Часть 6: Ты наша сестра

Кол сделал шаг к перилам, но Деймон возник из тени — стремительно, как призрак. Деймон (холодно, с едва заметной усмешкой): — Даже не думай. Кол (оскаливается, глаза вспыхивают яростью): — Ты? Ты стоишь на моём пути? Деймон (пожимает плечами, но пальцы сжимаются в кулаки): — Да. И если ты тронешь Мэтта, я тебя остановлю. Началась драка — быстрая, жестокая. Удары сыпались один за другим: Кол метил в горло, Деймон блокировал, отвечал резкими ударами в рёбра. Стекло разбивалось под ногами, осколки блестели в лунном свете. Кэролайн (появляется в дверях балкона, кричит): — Остановитесь! Вы всё испортите! Но они не слышали. Кол отшвырнул Деймона к стене. Тот ударился головой, на мгновение замер, но тут же рванул вперёд. Деймон (сквозь зубы): — Ты не понимаешь… Мэтт — ключ. Без него всё рухнет. Кол (сжимает его горло): — А без меня — нет. В этот момент Стефан врывается на балкон. Стефан (резко, властно): — Достаточно! Он оттаскивает Кола, тот рычит, но отпускает Деймона. Стефан (смотрит на обоих, голос твёрдый): — Сейчас не время для личных распрей. Эстер что‑то замышляет. Кол отпускает хватку, отступает. Его грудь тяжело вздымается. Кол (кривит губы): — Ладно. Но это не конец. Он разворачивается и уходит внутрь особняка. 2. Зал: нарастающее напряжение В зале музыка стихает. Гости чувствуют: что‑то пошло не так. Клаус (подходит к Кире, голос низкий, напряжённый): — Ты знала. Знала, что произойдёт. Кира (смотрит ему в глаза, спокойно): — Знала, что будет опасно. Но не всё. Клаус (сжимает её запястье): — Кто ты? И почему помогаешь… или мешаешь? Кира (улыбается, но в улыбке нет тепла): — Иногда одно и то же. Она высвобождается и отходит, растворяясь в толпе. Тем временем Эстер стоит у стола с напитками. Её пальцы скользят по краю бокала, в котором плещется вино с каплей крови Елены. Элайджа (подходит тихо, голос сдержанный): — Мать. Что ты делаешь? Эстер (не оборачивается, голос мягкий, но твёрдый): — То, что должна. Элайджа (впервые за вечер — резко): — Ты свяжешь нас. И если один умрёт… Эстер (перебивает, холодно): — …умрут все. Да. Элайджа замирает. В его взгляде — боль, но и понимание: она не отступит. 3. Тайный разговор: Кира и Елена Елена находит Киру у окна. Её лицо бледное, руки дрожат. Елена (шёпотом): — Вы… вы предупредили Кола. Вы знаете, что задумала Эстер? Кира (кивает, взгляд скользит по залу): — Знаю достаточно, чтобы понимать: если ритуал завершится, никто не уйдёт невредимым. Елена (сжимает её руку): — Помогите нам остановить её. Кира (усмехается, но без злобы): — Я не на чьей‑то стороне. Просто не люблю, когда играют с чужими жизнями. Она достаёт из кармана маленький флакон с серебристой жидкостью. Кира (тихо): — Это антидот. Если вино отравлено, это нейтрализует яд. Но… Елена (перебивает, глаза широко раскрыты): — Но что? Кира (смотрит ей в глаза): — Это не спасёт от ритуала. Только от яда. Елена кивает. Она понимает: битва только начинается. 4. Ритуал: момент истины Эстер поднимает бокал. Звук её голоса разносится по залу, заглушая шёпот гостей. Эстер (торжественно): — Дети мои. Сегодня мы воссоединяемся. Не как вампиры, не как монстры… а как семья. Клаус хмурится. Элайджа напряжён. Ребекка смотрит на мать с недоверием. Эстер (продолжает, голос звучит как заклинание): — Пусть кровь двойника свяжет нас. Пусть её жертва станет нашим спасением. Она делает глоток. Затем передаёт бокал Клаусу. Клаус (смотрит на вино, затем на мать): — Ты действительно готова убить нас всех? Эстер (спокойно): — Лучше смерть, чем вечное проклятие. Клаус сжимает бокал. В его глазах — ярость, боль, предательство. Но он поднимает его к губам. Элайджа (резко): — Нет! Он бросается вперёд, но слишком поздно. Клаус делает глоток. В тот же миг все Майклсоны чувствуют это — как невидимая цепь стягивает их сердца. Ребекка (хватается за грудь, шепчет): — Что… что ты наделала? Эстер (улыбается, но в улыбке нет радости): — Теперь вы едины. И если один падёт… Кол (рычит): — …мы все падём. Да, мы поняли. Его взгляд метнётся к Кире. Она стоит в тени, наблюдая. Кол (тихо, ей): — Ты знала. Почему не остановила? Кира (пожимает плечами): — Иногда нужно позволить людям сделать выбор. Даже если он ошибочный. 5. Побег Эстер и Финна Внезапно свет мерцает. Ветер врывается в зал, гасит свечи. Эстер (голос звучит издалека): — Прощайте, дети мои. Когда свет возвращается, её нет. Финн тоже исчез. Клаус (бьёт кулаком по столу): — Она сбежала! Элайджа (спокойнее, но в голосе — сталь): — Нет. Она ушла готовить следующий этап. Деймон (подходит, вытирая кровь с губы): — И что теперь? Мы связаны. Один удар — и все мертвы. Стефан (смотрит на Елену): — Значит, нужно найти способ разорвать связь. Кира (тихо, но все слышат): — Есть один способ. Но он потребует жертвы. Все оборачиваются к ней. Клаус (насмешливо): — И ты, конечно, знаешь, какой. Кира (встречает его взгляд): — Знаю. Но вам не понравится. 6. Развязка вечера: тайны и намёки Гости начинают расходиться. Напряжение витает в воздухе. Кэролайн (подходит к Клаусу, тихо): — Ты в порядке? Клаус (кривит губы): — В порядке? Моя мать только что подписала нам всем смертный приговор. Но да, я в порядке. Ребекка (подходит к Кире): — Кто ты? Почему помогаешь… или мешаешь? Кира (улыбается, но глаза остаются серьёзными): — Скажем так: у меня свои счёты с магией крови. Кол (подходит сзади, голос низкий): — И с Майклсонами? Кира не отвечает. Она просто разворачивается и уходит, её алое платье мелькает в толпе. Елена (подходит к Стефану): — Что теперь? Стефан (смотрит ей в глаза): — Теперь мы ищем способ разрушить ритуал. Пока не стало слишком поздно. Деймон (вполголоса, самому себе): — Или пока кто‑то не решит, что смерть — лучший выход. Луна освещает опустевший особняк. В саду — Кира. Она стоит у древнего дуба, её пальцы скользят по коре. Финн (появляется из тени): — Ты сдержала обещание. Кира Конечно! Продолжаю главу 6. 7. Эпилог: ночь не окончена (продолжение) Луна освещает опустевший особняк. В саду — Кира. Она стоит у древнего дуба, её пальцы скользят по коре. Финн (появляется из тени): — Ты сдержала обещание. Кира (не оборачивается, голос ровный): — Я всегда держу слово. Но ты уверен, что готов к последствиям? Эстер связала Майклсонов — теперь они уязвимы. Финн (подходит ближе, в его взгляде — смесь решимости и печали): — Это единственный способ остановить её. Мать зашла слишком далеко. Её «спасение» — это гибель для всех нас. Кира (наконец поворачивается, её глаза блестят в лунном свете): — И ты думаешь, что, разрушив связь, ты сможешь её остановить? Финн (кивает): — Да. Но мне нужна твоя помощь. Ты знаешь, как работает эта магия. Кира (усмехается, но без веселья): — Знаю. И это значит, что я понимаю: цена будет высока. Финн молчит. Ветер шевелит его волосы, на лице — тень сомнений. Финн: — Что ты потребуешь взамен? Кира (делает шаг к нему, её голос становится тише, но твёрже): — То, что принадлежит мне по праву. То, что Эстер украла. Финн хмурится, пытаясь понять. Финн: — О чём ты? Кира (поднимает руку, на ладони мерцает серебристая пыль): — О силе, которую она запечатала. О памяти, которую стёрла. Я помогу тебе разрушить ритуал, но взамен ты вернёшь мне то, что моё. Финн колеблется. Он знает: сделка с Кирой — это шаг в неизвестность. Но иного пути нет. Финн (кивает): — Договорились. Они пожимают руки. В этот момент воздух вокруг них дрожит, словно реальность даёт трещину. 8. В особняке: раздумья и планы Внутри особняка Клаус расхаживает по кабинету. Его шаги гулко отдаются в тишине. Элайджа (сидит в кресле, спокойно наблюдает): — Брат, ты разрушишь пол дома, если не успокоишься. Клаус (останавливается, сжимает кулаки): — Она связала нас! Как цепи на каторжниках. Теперь любой из нас — мишень. Элайджа (встаёт, подходит к окну): — И всё же… в этом есть смысл. Эстер хотела защитить нас от самих себя. То Клаус (резко оборачивается): — Защитить?! Она подписала нам смертный приговор! Элайджа (спокойно): — Возможно. Но теперь мы вынуждены думать друг о друге. Один погибнет — погибнут все. Это… своеобразное единство. Клаус фыркает, но в его глазах — проблеск понимания. Тем временем Ребекка сидит в гостиной. Она смотрит на бокал с вином, который так и не выпила. Ребекка (шёпотом, сама себе): — Почему она это сделала? Неужели мать действительно верит, что это спасёт нас? Кол (входит, садится рядом): — Потому что она боится. Боится нас. Боится того, во что мы превратились. Ребекка (поднимает глаза): — А ты? Ты боишься? Кол (усмехается, но в усмешке — горечь): — Боюсь? Нет. Но я понимаю. Мы — чудовища. И иногда… иногда мне кажется, что смерть была бы милосердием. Ребекка молчит. В её взгляде — боль, но и солидарность. Она кладёт руку на его плечо. Ребекка: — Мы найдём способ. Разрушим ритуал. И тогда… тогда решим, кто мы на самом деле. 9. Встреча Елены и Киры Елена находит Киру в библиотеке. Та листает древнюю книгу, её пальцы легко скользят по пожелтевшим страницам. Елена (тихо): — Вы знаете, как разрушить связь? Кира (не поднимает глаз): — Знаю. Но вам это не понравится. Елена (делает шаг вперёд): — Скажите. Мы должны попробовать. Кира закрывает книгу, поворачивается. В её взгляде — что‑то вроде сочувствия. Кира: — Чтобы разорвать кровную связь, нужен тот, кто её создал. Или… тот, чья кровь была использована. Елена (бледнеет): — Моя кровь? Кира (кивает): — Да. Только твоя кровь может разрушить заклинание. Но это будет непросто. Елена (сжимает кулаки): — Что я должна сделать? Кира (встаёт, подходит ближе): — Прийти в место силы. Там, где Эстер начала ритуал. И… пожертвовать частью себя. Елена (дрожит, но кивает): — Я готова. Кира смотрит на неё долго, словно оценивая. Затем едва заметно улыбается. Кира: — Смело. Но помни: магия всегда требует платы. 10. Подготовка к ритуалу разрушения На следующее утро Финн и Кира встречаются в лесу. Рядом — Елена, Стефан и Деймон. Финн (смотрит на Киру): — Ты уверена, что это сработает? Кира (кивает, раскладывает на земле символы): — Да. Но нам нужно действовать быстро. Эстер не дремлет. Деймон (скептически): — И как же мы это сделаем? Кира (берёт Елену за руку): — Ты дашь свою кровь. Не много — всего каплю. Но этой капли хватит, чтобы разорвать связь. Стефан (настороженно): — А что будет с Еленой? Кира (честно): — Она потеряет часть своей силы. На время. Возможно, на несколько дней она будет уязвима. Елена (твёрдо): — Я согласна. Кира кивает. Она начинает читать заклинание. Символы на земле вспыхивают синим огнём. Кира (голос звучит как эхо): — Кровь к крови, связь к связи. Разорвись, что было сплетено. Освободи тех, кто скован. Пусть будет так. Елена делает надрез на пальце. Капля крови падает на символы. Вспышка света. 11. Последствия В особняке Майклсоны чувствуют, как невидимая цепь рвётся. Клаус (хватается за грудь, дышит тяжело): — Оно… оно исчезло. Элайджа (закрывает глаза, словно прислушивается): — Да. Связь разорвана. Ребекка (с облегчением): — Мы свободны. Но Кол хмурится. Кол: — Свободны? Или просто… снова одни? В этот момент Кира появляется на пороге. Её лицо бледнее обычного, но в глазах — удовлетворение. Кира (смотрит на Майклсонов): — Теперь вы можете идти своим путём. Но помните: магия не прощает легкомысленности. Клаус (подходит к ней): — Кто ты на самом деле? Кира (улыбается, но улыбка печальная): — Та, кто когда‑то тоже была связана. И теперь… теперь я наконец свободна. Она разворачивается и уходит. Солнце встаёт над Мистик‑Фоллс. Елена отдыхает в доме Сальваторе. Её сила вернётся через несколько дней. Стефан (сидит рядом, держит её за руку): — Ты поступила смело. Елена (слабо улыбается): — Просто… я не могла позволить им страдать. Деймон (стоит у окна, смотрит на улицу): — И что теперь? Эстер всё ещё на свободе. Стефан (встаёт, подходит к брату): — Теперь мы будем готовы. Вдали, на окраине города, Кира идёт по дороге. Её алое платье уже не кажется вызывающим — оно словно сливается с рассветом. Финн (идёт рядом): — Ты могла бы остаться. Помочь нам. Кира (качает головой): — У меня свои битвы. И свои долги. Она останавливается, смотрит на него. Передай брату что я вернусь... Финн хмурится, не понимая. Финн: — Вернёшься? Куда? Кира (усмехается, но в усмешке нет веселья): — За тем, что принадлежит мне. За его жизнью. Финн замирает. Его глаза расширяются — до него наконец доходит смысл её слов. Финн (шёпотом): — Ты… ты хочешь его убить? Кира (пожимает плечами, её голос звучит холодно, отстранённо): — Скажем так: я хочу справедливости. Клаус отнял у меня слишком многое. И теперь я заберу у него последнее. Финн молчит. Он знает: Кира не бросает слов на ветер. Если она сказала, что вернётся, — значит, так и будет. Финн (наконец, тихо): — Почему именно сейчас? Почему не раньше? Кира (смотрит вдаль, на первые лучи солнца): — Потому что теперь у меня есть сила. И потому что теперь он уязвим. Ритуал ослабил его. Связанность с семьёй… она оставила трещины в его броне. Она делает шаг вперёд, словно собираясь уйти. Финн (останавливает её, кладёт руку на плечо): — Будь осторожна. Клаус не прощает врагов. Кира (улыбается — впервые за весь разговор, но улыбка эта горькая, почти жестокая): — А я не прощаю предателей. Она отстраняется и идёт дальше, её алое платье мелькает среди деревьев, пока совсем не исчезает из виду. 13. В особняке Майклсонов: первые последствия Внутри особняка Клаус стоит у окна. Он чувствует: что‑то изменилось. Связь разорвана, но вместе с ней ушло и странное ощущение единства с семьёй. Элайджа (подходит тихо, как всегда): — Ты чувствуешь это? Клаус (кивает, не оборачиваясь): — Да. Мы свободны. Но… Он замолкает. В его голосе — непривычная для него нотка сомнения. Элайджа (спокойно): — Но теперь мы по‑настоящему одни. Клаус резко оборачивается. В его глазах — ярость, но и тень страха. Клаус: — Не говори так. Мы — Майклсоны. Мы всегда будем вместе. Элайджа (мягко): — Будем. Но теперь каждый из нас должен сам решать, что это значит. В этот момент входит Ребекка. Её лицо серьёзное. Ребекка: — Финн вернулся. Он говорит, что Кира ушла… и что она передала тебе послание. Клаус напрягается. Клаус (резко): — Какое послание? Ребекка (смотрит ему в глаза, её голос тих, но твёрд): — Она сказала: «Передай брату, что я вернусь за его жизнью». На мгновение в комнате повисает тишина. Даже часы на стене будто перестают тикать. Клаус (медленно, сквозь зубы): — Значит, война. Элайджа (встаёт рядом с братом, его голос твёрд): — Тогда мы будем готовы. Ребекка (кивает, её пальцы сжимаются в кулаки): — Да. Будем.) Глава 6. Правда кицунэ 1. Погоня и захват Кира шла по просёлочной дороге, когда почувствовала — за ней следят. Она резко обернулась: из‑за деревьев показались Элайджа, Клаус и Кол. Их движения были синхронны, как у хищников, взявших след. Клаус (холодно, с усмешкой): — Куда же ты так спешишь, красавица? Мы ведь даже не попрощались. Кира (останавливается, её пальцы сжимаются в кулаки): — Отпустите меня. У нас был договор. Элайджа (спокойно, но твёрдо): — Договор расторгнут. Ты угрожала жизни моего брата. Этого достаточно, чтобы задержать тебя. Кол (с издёвкой): — К тому же, ты слишком много знаешь. А мы не любим, когда кто‑то знает наши секреты. Не успела Кира отреагировать, как Клаус молниеносно оказался рядом. Его пальцы сомкнулись на её запястье — крепко, безжалостно. Клаус (шёпотом, почти ласково): — Ты думала, я позволю тебе уйти после того, что ты сказала? Нет, Кира. Теперь ты — наша гостья. До тех пор, пока не расскажешь всё. Он дёрнул её за руку, заставляя последовать за ними. 2. В особняке: допрос Киру привели в библиотеку — ту самую, где она недавно разговаривала с Еленой. Теперь комната выглядела иначе: свечи горели тускло, на столах лежали древние книги, а в воздухе витал запах пыли и магии. Ребекка (прислонилась к стене, скрестив руки): — Ну что ж, милая. Время платить по счетам. Кто ты на самом деле? Кира (усмехается, хотя в глазах — ярость): — А вы не догадались? После всего, что произошло? Клаус (садится напротив, его взгляд — как лезвие): — Я догадываюсь. Но хочу услышать от тебя. Кира молчит. Она знает: если скажет правду, обратного пути не будет. Но и молчать больше нет сил. Кира (тихо, но чётко): — Вы знаете Майкла. Вашего отца. В комнате повисает тишина. Даже Кол, до этого насмешливо наблюдавший за происходящим, замирает. Элайджа (медленно): — Что ты знаешь о нём? Кира (поднимает голову, её голос звучит твёрже): — Он был моим отцом. Не кровным — приёмным. Но он любил меня. И я любила его. 3. Правда о Кире: кицунэ и месть Все взгляды прикованы к ней. Клаус напряжён, Ребекка — в шоке, Элайджа — насторожен. Кира (глубоко вдыхает, начинает рассказ): — Я — кицунэ. Лиса-оборотень. Много лет назад, когда Майкл ещё охотился на вас, он нашёл меня — одинокую, испуганную, с пробуждающейся силой. Он взял меня под своё крыло. Воспитал как дочь. Научил контролировать магию крови, форму, иллюзии… Кол (скептически): — Кицунэ? Ты хочешь сказать, что ты… лиса? Кира (резко поворачивается к нему, её глаза на мгновение вспыхивают янтарём): — Да. И когда ты узнаешь, что сделал Клаус… ты поймёшь, почему я здесь. Клаус (нахмуривается): — Что я сделал? Кира (её голос дрожит от сдерживаемой боли): — Ты убил его. Майкла. Ты вонзил кол в его сердце и сжёг тело. Ты отнял у меня единственного человека, который когда-либо заботился обо мне. Элайджа (тихо, с пониманием): — Ты мстишь за него. Кира (кивает, её лицо искажается от гнева): — Да. Я клялась, что найду тебя. Что заставлю тебя почувствовать ту же боль, которую почувствовал он, когда понял, что его предал собственный сын. Клаус (вскакивает, его лицо искажает ярость): — Он был монстром! Он пытал меня, бил, унижал… Кира (перебивает, её голос звенит как сталь): — Он был моим отцом. И ты его убил. 4. Конфликт: гнев и сомнения Ребекка (шёпотом): — Так вот почему ты хотела убить Клауса… Не из-за власти. Не из-за магии. А из-за мести. Кира (поворачивается к Клаусу, её глаза снова вспыхивают янтарём): — Да. И я не остановлюсь, пока ты не заплатишь. Клаус (сжимает кулаки): — Тогда ты ошибаешься. Я не буду каяться за то, что убил монстра, который мучил меня всю жизнь. Элайджа (вмешивается, голос твёрдый): — Достаточно. Мы не будем сравнивать страдания. Но теперь мы знаем правду. Кол (неожиданно серьёзно): — Если ты действительно дочь Майкла… значит, ты наша сестра. Кира замирает. Эта мысль, видимо, не приходила ей в голову. Кира (тихо, с горечью): — Нет. Я не ваша сестра. Я — кицунэ. И моя семья умерла в тот день, когда ты, Клаус, вонзил кол в сердце Майкла. Клаус (резко): — Тогда ты выбрала свою судьбу. Заприте её. Пока мы решим, что с ней делать. Ребекка (колеблется): — Может, стоит выслушать её до конца? Клаус (твёрдо): — Нет. Она опасна. И пока она здесь, никто не будет в безопасности. Киру уводят в подвал — тот самый, где когда‑то держали Тайлера. Дверь захлопывается. 5. В подвале: размышления Киры Она сидит на холодном полу, прислонившись к стене. В её глазах — не страх, а усталость и решимость. Кира (шёпотом, сама себе): — Я должна была сказать раньше… Но теперь… теперь они знают. Она достаёт из кармана маленький медальон — тот самый, что показывал ранее. На нём выгравированы буквы: «Для моей дочери. М.» Кира (касается гравировки пальцем): — Прости, отец. Но я не стану такой, как ты. Я не буду мучить их. Я просто… закончу то, что начала. 6. В особняке: споры Майклсонов В кабинете Клаус расхаживает из угла в угол. Элайджа стоит у окна, Ребекка и Кол сидят в креслах. Ребекка (тревожно): — Мы не можем просто держать её взаперти. Она рассказала правду — или часть правды. Кол (насмешливо): — А если это ложь? Может, она просто хочет нас расколоть. Элайджа (спокойно): — Нет. Она говорила искренне. Я видел это в её глазах. Клаус (останавливается, резко): — И что с того? Даже если она дочь Майкла… она угрожала мне. Хотела убить. Элайджа (смотрит брату в глаза): — А если она права? Если мы действительно идём по его пути? Клаус молчит. Впервые за долгое время он не находит слов. Ребекка (тихо): — Может… может, нам стоит попробовать понять её? Кол (фыркает): — Понять? Она хотела нас уничтожить! Элайджа (твёрдо): — Но она тоже жертва. Как и мы. Клаус сжимает кулаки. В его голове — хаос. Он знает: Элайджа прав. Но простить… простить он не может. 7. Финал главы: предвестник бури Тем временем в подвале Кира встаёт. Её лицо — маска решимости. Кира (шёпотом): — Если они не отпустят меня… я сделаю то, что должна. Она кладёт ладонь на стену. Из её пальцев исходит слабый серебристый свет — магия крови пробуждается. — *Когда кровь встретит кровь, цепи падут. И правда станет оружием…