Между разрушением и завтраком

Каллисто давно перестал считать дни. Слишком много времени прошло с тех пор, как он впервые проснулся в этом замке. Слишком много привычек укоренилось, чтобы называть это «пленом». Он по-прежнему не чувствовал эмоций - проклятие делало всё вокруг приглушённым и безвкусным. Но даже в этом сером, выцветшем мире была рутина. И рутина означала... что он придёт ровно в 8:00. Белая Звезда вошёл без стука, как всегда, с подносом. На нём: чашка горячего какао (даже если Каллисто его не чувствует), тёплый хлеб, яблоко - и что-то новое. Сегодня это было варенье. Он постоянно пробовал добавлять что-то «интересное», надеясь, что вдруг проклятие ослабнет. — Ты должен есть. Даже если не чувствуешь вкуса, — сухо сказал злодей, ставя поднос на стол. — Это... мандариновое? — спросил Каллисто, посмотрев на баночку. — Ага. Говорят, оно бодрит. И пахнет весной. Каллисто кивнул и начал есть. Как всегда, медленно и без особого энтузиазма. Белая Звезда не уходил. Он молча сел напротив, достал пару документов из-за пазухи и углубился в чтение. Так они и сидели - в тишине, как отец с сыном за утренним завтраком. — Ты слишком быстро растёшь, — вдруг сказал Белая Звезда, не отрываясь от бумаг. Каллисто взглянул на него. — У тебя уже плечи шире, чем были у меня в этом возрасте… Пора заказывать новую одежду. — Я могу сам зашить, — равнодушно пожал плечами Каллисто. — Ты не будешь ничего зашивать. Ты не слуга, Каллисто. Тон был не раздражённый - усталый, но твёрдый. Каллисто лишь кивнул. Он слышал это уже не раз. Иногда казалось, что Белая Звезда не знает, как иначе выразить любовь, кроме как через раздражённое «ты не обязан» и регулярные завтраки. Когда завтрак был окончен, Белая Звезда убрал посуду и встал. — Через полчаса тренировка. На этот раз - вызов магических цепей. Я помогу, если не получится. Каллисто встал следом, но прежде чем пойти, обернулся. — Спасибо за завтрак. Это ничего не значило. Он не чувствовал благодарности. Но Белая Звезда всё равно остановился, обернулся... И впервые за утро - улыбнулся. Это был один из редких тихих вечеров. За окнами тёмного замка шёл дождь - не настоящий, не небесный, а созданный чарами системы поддержания климата в подземной столице. Белая Звезда ненавидел тишину, но сегодня в комнате не было ни музыки, ни бумаг. Только он - и Каллисто, с двумя чашками чая, который один из них не чувствовал, а другой - давно разучился ценить. Они сидели в полутени, напротив друг друга. Между ними - привычная усталость. — Ты всегда пьёшь один и тот же чай, — заметил Каллисто. — Горький. Без сахара. Без меда. — Горечь помогает думать, — отозвался Белая Звезда, не открывая глаз. — Привык за века. Каллисто не стал уточнять, сколько именно веков. Он знал: бессмертие - не подарок, а груз. И он чувствовал это в каждом движении своего... опекуна? Учителя? Отца? Слово "отец" он всё ещё не решался произносить вслух. Пауза затянулась. Каллисто вдруг поднял взгляд от чашки. — Ты всё ещё хочешь уничтожить мир? Белая Звезда слегка склонил голову. — Конечно. — Почему? — Потому что он гниёт. И его уже не вылечить. — Он поставил чашку на блюдце с лёгким звоном. — Люди боятся перемен, сопротивляются прогрессу, вечно цепляются за богов, а потом винят всех, кроме себя. Этот мир - не сад, который можно спасти. Он - поле пепла. А я собираюсь стать тем, кто его сожжёт. До конца. Каллисто молчал. Он не чувствовал страха. Он вообще не чувствовал - проклятие всё ещё держало его в пустоте. Но где-то в глубине, отстранённо, он осознавал: этого человека боятся армии, королевства, драконы. А он вот сидит с ним и пьёт чай. — И после пожара? — спросил он. — Ты станешь богом отчаяния? — Да. Богом, который заслуживает этот мир. Не жалкий идол любви, справедливости или надежды. А отражение истины. — Но ты ведь заботишься обо мне. — Каллисто сказал это спокойно, без обвинения. — И мне не кажется, что это… отчаяние. Белая Звезда хмыкнул. — Забота - это не свет. Это привязанность. А привязанность может быть пороком, если не держать её в узде. Каллисто посмотрел в чай. Он не чувствовал вкуса, не ощущал тепла, но знал: раньше, с Кейлом и матерью, эти вечера казались почти волшебными. Теперь они были… просто тишиной. — Я всё равно постараюсь тебя остановить, если придёт время, — произнёс он наконец. Без вызова. Просто как факт. Белая Звезда не сразу ответил. Его глаза - холодные, как лунный свет - задержались на лице мальчика чуть дольше, чем обычно. Не с гневом. Скорее с жалостью. С неизбежностью. — Когда ты вырастешь, ты поймёшь, — тихо сказал он. — Поймёшь, что я прав. Что этому миру не нужно спасение. Только конец. Он поднялся, забрал пустую чашку и прошёл к двери, как будто разговор был окончен. Как будто больше нечего объяснять. Каллисто остался сидеть. Не спорил. Не соглашался. Просто продолжал смотреть в невидимое отражение в своей чашке - как будто где-то в глубине знал, что не согласится никогда.

***

Сухая земля за пределами замка была испещрена следами взрывов и ожогов. Старые руны на тренировочной арене тускло мерцали, отражая нестабильную магию в воздухе. Каллисто стоял в центре круга, волосы взъерошены, рука слегка дрожит от перенапряжения - ещё один неудачный разряд молнии рассёк не воздух, а его собственную защиту. — Ты снова торопишься, — раздался знакомый голос. Белая Звезда сидел на камне чуть в стороне от арены. Его поза была непринуждённой, почти ленивой - руки сложены, взгляд будто рассеян. Но Каллисто знал: он не упускал ни одного движения. — Тороплюсь? Это всё, что ты скажешь? — без злобы спросил Каллисто, вытирая кровь с губы. — Ты же сам сказал, мне нужно стать сильнее. И быстрее. — Быстрее - да. Но не глупее, — Белая Звезда лениво махнул рукой в сторону разрушенной стены. — Ты не чувствуешь боль, и потому не боишься ошибок. Это делает тебя опасным. И слабым. Каллисто вздохнул. Он и сам это знал. Но всё равно каждый раз стремился к грани - к той, которую даже не мог ощутить. — Тогда что ты предлагаешь? Белая Звезда встал. Шаг за шагом он подошёл ближе и встал перед мальчиком, изучая его взглядом - как старый учёный смотрит на свою самую дерзкую теорему. — Ещё раз. Но не для результата. Сделай, чтобы я почувствовал твою магию. Даже если ты сам этого не можешь. Это было странное требование. Почти абсурдное. Каллисто нахмурился, но поднял руки и начал плетение. Его голос был тихим, чётким - заклинание плелось медленно, аккуратно. Он вложил в него всё, что знал. Каждую строчку, каждый всплеск силы. Но не в силу - в намерение. И когда вспышка света озарила площадку, Белая Звезда слегка улыбнулся. Очень едва, почти незаметно. Но Каллисто это увидел. — Лучше, — сказал тот. — Это было… красиво. Впервые за долгое время. — Я не могу почувствовать, был ли ты прав, — тихо ответил Каллисто. — Но, наверное, я поверю тебе на слово. Белая Звезда посмотрел на него долго. Затем опустил руку - и положил её на плечо мальчика. Просто так. Без слов. Это был не жест учителя. Это был жест отца. Каллисто не чувствовал тепла - проклятие всё ещё держало его в серой тишине. Но что-то в этом моменте заставило его задержать взгляд на руке Белой Звезды. И не оттолкнуть её. Это должно было быть обычным утром. Но Каллисто давно знал: в этом замке ничто не бывает «обычным». Он стоял на колене перед троном, опустив голову. Позади - пустой зал. Ни советников, ни стражи. Только он и Белая Звезда. Такая приватность значила лишь одно: задание будет важным. — В северных лесах замечена активность, — начал Белая Звезда сухо. Его голос, как всегда, звучал ровно, почти устало. — Предположительно, зелёный дракон. Один из старых. Личность не подтверждена. Каллисто не поднимал головы. Он знал, что должен просто слушать. — Он должен быть уничтожен. Каллисто чуть приподнял голову. Но промолчал. — Не тобой, — продолжил Белая Звезда. — Ты идёшь туда как разведчик. Найдёшь логово. Подтвердишь. Оценишь магический фон. Затем - отступишь. Я не хочу терять тебя на этом этапе. Он приблизился, и ладонь лёгким, сдержанным жестом опустилась Каллисто на плечо. — Но не забывай, Каллисто. Сердце дракона - не просто ресурс. Это шаг. Один из последних. — Я понял, — тихо отозвался мальчик. Он не чувствовал ничего. Ни страха, ни беспокойства. Лишь усталость и холод. — Тебе придадут группу. Неважно кто. Слушаться будут тебя. Вернёшься - доложишь лично мне. Каллисто поднялся, готовясь уйти. Но прежде, чем сделать шаг, он задержался, и - неожиданно даже для себя - обернулся. — Сердце дракона… тебе действительно нужно? Или ты просто хочешь забрать то, чего другие не могут иметь? Белая Звезда медленно опустился обратно на трон. Долгое молчание. — Не задавай таких вопросов, Каллисто. Ещё слишком рано для ответов.