Глава 2. Азеллюс.

Азеллюс был Блэком. По праву рождения, по праву наследования, по велению матери и по судьбе. Он был Блэком с головы до пят. С угольно-чёрных вьющихся, густых волос до маленького родимого пятна на бедре. Только глаза принадлежали прабабушке Мелании Макмиллан, матери дедушки Ориона Блэка. Эти глаза так же достались младшему сыну Ориона - Регулусу Блэку, которого Азеллюс так и не смог узнать при жизни. Гены - интересное явление, - подумал он, смотря на эти насыщенные зелёные глаза в зеркале. Ведь, насколько он знает, больше ни один из прямых наследников Макмилланов не рождались с такими глазами, а вот у Блэков этот цвет стал активно разбавлять привычный серый. В каждом поколении хотя бы один ребёнок унаследовал его от Мелании, что немного забавляло юного Блэка. Зелёные глаза не были главной чертой Макмилланов, ему просто нравилось рассуждать по этому поводу. Ему было просто любопытно, каким образом работает генетика, почему именно у Блэков этот цвет глаз распространился за несколько жалких поколений, когда как у прямой семьи это считалось редким явлением? Азеллюс Блэк был любопытным и открытым ребёнком в детстве. Искренний маленький мальчик, тянущий свои пухленькие ручки ко всему интересному. Фрэн долго плакала каждый раз, когда её шебутной маленький хозяин успевал ускользнуть от её чуткого взгляда, скрываясь где-то в углах, не предназначенных для детей его возраста. Азеллюс Блэк любил Фрэн и старался не беспокоить её слишком сильно, но это плохо у него получалось. Он так же любил свою маму, которая часто была занята и виделась с ним только по два часа в день, если ему везло. Она красивая высокая женщина, которая немного пугала его своей серьёзностью, но… Она же его мама, она не может быть плохой. Мальчик был наивным, светлым и добрым, как и большинство детей его возраста. Всё изменилось со взрослением. Медленно, постепенно, день за днём, год за годом, юный Блэк начал понимать… Мама не была настолько сильно занята, чтобы не видиться с ним. Мама не обнимала его не потому, что хочет быть немного строгой и заменить ему отца - она просто не собиралась обнимать его. Мама была пугающей на самом деле, когда смотрела на него не как на человека, своего родного сына, а как на палочку, помогающую сотворить нужное заклинание. Инструмент. Это был долгий, изнурительный процесс, но к своим восьми годам он понял это. Помогло то, что он увидел, как ведут себя настоящие мамы, когда видел их на улице. Даже тётя Цисса относилась к Драко в несколько раз теплее, чем мама дома, когда они встречались на скучных светских встречах, где проявление подобной заботы - рычаг. Окончание этапа Принятия случилось в день его одиннадцатилетия, когда мать рассказала ему историю своего рождения. Это было несправедливо и жестоко по отношению к ребёнку - так сломать его жизнь одним монологом, перечеркнув всё. Азеллюсу Сириусу Блэку пришлось провести лето в уединении, чтобы собрать себя по кусочкам и с новой холодной личностью, потерявшую былую детскую искру, отправиться в Хогвартс, проживать свою отвратительную прописанную по шаблону жизнь. Слизерин казался сборищем мерзких личностей. Он был удивлён, когда осознал, что его мать не была частью этого сборища - отлично бы вписалась. Вороной она стала по чистой случайности, он был уверен. Как бы ему ни хотелось начать рычать и брыкаться, он всё ещё был одиннадцатилетним мальчиком, которого раздавил самый любимый человек на свете, поэтому, вместо привлекательного Гриффиндора или добрых и частных Хаффлпаффцев, ему пришлось ступить на тропу лживых право имеющих. Ему было мерзко от одного упоминания того, что дядя Регулус - его отец, хотя он вполне рад был игнорировать часть о матери «шлюхи», родившего внебрачного ребёнка, который ещё и претендует на титул. Только спустя месяц он окончательно сформировался после огромного надлома и плюнул на мать, её стремления и её жизнь, решая сосредоточиться на себе одном, раз она ещё задолго до его жизни так же решила думать только о себе. Когда в следующий раз какой-то зазнавшийся придурок начал шептаться и хихикать с темы его рождения, Азеллюс заткнул его заклинанием и на всю гостинную сообщил правду, после которой у Валери Габриэль Селвин - его чёртовой матери - появятся проблемы с репутацией в этом «чистокровном» кругу. — Сириус Орион Блэк мой настоящий отец, если вы не заметили моё чёртово второе имя, идиоты. Слухи и слова оборвались в мгновение ока. Все эти хвастливые и внушительные чистокровные дети засунули свои вылизанные до блеска языки в задницу, теперь даже стараясь не поглядывать в его сторону. Сириус Блэк всё ещё пугал многих детишек, ведь они выросли на истории предательства Поттеров и этой истории со спасителем. Мальчик был не впечатлён, когда не получил от матери и строчки до самого Рождества. Было немного горько, но он привык - она не обратит на него внимание, даже если он намеренно портит её репутацию правдой, высказанной в слух. Единственное, что он может получить от неё - это личные уроки бизнеса, правовой грамотности и изучение историй, стремлений, целей и различий семей Блэк и Селвин. Как наследник и будущий Лорд этих Родов, он просто обязан знать это. Арктурус Блэк не совсем принимал его - не после всего, что было между Регулусом, Сириусом и Валери, поэтому пока что во владения Блэков он попасть не мог. Однако прадед не был полностью отчуждён к его существованию, поэтому решил через Валери хотя бы передавать ему нужные книги и записи, чтобы он после их с Вальбургой смерти быстро освоился с делами Рода и знал, как поступать, опираясь именно на кодекс семьи Блэк. Азеллюс был буквально единственным, кто сможет продолжить этот древний, тёмный Род, по крайней мере он так думал. Это так же оказалось ложью в начале лета после его второго курса. Он наконец освоился в школе, даже завёл парочку друзей, примирился со своими чувствами по отношению к матери, отцу, миру и обстоятельствам, как жизнь снова бьёт его под дых, выбивая весь воздух из лёгких. На станции 9 и ¾ его встретила Валери Селвин. У неё были неизменные длинные тёмные прямые волосы - всего немного светлее его собственных - и глубокие тёмно-синие узкие миндалевидные глаза. Женщина носила приталенное платье по щиколотки цвета индиго и высокие туфли с несколькими невыразительными побрякушками для образа. Идеальный аристократичный образ немного портила непримечательная родинка слева, над губой. Его практически затошнило от её вида. Она красивая, но он не мог смотреть на этот расфуфыренный образ без приступа неодобрения и злости. Она приходила сюда, изображая мать, встречающую своего ребёнка, но на деле она была бесчувственной женщиной, вынужденной воспитывать своего наследника вместо мужчины. Азеллюс не сможет смыть с себя это ощущение грязи ещё долго. Том, вышедший вслед за ним, лишь взглянул на своего друга и его мать, прежде чем мимолётно, с сочувствием сжать его запястье. Реддл - Мракс, как он настаивает - отстраняется, по правилам этикета склоняется перед Валери и прощается с ними, исчезая в толпе. Они не приветствуют друг друга, Азеллюс вообще предпочитает молчать это первое время на едине с ней. Как бы сильно он не обижался на эту женщину, как бы не старался её ненавидеть, но Валери - всё ещё мать. Мама, которую он любил и, не желая признавать это даже мысленно, тихо любит до сих пор. Взрывоопасный характер, явно доставшийся ему от Блэков - впрочем, как и всё остальное - походил на бомбарду, искрящуюся на кончике палочки. Магия уже готова к заклинанию, но язык ещё не произнёс нужных слов, чтобы призвать взрыв. Ему лучше помолчать и успокоиться после долгой разлуки, чтобы не взорваться на женщину, которую хоть немного уважает. Ненавидит за её отношение ко всему, но уважает за хотя бы минимальную заботу о его нуждах и знаниях. Он знает - могло быть гораздо хуже. Сегодня было третье июня, первого ему исполнилось тринадцать лет. Видимо, мать решила не ждать слишком долго, поэтому сразу же после приезда из Хога они направились к ритуалисту - стандартная практика для многих чистокровных детей. С тринадцати позволялось брать кровь детей для проверки крови и небольших слабых ритуалах. Большая часть магии крови запрещалась Министерством, но всю запретить они не могут, иначе рухнет их собственная система. Без проверок крови никто не получит свои деньги у гоблинов в случае потери ключа, без поисковых ритуалов они лишатся многих методов слежки и выслеживания, без кровного усыновления однополые браки (пусть они и не распространены) и бесплодные пары полностью разрушатся, прекратив своё существование, значительно уменьшив приток новых волшебников. Это не выгодно никому, даже «сторонникам света и бабочек». Небольшое тёмное помещение не впечатлило Азеллюса, а недолгий ритуал с пергаментом и кровью показался немного интересным, не более. Удивился и насторожился он только когда мать не поднялась со своего места, намекая на уход, а продолжила сидеть рядом, даже когда взглянула на пергамент, проверяя на ошибки, и скрутила его в трубочку. — Вам нужна ещё одна услуга, Мисс Селвин? — вернув использованные и очищенные ритуальные предметы на своё место, поинтересовался пожилой ритуалист. — Возможно ли провести ритуал поиска ближайших родственников для моего сына? Азеллюс напрягся, совсем не понимая свою мать. Она знала, где находились его ближайшие родственники - отец в Азкабане, из которого она совершенно не хочет его вытаскивать, на что он крайне злился, бабушка Вальбурга умерла, вслед за ней и прадед, а она сама сидела рядом. Из ближайших больше никого и не было. Он ощутил, как грудная клетка сжалась от напряжения. Неужели она снова в чём-то врала ему? Не договаривала до конца? У него есть кто-то ещё? … Она бы не посмела, правда? Стиснув зубы, он протянул руку к мужчине вновь, давая ему возможность взять кровь. На этот раз больше, но всё ещё крайне мало. Капель семь, если он правильно насчитал. Иногда сбивался, застревая в нервных мыслях «не могла же она снова так поступить со мной» и «что она ещё посмела скрывать после всего». Глубоко вдохнув и выдохнув, он опередил руки Валери, быстро схватив протянутый пергамент-карту с точками на ней и элегантными красными надписями над ними. Первая точка, за которую он зацепился - он сам и мать в центре, далее - точка с именем Сириуса, где, скорее всего, был Азкабан. Он немного выдохнул от облегчения, когда поисковой ритуал нашёл его - значит он ещё жив и Азеллюс молится всем известным ему сущностям, чтобы продержался ещё пару лет. Он обязательно вытащит его оттуда, как только возраст будет позволять, раз мать слишком труслива, чтобы сделать это сама. Но дыхание резко оборвалось, когда боковым зрением он заметил ещё одну красную точку. Гарри Кастор Поттер. Гарри Кастор Поттер. Кастор, звезда созвездия Льва. Азеллюс, одно из двух названий звезды созвездия Рака. Блэк. Гарри Поттер был Блэком и был его ближайшим родственником. Он развалился бы снова от осознания очередной лжи и грязных секретов его матери, если бы не злость, бурлящая в его крови. Блэкова ярость, выход которой он не давал уже очень давно. — У меня есть брат и ты всю мою жизнь молчала об этом? — обманчиво спокойным голосом выпалил он, взглянув горящими от гнева глазами в её сторону. Она сидела такая же отстранённая, как и всегда, будто все эти заботы не касаются её. Но это была её чёртова проблема! Она сама втянула себя в это, когда родила ребёнка от Блэка! И она должна была взять ответсвенность! — Поговорим дома, — отстранённо заверила женщина и слегка искривила губы, будто ей было неприятно. О, он безумно надеялся, что ей, блять, неприятно! Она заслуживала всё это за свои никчёмные поступки! — Чёрт возьми, — выплюнув ругательство, Азеллюс сжал карту и быстрым шагом выбежал на улицу. Происходящее душило его, а гнев яростно плясал под кожей, но он сосредоточено втягивал большой клочок воздуха и таким же образом выдыхал его, разжимая и сжимая пальцы. Не желая дожидаться Валери, он вызвал Фрэн и с помощью неё переместился в свою комнату в Селвин мэноре. Искренне поблагодарив пожилую нянечку и попросив её выйти, он дождался её ухода и с размаху ударил в шкаф. Костяшки обожгло болью, а древесине хоть бы хны, но он не обращал на это внимание, выплескивая свою ярость на вещи. Ваза для цветов полетела в стену, столик оказался перевёрнут, а сундук гневно отброшен куда-то в сторону камина. Он бил и крушил, прекрасно зная, что ничего по настоящему ценного для него на видных местах не находилось. Пару простых подарков от Фрэн, друзей и единственная вещь от отца надёжно спрятаны внутри сундука в специальном отсеке, который не повредится от простого бросания. Он остановился лишь когда чуть не порвал карту, теперь лежащую на полу, сильно скомканную. Глотая ртом воздух вместе с несколькими солёными каплями, он медленно наклонился и поднял её, трясущимися руками распрямляя жухлый пергамент. У него есть брат. Младший брат. И если он правильно понял - это сын дяди Регулуса. Только брат Сириуса и его ребёнок считался бы прямым родственником Азеллюса. Мальчик, Гарри Поттер - упаси Мерлин, он всё ещё не верит в это - был сыном Джеймса Поттера и Регулуса Блэка, ведь Гарри не мог родиться у Валери. Он бы знал о том, что она была беременна вторым ребёнком, хотя бы от Фрэн. Бедная нянечка не умела хранить от него секреты, быстро сдаваясь его красивым глазкам. Гарри Поттер не мог быть его единоутробным братом. Кузен. Лили Эванс не была его матерью. Он ощутил ещё один прилив гнева. Всё это время пресса и все кому непопадя раздавали истории о мальчике и его «родителях», и никто ничего не делал с этим! Валери ничего не делала с этим, позволяя всем верить в то, что Гарри был сыном Лили Эванс! Он не имел ничего против Эванс, но Гарри был Блэком! Гарри был чистокровным волшебником, которого почему-то запихнули неизвестно кому, а не родственникам. У него всё это время мог быть младший брат, а Валери молчала?! Он ненавидел её. Он так сильно ненавидит её. Обессиленно опустившись на колени и прижав к своей груди карту, Азеллюс тихо заплакал. Слёзы беспрерывно лились из его глаз, возвращая в те времена до Хогвартса. Почему она так поступает?.. За что она так с ним?.. Он её плоть и кровь, так почему… Мальчик тихо заскулил, позволив себе развалится. Хотя бы на чуть-чуть, на несколько минут, прежде чем нужно будет встать, отряхнуться и взять дело в свои руки. Если его мать такая непутёвая женщина, он выстоит и позаботиться о делах самостоятельно. Как наследник Селвин и Блэк. Как мужчина. Как будущий старший брат. Он сделает это.

***

Войдя в кабинет Валери с гордой поступью и статичным лицом без следов небольшой истерики, кроме небольших садин на костяшках, Азеллюс присел на кресло напротив женщины. Видеть её сейчас было практически невыносимо, но он справится. Ради брата, которого никогда не видел, но хотел. И мать, драклова Цирцея, готова к этому серьёзному разговору. Есть ещё один Блэк и она посмела скрывать это от него. Недопустимо, просто немыслимо. Откинувшись на спинку кресла и закинув ногу на ногу, он непроизвольно копировал властную позу Тома, свидетелем которой слишком часто был. Его зелёные глаза горели. Он вроде бы и злится, но одновременно с этим не испытывает ничего, кроме бездоного разочарования. У него даже не было времени смириться с очередным колом в сердце. — Итак, Гарри, — начал он, грубо разрывая томящую тишину между ними. — Ответь мне, мама. С кем сейчас Гарри Блэк? Кому ты посмела отдать чистокровного наследника Поттер, если у Джеймса Поттера не осталось ближайших родственников? — Я не отдавала его. — Правда? — больше не доверяя ей ни грамма, он язвительно усмехнулся, сдерживая волну раздражения. — Тогда где же он, мама? Где мой младший брат? — Я не знаю. Именно поэтому мы и использовали ритуал, — выдавила она, сохраняя хладнокровие, но кончик её губ подёргивался. Азеллюс надеялся, что она сейчас страдает точно так же, как и он. Она заслуживает чувствовать себя паршиво после всего этого драконьего дерьма, всплывшего со дна мёртвого озера. — Почему сейчас? Почему перед его первым курсом? Всего за жалкие три месяца, Валери! — он хлопнул ладонями по столу, раздражённо глядя на трусливую, жалкую женщину. — И не нужно мне сейчас заливать, что у тебя не было шанса найти его, кроме как использовать меня для поиска. Ты могла попросить крови у Арктуруса! Он наш прадедушка, мы его прямые потомки, поиск бы сработал! И учитывая, что Гарри сын Регулуса, Арктурус согласился бы на это сразу. Всё же мальчик не сын отступника семьи! Он закипал от молчания и безразличия матери. Он не понимал, как она может быть такой холодной, как она вообще считается человеком после всего? Услышав в её молчании достаточно, мальчик немного истерично вздохнул. Она никогда не обратит внимание на его чувства, придерживаясь своих собственных взглядов на правоту. Ему стало больно. Он вновь надел на лицо пустую маску, и только глаза говорили о степени его разочарования. Он был в шаге от того, чтобы просто отречься от её существования, он не хотел быть с ней в кровном родстве после всего этого. Но он вздохнул и вернулся в кресло, понимая, что это слишком радикальные мысли. Какой бы плохой она не была, но она всё ещё родила его. Хотя бы за это он должен был терпеть её выходки. — Мы найдём Гарри, Валери, — приказным тоном отчеканил он любое возможное сопротивление. Но слава Мерлину, женщине хотя бы хватило ума не спорить с этим. — И я с ним уйду на Гриммо 12. Даже если он не захочет покидать людей, с которыми живёт - а я очень надеюсь, что они хорошие люди, - мы возьмём его хотя бы на летние каникулы. Как ты говорила: нужно знать своё наследие, а Гарри - Блэк. Она слегка нахмурилась: — Ты Блэк, ты наследник. Он Поттер. — Он сын дяди Регулуса, Валери! Не забывай, что после ухода отца именно Регулус должен был стать Лордом! Именно Гарри имеет больше расположения семьи! Но будет он им или нет решать не нам и уж точно не тебе, — он скривился и выплюнул эти слова, с хлопком опуская карту с точками на стол. В силу своего возраста он ещё плохо разбирается в картах и тонкостях ритуалистики - всё же, это был его первый официальный раз. Только к Валери он мог обратиться на этот счёт, иначе уже давно бы ушёл к Гарри, чтобы хотя бы познакомиться со своим младшим братом. Плевать, что он будет лишь кузеном. Он Блэк, единственный прямой наследник, как и Азеллюс. Гарри его брат, хочет этого Валери или нет. Конечно был ещё Драко, или дальняя связь с Маркусом Флинтом, пятикурсником. Но это совершенно не то. Драко - Малфой до костей, из Блэков ему достались лишь серые глаза и парочка мелких характеристик. Маркус - полный отстой, с которым связываться он не собирается. А Гарри? Гарри принадлежит Блэкам точно так же, как и Поттерам. Гарри - брат, которого у него никогда не было, но теперь будет. Блэки не отворачиваются от своей семьи. В этом он не понимал Сириуса, пусть теперь и догадывался, смотря на свою мать. Не зря же он никогда не видел Вальбургу верно? Должно быть жизнь отца с матерью была ещё хуже, чем досталась ему. Он никогда не сможет понять отвержение Сириусом рода, но теперь прекрасно понимает, почему тот решил сбежать при первой же возможности подальше от своей матери. — Отведи меня к нему, — подталкивая карту к Валери, Азеллюс упрямо сложил руки на груди. — Всё, на что хватило моих познаний - он не находится ни в одном магическом сообществе или районе. И молись Магии, ведь если его приёмная семья окажется плохой, я в жизни не прошу тебе этого. Как только я закончу Хогвартс и стану совершеннолетним, ты исчезнешь из моей жизни раз и навсегда. — Я понимаю, — смиренно, совершенно не удивлённая его решением, Валери принялась за изучение карты. Азеллюс постукивал носком ботинок, откинув голову назад к потолку. Портреты его бабушки и дедушки непривычно присутствовали, молча наблюдая за происходящим. Они редко когда вмешивались в их жизни, предпочитая оставаться в картинах в портретной комнате и общаться с предками. Но сейчас были здесь, с ними, молча бросая взгляды на свою дочь.