Часть 3. Глава 7. Кулон

      Кристина быстро шла на поправку. Когда во время утренних процедур Юкон решил сменить повязку и снял её с плеча Крис, он никак не думал, что от трёхдневной раны, которую он штопал, останется лишь рубец. Сказать, что он удивился, значит слукавить. Он никогда не видел ничего подобного. И для верности решил проверить кисть девушки, которую поранили вчера. Шов выглядел так, будто ему неделя, а то и больше. Он решил не тянуть и проверить остальных своих пациентов, получивших ранения. Быть может, волшебным образом они все вдруг исцелились?       — Вы так смотрите на меня, как будто… — Кристина перехватила его взгляд, прикованный к ней. Юкон мотнул головой.       — На тебе всегда всё так быстро заживало? — спросил он озадаченно.       — Нет.       — После возвращения из аномальной зоны твое тело обрело способности быстрой регенерации тканей. Я бы посчитал это чудом, если бы не зловещий подтекст этого места.       — Он и вправду зловещий, — согласилась Кристина. — Там мрачно. Всюду твари, готовые тебя сожрать, и страшно видеть город под землёй. Вместо неба над головой нависают тонны земли и толстых корней мёртвой лианы. А чёрный зев червя? Вы его видели?       Кристину передёрнуло от воспоминаний. Юкон отрицательно качнул головой.       — Нет, не довелось.       — Он перетирает камни в песок. В его зев может вместиться пять СКАРов, если их поставить рядом. Зубы острые, треугольные и двигаются по кругу: одни по часовой стрелке, другие против. Они, кажется, тянутся от его тупой морды без глаз до самого хвоста внутри него, превращая всё в кровавое месиво и пыль.       Кристина перевела взгляд на Питера, который лежал на кровати и читал книгу. Он посмотрел на неё — и разом нахлынули воспоминания. Он видел только морду червя, и от такого вида в жилах стыла кровь.       — Мы не видели хвоста. Только его морду, которая двигалась на нас, а с другого конца тоннеля колыхалась враждебная стена пересмешников…       Кристина посмотрела на медика.       — Если бы не семья волкодавов, мы бы все остались там, — голос Крис дрогнул. — Они все погибли, защищая нас.       — Тебя, — обронил Питер. — Они защищали тебя.       Кристина ничего не ответила Питеру. Юкон вздохнул.       — Я сниму швы, перевяжу руку. С плечом всё. Не болит? Поработай.       — Нет. Оно и вчера уже не болело. Я и забыла про него.       — Это плохо… то есть хорошо, — поправил сам себя Юкон. — Очень хорошо. С такой регенерацией ты переплюнешь всех в Провиденс.       — И стану объектом охоты? — нахмурившись, спросила Кристина.       Об этом Юкон, конечно, не подумал. Кристина рассуждала логично. Мало того, что она управляла волкодавами, так теперь ещё и быстрая регенерация тканей. Настолько быстрая, что это пугало и настораживало.       — Мы не дадим тебя в обиду, — ответил он, успокаивая девушку.       Интересно, что бы на всё это сказал Эрик? Но его в палатке не было. Он сейчас на собрании командиров. Теперь он допущен до такого рода собраний. Питеру тоже нашлось занятие. Не при делах были только девушки и охарские. Лера лежала на кровати и казалась спящей, но она слышала весь разговор.       — Я видела лианы в действии. Их убийственную мощь. Она разорвала надвое один СКАР на наших глазах. И сколько мы не расстреливали её, это только распаляло её злость. Вторую машину лиана ухватила за хвост и потащила вниз. Я пыталась лавировать между её щупалец, а когда она схватила и нас, свет померк.       — Я предлагаю вам троим прогуляться на свежем воздухе до завтрака. Воспоминания ваши тяжëлые — оставьте. Сегодня относительно тёплый день и солнечный. Кристина, а тебе нужно утеплиться, чтобы не поймать новую простуду. А я пока займусь кварцеванием комнаты и проветриванием. Сменю постели.       Все стали подниматься. Юкон снял швы Крис, обработал руку и наложил уже более лёгкую повязку.       Она начала одеваться. Но если раны заживали быстро, то общая слабость и не думала уходить. Юкон помогал ей натянуть штаны, в которые она впрыгнула, сползая с кровати, и повисла на его руках, смеясь. Хорошо, что штаны были на резинке, болоньевые и, главное, непромокаемые — единственный плюс. На Кристину надели куртку, шапку, ботинки, помогли их зашнуровать, и Юкон проследил, чтобы Питер и Лера с двух сторон поддерживали еë.       На улице было хорошо. Слепящее солнце уже поднялось из-за холмов. Стояла нулевая температура, всё подтаивало, с козырьков срывалась капель, обрастая сосульками.       — Весна, — почти счастливо сказала Кристина, вдохнув чистый воздух.       — Оттепель перед бурей, — отрицательно качнув головой, возразила Лера. — К вечеру может накрыть.       — Откуда знаешь? — спросил её Питер.       — Обычное дело в пустыне.       Они продвигались не спеша, по протоптанным дорожкам. Кристина увидела волкодава, отдыхающего у командирской палатки, привязанного к толстому бетонному столбу.       — Уофф! — радостно воскликнула она и, оторвавшись от компании, бросилась к нему, буквально влетая в объятия могучего пса, поднявшегося со снега и залаявшего на всю округу. Она его обняла за шею, потрепала по холке, а он принялся вылизывать ей лицо. — Уофф, мальчик, хороший мальчик.       — Как она их не боится? — шепнула Лера, глядя на эту картину объятий и ласк со стороны. Питер кивнул.       — Сам был всегда удивлён этим фактом. У нас в Бесстрашии она растила одного такого.       — Растила волкодава? — удивилась девушка.       — Да. Принесла его маленьким щенком и вырастила из него такого же огромного пса, которого опасались все, если Кристины не было рядом.       — Она особенная девушка, — согласилась Лера с его словами.       — Да.       Он взглянул на неё.       Она опустила голову, глядя себе под ноги. Питер протянул руку, ухватил за рыжую прядку волос и отвёл её от лица девушки. Она подняла на него взгляд.       — Ты тоже… особенная. Раз смогла одна выжить в тех условиях, — говорит ей Питер.       — Спасибо.       Она опустила взгляд.       — Я думаю, Крис для нас уже потеряна, — улыбнулся Питер и позвал подругу громче: — Крис, ты идёшь?!       — Нет! Идите. Я с ним побуду! — крикнула она, играясь с волкодавом.       — Только снег не жуй! — улыбнулся Хейес.       Кристина ничего не ответила. Питер глянул на Леру.       — Предлагаю ещё прогуляться, — он взял её озябшие пальцы в свою тёплую ладонь, и она руки не отняла. Только улыбнулась и стеснительно отвернулась. Они пошли дальше, рассказывая истории друг другу.       — Крис? — из палатки выглянул Марк. — Юкон тебя уже отпустил?       — Только погулять, — поднимая голову, ответила она.       — Ага. Ну заходи. Чай уже подоспел.       Она вошла в палатку. Внутри было сухо и тепло. Мужчины сидели за столом без курток. Среди них Эо, Даг, Рон, Гаррет, Эрик. Бесстрашный поднялся и сгрёб в объятия жену. Поцеловал в лоб.       — Собрание окончено, — обронил Марк, разливая по чашкам чай. — Эо, Эрик, останьтесь.       Эрик снимает с Кристины куртку и шапку и тянет её на свои колени. Они смотрятся вместе, как скала и мышонок. Девушка тонет в его объятиях и смеётся. Марк ставит перед ними две кружки и на салфетке пододвигает девушке шоколадный кекс.       — А! — восклицает она.       — Сегодня Потти испечёт ещё партию. Вчера искали какао полдня и только к ночи нашли, — говорит он, с улыбкой глядя на реакцию девушки. Она временами напоминает ребёнка с любимой игрушкой в обнимку.       — Сладкоежка, — констатирует Эрик, удерживая Крис на одной ноге. Она лакомится шоколадным кексом и запивает его чаем. Некоторое время все просто наблюдают за Кристиной, как она увлечена поеданием кекса, не замечая ничего и никого вокруг. Пока не поднимает взгляд и не пересекается взглядом с Эо.       — Что? — задаёт она вопрос, подбирая пальцем все крошки с салфетки. Эо прячет улыбку за чашкой с чаем, делая глоток. Эрик целует жену в плечико и теснее прижимает её к себе. Кристина греет руки об остывающую чашку и наблюдает, как на поверхности напитка плавают чаинки.       — Лапка заживает быстро? — спрашивает Марк, кивая на лёгкую повязку на кисти девушки. Если бы там была свежая рана, она бы так активно не обнимала горячую кружку.       — Да. Очень быстро, — кивает она. — Плечо уже зажило.       — Правда? — удивляется Эрик.       Кристина кивает и отставляет кружку на стол.       — Да. Юкон говорит, подарок аномальной зоны, — беспечно произносит девушка. Эо с Марком переглядываются.       — Тогда зона избирательна, — говорит Лидер сопротивленцев. — Отти до сих пор мучается с рукой. У всех, кто получил ранения в том городе, заживление, я бы сказал, мучительное. Не поделишься секретом?       Кристина пожимает плечами.       — Я не знаю его. Может, всё дело в кулоне? — беспечно отвечает она.       — В каком кулоне? — переспрашивает её Марк.       — Мама подарила в мой день рождения. Сказала, что когда-то его передала какая-то женщина для её дочери. Мама сама была ещё ребёнком, но кулон сохранила и слова той женщины запомнила.       — Интересно. Не расскажешь подробнее? Кулон при тебе? — оживляется Марк. Кристина кивает.       — Он в комнате. Я его сняла перед походом, чтобы не потерять.       — А если бы не вернулась? — подмечает Марк.       Кристина хмурится.       — Я знала, что вернусь.       — Откуда? — удивляется он.       — Я должна была вернуться… — она поднимается. — Я могу сходить за ним.       — Хорошо. Мы тебя ждём здесь.       — Схожу с ней. — Эрик поднимается следом. Ритуал одевания превращается в игру. Молодые выкатывают из палатки, точнее Эрик попросту закидывает Крис себе на плечо и выносит. Слышатся собачий лай и смех.       — Наведайся к Юкону, узнай, что за чудеса с Кристиной творятся. Я пока о завтраке распоряжусь. Поедим все здесь, — обращается Марк к парню и тоже поднимается из-за стола. Эо кивает, подхватывая со стола свой переводчик, и выходит, накинув на плечи куртку.       Эрик ставит Кристину на ноги у порога в барак. У двери соседней комнаты, куда заселили Ромита и Арти, стоят вооружённые парни.       — Всё тихо? — спрашивает у них Эрик. Те кивают. Кристина стучит в дверь, потому что теперь тут обитают Фор и Трис. Меньше чем через минуту дверь им открывает Фор. Босой и по пояс обнажённый. Поворачивается и топает внутрь комнаты. Кристина впервые видит его татуировку на всю спину. Все Фракции Чикаго.       — Мы ненадолго, — бросает Кристина, проходит к тумбочке, стоящей у стены, открывает дверцу и достаёт свёрток. Разворачивает тряпицу, в которой лежит её кулон — монетка на цепочке.       — А я его помню, — говорит Эрик, разглядывая украшение. Забирает у неё свёрток и суёт себе в карман. Кидает взгляд на ребят. Трис лежит под одеялом и наблюдает за ними в полглаза. Фор сидит на кровати, просыпается.       — Ладно, мы дёрнем назад, — говорит Эрик и тянет Кристину к выходу.       — Чем заняты? — спрашивает у них Фор.       — С Марком чаи гоняем, — улыбается ему Коултер.       — Хорошее дело, — кивает Фор.       Эрик бросает у выхода.       — Поглядывай в сторону охарских. Они за стеной. Вчера хорошо «прополоскали» Ромита. Как бы не натворил чего. Если что, зови меня.       — Там тихо, — отвечает Фор. — Вчера короткая стычка вышла с ребятами. Они решили задрать Арти.       — Ха, — ухмыльнулся Эрик. — Понятно, отчего Рон был такой помятый.       — Да, — Фор улыбается.       — Мы к вам ещё в гости придём, днём, — сообщает Кристина и тянет за руку Эрика, выходят наружу и закрывают за собой дверь.       Кристина видит Питера и Леру, прогуливающихся за руку. Они идут к медицинской палатке, о чём-то мило разговаривая и смеясь. Кристина чувствует, что начинает ревновать своего друга к этой девчонке. Эрик дёргает её за капюшон.       — Ну, чего застыла? Идём, — он тянет Крис следом. Когда пропускал вперёд себя в командирскую палатку, не преминул украдкой жмякнуть её за ягодицу. Крис вспыхнула, зарделись щёки, как от мороза. Она обернулась. Эрик сделал вид, что ничего не было, деловито вешая свою куртку на вешалку, предварительно вынув из кармана свёрток. Затем принялся за жену, снимая с неё куртку. Марк и Эо как раз приняли подносы с едой от разносчика из столовой и расставляли их на столе. Ребята вернулись к завтраку.       — Налетай, — командует Марк.       Завтракали все вместе, рассуждая о роде кулона. Монетка была старой, чеканки девятнадцатого века.       Эо разглядывал её дольше других, почти разгадав её происхождение, набирая текст на переводчике.       — Мужчина-на-аверсе-вождь-племени. В-его-волосах-перья. Северная-Америка. Коренные-жители-до-освоения-земель-золотоискателями, — пишет он, озвучивая вслух лицевую часть монетки, которая лежит перед ним. Переворачивает монетку обратной стороной, продолжая печатать. — На-реверсе-изображение-американского-бизона. Для-коренных-американцев-он-являлся-священным-животным-дающим-воину-силу-и-духовное-прозрение. Бизон-официально-стал-символом-американского-народа-в-две-тысячи-шестнадцатом-году. — Эо берёт монетку в руки и показывает на её ребро. — Гурт-почти-стёрт. Разобрать-надписи-можно-только-восстановив-изображение-но-у-Гаррета-нет-архивных-данных. Здесь-может-быть-указан-год-изготовления-чеканной-монеты-и-проба. Монета-из-сплава-серебра.       Эо возвращает монету Кристине. И снова набирает текст.       — В-монете-этой-нет-ничего-волшебного. Скорее-всего-она-может-служить-неким-пропуском.       — Гадалка сказала моей маме, чтобы она передала его своей старшей дочери, рождённой из песка и закалённой в огне, чтобы обуздать бурю. Теперь я знаю, что я свободнорождённая, пришла из песков, — говорит Кристина. — А закалённая в огне, потому что выбрала Бесстрашие с символом огня. Но откуда эта женщина, передавая кулон, могла знать, что у мамы будет две дочери? И вообще будут ли дети? Ведь она была ещё ребёнком.       — Нам бы узнать, кто была та женщина? И как она смогла пройти сквозь стены, отсекающие пустыню от Чикаго? Хранила ли она всё это время кулон, ожидая, когда сможет его подарить, или она действительно пришла из-за стены? — обронил Марк, глядя на Кристину. — Важно найти её, чтобы расшифровать значимость этого кулона.       — Ты-говорила-что-это-связано-с-твоими-снами? — задаёт вопрос Эо.       — Нет. Сны о странных местах, красных песках, тоннелях начались задолго до этого подарка. Но мама сказала, что я должна обуздать бурю, — отвечает Кристина, глядя в свою пустую тарелку и возя по ней ложкой.       — Это может быть метафорой, — говорит Марк.       — А может и нет, — отвечает девушка. — Ведь буря, которую я вижу во сне, поднимает волну в пустыне, и вся эта красная стена сметает собой всё, что у неё на пути, но это не песок. Это волкодавы. И их тысячи. Я всегда стою у них на пути. Быть может, я должна предотвратить нечто подобное?       Мужчины молчат. Кристина для них настоящая загадка. К ней тянутся самые суровые дети пустыни, которых опасаются все живые твари, населяющие землю. Теперь на ней всё заживает стремительно, втрое быстрее, чем обычно. Она видит сны, и некоторые из них сбываются, если не все, но не всё она и помнит.       — За-северной-чертой-куда-не-летают-военные-и-где-слепая-зона-живут-шаманы. Я-лишь-предполагаю-это-не-знаю-точно-где-их-искать.Но-в-поверье-свободнорождённых-есть-легенда-о-красных-людях-которым-подчиняются-волкодавы.Старая-легенда-гласит-что-однажды-придёт-человек-из-пустыни-и-поведёт-за-собой-красных-псов. И-будет-их-число-легион-и-сметут-они-города-с-лица-земли.Эта-легенда-была-известна-ещё-тысячи-лет-назад.Старый-шаман-индейского-племени-предсказал-кончину-континента.Но-сейчас-я-вижу-легенду-иначе.Не-конец-континенту-настанет-а-конец-власти-Провиденс. Если-этот-человек-ты-Кристина-и-поведёшь-волкодавов-в-бой-то-потому-в-Провиденс-так-опасаются-тебя.       — А он тебя всё это время защищал, — неожиданно выдыхает Марк и пристально смотрит на Кристину. — Ну конечно! Теперь все части пазла сошлись.       — О ком вы говорите? — переспрашивает Эрик, до этого молча слушающего разговор.       — О Ромите. — Марк неожиданно резко поднимается со стула и выходит из палатки, позвав кого-то из бойцов. Ставит его у входа, чтобы никто не вошёл. Так же стремительно возвращается, берёт свой планшет и садится за стол. Отодвигает в сторону подносы и активирует запись. Все видят Ромита на кресле. Он избит. Кристина смотрит на его окровавленное лицо и ей делается плохо. Она переводит взгляд на Эрика. Она хмурится и пока не улавливает суть. Марк проматывает запись до нужного фрагмента и активирует. Ромит рассказывает историю под сывороткой, глядя в потолок.       — Арман и Дэвид каждый раз нащупывали что-то, но я подменял результаты. Они дотошно подходили к обследованию, брали её кровь, тестировали на пленных. Но волкодавы всё равно убивали всех, кто попадал к ним в клетку. Дело было не в крови, а в самой Кристине. В её происхождении. Я вёл её карту с самого рождения, я знал, что она из свободнорождённых, но ничего не знал о её матери. Тогда это было рутиной для многих, никто не собирался вести линию до истоков, но в Кристине поселилась эта неведомая сила влиять на волкодавов. Сначала она продемонстрировала это на своем псе Вилли. Собака слушалась её во всём, и это не было искусством дрессировки. Она видела в ней своего лидера. Потом произошло так же с Боем. И вдруг на базе, во время тренировки, она сталкивается с волкодавом и не боится его, а он словно замер перед ней. И тогда Высший Совет решил изучать Кристину. Где мог, где успевал, я подменял результаты, саботировал их. Я стирал записи с камер наблюдения, старался отвлечь Совет на другие дела, но Регина уже всё решила в отношении Кристины. Тогда я подстроил крушение СКАРа и намеревался увезти её подальше от Провиденс и О’хара, но на тот момент не знал, что и меня решили подставить. Лично Регина не знает о способностях Кристины, всё только со слов Дэвида, и тот был настойчив, но все доказательства я уничтожил. У них на Кристину ничего нет.       Марк вырубил запись. Повисла тишина. Кристина чувствовала двоякое чувство к охаровцу. С одной стороны, она была благодарна Ромиту, а с другой — продолжала его ненавидеть за то, что он обманул её несуществующим ребёнком и заставил подписать брачный договор, который она не читала.       Эрик смотрел на Кристину. Часть этого признания он слышал ещё в том городе, когда Ромит рассказал ему, что знал Крис с рождения. Захотелось немедленно проведать его. Но сейчас завтрак. Эрик решил пока отложить визит к охаровцу.       Марк поднялся.       — Ну ладно. День только разгорается. Кристине пора в медчасть. А у нас ещё дел много. Расходимся.       Это был сигнал уходить. Кристина поднялась. Поблагодарила за завтрак и направилась к куртке. Эрик притормозил её и надел ей на шею кулон. Она заправила его под одежду. Эрик поцеловал жену в лоб и натянул ей на голову шапку по самые глаза. Надел куртку и шлепком по попе выпроводил из палатки. Кристина свернула к дрыхнувшему волкодаву и присела возле него.       — Уофф, — позвала она пса тихо. Он открыл один глаз и тут же сел, виляя хвостом.       — Уфф! — гавкнул он.       — Уофф, ты там не переставай мысленно Боя искать, хорошо? — она потрепала его за ухом.       — Уфф! — грянул он и поднялся, когда из палатки вышел Эо, застёгивая куртку по пути. Он подошёл к псу и отвязал его от столба. Следом вышел Марк.       — Нам по делам сгонять надо, — сказал Лидер, обращаясь больше к Эрику, чем к Кристине, которая продолжала тискать пса. — Здесь остаётся Даг. Не развалите лагерь к нашему возвращению.       Марк уходит в сторону выхода. К нему подтягиваются ещё несколько бойцов, вооружённых и экипированных. Откидывают брезент с боевой машины, и через минуту в небо взлетает СКАР, тут же на глазах становясь невидимым. Эрик смотрит им вслед и тянет Кристину в сторону медицинской палатки.       — Мы можем на время турнуть из комнаты Трис с Фором и порезвиться, — шепчет ей в ухо Эрик.       — Я бы просто поспала, — трёт она глаза, как ребёнок.       — Что ж, — вздыхает Коултер и кивает, соглашаясь. — Идём.       Юкон сменил постельное бельё. Кристине предстоит ополоснуться тоже. Для переодеваний до душевой Юкон поставил экран, чтобы ребята не сверкали своими телами на всю палатку.       Эрик уже в предвкушении. Питера в палатке нет. Юкон даёт им полчаса на развлечение и выходит.       Эрик раздевается сам и раздевает Кристину. Происходит всё быстро, но почти так же, как дома, в душевой. Эрик проливает себе в руку гель для душа и намыливает им Кристину, не пропуская ничего, заводит её и с девушки слетают остатки сна. Она стонет под его руками, намыливает его в ответ, и очень скоро Эрик подтягивает её на свои бёдра, смывая часть мыла, чтобы она не соскальзывала с него, берёт её под струями воды, вырывая из неё вскрики. Намыливает её ещё раз, дразня и заигрывая, и смывает всю пену. Вытирает полотенцем и переодевает её в бельё сам. Эрику нравится, она не препятствует. Берёт её на руки и несёт в кровать. Одевается сам и садится на кровать напротив, улыбается. Она смотрит на него, натягивая одеяло по самые глаза.       — Почитаешь мне эту книжку? — смотрит она на обложку.       — Не-а.       — Ню-у, — дуется она.       — Спи, птенчик. Юкон что сказал? — смотрит он на неё.       — Что?       — Помыться и спать.       — Я не маленькая, чтобы днём спать, — шепчет она детским голоском.       — А если не маленькая, то на боковую — и спать, боец! Это приказ!       — Ну ла-ан, — тянет она гласную и закрывает глаза.       Слышит сдавленный смешок Эрика и тишину.       Сна нет. Она долго мается, пытаясь себя убаюкать, и даже начинает считать крыс, чтобы уснуть. И когда уже решает, что сон не для неё, открывает глаза и понимает, что находится не в палатке.       — Эрик? — зовёт Кристина любимого и оглядывается по сторонам.       Вокруг лежит бескрайняя красная пустыня.       — Опять? — возмущается она. Смотрит по сторонам и уже предчувствует надвигающуюся бурю, которая сначала скроет солнце, а потом холмы оживут и на неё понесётся волна из красных морд волкодавов. Но ничего не происходит. Она начинает движение вперёд и долго поднимается по песчаному бархану. Песок проседает под ногами, и взбираться вверх неимоверно тяжело. Она борется со слабостью и вот уже встаёт на карачки и упрямо движется вверх, пока не оказывается на гребне. Внизу, в котловане, она видит колышущуюся массу красных псов. Их легион, и кажется, что песок бурлит. Кристина поднимается с колен и оборачивается. Позади высится большой белый город. Он величественен в своей белизне, и Кристина понимает, что именно она видит. Провиденс. Словно на ладони, на равнине перед собой она видит битву. Две волны воюющих сходятся по середине, словно грязные лужи смешиваются между собой. Красные вкрапления в сером становятся больше, и вскоре она видит только красное всюду, понимая, что видит врага, разбившего армии сопротивления. Она поднимает руку, и с этим жестом на гребень всходит первая волна волкодавов. Её рука указывает на белый город.       — Хейа! — голос срывается на хрип, и теперь она видит, как волкодавы перескакивают через гребень песчаного холма и уносятся яростной волной вперёд, сминая под собой врага. Красная волна псов обрушивается на город, поглощает его, и через мгновение нет его, только красная равнина, полная волкодавов и поверженных врагов.       — Кристина, проснись! — кричат издалека. Она оборачивается и не видит зовущих, но продолжает слышать шум волн, словно стоит на берегу океана.       — Крис! — её с силой встряхивают за плечи. Девушка открывает глаза, сон сходит на нет, и Кристина щурится от света, снова видит очертания медицинской палатки. Рядом стоит Ромит, отнимающий руку от её лба. Эрик напряжён. Она ничего не понимает и пытается спросить, что случилось. Язык еле ворочается во рту. Юкон вклинивается между парнями со шприцом.       — Это лишнее. Она очнулась, — отводит его руку Эрик. — Приходи в себя, Кристина.       — Ты призывала волкодавов… у нас они по всему периметру лагеря. Отзови их, девочка, — голос Ромита вкрадчив. Он смотрит на Эрика. Тот быстро сажает её и хватает её одежду, лежащую на соседней кровати. Он без слов начинает надевать на жену свитер. Вдвоём с Ромитом они справляются быстро. Кристина плохо понимает, что происходит. Пока Ромит шнурует её ботинки, Эрик надевает на неё шапку и куртку. Поднимает на руки и несёт к выходу.       Сумерки. В воздухе царит напряжение. Лагерь поднят по тревоге. На энергетические стены, скрывающие поселение от внешнего мира, бросаются волкодавы. Хлипкие заборы сразу после энергетического поля не для осады, а от мелкого зверя вроде крыс, не выдержат напора, но особое поле пока сдерживает натиск. Волкодавов много. Вои и лай разносится по всей округе. Люди напуганы. Бойцы с оружием стоят напротив стен и целятся в хищников, но Даг дал команду ждать.       Эрик выходит с Кристиной за периметр и ставит её ногами в снег. Она тут же садится на колени. Эрик бросает взгляд за плечо, видя, что все вооружены и готовы в случае чего открыть огонь по псам.       Ромит стоит в метре от него с оружием наизготовку.       Кристину окружают волкодавы. Она протягивает руку и касается первого носа. Волкодав лижет её руку и рычит на Эрика.       — Тише, тише, — Кристина поглаживает мальчика и касается второго носа, тычущегося ей в кисть. — Идите… ещё не время… хей-а, хей-а…       Кристина позволяет стае окружить себя и даёт почувствовать псам, что она в безопасности. К ней подходит самый матёрый, большой косматый волкодав. Его шерсть тёмная, с проседью. Он садится перед ней и подставляет свою голову. Кристина на уровне интуиции понимает, что он хочет ей что-то сказать телепатически. Она касается его и мгновенно проваливается в пустоту, откуда звучит бестелесный голос, не мужской и не женский: «Лев защитит тебя».       Косматый могучий пёс поднимается, стоя над девушкой. Утыкается влажным носом ей в лоб и вдруг вскидывает голову, протяжно взвывая. Волкодавы вторят ему и один за другим уходят. Вскоре вся равнина перед лагерем пустынна.       Эрик поднимает Кристину со снега. Она ослаблена. Лихой подхватывает её на руки.       — Как я могла их призвать? Мне снился сон…       Она спрашивает Эрика и переводит взгляд на Ромита. Его лицо напряжено. Наконец Гец задвигает оружие себе за спину. В лагере все выдыхают. Бойцы проходят по всему периметру, заметая следы, чтобы не выдавать своего местоположения.       — Мне снился сон, — повторяет Кристина по кругу. Ромит отдаёт оружие солдатам и следует за Крис и Эриком в медчасть.       Они на пару с Эриком раздевают девушку и укладывают её в кровать. Юкон измеряет её температуру тела и констатирует, что всё в норме, без отклонений, не считая ранения руки. Ещё утром он снимал швы, а сейчас на месте резаной раны бледный рубец. Ромит видит воочию правдивость своих слов. У Кристины регенерация клеток быстрее, чем у элиты в Провиденс. Если про это прознает кто-то из Высшего Совета, то Кристина станет объектом для изучения. Пока Юкон и Эрик отворачиваются, Ромит улучает момент, чтобы разблокировать точку на теле Кристины, и невзначай задевает её грудь. Кристина вспыхивает, снова реагирует на его прикосновения и смотрит с удивлением и смятением на охаровца. Ромит ей легко улыбается и выходит из палатки.       Эрик остаётся с женой на всю ночь, боясь сомкнуть глаза, чтобы не проглядеть новую угрозу, если таковая нарисуется. Но Кристина спит уже спокойно. Периметр вокруг лагеря чист. Ночь проходит спокойно, однако мало кто смыкает глаза. Разговоры снова крутятся вокруг волкодавов и девушки, которая если и не призывала их, то отогнала. Даг связывается с командиром и докладывает ему о внештатной ситуации.