ближайшие подчинённые под строгим руководством своего верховного лидера. На него приглашались все самые успешные министры и чиновники, разного рода награждённые служители правопорядка… Словом, попасть не этот бал было большой честью.       Придерживаться этой традиции Амадею нравилось, несмотря на затраты и лишнюю возню с бумагами. Приглашения всегда выдавались на две персоны, а большинство чиновников, особенно рангом пониже, брали с собой своих прелестных дочерей.       Вдруг повезёт. Вдруг сам верховный лидер обратит внимание, в семью хлынут деньги, продвижение по карьерной лестнице, а там можно будет ещё кого-нибудь подтянуть и...       Для празднования приходилось арендовать целый отель: съезжалась уйма людей со всех концов страны, нужен был красивый зал и место для фуршета. Но ничего, раз в год можно было и раскошелиться.       Амадей в пятый раз за вечер рассказывал историю про свой шрам на глазу группке молодых девиц, как вдруг заметил одинокую фигуру ближе к концу зала. Навскидку, она была примерно его возраста, то есть, лет двадцати пяти, в крайнем случае, тридцати, но не больше. Строгое чёрное платье, не менее строгая и сдержанная причёска. Минимальные украшения, так, лента в волосах, да какая-то брошь с бантиком.       Любопытно. Может, чья-то жёнушка? Хотя вряд ли, в стране была явная геронтократия, единственным исключением был сам Амадей, и то, по несвязанным причинам, а женщина была слишком молоденькая. Ну, либо какой-то старый хрен заграбастал себе молодую пассию. И каким же гадом тогда Амадей будет, если не спасёт её от такой ужасной компании!       Плавно вывернувшись из разговора, он направился к ней. Поправил бабочку три раза — охрана готова дать нужную ему приватность, оттесняя зевак подальше.       — Ну, что это такое? Такая прелестная леди и совсем одна на этом вечере... Что такая красавица делает в одиночестве?       Женщина скосила на него взгляд и отпила шампанское. Вид у неё был не то что бы заинтересованный.       Строит из себя холодную и неприступную? Замечательно. Он любил ставить таких девчонок на место.       — Меня это вполне устраивает. Местный контингент годится мне в отцы, и это только в лучшем случае, господин верховный лидер.       — Ох, и не говорите... Куча старичков, которым бы пора на пенсию...       Амадей присмотрелся внимательнее. Брошь с бантиком оказалась медалью за... Чёрт! Он абсолютно не разбирался в них. Оранжевая лента… Вроде бы за работу в органах?.. Ай, не важно.       — И где же Ваш спутник?       Она молча подняла бокал с шампанским. Амадей рассмеялся.       — А Вы с чувством юмора, я так посмотрю! Но если серьёзно?       — Заболел, — сухо ответила женщина.       — Какая Вы холодная! — он начал обходить её вокруг. Азарт нарастал. — И с кем Вы должны были тут быть?       — Подполковником Дальмайером, господин верховный лидер.       — О-о? Знаю такого! — не знал. — Ах, бедняжка, пропускает всё веселье... И кем Вы ему будете?       — Подчинённая.       — Да из Вас ответы нужно вытягивать щипцами! Неразговорчивая такая...       Амадей остановился чуть позади, а затем весело наклонил голову к плечу.       — Могу ли я узнать Ваше имя?— Потребуйте у охраны список гостей.       — Как грубо!       Он приложил руку к груди и чуть поклонился.       — Верховный лидер Флутберга, граф Амадей Лотэйр Экхард Изенбург. Теперь Вы должны представиться, я же сказал Вам своё имя, и если Вы не сделаете этого в ответ, то выйдет очень-очень неприлично, я ведь и расстроиться могу!       Она слегка прищурилась. Затем протянула руку.       — Майор столичной полиции, Сирила Капич.       Амадей тут же улыбнулся и поцеловал протянутую руку. Женщина не выразила никаких эмоций по этому поводу. Он начал задумываться о том, что у неё мог быть лицевой паралич.       — Вот, так бы и сразу. Вы – столичная дама, так посмотрю?       — Да.       — О-о, у меня глаз намётан! Могу сказать, кто из гостей – благородные жительницы столицы, а кто – простушки из Аннафорда и Шевинга.       — Ясно.       — Вас это не впечатляет?       — Нет.       Амадей грустно вздохнул. Затем растянулся в той улыбке, что он использовал на провинившихся министрах, той, что не доходила до глаз и давала собеседнику понять, что им крайне, крайне недовольны.       — И почему же?       — Моя основная стезя – профайлинг.       — О-о, то есть, Вы – профи в чтении людей? — тут же захлопал в ладоши Амадей. — Ой, покажите-покажите, госпожа профайлер, хочу увидеть воочию Ваш талант! Вас ведь не просто так позвал в сопровождение Ваш начальник?       Амадей невинно склонил голову к плечу. Это в любом случае было бы весело: либо её пригласили в качестве поощрения за успешную работу, либо она была подстилкой этого какого-то там подполковника, значит, рассмешит его.       Женщина вздохнула, а затем указала в сторону шушукающихся у одного из столов девушек.       — Та, что в зелёном платье – не из столицы. Она весь вечер выдаёт себя за сивейлянку, но, скорее всего, из Шевинга. У неё вполне удачно получается это представление, кстати.       — Что-о?! Да не может быть! Мы с ней прелестно пощебетали, и манеры, и подача, а голосок, ой-ой, без грубости, мягкий, как шёлк!       — Она пьёт виски залпом, — подняла одну бровь женщина. — В столице пьют в основном слабые напитки, а вот в Шевинге из-за холода глушат напитки покрепче.       — Это не показатель!       — Она стащила вилку, пока никто не видел, хотя она даже не серебряная.       — Но платье-то, платье! Модельерное!       — ...У Вас какие-то странные представления о достатке граждан, живущих вне столицы.       Амадей потёр переносицу.       — Ладно! Проехали! Не важно, правы Вы или нет...       — Я права.       — Ох, какая Вы невыносимая... Неужели Вам самой не хочется быть помягче? У Вас такое красивое личико, даже очки не портят, а Вы..!       — Нет, не хочу.       — Отчего же?       — Я работаю в органах.       — Ладно-ладно. Справедливо.       Разговор не клеился. Амадея жутко бесила эта девица, но теперь он чисто из принципа хотел её затащить в свой номер. Нашлась тут недотрога, видите ли.       — А чем Вы занимаетесь на работе? Ну... В более узком смысле. Кражи? Уклонения от налогов?       — Убийства.       — У-у, какая жуть! И что Вы расследуете сейчас?       — Серию в Эйхене.       — И как идёт прогресс?       — Нормально.       — Это тайна?       — Не хочу накаркать.       — О. Да, правда, тогда не стоит это обсуждать. Может, тогда расскажете о каком-нибудь своём закрытом деле? Мне так интересно!       Женщина задумалась.       — Поимка серийного убийцы в парке Воинской Славы – тоже моя работа. Частично.       — О-о, слышал эту историю! — Амадей сложил ладони вместе. — Писали, что там были какие-то сложности...       — Да. Там была неочевидная серия, — она пространно махнула рукой. — Вкратце говоря, убийца менял орудия преступлений, но я заметила, что он повторяет казни из легенд о короле Дюрере. Это из эпоса Аванты, преступник с большой вероятностью был авантчанином, скорее всего с севера Кригана... Историки думают, что эти легенды зародились там. Другие жители не то, что Черио, даже Аванты мало знают о них.       — Да уж, я сам впервые об этом слышу.       — Не удивительно. Очень локальный фольклор.       — А Вы в этом разбираетесь?       — Вроде того, — пожала плечами женщина. — По долгу службы имею широкий кругозор.       — И что дальше? Ваш прогноз подтвердился?       — М-м... Скорее да, чем нет. Конечный профиль вышел таким: мужчина, приезжий, предположительно в прошлом гражданин Черио, штат Аванта, взрослый... Лет сорок или около того, молодняк не то что бы разбирается в фольклорных тонкостях. Знает содержание легенд вполне хорошо, но игнорирует сходство жертв с жертвами из своего предмета вдохновения, кроме одного случая, но справедливо предположить, что это было лишь совпадением. На нём я и заметила сходство с легендами, расхожесть жертв с первоисточником сбивала с толку. Скорее всего, нападал на тех, кто первым попался. Вариант с профессором каких-нибудь фольклорных наук отпадает, потому что у нас изучение культуры Черио на профессиональном уровне под запретом, а из-за границы специалиста развернули бы на таможне. Так же этот вариант отпадает потому, что жертвы подпускали его близко, но между собой убитые никак не связаны, кроме района проживания. Вряд ли это был какой-то общий знакомый, слишком большой разброс в жертвах, от относительно состоятельных граждан до одного бездомного. Почему же тогда убитые подпускали его к себе? Если учесть, что тела были спрятаны хорошо, это человек, знающий местность, вероятнее всего, работник парка. Причём работающий в ночную смену, потому, что убийства происходили довольно-таки поздно.       Она поправила очки.       — Так и оказалось. Дворник.       — И в чём же Вы тогда ошиблись, раз уж Вы сказали, что прогноз совпал не до конца?       — Оказалось, что он не с севера Кригана, а с юга.       Амадей рассмеялся.       — Право, Вы – чудо! Всё равно, сократить масштаб до области одного города, ещё не из нашей страны... И с остальным угадать!       — «Угадать»?.. Улики приводят к закономерным выводам, вот и всё, — она пожала плечами.       — Я так посмотрю, Вам больше нравится говорить про свою работу... — хихикнул Амадей.       — Да.       — И снова стала такой малословной... А ведь так жаль, у Вас приятный голосок. Так приятно слышать грамотную, столичную речь... Сразу видно, коренная сиве–       — Я из Истролна.       — А. О. О-о... А я-то думаю, какое-то имя у Вас странное... Бацилла...       — Сирила.       — Ну, почти же!       — Нет. Вы запомнили только конец, и то неверно. В моём имени одна «эл».       Амадей замолчал и медленно вдохнул.       Спокойно. Спокойно. Его не выводили из себя настолько сильно даже переговоры с главой Тенто, ради которого приходилось заворачиваться в узел, мол, выделите военную поддержку, бла-бла-бла, злые угнетатели из Черио хотят отобрать нашу независимость...       Да боже правый, кто эта девка, а кто — диктатор Тенто?! Разве он не сможет разобраться с какой-то там зазнавшейся дурой, которая, на минуточку, сидит на зарплате у него же?!       — Господин верховный лидер?       — Да-да?       — Я могу быть свободна?       — ...Что?       — Вы молчите добрые полминуты. Полагаю, разговор окончен.       Амадей улыбнулся и склонил голову к плечу.       — Знаете, миледи... Вы ведь правда профессионал, не обманули. Мне бы хотелось пообщаться поближе. Узнать, что Вы видите во мне. Не бойтесь-не бойтесь! Я не кусаюсь... И даже, может быть, не расстроюсь, если Вы скажете что-то гадкое. Не могу же я быть во всём идеальным...       Улыбка. Та, что ломает самых строптивых, самых влюблённых, самых верных...       Женщина отпила шампанское, после чего склонила голову к плечу, что-то прикинув.       — Полчаса.       — Что?       — Полчаса – максимум. У меня смена в восемь, а отсюда ехать добрый час.       — Вот так бы сразу! — захлопал в ладоши Амадей. А затем добавил, но более вкрадчиво: — Это будет о-о-очень любопытно.

***

      Больно.       — Разотрите запястья. Нужно разогнать кровь.       Женщина спокойно поправляла причёску перед зеркалом. Амадея трясло, но он тут же принялся послушно растирать свои запястья.       — Ты ужасный человек. У-жас-ный!       — Да.       — Тьфу, опять никакого диалога с тобой. Будто со стеной разговариваю.       Он недовольно перевернулся на бок.       — Ты даже не разделась! А у тебя такая красивая фигурка, так хочется её рассмотреть получше!       — Нет.       Она посмотрела на часы.       — Замечательно. Наши полчаса подходят к концу.       — Нет, не подходят! — Амадей тут же подскочил на кровати. — Кто из нас правитель, а кто... Кто...       — Успокойтесь.       Амадей открыл рот, чтобы возразить, но ничего не пришло в голову.       — Да пошла ты!..       — Уже практически ушла, — она поправляла помаду на губах.       — ...Ты серьёзно сейчас? Просто… Просто уходишь?!       — Да.       — Ты правда думаешь, что сможешь? — более мрачно добавил Амадей.       Она захлопнула сумочку.       — Уговор изначально был на полчаса. Приведите себя в порядок, на Вас смотреть противно. А министры и прочие высшие чины заждались.       Амадей скрипнул зубами.       — Стерва.       — Ага.       — Я... Я тебя найду!       — Сначала имя моё вспомните, потом поговорим. До свидания.       Амадей проводил её злобным взглядом. Как только она вышла, он откинулся на кровать и злобно зарычал.       Тварь. Сволочь. Гадина.       Вдруг, его рука нащупала что-то мягкое. Он рефлекторно схватил это, чтобы вытереть лицо, но стоило ему увидеть, что это, как он тут же подпрыгнул.       Её перчатка.       Он почти благоговейно прижался к ней носом и равно вдохнул её запах. Духи... Её духи... Что-то фруктовое и недорогое. Не как у дочурок чинуш, которые благоухали как одна дорогущей парфюмерной водой, что везли из Тенто. Что-то простое и местное.       Чёрт. «До свидания», да? Значит, она прекрасно знает, что он её найдёт.