Глава 4. Маленькая звёздочка.

Азеллюс смотрел на мальчика в своих руках и не верил, что это правда. Гарри Поттер, знаменитый ребёнок, которого восхвалял каждый прохожий в его мире, был таким крошечным и глубоко израненным, прямо как он сам. Гарри, его милый младший брат, ходил в неподходящей для его возраста одежде, с грубыми ладонями и мозолями от явной работы и сейчас был ранен и эмоционально вымотанным. Старший Блэк еле сдерживал свою магию, подогреваемую его гневом, которая так и стремилась причинить боль всем, кто посмел сотворить это с Гарри. Сосредоточившись на явно беспокоящей мальчика ране, Азеллюс прижал слишком лёгкого для одиннадцати лет мальчика к себе, сразу же направляясь к выходу из дома. Валери - матерью сейчас у него язык не повернётся её назвать - сама разберётся с вещами ребёнка и этой отвратительной семейкой. Пусть хоть где-то возьмёт всё в свои руки и перестанет избегать насущных проблем. Бросив испепеляющий взгляд на двух толстяков, замороженных Остолбенеем в прихожей, Азеллюс вышел из тошнотворно «идеального» дома и тихо позвал Фрэн. Разбудить Гарри после такой эмоциональной встряски не хотелось, но малыш всё равно очнётся от неприятного перемещения, усугублённого травмой головы. Попросив распереживавшуюся за ребёнка няню доставить их в Святое Мунго, Блэк перехватил Гарри одной рукой, пока второй сжал маленькую эльфийскую ручку. Перемещение было не таким неприятным, как аппарация волшебников, но Гарри с непривычки тяжело застонал у него на плече, болезненно хмурясь. — Тшш, всё хорошо, Гарри, — зная, что мальчик уже не спит, Азеллюс мягко погладил его по спине. — Ты можешь поспать, мы в больнице, чтобы вылечить твою рану. Услышав слово «больница», Гарри резко замер, как испуганный котёнок. Эта реакция не слишком удивила Блэка, всё-таки многие дети (и он сам) в детстве боялись больниц. — Ничего не будет, не переживай. Лечение не займёт и десяти минут, — продолжая утешать его, Азеллюс пока стоял в стороне приёмной комнаты. Нужно было успокоить Гарри прежде, чем обращаться за помощью к Привет-ведьме. Медленно и нерешительно мальчик приподнял голову с его плеча и боязливо взглянул на него. Этот взгляд лани, увеличенный ещё больше круглыми милыми очками, поразил маленькое сердце Азеллюса, уже покорив бедного Блэка. Его младший брат был слишком милым для его хрупкого состояния. Мягко улыбнувшись ребёнку, Блэк нарушил изучающее молчание: — Привет, Гарри. Мальчик ойкнул и немного смутился своего пристального взгляда. — П-прривет, эм... А.. Азеллюс? — пытаясь правильно выговорить его имя, Гарри сосредоточенно нахмурил бровки, что ещё сильнее умилило старшего мальчика. — Да, прости, что сразу не представился. Меня беспокоила ситуация, да и сейчас очень беспокоит. Моё полное имя Азеллюс Сириус Блэк и я твой старший брат. Гарри резко вскинул голову и удивлённо, неверяще посмотрел на него большими яркими глазами. Блэк заметил, что форма глаз Гарри досталась от Поттеров - у Блэков последние поколение они исключительно миндалевидные, в то время как Гарри стал обладателем красивых круглых. Было любопытно наблюдать, как Гарри перенял поровну от обеих родословных: форма и текстура волос от Поттер, но цвет Блэк, форма глаз от Поттер, цвет Блэк (Макмиллан), кожа чуть загорелая, не такая бледная и аристократичная, но форма лица напоминала черты дяди Регулуса, которые он видел на колдографиях Валери из школьных годов. — Б-брат!? — только осознав сказанное, Гарри пискнул, вцепившись Азеллюсу в плечи. — Но мои родители же умерли в автокатастрофе! Они... — Автокатастрофе?.. Нет, Гарри, они не... — нахмурившись, Блэк осмотрел приёмную и понял, что здесь слишком много ушей. Вздохнув, мальчик лишь слабо улыбнулся брату и погладил его по спине. — Поговорим дома, хорошо? Сейчас тебя нужно вылечить. Закусив нижнюю губу, Гарри точно не хотел переносить этот разговор. Азеллюс ожидал вполне нормального для ребёнка нетерпения, но получил лишь послушный, немного унылый кивок. Обрадовавшись пониманию мальчика, Блэк подошёл к стойке регистрации и Привет-ведьме, что встретила их со служебной улыбкой. — Здравствуйте, маленькие гостьи, у вас что-то случилось? — поинтересовалась она исключительно мягко, привыкнув работать дружелюбной Привет-ведьмой. — У моего брата было сотрясение мозга и рана на затылке кровоточила. Можно нам к детскому целителю, пожалуйста? Мама скоро должна подойти, мы отправились первые. — Ох, бедняжка, — протянула она сочувственно, заметив на шее и волосах у младшего ребёнка следы высохшей крови. — Конечно, сейчас всё сделаем. У вас есть с собой документы, палочка или кольцо? Азеллюс оторвал руку от спины Гарри и потянул ладонь с кольцом наследника Блэк к терминалу. — Брату ещё и одиннадцати нет, мэм, — пояснил он отсутствует его документов. Официальное принятие в магическом обществе ребёнка начинается с одиннадцати, когда он получает свою волшебную палочку. До этого времени за него подтверждает свою принадлежность к Британскому маг. обществу взрослый, с которым он пришёл. Она понимающе закивала и подсунула к кольцу зачарованную скрижаль. Как только они соприкоснулись, кольцо мигнуло и на скрижали появился пергамент с подтверждением личности и всей нужной информации для дальнейшей регистрации. — Ммм, хорошо, наследник Блэк. Дальше я всё сделаю сама с вашей мамой, — Привет-ведьма зашуршала, чтобы найти на своём рабочем столе талончик, и написала что-то на нём, после протягивая им. — У вас травма от рукотворных предметов, поэтому вам на первый этаж. Детское крыло находится слева, пропускаете лестницу и идёте в кабинет Морри Хокинс. Она быстро поправит вас! — Большое спасибо, мэм, — кивнул Азеллюс, забирая талончик. — Спасибо... — до этого молчащий и любопытно осматривающийся Гарри повторил за старшим мальчиком, благодарно склоняя голову перед доброй женщиной. Она улыбчиво помахала им и обратила внимание на новых посетителей. Гарри значительно расслабился и теперь смело обнимает Азеллюса за шею, осматривая всё вокруг. Больше всего его интересовали люди в странных одеждах, похожих на одежду Блэка, только ещё более чопорные и нелепые. Длинные закрытые мантии ему напоминали огромные платья до пола или шторы, когда в детстве он или Дадли нечаянно обкручивались ими и чуть не падали от нелепой длины в пол. Тем временем они уже добрались до кабинета мисс Хокинс. Постучав и дождавшись спокойного «войдите», Гарри повернул голову к двери и теперь сосредоточился только на женщине, сидящей за небольшим столиком прям напротив двери. Сбоку у стены стояла кушетка, кабинет разделяла напополам огромная шторка, но сейчас она висела в самом углу. Женщина обратила на них внимание и махнула рукой в сторону свободного стула, предлагая присесть. В отличие от Привет-ведьмы, женщина не была улыбчивой и дружелюбной, но Гарри, кажется, не волновался. Целительница излучала спокойствие, которое точно влияло на пациентов положительно. — С чем пожаловали? — Сотрясение мозга и открытая рана на затылке. Магического вмешательства не было, - быстро проинструктировал Азеллюс, привыкнув работать с Поппи Помфри из Хогвартса, когда отводил первогодок Слизерина к медведьме. Гарри нахмурился и взглянул на мальчика, а после на врача, который никак не отреагировал на его слова. — Магия? Магии не существует, — спросил он твёрдо, но нерешительно, будто и сам сомневался в своих словах. У Азеллюса спёрло дыхание. Гарри не знал о магии? Они совершенно ничего ему не рассказывали? «Автокатастрофа» и «магии не существует» - просто отвратительно тревожные звоночки, которые приводили Блэка в томящиеся бешенство, однако он лишь выдохнул и на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Гарри... Я всё-всё расскажу тебе, когда мы закончим. Сейчас, пожалуйста, давай просто избавим тебя от боли? Гарри немного расслабился, услышав в голосе старшего мальчика почти отчаянную просьбу. Смягчившись к нему, понимая, что и так уже слишком часто мешал своему же выздоровлению, он послушно замолчал и взглянул на женщину. Морри молча осмотрела их, дождалась конца небольшого диалога и поднялась со стула. — Опустите пациента на кушетку, пусть присядет, а сами отойдите в сторону, — скомандовала она, доставая из рукава палочку. — Как я понимаю, медицинской карточки нет и противопоказаний тоже? Первый раз? Кивнув, подтверждая её словам, Азеллюс усадил Гарри на кушетку. Мальчик, кажется, смутился, только сейчас осознав, что всё это время был на руках другого. Слегка улыбнувшись ребёнку, Блэк отошёл назад, ближе к столу, чтобы не мешать целителю. — Что ж, — взмахнув палочкой и пробормотав какие-то слова, перед Морри Хокинс появился пергамент с текстом. Ни Гарри, ни Азеллюс не видели что там, но женщина быстро осмотрела его и задумчиво промычала. — Рябиновый отвар справится, ничего серьёзного. Есть пару старых переломов, которые зажили немного неправильно, но в целом это не мешает жизни мальчика. Можете в любой другой день прийти и мы исправим это. У него небольшой дефицит кальция и белка, видимо он долгое время пропускал хотя бы один приём пищи в день, поэтому постарайтесь несколько недель давать ему еду с большим количеством мяса и молока. Отложив пергамент в сторону, женщина полезла в сервант, чтобы найти нужную склянку с зельем. Гарри крайне скептически отнёсся к жиже красного цвета, но послушно принял склянку. — Выпей. Оно будет солоноватым и травяным на вкус. Нерешительно взглянув на Азеллюса, что кивнул, подталкивая его к действию, Гарри вздохнул и выпил это в три глотка. Он немного скривился от непривычного сочетания, но уже спустя пару секунд удивлённо охнул, раскрыв глаза. Его рука тут же потянулась к затылку и, прикоснувшись к коже, но не ощутив боли, обрадовался. Чувствовать глухую пульсацию было неприятно, пусть и терпимо. Целитель удовлетворительно кивнула и вновь направила на него палочку, пробормотав что-то. Гарри слегка поёжился от небольшого дискомфорта, будто его сухим жёстким полотенцем быстро протёрли, но это чувство скоро исчезло. Он не понимающе взглянул на женщину. — Я очистила тебя, мальчик, — спокойно объяснила она. — Больше никакой крови, — забрав пустую склянку с его рук, она повернулась к Азеллюсу. — На этом всё, можете идти. В следующий раз приходите с взрослыми. Нужно будет завести ему мед. карту и назначить ведущего врача. Гарри, заметив протянутую Азеллюсом руку, тихонько спрыгнул с кушетки и подошёл к нему, осторожно приняв ладошку. Старший сжал её и понимающе кивнул женщине. — Спасибо, доброго вам дня. На этот раз не растерявшись, Гарри присоединился: — Спасибо, мэм! Она махнула на них рукой и, взяв пергамент с его травмами, пошла к своему столу. Дети же быстро покинули занятую женщину, вновь оказавшись в полупустых коридорах детского крыла. — Пора домой, Гарри, — мягко сообщил Блэк, улыбнувшись теперь более спокойно, сбросив с себя то зудящее переживание. — Домой?.. Но тётя Петунья же выгнала меня... — опустив голову, тихо пробормотал он. Азеллюс тут же присел перед ним на корточки и сжал его ладони, обращая на себя внимание. Лицо старшего мальчика было серьёзным и строгим, но, кажется, не по отношению к нему. — Гарри, ты ни за что не вернёшься к этим людям. У тебя есть другой дом, на самом деле много домов. Ты будешь жить со мной и моей матерью. В одиннадцать получишь письмо и пойдёшь в ту же школу, что и я. В школу магии Хогвартс, где учились твои родители и мои тоже. — Но... — Гарри жевал свою губу, задумавшись. Мальчик, Азеллюс, кажется, не шутит. Магия существует. Он сам видел её всего мгновение назад! Но почему тогда тётя Петунья говорила, что её нет? Почему они наказывали его, чтобы убедить его в этом?.. Его родители имели магию! Он тоже, кажется, имеет. И Азеллюс? Наверное, раз он отвёл его в больницу, где врач использует магию. Блэк понимал, что для Гарри это всё пока что казалось крайне запутанным и сложным, поэтому он решил слегка повременить. Вернув брата из мыслей сжатием ладоней, Азеллюс вновь улыбнулся ему и поднялся. — Ладно, ты сможешь поспрашивать меня обо всём дома. Сейчас нам пора идти. Завтрак уже прошёл, а ты так и не поел, правда? Нам нужно наверстать упущенное! В подтверждение его слов живот Гарри заурчал от упоминания еды. Поттер смутился, ведь и вечером не ел, пытаясь избежать Вернона, поэтому был очень голодным. Кивнув, как бы говоря «вот видишь», Азеллюс взял Гарри под подмышками и легко поднял, вновь усаживая мальчика к себе на локоть. Ребёнок удивлённо охнул и инстинктивно обнял старшего за шею, боясь упасть. — Й-я могу и сам пойти! — запищал он, растерянно посмотрев своими большими глазами в довольное лицо Блэка. — Можешь, но дай мне немного потискать себя. Я только недавно узнал, что у меня есть младший брат, хочу наверстать упущенное, — радостно, очень светло улыбаясь, он чуть наклонился к нему, встречаясь лбами. Мальчик стушевался, видя эту ослепительную улыбку. Что уж там, Гарри мысленно признался себе, что очень даже хотел почувствовать то же самое, что и другие дети. А теперь, кажется, у него появился человек, готовый дать ему больше объятий? Это было немного эгоистично с его стороны, но Гарри позволил себе побыть эгоистичным хотя бы сейчас, прильнув к Азеллюсу в ответ, чтобы насладиться контактом. — Ладно... — тихо прошептал он, уткнувшись личиком в шею парня. Блэк промолчал, не желая смущать ребёнка ещё больше, поэтому лишь благодарно погладил его спутанные чёрные волосы, начиная идти в сторону приёмной. Сейчас он даже поблагодарил стеснительность брата, когда лицо резко посуровело, увидев Валери. Она подписывала документы у Привет-ведьмы всё с тем же пустым лицом, которое в последние дни невероятно его раздражало. Азеллюс знал, что сейчас слишком гиперболизирует свою злость на неё, но мог ли он по другому? Он только позавчера узнал, как она снова скрыла что-то важное от него, вчера пытался смириться и подготовить дом на Гриммо, в который они временно переедут через некоторое время, а сегодня увидел своего брата в отстойнейших условиях жизни, совершенно не знающего магии и своей родословной! И она одна из тех, кто позволил этому случиться. Она могла сделать многое, чтобы забрать его раньше, но не сделала. Ни разу за все эти года. Ему было просто обидно. И за себя, и за Гарри. Он имеет право обижаться на неё столько, сколько хочет, раз она сама не собирается меняться. Встретившись взглядом с ней, он фыркнул, отвернул голову и позвал Фрэн. Они встретятся с женщиной сегодня в обед, до этого он будет старательно не думать о ней, сосредоточившись на брате.

***

— Что это было? — пробормотал Гарри, сидя на кровати Азеллюса. Его всё ещё слегка мутило, хотя они сидели уже минут пять. — Если без сложных слов - телепортация. Маги, то есть такие как мы, можем аппарировать, но только в взрослом возрасте, а вот у эльфов и, к примеру, гоблинов другой тип магии, пусть и схожий. На самом деле, Гарри, перемещение Фрэн ещё хорошее, по сравнению с аппарацией, — сдерживая хихиканье с недовольной моськи, Блэк сложил ноги в позе лотоса в центре кровати и сидел, разглядывая здорового и более-менее чистого брата. Одежду бы только сменить и было бы здорово. — Никогда не буду апа... аппарировать, — продолжал бурчать Гарри, опуская ладони на живот. Он теперь ныл не только от голода, но и от тошноты. Азеллюс рассмеялся его словам. — Да, многие так думают, пока не осознают, что преимуществ куда больше, чем недостатков. Продлить дискуссию у них не вышло. Фрэн и чуть меньший эльф появились с тихими хлопками, принеся с собой еду. Благодарно кивнув им, но без слов попросив пока уйти, Азеллюс подтолкнул брата к столу. — Пока завтракать, Гарри! Если хочешь, пока ты ешь, я могу немного рассказать тебе о ситуации, ну или ответить на вопросы после еды? - Расскажешь, пожалуйста?.. — садясь за столик, Гарри вновь взглянул на него этими глазами лани, от чего Блэк чуть за сердце не схватился. Он никогда не видел в себе драматичности, считая это чертой Тома, но сейчас захотелось прям закатить сценку с поражением его сердца. Сдержав этот порыв, Азеллюс сел рядом с ним и облокотился локтём об поверхность стола, пока ладонью держал свою голову. С радостью наблюдая, как мальчик уплетает горячий крем суп с беконом, с любопытством поглядывая на кусочек сладкого пирога на другой тарелке, Блэк начал свой рассказ. — Что ты знаешь о своих родителях, Гарри? Мальчик проглотил очередную ложку супа и честно ответил: — Джеймс Поттер и Лили Эванс. Мама была сестрой тёти Петуньи, поэтому меня отдали к ним после их смерти в автокатастрофе, тогда-то я получил шрам. Правда он уже очень сильно зажил и его почти не видно, если не приглядываться, — приподнимая чёлку, Гарри открыл свой лоб, показывая бледный, и правда малозаметный след в виде движения палочки при «Авада кедавре». Азеллюс теперь смотрел на этот шрам с неприятным осадком на сердце. Если бы не то, что случилось той ночью, он мог бы потерять брата точно так же, как и отца. Не знать, что у тебя есть брат и найти его - это одно, но не знать о нём и потом открыть факт его смерти? Что ты даже не смог познакомиться с ним? Это совершенно другое. Он не думает, что хотел бы тогда вообще знать... Выкидывая эти ужасные мысли из головы, старший мальчик вернулся к разговору, кивая брату. — Спасибо, что показал, Гарри. На самом деле то, что я тебе расскажу, может показаться тебе очень странным, но ты сможешь меня выслушать, верно? — ребёнок кивнул, напряглись от слова «странным», что не укрылось от внимательных глаз Азеллюса, однако он решил отложить это на потом. — На самом деле твоими родителями были Джеймс Флимонт Поттер, твой носитель, и Регулус Арктурус Блэк, твой отец. Лили Эванс была твоей крёстной матерью, которая решила помочь Джеймсу воспитывать тебя, когда Регулус умер ещё до твоего рождения. Мне жаль. Гарри замер, осмысливая его слова. Азеллюс сидел тихо, мысленно готовясь ко всему. Он не знал, как мальчик может отреагировать на это, поэтому уже морально готовился к слезам и истерике, чтобы помочь младшему пережить это. Всё же, сам Блэк не знал, как бы сам отреагировал на подобное заявление. Возможно, как в детстве перед первым курсом закрылся в себе и проплакал все подушки? Или, может быть, вынес бы. Или заинтересовался своей биологической семьёй. Азеллюс не знал и никогда не узнает. Он удивился, когда вполне ясные и осмысленные зелёные глазки взглянули на него без ожидаемых реакций. Он был лишь немного грустный, но в целом принял факт вполне достойно. — Если Лили не моя мама... Значит, тётя Петунья не моя родственница, почему же я оказался у неё? — Если честно, я не знаю, — подтолкнув к мальчику тарелочку с пирогом, Азеллюс тихо вздохнул. — Я и сам не знаю всего, Гарри. Как сказала моя мама, ей не отдали тебя из-за того, что она одна воспитывала меня, а наша бабушка была... — он скривился — ... не совсем здоровой. Думаю, тебя отдали им, потому что Лили юридически была признана твоей магической матерью после ритуала крестин, а в последствии её смерти юридически тебя определили к её семье, раз другие варианты выглядели крайне не надёжно. Но это лишь мои догадки. Гарри посмотрел на кусочек пирога и сидел пару минут раздумывая обо всём. Блэк не прерывал его, давая нужное количество времени на размышление. Когда Гарри вытянул ручку и взял кусочек пирога, медленно откусывая кусочек, Азеллюс расслабился. Ребёнок выглядел нормально, будто что-то решил для себя и не собирается из-за этого плакать. — Я не знал их. Никого из них, — вдруг заговорил он, до сих пор смотря лишь на кусочек пирога в ладошках. — Наверное, из-за этого мне так легко смириться с тем фактом, что на самом деле Лили не моя мама. Знаешь, тётя Петунья никогда ничего не рассказывала о них, поэтому у меня в голове даже нет образа, к которому я мог бы привязаться. Скорее меня интересует часть, как я родился у двух мужчин? Ммм... У моего отца фамилия Блэк, как у тебя, да? Поэтому мы братья? Тихо ойкнув, Гарри почувствовал нежные поглаживания по голове. Прошло всего ничего, но он медленно привыкает к такому обилию физического контакта. Это приятно - получать столько позитивного внимания после многих лет мечтаний и мольб. Неосознанно наклонив голову к Азеллюсу, Гарри буквально сам подставлялся под его руку, будто вымаливал ещё больше. Как котёнок. — Я сын старшего брата Регулуса. Мы кузены по отцам, Гарри, также ты мой крёстный брат, ведь мой отец крестил тебя вместе с Лили. Ты такой же Блэк, как и я. Мы последние из них, — подтолкнув ребёнка к пирогу, чтобы точно всё съел, Азеллюс перебрался пальцами с макушки на недавно повреждённый затылок, начиная массировать этот участок. — Думаю, сегодня я затрону лишь тему твоей истории, а уже в другой раз расскажу больше обо мне и моих странный отношений с матерью. В этом будет немного сложно разобраться, я и сам всё ещё пытаюсь переварить всё, но у нас очень много времени впереди, правда? Гарри не ответил. Блэк тихо усмехнулся, заметив, как разнеженный, сытый и чистый котёнок буквально клюёт носом над столом, медленно моргая, чтобы не уснуть окончательно. До обеда ещё несколько часов, а утро у мальца было насыщенным, так что Азеллюс решил позволить ему сбить режим. — Пока ляжешь у меня. Поднимая Гарри на руки, старший мальчик отнёс его обратно на кровать, укладывая на одну половину. Укрыв его одеялом и услышав сонное бормотание «я не сплю» и «я не устал», Азеллюс тихо хихикнул, поддакнул ему и поцеловал в лоб. — Отдыхай, у нас всё время мира впереди. Мы всё успеем. Мальчик завозился, прильнув щекой к его ладони. Его глаза уже были закрыты. — Не уходи, Азель... Сглотнув, Блэк замер. Давно его так не называли. Последний раз это была Валери перед первым курсом, когда он ещё не знал, кто он для неё. После всего это ласковое прозвище стало его ненавистным, но... Глядя на мирно спящее существо на его кровати, так отчаянно нуждающееся в простом внимании и заботе, он оттаял. Ненавидеть часть своего имени из-за женщины? Нет, он не настолько низко пал. Больше нет. Цепляться за это будет просто смешно. Мягко улыбнувшись, Азель склоняется и вновь целует мальчика в лоб. — Спи спокойно, моя маленькая звёздочка. Я буду сторожить твой сон. Гарри быстро уснул, обняв своими очаровательными ручками одеяло. Азель вернулся к столу, тихо присел на стул и взял пергамент с пером. Ему нужно было выговориться, и Том отлично подойдёт для этого. Даже если потом Мракс ударит его корешком от очень толстого талмуда за неграмотную писанину и совершенно не слезеринское поведение. Ну вот кто пишет важную информацию в подробностях в письмах, которые можно перехватить? Гриффиндорская часть Азеля улыбнулась, начиная активно и совершенно безграмотно (специально) писать душевное (матерное) огромное письмо дорогому другу (твари плешивой). Блэк очень его любит. Честное слизеринское.