Часть 3. Глава 8. Поселенцы

      Кристина спит. Она не просыпается к завтраку, и Эрик начинает беспокоиться. Он не рискует её трясти, но и на своё имя она не открывает глаза. Юкон делает предположение, что вчера она перенервничала и потому сегодня спит дольше, но до конца не уверен. Если бы Кристина хотя бы отзывалась, как это бывало, когда она отмахивалась, переворачивалась на другой бок и дальше сопела в подушку, но сейчас она была беспробудна. Эрик даже позвал Ромита. Думалось, что хотя бы он должен знать, что с ней происходит.       Охаровец вошëл в медицинскую палатку, снял куртку, вешая её на переполненную вешалку, и глянул на Кристину. Вымыл руки и прошëл к её кровати. На высокой больничной кровати обычно лежали оперированные пациенты. Сейчас здесь лежала Кристина, с момента прибытия в лагерь эта кровать стала её местом. Ромит посмотрел на Эрика и перевёл взгляд на Кристину. Облокотился о кровать и осторожно позвал её по имени. Она не реагировала. Он положил ладонь на её голову, ласково поглаживая, и снова позвал по имени.       — Кристина.       Он приблизился максимально близко к её лицу и шептал снова и снова её имя. Наконец, её ресницы дрогнули, и она открыла глаза, сонно глядя на знакомый силуэт.       — Просыпайся, — ласково улыбнулся он ей и поднял взгляд на Эрика, который обрадовался пробуждению девушки. Встал с ней рядом, положил ладонь на плечо.       — Спасибо, — сказал Эрик.       — Обращайся, — улыбнувшись, ответил Ромит и, подмигнув Кристине, направился к выходу.       — Ромит, — окликнул его Эрик, когда тот был уже на выходе.       — М? — обернулся Гец.       — Забегай почаще в гости.       Тот не ответил и вышел. Эрик посмотрел на своё солнышко и наклонился, целуя её в губы. Она выглядела сонной.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил он.       — Нормально, — шепнула она.       — Есть хочешь? — Эрик слегка пошевелил её за плечо, чтобы она не закрывала глаза.       В палатке стояла тишина, и казалось, что они только вдвоем, но на соседней кровати лежал Питер. Он почти дочитал книгу и прислушивался, о чëм разговаривают Эрик с Кристиной.       В палатку вошел Юкон и был несказанно рад, что Кристина проснулась.       — Как удалось разбудить? — спрашивает он, глядя на Эрика.       — Ромит помог.       Юкон проходит к рукомойнику, споласкивает руки.       — Ну что, спящая красавица. Ты как раз поспела к обеду, — приговаривает он, осматривая необычную пациентку.       — А завтрак? — удивляется Кристина.       — А завтрак ты проспала, — ставит он еë в известность и сажает, чтобы проверить реакцию, светит в глаза фонариком. Отмечает, что она уже вполне здорова и в его уходе не нуждается. — Что ж. Я подсуетился, чтобы вам выделили комнату. Она в том же строении, как раз после охарских следующая дверь.       — Док, а мне? — откликается со своего места Питер.       — А ты полежишь здесь, братец-кролик, пока полностью не восстановишься.       — Ну ок, — отзывается Хейес и перелистывает страницу книги.       Снаружи слышится какое-то оживление. Как будто прибывает толпа. Эрик оборачивается на вход и переводит взгляд на Юкона. Тот спешит на выход, хватая с вешалки куртку.       — Док, что там за шум? — спрашивает Эрик запоздало.       — Командир вернулся и привёл с собой поселенцев.       — Кого привёл? — переспрашивает Эрик, но Юкон уже выходит.       — Поможешь мне одеться? — Кристина тянет за руку мужа. Тот кивает, и они не спеша переодеваются. Эрик шнурует её ботинки и поглядывает на Кристину, а она на него, и продолжает зевать и тереть глаза.       — Засоня, — говорит он, — расслабилась у меня. Ничего-ничего. Начнём потихоньку восстанавливаться. А то зарастёшь так жирком.       — Не зарасту, — возражает она.       — Ага, а то я не знаю, — подначивает он её и помогает встать на ноги. Её ведёт в сторону. Он успевает подхватить её под локоть и уже серьëзно смотрит в глаза.       — Голова кружится?       — Нет. Всё хорошо.       — Точно?       — Да, сэр, — она поднимает на него взгляд и снова расплывается в улыбке.       — Птенчик… — Эрик выдыхает, целует её в макушку и подводит к рукомойнику.       Снаружи разгорается перепалка. Эрик отчётливо слышит голос Фора.       — Крис, я сейчас, — Эрик хватает куртку и выходит наружу.       Он видит много чужих людей. Поселенцы. Они выглядят вполне мирно. Женщины, мужчины, дети. И видит Фора, который схватился с одним парнем и выглядит вполне воинственно. Ромит с Арти стоят неподалёку, не вмешиваясь. Трис пытается развести парней. Навстречу идёт Марк, и он недоволен.       — Фор? Отпусти его! — командует Эрик. Фор не подчиняется.       — Это они выгнали Кристину в пустыню! Это они!! — рычит он и отталкивает мужчину от себя. Его кулаки сжаты. — Пусть убираются!!       — Что здесь происходит, мать вашу?! — Марк стоит с оружием, но задвинув его себе за спину.       — Эти сволочи… выгнали Кристину в пустыню умирать!! — ярится Фор.       — Но всё позади, разве нет? — Марк смотрит на него тяжёлым взглядом.       — Нет! Я ни дня не останусь рядом с этими выродками!! — он хватает Трис за руку. — Идём!       — Что? Куда? — она пытается его утихомирить.       Из палатки выходит Кристина, натягивая по пути куртку. Она видит толпу и видит отдельных людей, лица которых хорошо врезались в память. Тот мужчина хотел её расстрелять. Вот тот был против, чтобы её выгоняли в пустыню, а эта женщина… и ребёнок.       Женщина видит девушку и бросается ей в ноги.       — Ты жива!!       Женщина обнимает её за колени и причитает.       — Ты жива! Хвала богам, ты жива! Спасибо, спасибо, спасибо….       Кристина пытается высвободиться, но женщина её не отпускает. Эрик рывком оттаскивает женщину от жены и стоит между ними.       — Ты спасла моего сына! — причитает она. — Спасибо, спасибо!       — О чём ты говоришь? — Эрик стоит стеной между Кристиной и женщиной. Она протягивает руку, и к ней подходит мальчик. Женщина продолжает стоять на коленях.       — Вики, мой сын. Они его искали, эти чёртовы солдаты. Он особенный. Он был им нужен. Она его спасла. Я пыталась это сказать, но меня не слушали… Она его спасла. Кристина поворачивает голову и пересекается взглядом с Ромитом. Он хмыкнул и еле заметно качнул головой, порицая её действия в прошлом. Она опускает взгляд и смотрит на женщину. Потом делает шаг к ней и поднимает с колен.       — Не надо. На моём месте так бы поступили все мы, — она кивает на Фора, Трис и Эрика. — Мы другие. Мы не из О’хара.       Она идёт к Фору и мягко берёт его руку в свою. Его кулак разжимается.       — Прости их. Для них я была угрозой. В форме штурмовика. Как бы ты поступил на их месте? Они забирают их детей. Не надо. Прошу.       Фор перевёл взгляд на Кристину. Она выглядела хрупкой, но воинственной, маленькой, но храброй. Она защищала своих палачей. Она простила их. У него не нашлось слов, чтобы чем-то возразить ей.       Кристина обернулась и посмотрела на того из поселенцев, кто её защищал и просил не выгонять из поселения.       — Давайте познакомимся. Меня зовут Кристина Коултер. Я жена вот того парня. Это наш Лидер. Его имя Эрик Коултер. А этот боец — Фор. А рядом с ним Трис. Ещё в медчасти лежит Питер. Все мы родом из Чикаго. Это город. Экспериментальный. Но мы об этом не знали. Как и не знали, что есть в мире ещё люди, кто выжил после атомного взрыва. Мы жили своей жизнью. Наш город был поделён на Фракции. Мы все из Бесстрашия. Это военная организация, которая поддерживает порядок в городе. Но каждый из нас до перехода в Бесстрашие был рождён в других Фракциях. В Искренности родились я и Питер, в Эрудиции — Эрик. В Отречении — Фор и Трис. У нас была другая жизнь, но Бесстрашие нас сделало воинами. Мы давали клятву защищать город и его жителей. Мы защитники.       — А этот город далеко? — посыпались вопросы.       — Далеко, — отвечает Кристина.       — Вас там много?       — Много.       — К вам можно?       — К нам… — Кристина смотрела на людей. — Чикаго — экспериментальный город. Он обнесён стеной. Чикаго принадлежит О’хара. Всю жизнь мы жили не своей судьбой, как во сне. Но однажды мы проснулись и вышли за стену, и увидели других. Сначала это были охарские. Они рассказали нам сказку о том, что есть дикари, от которых они защищаются. Дикарями они считают вас. Это мы тоже поняли, но спустя время. Теперь мы здесь. Мы видим, за что вы сражаетесь, и мы на вашей стороне. Все мы — семья, и, если кого-то из наших обижают, мы даём сдачи, но Фор… Фор мне как брат. Он мой командир. Мой наставник. Он защищает меня. Эрик — наш Лидер. Он за меня порвёт любого. А я, если обидеть его или кого-то из нашей семьи, — я призову волкодавов. Я хочу, чтобы между нами возникло понимание. Мы все на одной стороне.       Кристина сказала свой длинный спич и отошла к Эрику. Он её обнял и поцеловал в макушку.       — Ну, раз мы расставили все точки над i, то предлагаю размещаться и пообедать, а то я так голоден, что сожрал бы и адского червя, — говорит Марк, снижая градус общего напряжения.       В толпе прокатился смех. Народ стал расходиться.       — Птенчик, — Эрик пожмякал свою девочку за попку и при всех поцеловал. Кто-то заулюлюкал рядом.       — Слушайте, мы тоже не обедали, может, пожуëм вместе? — предложила Трис. — Слышала, вам комнату выделили?       — Может, в ней и обмоем новоселье? — поддержал Эрик, взглянул на охарских. Те вернулись к себе.       — Да у вас там ещё и кровати нет. Лучше у нас, — ответила Трис за всех. Фор кивнул. Пока он был на взводе.       — Питера в компашку позовём? — спросила Трис.       — Не… у него теперь есть с кем чаи гонять, — ответила Кристина.       — Это с кем же? С Юконом? — удивился Эрик, взглянув на Кристину.       — Нет. С Лерой.       Она кивнула на девушку, которая бодро шла с подносом в сторону медицинской палатки. Она со всеми поздоровалась и вошла внутрь.       — Ясно. Так. Вы, девочки, дуйте в комнату, а мы за едой, — Эрик лëгким поджопником отправил свою девочку в сторону барака, а сам кивнул Фору. Они взяли направление к столовой.       — Честно, я испугалась за Фора, — призналась Трис, когда девушки вошли в комнату и, сняв куртки, бросили их на кровать. Сдвинули стол к кровати длинной стороной, а с другой стороны поставили скамейку. Скинули ботинки, вымыли руки и залезли с ногами на кровать в ожидании парней.       — Я хорошо помню тот день, — сказала Кристина. — Честно, будь я на их месте, поступила бы так же. Дай шанс врагу выжить. Если боец, то сможешь. Это лучше, чем если бы мне пустили пулю в затылок.       — Не говори так, — Трис положила руку на плечо подруги.       Дверь распахнулась, и на пороге появился Фор с подносом в руках, и следом вошёл Эрик.       — О, птенцы уже в гнезде, — хохотнул Эрик. Фор улыбнулся, ставя на стол поднос, начал составлять с него тарелки с едой.       — Сегодня на обед суп, второе с гарниром и шоколадные кексы. По одному в одни руки. Но птенчику сразу четыре. Потти пекла их специально для тебя, а потом молва о них разнеслась быстро, и теперь на них спрос.       Эрик поставил тарелку с кексом для Кристины на середину стола, и все сложили в неë свою ещё горячую выпечку.       — Ну что, выпьем за воссоединение семьи? — Эрик разлил чай из термоса по кружкам каждому и поднял свою.       — За воссоединение! — Они дружно чокнулись кружками и сделали по глотку.       — О, какой-то вкус иной, — отметила Трис.       — С мятой! — воскликнула Кристина.       — Они откопали её в закромах. Такой заварили только нам, — отметил Эрик.       — О, дорогой, спасибо, — Кристина вспорхнула со своего места и прильнула к Эрику, целуя его в щёчку. Он успел её задержать и перетянул к себе на колени. Фор хохотнул и перебрался на кровать.       — Я босикомое. Зябко, — мяукнула Кристина, поджимая голые ступни под лавку.       — Значит, садись ровнее, — обронил нравоучительно Эрик и усадил её на оба колена. Они приноровились хлебать суп из одной тарелки. Потом принялись за вторую. Трис без конца улыбалась, как эти двое кормили друг друга котлетками. В итоге Эрик вернул Кристину на кровать, и Фор вернулся на скамейку.       — Если бы мне кто-нибудь в начале обучения сказал, что я буду сидеть за командирским столом, я бы не поверила, — неожиданно обронила Трис.       — В особенности, если один из них будет твоим мужем… — кивнул Фор.       — Что? — Трис даже перестала жевать.       — А что? — переспросил он. Кристина только молча переводила взгляд с Фора на Трис, смакуя кекс.       — Ты сказал…       Фор поднялся с лавки и вырос перед Трис. Потом опустился перед ней на одно колено и взял её за руку, глядя в глаза.       — Трис Прайор. Ты согласна выйти за меня замуж?! — произнёс он торжественно. Трис улыбнулась и кивнула.       — Согласна, — ответила она тихо.       — Властью, данной мне, я нарекаю вас мужем и женой, — сказал со своего места Эрик.       — Муж может поцеловать невесту, — поддакнула Кристина.       Фор поднялся с колен и потянул следом Трис. Она встала перед ним. Он обнял её и поцеловал.       — Поздравляю! — захлопала в ладоши Кристина.       — И это всё? — удивлённо спросила Трис присутствующих.       — Да, — отвечает Эрик.       — Я думала, это будет как-то иначе, — она засмущалась.       — В Бесстрашии редко играют пышные свадьбы, — ответил Фор.       — Приходят ко мне за печатью, и чтобы я выделил молодым комнату. Кто хочет, тот проставляется, — пояснил Эрик.       — Мы поженились вообще в нашей комнате, без свидетелей, на мой день рождения, — отзывается Кристина, с улыбкой глядя на Эрика, и переводит взгляд на подругу. — Родителям сказали, что свадьба будет в следующие выходные, но в следующие мы спасали тебя, Питера и Калеба.       — Значит, надо нормально отгулять, — тепло произносит Трис, глядя на Крис, и прижимается к Фору.       — Ну, можно, правда? — Кристина переводит взгляд на Эрика. Тот уже перебрался на кровать, подталкивает подушку себе под спину, устраиваясь удобнее, садится и Кристина ныряет ему под бок.       — Можно. По прибытии, — кивает он.       — То есть никогда? — Кристина смотрит на Эрика возмущëнно.       — Кто сказал? — точно так же смотрит на неё он.       — Нам в Чикаго нельзя, — говорит за всех Трис и тянет Фора на кровать. Они занимают место рядом. Трис устраивается плечом к плечу с подругой, а Фор тесно прижимает к себе Трис.       — Надо как-то решать этот вопрос быстрее, — соглашается Эрик. — Иначе Эвелин там всё к рукам приберёт.       — Там же Череп, — возражает Кристина, — и девочки.       — И надолго их хватит? — хмуро подмечает он.       — Мы забываем, что у Провиденс руки длинные, — говорит Фор.       Все снова молчат.       — Сначала надо вернуть контроль над О’хара, — говорит Кристина.       — Умница ты моя. И как ты намерена это сделать? — едко подмечает Эрик. — Напустить на них волкодавов?       Кристина делает рывок вперёд и отсаживается в сторону. Теперь она хорошо видит всех троих.       — Ты чего, Крис? — Трис смотрит на хмурую подругу.       — Я вас попрошу не шутить в отношении волкодавов, — говорит она без улыбки. — Даже если я их и призвала сюда, то как? Или мои сны способны материализоваться? Мне снилась осада Провиденс. Я направляла легионы псов на штурм города. А они в это время штурмовали лагерь. А большой пёс, с чёрной шерстью, был очень старым. Он мне передал послание.       — Какое? — спрашивает Эрик.       — Лев защитит тебя.       — Это он сказал? — задаёт вопрос Фор.       — Не он. Он передал чьё-то послание. Голос был не женским и не мужским. Что это означает? Какой ещё лев? — говорит она, с упрёком глядя на ребят. — В отличие от вас у меня полно дыр в биографии. Кто моя мать? Откуда я родом? Почему мне подчиняются волкодавы? Почему я вижу красную пустыню во сне? Почему вижу это в каждом сне? Она указывает рукой на стену, на которой углём нарисована волна из собачьих морд, накатывающая гребнем, как морская.       — Кто те красные люди? Почему на мне всё заживает быстро? Почему всё это происходит со мной? Почему Роуз видит всё, что вижу я, и даже раньше. Она предсказывает события и рисует это. Но ей Вилли не подчинялся. Он на неё постоянно рычал. А помните Ирму? Девочку из тоннеля. Она точно так же запросто ладила с Боем. Он её подпускал к себе. Потому что она ребёнок? Вот уж нет. Я видела, как он относится к простым детям, если меня нет рядом. Но Бой рос в Бесстрашии. Здешние дети, обратили внимание, — они боятся Уоффа. Он дикий. Эо не растил его с щенячьего возраста, но у него с ними телепатическая связь. Он умеет с ними ладить. Но вспомним поход и семью волкодавов. Эо держался в стороне, он их опасался. Меня-то почему они все принимают за своего члена стаи? Что во мне такого?       На её глазах блестят слёзы. Кристину всё это пугает и настораживает.       — Иди сюда, — Эрик садится и тянет Кристину к себе. Крепко обнимает и успокаивает.       — Мы найдём ответы. Вместе. Не переживай. — Трис тоже обнимает её. — Ведь мы семья. Ты сама сегодня это сказала.       В дверь стучат. Фор поднимается и идёт к двери. Открывает. За дверью стоит парень.       — Привет. Просили передать, что комната для Кристины и Эрика готова. Пусть глянут. Может, ещё что надо.       — Передам, — Фор закрывает дверь и смотрит на Эрика. Тот сползает с кровати и тянет следом за собой Крис. Она быстро шнуруется, хватает куртку, и вчетвером чикагские тянутся посмотреть на новую жилую комнату.       Она точно такая же. Пахнет распиленным деревом. Им сколотили кровать, на ней лежал скатанный валиком с постельным бельём матрас. Две подушки и одеяло запакованы. Они новые. Душевая кабинка цельная, тоже ещё целлофан не сняли. За ширмой унитаз. В помещении ещё прохладно. На полу древесные опилки, обрывки упаковки. Стол и лавку тоже наскоро сколотили. Даже есть окно. Даже с цельным стеклом.       — Повешу занавесочки, — радуется Кристина, обходя новые хоромы.       — Сегодня будет пир, — сообщает тот же парень, возникший за спинами ребят, и подаёт Фору, который стоит ближе остальных, глиняный кувшин.       — Для питьевой воды. Термостат скоро нагреется.       — Есть ведро с тряпкой? — деловито закатывает рукава Кристина.       — Так, это надо спросить у Потти.       — Пошли.       — Крис? — Эрик не успевает отловить жену.       — Закройте двери, тепло выпускаете, — кричит она и уходит.       — Вот деловая сосиска, — выдыхает Эрик и выбегает следом за ней, бросая друзей одних. Трис хихикает и смотрит на Фора.       — Надо им сюда кексы перенести.       — Да, — соглашается он и выходит.       После войны с ведром, тряпкой и Эриком, комната готова к заселению. Они раскатывают матрас, тёплое одеяло. Кристине перепал от Марка коврик с высоким ворсом, который она тут же приспособила возле душевой. Эрик смотрит, как его птенчик летает по комнате, вешает на окно кусок ткани цвета хаки и радуется новым занавескам. Брошенная шутка, что можно помыть окно, едва не оборачивается поединком на подушках. Кристина ещё сердится за тот инцидент, когда из-за вымытых окон над ней всё Бесстрашие потешалось, но всё в прошлом.       Из душа уже льётся горячая вода. Кристина нарыла у Юкона кусок зеркала, и Эрик уже повесил его у душевой, ладно пригладил свою отросшую шевелюру, сокрушаясь, что оброс, как чёрт. Борода ему идёт. Но он всё равно решает её сбрить, и снова похож на себя. Крис предлагает обмыть кровать, стягивая с себя штаны и толсто намекая на это, но в дверь стучат.       — Себе по голове постучи, блять! — орёт Эрик свою коронную фразу.       — Пошли, командир!! — кричит ему Фор сквозь полотно двери. — Марк зовёт! Они сдвигают столы. В столовке!       Эрик кричит своё: «Ща, пять минут», и за эти пять минут по ускоренной программе доводит Кристину до исступления, роняя её на кровать, и ещё с минуту просто наслаждается красотой своей возбуждённой девочки, поглаживая рукой внутреннюю часть бедра. Кристина тяжело и часто дышит, глядя в потолок.       — Может, не пойдём? — говорит она.       — Марку отказывать не с руки, — отвечает тот с сожалением. — Раньше вернёмся, запрёмся и пошлём всех нахер.       — Согласна, — кивает она и с сожалением одевается.       Они покидают комнату и проходят мимо часовых, которые сторожат Ромита и Арти.       — А они не приглашены? — удивляется Кристина.       Эрик не отвечает, только хмыкает и тянет её за руку следом.