13. И его кровь пролилась.

Хлопок трансгрессии — и комната остаётся пустой. Тишина. Лишь свист ветра, трущегося об острые углы домов, да холодный поток воздуха, пробирающийся даже сквозь плотную мантию. Девушка прячется за углом какого-то магазина и наблюдает за группой Пожирателей в узком переулке. Понять, кто именно перед ней, невозможно — на всех маски. Не придумав ничего лучше, Эльвира надевает свою и решает сочинить какую-нибудь нелепую историю на ходу. Она выходит из-за угла и уверенно движется вдоль узкой дорожки между старыми стенами зданий, пока все четверо не оборачиваются на шум и не направляют на неё палочки. Эльвира вздрагивает. Если бы не плохое освещение, Пожиратели наверняка заметили бы, как страх цепляется за подол её мантии и следует по пятам. Но ей везёт. Девушка поднимает руку с палочкой вверх и шепчет заклинание. Лёгкий луч из палочки касается маски, намертво приклеившейся к лицу Эльвиры. — Свои, — уверенно произносит Эльвира. Пожиратели прищуриваются, пытаясь разглядеть в новоприбывшей нечто, понятное только им. Убедившись, что опасности нет, они опускают палочки и продолжают обсуждать план. Никакого «захвата» устраивать не собирались, а вот разгромить, навести шум — то что нужно. И желательно было бы обчистить пару богатых сейфов, чтобы состоятельные волшебники вцепились в глотки Министерству с требованиями компенсаций и жалобами на охрану. Это было выгодно Тёмному Лорду: он давно хотел посадить своего приспешника на место Министра, а затем тихо управлять через эту крысу волшебной Британией из тени. Начать должны были отвлекающим маневром. Двое должны были влететь через окно на крыше. Остальные — теперь уже трое с появлением Эльвиры — эффектно войти через парадные двери и быстро обезвредить ближайших охранников. Что касается гоблинов — приказ был неоднозначен: если будут сопротивляться и мешать, убивать; если сидят тихо — не трогайте и быстрее выполняйте поставленную задачу. Странно, что голосов друзей среди этой компании Эльвира не услышала. Их не могли отстранить от задания, да и сами они ни за что бы не отказались. А это означало только одно — впереди её ждут сюрпризы. Первые двое двинулись с места. Не успели остальные дойти до парадных дверей, как треск стекла разнёсся по зданию и за его пределами. Троим пришлось ускориться, и когда взрывное заклинание распахнуло массивные двери, пришло время убивать. Двоих мужчин, стоящих у входа, обезоружить оказалось легко — через пару минут они лежали друг на друге в углу холла, обездвиженные. Эльвире показалось, что всё будет легко и быстро. Охранники Гринготса не были слабаками, но тягаться с закалёнными в боях Пожирателями смерти им было бесполезно. Только вот радостный настрой одетых в чёрное быстро сошёл на нет, когда по зданию эхом разнеслись новые, незнакомые голоса. Даже до сейфов дойти не успели, — подумала Эльвира и, держа полуживого охранника за воротник, повернулась к источнику шума. Плохо. Очень плохо. Около шести Авроров перекрыли выход из банка и кричали что-то о законе и Азкабане. Если бы только они знали, как часто Пожиратели думают об этом «курорте», давно бы стали миллионерами. Палочки Авроры пока не поднимали, но Пожирателей это не остановило. Стоящий ближе всех ударил первым, разбрасываясь Непростительными, и те в ответ медлить не стали. Гринготс озарился вспышками всех цветов радуги, пол покрывался новыми телами, а Эльвира не знала, куда себя деть — её ведь вообще не должно было быть на этом задании. Трансгрессировать в банке нельзя, прорваться через авроров она не сможет, а каминов поблизости, как назло, нет. Четверо Авроров против троих Пожирателей. Время тикало, и смываться нужно было как можно скорее. Эльвира подняла голову вверх — разбитое стекло, через которое проникли первые Пожиратели. Это могло помочь, но как — девушка не знала. Боль. Плата за отвлечённое внимание. В Эльвиру попало Круцио, отскочившее от её же напарника. Девушка рухнула на пол, извиваясь в конвульсиях. Следом боль ударила в ногу. Жгло невыносимо и Эльвира уже тысячу раз пожалела, что сунулась в этот гребаный банк. Доползая до большой колонны, она оставляла за собой алый мокрый след, предательски отмечающий весь её путь.

***

Реддл вновь ораторствовал. Встречи с крысами Министерства магии он любил больше всего, особенно то, как они тряслись от любого движения Тёмного Лорда. И только от одной его мысли они могли лишиться жизни, но сыворотка правды не дала бы им солгать. Каждый присутствующий в комнате заметил, как на безупречном лице мужчины появилась межбровная морщина. Реддл прикрыл глаза и спокойным, властным голосом приказал всем убираться вон. Крысы Министерства быстро покинули зал, и, когда Реддл остался один, он смог в полной мере ощутить, как ниточка боли тянется от икры к колену, бедру, плечу, локтю и, зачем-то, к шраму. Спокойствие покидало Тёмного Лорда. Он был готов рвать и метать, лишь бы узнать, где пропадает Эльвира. Ближайшие приспешники, которых он вызвал, сказали, что девушка не покидала родительского дома, но этот ответ Реддлу не понравился. Он чувствовал, что девчонка полезла на рожон и ставит под угрозу весь его план. Когда мужчина вновь остался наедине с тишиной и своими мыслями, запах собственной крови резко ударил в сознание. Он повернул голову и увидел намокшую ткань брюк. Реддл волновался — эмоция, давно ставшая ему чуждой. Но то, с какой поспешностью он закатывал штанину и разглядывал порез на ноге, нельзя было назвать иначе. Он волновался за свою жизнь и готов был поклясться, что достанет Эльвиру из-под земли. И если будет нужно, посадит в клетке которую будет ставить перед своим письменным столом.

***

Картинка перед глазами плыла, а чувства подводили мозг. Из последних сил, девушка аккуратно выглянула из за колоны. Размытые картинки разглядеть было трудно, но тех что движется стало меньше, два на два. На выдохе, последним рывком, Эльвира вернулась за колонну пытаясь подтянуться повыше, сесть удобнее, но не стала. Может, слух тоже начал ее подводить, но с каждой секундой вокруг становилось тише. Первое, что пришло девушке в голову: Круцио и потеря крови станут её смертью, и она наконец получит по заслугам где-нибудь в аду. Но, видимо, сам дьявол решил иначе — поднялся из преисподней к ней лично. Эльвира смотрела перед собой и видела возвышающуюся фигуру. Ни рогов, ни крыльев — обычный человек. Он не был одет в чёрное, не носил и цвета Авроров. Светлая верхняя одежда, бледная кожа, протянутая к её лицу ладонь и долгожданный голос: — Пора домой, Эльвира. И ей вдруг показалось, что это всё-таки настоящий ангел. Не тот, с картинок, а тот, которого в тёмных уголках души она так долго ждала. Она вложила свою руку в его ладонь. Пусть это будет кто угодно — лишь бы спас отсюда. Сколько она была без сознания, Эльвира не знала. Голова раскалывалась, и казалось, что любое движение — и она рассыплется на части. Борясь с болью в мышцах и голове, девушка всё же открыла глаза, прошлась взглядом по неизвестной, на первый взгляд комнате и первое что заметила это освещение: в помещении и за окном всё ещё царил мрак. Значит, утро либо ещё не наступило, либо она пролежала здесь не один день. Как же она молилась, чтобы верным оказалось первое. Вторым ощущением стала предательская мягкость поверхности, на которой она лежала, и теплой ткани, укрывавшей её. Не сбрасывая покрывала, Эльвира приподнялась, морщась от боли, затем села на край кровати и свесила ноги. После бойни в банке, комфорт казался спасением и незаслуженной роскошью. Импульс в висок и она понимает, что ее палочки рядом нет, ни в руке, ни на кровати, ни под подушкой. Эльвира ухватилась за спинку кровати для опоры и пытаясь подняться, но быстро оставляет эту затею и замирает услышав шум в другой конце комнаты, а после голос: — Сядь. Щелчок — в комнате загорается настольная лампа, вспыхивают настенные бра и полностью распахиваются шторы. Осознание приходит быстро: она в кабинете Реддла. А значит, и голос принадлежит ему. Эльвира не успела перевести взгляд от окна к приближающейся фигуре, как холодная рука крепко обхватила её подбородок, заставляя поднять лицо и встретиться карими глазами с ядовито-зелёными. — Том, я… Пальцы мужчины сжались сильнее, обхватывая длинными пальцами щеки Эльвиры. Лицо Реддла оставалось безупречно спокойным и уверенным, но в глазах бушевал весь спектр его ярости. Эльвира зажмурилась, уже начиная молиться о том, чтобы Тёмный Лорд убил её быстро и не тронул семью. — Ты рушишь мои ожидания, — голос взрослого, отчитывающего ребёнка. — Я не отправлял тебя туда. Хватка ослабла. Эльвира открыла глаза и посмотрела на него взглядом полным стыда. — Сколько я здесь? Тихо, дрожащим голосом спросила Блэк. Она знала, что не имеет права задавать вопросы, но ей нужно было это знать. — Пять часов. Скоро восход, — так же спокойно ответил Реддл и наконец отпустил её. — Ты могла умереть, если бы не я. Ты импульсивна и безответственна. И снова этот тон. Вот оно что. Эльвира поняла это только сейчас: Реддл отчитывает её как ребёнка не потому, что волновался, а потому что её смерть не входила в его планы. Извиняться не было смысла. Всем своим видом она показывала раскаяние — и Реддлу этого оказалось достаточно. Демон дал ей понять: Эльвира будет жить, пока он этого желает. Демон — это смерть. А смерть и есть Том Реддл.