Часть 3. Глава 9. Новые обстоятельства

      Поселенцы, прибывшие в лагерь, являлись такими же сопротивленцами, сражающимися за право жить свободно на своей земле. Их палаточный город стоял на старом подземном бункере, в котором они обычно укрывались в момент атак штурмовых отрядов и откуда вели свою войну. В один из таких потайных ходов свалилась тогда Кристина. После рейда Фора и стычки под землёй их бункер был обнаружен. Поселенцы были вынуждены отступать к соседям, но и тех зажали в тиски. Людям стало опасно жить в той зоне, откуда их потеснили штурмовые отряды Провиденс, которые, получив приказ, вдвойне активизировались, прочёсывая все поселения, в поиске девочек и директора, переворачивая камни, просеивая песок.       СКАР, на борту которого были Трис, Кристина, Дэвид и солдаты из Провиденс, рухнувший в пустыне, пока не нашли, потому что Марк его перевёз в бункер и скрыл, вынув из машины всю полезную начинку. После инцидента с аномальной зоной охарские немного успокоились, но на краю аномальной зоны нашли выгоревший дотла СКАР, который принадлежал штурмовой группе Провиденс, и всё понеслось по новой. Марк на свой страх и риск увозил людей из поселений, путал следы и снова был на нервах из-за боевых подразделений, прочёсывающих пустыню.       В лагерь прибыло около тридцати человек из двух поселений. Остальные полегли при артобстреле. Трое сейчас лежали в медчасти, и один из них был уже практически не жилец. Чтобы поднять боевой дух людей, Марк организовал для всех вечеринку. Потти напекла пирогов — такой еды многие из поселенцев и не пробовали никогда. Людей разместили по палаткам, и Марк выразил желание потеснить охарских в «крысятник», на что Эрик сказал, что они могут разместиться все в одной комнате. Кристина за это пнула мужа по ноге под столом, да не рассчитала и оставила ему синяк. Она как представила себе, что будет делить комнату с Ромитом, так ей сделалось дурно. Но по утру так и вышло. Охарских развели по двум комнатам: к Эрику с Кристиной попал Ромит, а Арти подселили к Фору с Трис. Тогда Кристина схватила свои вещи и демонстративно ушла к Трис, вытолкнула Арти на улицу. Эрик пытался сгладить углы.       — Вас вообще хотели вчетвером поселить в одной комнате! — ярилась она. — Вот и спите в обнимку, а мы с Трис останемся одни в своей комнате!       — Тогда так — с вами остаётся Арти, а мы с Фором и Ромитом спим втроём в комнате с занавесками! — рявкнул он на жену.       — Это моя комната! Идите в комнату без окон! — Кристина вытолкала парней прочь. Трис тоскливо посмотрела на Фора и «переехала» в комнату с занавесками. Арти решил доспать свой сон, сидя на полу, накинув на голову капюшон.       — Арти? — позвала его Трис.       — М?       — Давай на кровать. Только ботинки сними. Места хватит на всех.       Он скинул куртку, ботинки и растянулся на краю. У стенки легла Трис, потом Кристина, и с краю Арти.       Марк заселил в освободившуюся комнату сразу шестерых людей: женщин и детей.       Так наступило утро.       Командиры собрались у Марка за столом, когда ещё не было семи утра. Лагерь ещё спал после вчерашней гулянки. На летучку он пригласил Ромита. От чикагских присутствовали Фор и Эрик. От сопротивленцев — Рон, Эо, и от пришлых — некий Кхан, Фор его знал, как одного из парней, кого он ставил на колени и перед ним устраивал казнь. Странно, что он не запомнил Ромита и никак не отреагировал на его появление. Зато Рон сидел, будто на колючках. Между Роном и Ромитом сел Эо, парень высокий, молниеносный и не менее опасный, чем охаровец. Словом, сегодня здесь собрались лбы и мозги разведки. Марк во главе.       Решалось несколько вопросов: что делать с Дэвидом, как вернуть контроль над О’хара, возвращение в Чикаго, где были свои задачи, которые могли обернуться большими проблемами.       — Его нужно перепрограммировать, — говорит Ромит, имея ввиду Дэвида. — Переобучить, — поправляется он, когда Марк одаривает его тяжёлым взглядом. — Я знаю, каким он был, как и что говорил. Немного практики — и он станет если не прежним, то очень похожим на себя прежнего, и некоторое время Арман точно будет в неведении. У меня будет время подтянуть своих людей и сместить его с позиции управляющего.       — Ты говорил об и.о., — уточняет Марк.       — Исполняющий обязанности в лице Армана? Уверен, он уже сидит в его кресле и ноги складывает на стол, — хмыкнув, говорит Ромит. — Сразу после подставы, по рассказам Леры, он стëр память некоторым солдатам, моих ребят расстрелял на том рейде, с которого мы едва унесли ноги, обновил состав, подселил в казарму своих людей. Нет. Он свил себе гнездо и хорошо закрепился на месте. Пока он там, Чикаго в опасности, включая вас и нас.       — Ну, насчёт тебя я не беспокоюсь, Гец, — отзывается Марк.       Ромит приклеивает к своему лицу дежурную улыбку, и его взгляд вымораживает эту комнату.       — Представим ситуацию, что Арман не прибил Ромита по возвращении, Дэвид успешно играет роль директора. Но в Провиденс, насколько я понимаю, не дураки занимают посты в Высшем Совете, — слово берёт Фор. — Будь я на месте кого-то из них, то проверил бы Дэвида сразу по прибытии — что с ним было в столь долгое отсутствие, устроил бы встречу глав тет-а-тет. Тут Дэвид и сдуется. Сначала могут списать на посттравматический шок и тому подобную чушь, а потом? Всё вскроется. И?       — К тому моменту я уже поставлю своих людей. Арман веса в Совете не имеет. А я — да. — Ромит смотрит на него.       — А Регина? — вклинивает вопрос Марк.       — Если мой отец вмешается в процесс, то его слово перевесит её.       Марк хмыкает.       — И снова твой отец…       Ромит собирает пальцы в кулак.       — В Провиденс… — Гец подбирает слова, чтобы большинству был ясен смысл сказанного, — чëткая иерархия. Не смотря на правление Регины, довольно долгое и успешное, в её тени стоит другая фигура, кому она всё докладывает и перед кем держит слово.       — Твой отец? — снова язвит Марк.       — Нет. Его никто не видел. Общаются они удалённо. В определённое время на одной частоте. Линия защищена, и взломать её невозможно. Передача ведётся с околоземной орбиты.       — Земли? — хмыкает недоверчиво Марк.       Ромит кивает.       — Ты хочешь сказать, что в космосе до сих пор кто-то есть? Я читал, что международная станция упала где-то в Арктике в момент взрыва.       — Она упала.       Взгляд Ромита серьёзен, и с лица Марка сползает едкая ухмылка. Теперь он озадачен. Эрик понимает, что ничего не понимает, и теперь тоже пытается разобраться.       — Ты говоришь, что какой-то хер на орбите Земли следит за нами? — выражает он свою мысль весомо.       Ромит молчит и теперь смотрит на Коултера, и во взгляде его всё сказано слишком красноречиво.       — И как давно? — мрачнеет Эрик.       — Это была секретная военная разработка, ещё до катаклизма, до того, как был создан первый экспериментальный город. Красная папка доступна лишь Регине и моему отцу. Я знаю об этом из своих источников.       — Это как матрёшка, — вставляет Фор свой домысел и показывает жестом, что это за игрушка. — У Мардж на полке стоит такая. Они как слои луковицы, одна заточена в другую. Чикаго внутри О’хара, который внутри Провиденс, который внутри…       Ромит кивает.       — Твою ж мать… — выдыхает Эрик.       За столом повисает долгое молчание.       — Он-наблюдает-за-всеми-нами? — переводчик Эо разбивает тишину. Ромит пожимает плечами, не глядя на парня, как раз сидящего по правую руку от него, видя краем глаза, как тот быстро набирает текст на своем переводчике. — У-него-есть-имя-или-позывной?       — У меня нет доступа к этой информации.       Эрик смотрит на Ромита. Тот сидит напротив него.       — Предлагаю решать дела здесь и сейчас, — говорит он тихо, но слышно всем. — Надо обучить Дэвида? Займёмся этим. Время идёт. Хватит тянуть кота за яйца. Мне нужно возвращаться в Чикаго, наводить там порядок. В жопу Регину и этого хера, не до них сейчас. — У меня один вопрос: удалённо она не повернёт рычаг, чтобы Чикаго газом накрыть?       — Нет. Газ пускают из операторской комнаты на месте. Без пароля внутрь не войти.       — И где эта комната? — распутывает клубок Эрик.       — В здании Эрудиции. Седьмой этаж. Сразу над Центром управления.       — Вот срань… — выражается он.       — Что за Чикаго? — внезапно подаёт голос самый молчаливый тип за этим столом. Все поворачивают головы в его сторону. Кхан понимает, что сказал что-то не то.       Арти открывает глаза. По ощущениям, он спал от силы час. Ромит сказал, чтобы он опекал девчонок, что он и делал, поднимаясь с кровати и накидывая на обеих одеяло. Принял душ и при этом не разбудил двух чикагских, поглядывая на Кристину. Она была маленькой и боевой. Как ловко она развела всех по комнатам, сладила с Эриком, спровадила Ромита. Фор оказался как и он, без права голоса. Они бы могли и вчетвером разместиться в той комнате, но с прибавлением лишних людей в лагере Арти было велено стать временной «нянькой» для девочек, хотя кто для кого стал нянькой, ещё неизвестно, потому что сначала его уложили в кровать, потом предложили разделить завтрак, потом решили все вместе прогуляться по лагерю, пока погода стояла чудесная и все дрыхли. Конечно, не все. За перемещениями троицы бдили бойцы сопротивления. Потти уже что-то кухарила в столовой, и дивные запахи разносились на всю округу.       Ребята решили обосноваться на игровой площадке. В Арти прилетел мяч. Знакомый, овальный и гладкокожий, отчего его было не просто поймать на бегу, — он так и норовил выскользнуть из рук.       — С детства не играл в это, — повертев мяч в руке, произнёс Арти.       — До десяти очков, — Трис стянула с рук перчатки и глянула на Кристину. — Твоё плечо как?       — Норма, — ответила та.       — Боюсь, я вас обыграю, девочки, — улыбнулся Арти.       — Бойся-бойся, — передразнила его Трис и заняла место посреди поля. Кристина встала к воротам.       — Погнали! — скомандовал Арти, и игра началась.       Первые два броска Кристина отбила, пасуя Трис; она успела это сделать за секунды до того, как возле неё оказывался Арти. Он даже её зауважал за это. То ли Ромит её научил этому, то ли она уже где-то играла в такую игру, но Кристина предугадывала его движения, и с предпоследним броском Арти заключил её в обхват и покружил вместе с мячом. Они дурачились.       — Семь — три! — констатировала победно Трис.       Видимо, совещание закончилось, и все вышли из командирской палатки.       — Меня возьмёте в команду? — улыбнулся Ромит, останавливаясь на краю поля. Эрик видел эту игру впервые, и они с Фором решили посмотреть. Марк объяснил правила.       — Так, я играю с Кристиной, — выдал Арти.       — Почему это? — хмыкнул Ромит.       — Увидишь, — улыбнулся Арти и потянул девушку на свою часть поля.       Игра началась. Сначала они шли на равных, потом Арти стал позволять Кристине вставать на защиту, и счёт стал склоняться в их сторону. Ромит с удивлением обнаружил, что Кристина буквально предвидит его броски и отбирает мяч, пасуя Арти. А тот легко справляется с Трис и забрасывает мяч в ворота. Гец увидел это раз, потом второй, и, когда в третий раз она перехватила мяч и послала его Арти, а тот — в ворота, был сбит с толку.       — Кто тебя тренировал? — спросил он Кристину.       — Тренировал? — улыбнулась она и посмотрела в сторону ликующих друзей. — Давайте к нам! До тридцати очков! Я выбираю Эрика, Эо.       — Ладно… — Ромит не отставал, взглянув на Лидера сопротивления. — Марк, покажем девочкам класс?       — Покажем.       — Так, я с вами не буду играть, — слился Эрик, закуривая, — берите в команду тех, кто полегче.       — Фор? — Кристина махнула ему. — Это не сложно. Но он скользкий.       Она дала ему потрогать мяч.       — Так, я с Трис, — откланялся он на предложение девушки и перешёл на сторону противника.       Вырисовывалась странная картина: Трис, Фор, Ромит и Марк играли за красные ворота, а Арти, Кристина и Эо — за синие.       — Не поровну, — сказал Марк.       — Сейчас будет поровну, — отозвался Гаррет, примыкая к «синим».       — А, чёрт, — сплюнул Марк. Эо в сочетании с Гарретом — гремучая смесь. Они вдвоём вполне были способны взять первенство. В довесок у них была Кристина и Арти, и, судя по их игре, они уже неплохо спелись.       Каждая команда собралась кружком, обсуждая стратегию.       — Кристина, ты в защите, — сказал ей Арти. Она кивнула.       Игра собирала зрителей: кто-то просто шëл мимо, кто-то шёл на завтрак — и застревали на игровой площадке. Вскоре весь лагерь гудел, выбирая себе команду для души. Большинство болело за маленькую девчонку, которая уже дважды уделала Лидера сопротивления, выхватывая мяч на подлёте к воротам и посылая его Арти или Эо, кто находился ближе к середине, а дальше мастерство нападающих — и мяч в воротах противника.       Но как и бывает в большой игре на небольшом пятачке, кто-нибудь обязательно падает и выбывает. Сначала этим кем-то стала Трис. Она поскользнулась у ворот и рухнула под сетку. Игру остановили. Штрафной. Ей пришлось выйти из игры. Красная команда осталась в меньшинстве, но Марк хорошо держал игру, и Кристине показалось, что они играли в неё раньше. Слишком слаженно всё было у них. Вторым выбыл Гаррет, когда у него скопилось два штрафных. Остались Фор, Ромит и Марк с одной стороны и Кристина, Эо и Арти с другой стороны. Игра пошла жёстче, и следом вылетел Эо. Фор просто вышел, сказал, что устал. Остались на площадке Марк и Ромит на одной половине поля и Кристина и Арти — на другой. Счёт был равным.       — Играем до трёх очков, — сообщил Марк.       Игра стала ещё более напряжённой, и с последним рывком Кристина вдруг выхватила мяч у Марка и вместе с ним села посреди поля, закрывая уши руками.       — Крис? — Марк остановил игру и сел перед ней. — Крис?!       — Воздух… — выдавила она из себя.       — Тебе не хватает воздуха? — обеспокоился он.       Кристина резко встала и заорала:       — Воздух!!       В этот момент послышался нарастающий гул.       — Во-озду-у-ух!! Трево-ога-а!! — заорал Марк.       Все бросились к оружию, поднимая установки к небу. Взвыла сирена.       Из-за холма показались несколько СКАРов, плывущих над поверхностью. Лагерь находился в невидимом коконе, но если бы они решили просканировать поверхность, то столкнулись бы с искажением, характерным для подобных установок.       Цепенея от напряжения, все наблюдали, как поисковая кампания прошла на высоте буквально нескольких метров от защитного купола, скрываясь за очередным снежным холмом. Солнечный безоблачный день слепил белым покровом, и, наверняка, пилоты просто не стали вглядываться в яркую белизну, минуя лагерь.