12. Дом, милый дом.

Декабрь-Январь

(каникулы)

6/2 курс

Снова оказаться дома после такого тяжёлого учебного года для Эльвиры было как глоток свежего воздуха. С друзьями долго не прощалась — всё равно они увидятся через две недели, а скучать без девушки они точно не будут. Барти остался в школе, а Розье пообещал, что друга не кинет и приедет к предкам максимум на неделю. Барти провёл их к поезду и ушёл, когда тот тронулся. Розье большую часть пути спал, а когда пришло время расходиться, крепко обнял подругу и слегка потрепал по волосам, после чего, конечно же, получил в бок. В доме Блэков ничего не поменялось — так же тихо и мрачно, только часто ворчащий Кикимер. Хотя, как только он увидел прибывшую хозяйку, тут же повеселел, начиная кружиться вокруг и расспрашивать, не нужно ли ей что-нибудь. Но даже после нескольких отказов продолжал пристально наблюдать за девушкой в случае внезапной просьбы. Мать встретила с улыбкой, обняла дочь и, поцеловав в макушку, повела в столовую, чтобы поболтать за чашечкой чая. Приказала домовику приготовить всё необходимое, а сама, сев возле дочери и взяв её ладонь в свои, начала расспрашивать, как у неё дела. И Эльвира отвечала максимально честно и развёрнуто — уж что-что, а ложь Вальбурга не переносила. И что-то странное в её вопросах, похожих каждый раз на предыдущие, было настораживающим: с каждым ответом дочери Вальбурга выпрямляла спину, задирала подбородок и хмурила брови, будто нервничала. И Эльвира это видела, знала, что мать не получает нужных ей ответов и начинает напрягаться, но совесть, если у женщины она, конечно, имелась, видимо, не давала ей спросить прямо. И Эльвира сдалась, накрыла руки матери второй ладонью и вздохнула. — Я же вижу, что ты хочешь что-то спросить, — дочь нахмурила брови, чтобы показать серьёзность всей ситуации и что ей уже надоело, как мать ходит вокруг да около. Вальбурга вдруг выдохнула, не оставляя аристократические замашки, но всё же немного расслабила осанку и, посмотрев на дочь взглядом, полным надежды, спросила: — Как проходят… — она вдруг задумалась, не зная, как правильно назвать новую деятельность дочери, и, выбрав самое нейтральное название, продолжила, — твои задания? Он доволен тобой? Эльвира прикрыла на секунду глаза и почувствовала, как по телу пошли мурашки. Чего бояться-то? Сама же знала, о чём она спросить хочет, — подумала девушка и укусила щёку с внутренней стороны. Открыв глаза, тем же серьёзным взглядом посмотрела на мать и, прикинув в голове, что же ей сказать, начала. Голос был уверенным — Вальбурга не должна была почувствовать подвоха. — Всё хорошо, мам. Ты же знаешь, не могу писать о вылазках в письмах. Вальбурга понимающе покачала головой. Сама тоже не писала в письмах ничего про тёмную сторону. Просто и искренне спрашивала о делах и самочувствии дочери. — Так вот, у меня вроде бы всё получается. Тёмный Лорд относится ко мне хорошо, ребята тоже помогают. Глаза женщины будто засветились, губы изогнулись в нежной улыбке. После Вальбурга вытянула свою руку из ладоней дочери, встала со стула и, погладив плечо Эльвиры, вдруг заметила уже остывшую жидкость в аккуратных чашечках. — Ой, мы совсем забыли про чай, — немного расстроенно сказала женщина и уже хотела позвать домовика, но дочь её быстро осекла. — Ничего, мам, я устала. Я пойду прилягу. Надеюсь, ты не против. Мать против не была. Одарила дочь понимающим взглядом, поцеловала в лоб и отпустила, напоследок напомнив, что, если ей что-нибудь понадобится, пусть смело зовёт Кикимера — он ведь ужасно по ней соскучился. Эльвира зашла в комнату и, закрыв дверь, опустилась на колени у чемодана. Вытянула все вещи, которые, по её мнению, в школе больше не понадобятся, и вдруг закатила глаза, вспомнив, о чём забыла. Выудив небольшую коробочку, она встала с пола и начала звать Кикимера. Домовик в течение пяти секунд оказался в комнате хозяйки и смотрел на неё своими огромными глазами, полными надежды. — Да, хозяйка, Кикимер готов к вашим услугам, — эльф прямо сиял. Казалось, он взлетит от счастья, поручит Эльвира ему даже самое глупое задание. Девушка слегка поёжилась. Кикимер был её любимым домовиком и самым преданным. Хотя, болтал иногда слишком много, но винить его в этом она не могла. В детстве прикрывал её и Сириуса, а еще… Помотав головой, чтобы выгнать лишние мысли, она протянула эльфу коробочку. — Это тебе. Подарок. У Кикимера аж руки по швам опустились; он смотрел то на хозяйку, то на коробку в её руках. А после и вовсе расплакался. Домовик начал вытирать глаза руками и старой одеждой, упал на пол перед девушкой и принялся многократно благодарить и просить прощения. — Мисс Блэк, не нужно! Кикимер не заслужил подарков. Хозяйка не должна, она не обязана. Кикимер служил семье Блэк чуть ли не всю жизнь, и не нужно ему ничего взамен. Эльвира вдруг напряглась — ей стало ужасно жаль эльфа. Она наклонилась, аккуратно похлопала домовика по плечу и всё же всучила ему коробку. — Открывай, Кикимер. Это была полностью моя инициатива. Кикимер немного успокоился и, чтобы не испортить коробку, открывал её очень долго, отчего Эльвира уже начала раздражаться, хотя эльфа в этом не винила. В коробке лежала ткань тёмно-зелёного цвета. Домовик аккуратно взял лоскут двумя руками, вытащил его и поднял перед собой. Как только понял, что держит в руках, снова упал на пол и расплакался. — Хозяйка недовольна работой Кикимера? — горько ныл домовик. — Он исправится! Только не выгоняйте Кикимера. Он поклялся служить семье Блэк и хозяйке всю жизнь. Эльвира подняла руку и приложила ладонь ко лбу, прикрывая глаза. Она уже десять раз пожалела, что решила сделать эльфу подарок: и так устала после учёбы и дороги домой, а тут ещё выслушивать истерики. Всё-таки решила его успокоить. — Не плачь, я всем довольна. Просто решила сделать тебе подарок за то, как хорошо ты выполняешь свою работу. Ты можешь остаться и служить нам дальше, но не отказывайся от кофты. Эльф поднял заплаканные глаза и, вскочив, прижал ткань к груди, начиная кланяться девушке и благодарить её. Да, тараторит он и вправду много, — подметила про себя Эльвира. — Всё, можешь идти. Я позову тебя, если понадобишься. И эльф без лишних слов аппарировал из комнаты хозяйки. С вещами она справилась сама: костюм для вылазок положила под кровать, а чемодан заклинанием отправила в шкаф. Оставшись посреди комнаты, Эльвира не знала, куда себя деть. Сначала бросила взгляд на кровать, потом — на нетронутые книги, лежавшие ещё с лета на письменном столе, затем посмотрела в окно. Казалось, она чувствует себя хорошо — всё-таки дома, — но чем заняться, не знала. Ни одно из пришедших на ум занятий не смогло её по-настоящему заинтересовать. Поэтому девушка решила лечь спать. Может, было ещё рановато, но она так устала, что это было единственное, на что у неё хватало сил. Проснулась Эльвира утром от шума на первом этаже. Долго лежала в кровати, пытаясь вслушаться, но так и не смогла разобрать, в чём дело, лишь чётко слышала командный голос Вальбурги. Любопытство оказалось сильнее — пришлось вставать с нагретой постели, собираться и идти смотреть, что же происходит. Спускалась по лестнице девушка в довольно хорошем настроении: сегодня был солнечный день, шторы открыты, и тёмный дом заиграл новыми красками. Кикимер и другие домовики с большим энтузиазмом занимались уборкой, а Эльвира всё больше приближалась к матери, чей голос был слышен в каждом уголке владений Блэков. В гостиной рядом с матерью стоял отец. Вчера с Орионом увидеться не удалось, поэтому сейчас, в такой светлой обстановке, она была рада его видеть. С довольной улыбкой Эльвира подошла к нему и обняла. — С добрым утром, — девушка взглянула на родителей, а затем на происходящее в гостиной. — Доброе. Твоя мать снова решила принять гостей в честь Нового года, — сказал Орион, погладив дочь по плечу, и сел на диван. Кажется, отец был не слишком рад, но перечить жене не собирался. Домом и праздниками всегда руководила Вальбурга, и, как Орион честно признавал, получалось у неё это прекрасно. Эльвира же слегка напряглась. Не то чтобы она была против — её больше волновал список гостей. — А кто будет? — осторожно, будто невзначай, спросила девушка. Вальбурга на секунду отвлеклась от какого-то небольшого свёртка в руках и, прикрыв глаза на мгновение, начала перечислять: — Мои отец и мать, братья с жёнами, племянницы… — продолжала она, и это были лишь самые близкие. Но про сторону отца Эльвира уже не слушала. Против родственников с его стороны она ничего не имела — у членов семьи Блэков взгляды сходились всегда. Чистота крови превыше всего. Но некоторых людей Эльвира все же недолюбливала, если так можно было сказать. Поймав момент, когда мать замолчала, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями, девушка спросила: — Беллатриса будет? — Ах, твои кузины? Ну конечно, дорогая, — с улыбкой ответила Вальбурга и продолжила распоряжаться эльфами. Эльвира на мгновение задумалась и вышла из гостиной, направляясь в библиотеку. Почему туда? Просто там девушка часто находила особенное умиротворение и нужную атмосферу, чтобы подумать. И ещё это место невольно напоминало о том кабинете. И о нём. Только вот библиотека у Блэков была чистой и постоянно пополнялась новыми книгами, даже если их никто не читал. У стены стоял красивый стол, а рядом — стул с бархатной подушкой. Но если Эльвира и читала здесь, то предпочитала устроиться на диване посреди комнаты — с такими же бархатными вставками и мягкими подушками. Взяв первую попавшуюся книгу с полки, где стояли романы, девушка устроилась на диване и, открыв её, начала читать. Тишина разъедала мозг и не давала сосредоточиться. Сознание требовало мыслей — и Эльвира сдалась. Она опустила раскрытую книгу на лицо, сжимая страницы и обложку с двух сторон. Беллатриса точно знает, что я не контактировала с Реддлом в последнее время… Она обязательно захочет затронуть эту тему при родителях и придаст ситуации лишних красок, — впустив в голову поток тревожных мыслей, размышляла Эльвира. Два дня. Это всё время, что у неё было. Блэк знала, что группа Пожирателей должна устроить небольшой «праздник» в Гринготтсе завтра. Друзья рассказали ей — скорее желая похвастаться. Подробностей не выдали, но девушка ясно понимала: это её шанс встретиться с Реддлом и выяснить, почему её мучают кошмары, связано ли это с ним, происходит ли у него тоже самое или может она просто сошла сума. В голове куртились десятки вариантов. Она знала лишь одно — всё начнётся ночью. Караулить у банка Эльвира не могла. Трансгрессировать туда и обратно каждый час — тоже не выход, на это уйдёт слишком много сил, а ведь ей еще нужно было сражаться. Но решение всё же нашлось. Идя в свою комнату, девушка заметила Кикимера, который протирал портрет одного из предков, и, не раздумывая ни секунды, отвлекла его от работы и позвала к себе. Домовиков в доме хватало — вряд ли среди ночи кому-то понадобится именно он. А доверять Эльвира могла только Кикимеру. Как только эльф оказался в комнате, дверь за ним закрылась, и помещение словно окутала белая пелена заглушающего заклинания. Эльвира села в кресло у окна с плотно задёрнутыми шторами и серьёзно посмотрела на домовика. — Кикимер, мне нужна твоя помощь, — её голос звучал прямо и без тени сомнения. Эльф поднял на хозяйку глаза и поспешно закивал. — Конечно! Кикимер готов на всё ради госпожи! — затараторил он. — Не перебивай, — отрезала Эльвира. Она прикрыла глаза ладонью и пальцами начала массировать лоб. Домовик же послушно замолчал, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения. Эльвира говорила сухо, без лишних подробностей. И несмотря на заклинание, которое не пропускало сквозь себя даже писка, говорила тихо. — Это должно остаться между нами. Ни одна душа не должна узнать, где ты был и зачем. Ясно? Кикимер вновь оживлённо закивал, внимательно вслушиваясь. План состоял в том, что как только старшие Блэки уйдут спать, эльф должен трансгрессировать к банку и ждать там до появления или хотя бы намёка на Пожирателей смерти. И как только он увидит, услышит или почувствует что-то — обязан немедленно вернуться и уведомить Эльвиру. Потом забыть об этом как о страшном сне. Всё. Никаких вопросов. Ни шага вправо, ни шага влево. Эльвира послушно ждала. Как только услышала скрип закрывающейся двери родительской спальни, приказала домовику приступать. Тот, как и обещал, никому ничего не сказал и послушно исчез из дома. Она ждала. Полчаса. Час. Два. Девушка сидела в кресле, одетая в форму для вылазок и чёрную мантию, а в руке была крепко сжата волшебная палочка. Казалось, что уже ничего не произойдёт. Она думала, что Кикимер опоздал или сама ошиблась с датой и временем. Оба варианта были ужасны. Не исключала и мысли, что задание просто отменили. Но внутреннее чувство подсказывало — нет. Реддл всегда верен своим приказам и планам. Когда сон начал одолевать девушку и веки стали смыкаться, она услышала хлопок. Кто-то трансгрессировал за дверью. Не успев даже подняться с кресла, Эльвира услышала сбивчивый лепет ворвавшегося в комнату домовика. До неё донеслись слова, похожие на «они там», и адреналин резко ударил в голову, растекаясь горячей волной по венам. Пора. Или сейчас — или никогда.