Бумаги, кровь и романы

Сегодняшний день в замке проходил как обычно. Завтрак с Белой Звездой - молчаливый, размеренный, почти ритуальный. Он ел неторопливо, просматривал какие-то отчёты, изредка бросая короткие комментарии. Я отвечал, когда меня спрашивали. Ничего лишнего. Всё предсказуемо. После этого я направился в свой кабинет. Раньше я работал в библиотеке. Среди пыльных стеллажей и старых фолиантов было проще думать - там никто не ждал от меня немедленных решений, и стены не давили своей «важностью». Но как только Белая Звезда узнал об этом, он почти мгновенно приказал выделить мне отдельное помещение. Под мои «потребности». Как по мне - излишне. Но от лишних удобств я отказываться не стал. Это было бы нерационально. Кабинет был большим. Слишком большим для одного человека. Высокие потолки, широкие стены, ровные линии - всё здесь было рассчитано не на ребёнка, а на генерала. Свет давали магические кристаллы, встроенные в стены: мягкий, ровный, никогда не меняющийся. Ни рассветов, ни закатов. Ни одного напоминания о времени. Стол из тёмного дерева, почти пустой - если не считать того, что сегодня на нём меня уже ждала огромная стопка документов. Я остановился на пороге и несколько секунд просто смотрел на неё. Иногда мне кажется, что я - единственный компетентный человек во всём этом королевстве. Не считая Белой Звезды. Но у него были другие обязанности. Масштабные. Глобальные. И он был искренне рад найти того, кто возьмёт на себя рутину, стратегию, исправление чужих ошибок. Особенно если этот «кто-то» не задаёт лишних вопросов. Я снял верхний лист и пробежался взглядом по первым строкам. Плохо. Отчёт о поставках продовольствия из прибрежных регионов. Уже во втором абзаце - несоответствие дат. В третьем - маршрут, который физически не мог существовать. Я взял перо. «Перепроверить: указанный путь проходит через перевал Кассир, который закрыт с конца прошлого месяца. Альтернативный маршрут - через долину Ирес. Увеличение времени на два дня, снижение риска перехвата на 37%.» Дальше - расчёты. Числа были округлены «на глаз». Это особенно раздражало. Я переписал таблицу полностью. Следующий документ - тактический план захвата приграничного города. Автор явно читал военные трактаты, но никогда не участвовал даже в учебном бою. Основной удар предлагалось нанести с востока. Проблема была в том, что восток - это болота. Я закрыл глаза на секунду. Открыл карту, развернул её на столе и положил поверх текста. «Отказаться от восточного наступления. Болота замедлят тяжёлую пехоту, а магическая поддержка потеряет точность. Предлагаю ложный манёвр с юга (демонстративные силы), основной удар - через северный хребет. Узкий проход, но контроль высоты компенсирует численное отставание.» Я добавил пометку: «Командир, предложивший исходный план, либо не проверил местность, либо сознательно игнорировал её особенности.» Следующий отчёт был от Фредо. Финансовый. Аккуратный. Почти идеальный. Почти. Он указал увеличение доходов за счёт новых торговых соглашений, но умолчал о том, какой ценой. Я дописал внизу: «Доходы устойчивы только при сохранении текущего уровня давления. При ослаблении контроля возможны бунты. Рекомендую перераспределить гарнизоны вдоль маршрутов поставок.» И отдельно - маршрут, который Белая Звезда требовал закончить до собрания. Я уже видел его до этого. Путь шёл через три нейтральные зоны, одну спорную и одну откровенно враждебную. Слишком много переменных. Я взял чистый лист и начертил альтернативный маршрут. Дольше. Дороже. Но безопаснее. «Если цель - стабильность, а не разовая выгода, использовать этот путь. Потери снизятся. Контрабанда - тоже.» Я работал без остановки. Документ за документом. План за планом. Чужие ошибки складывались в одну картину: они умели разрушать, но не умели удерживать. В какой-то момент я заметил, что свет в комнате не изменился ни на тон. Значит, прошло много времени. Я сверился с часами. Обед давно прошёл. Я взял последний документ - отчёт о провале миссии по поиску дракона. Полукровка снова писал расплывчато, избегая конкретики. Я дополнил его, подмечая все ошибки. Хотя всё равно это было бесполезно. Я знал, что он не справится. Даже если он найдёт логово, драконов там уже не будет. Когда я наконец сложил бумаги в ровные стопки, ощущение было странным. Не усталость. Скорее - накопившееся давление, как если бы мир слишком долго опирался на одну точку. Я поднялся. Собрание.

***

Зал для собраний был круглым, без окон. Стены - тёмный камень, отполированный до зеркального блеска. Магические светильники давали ровный холодный свет, от которого лица казались резче, а тени - глубже. Здесь не было украшений. Только стол, вытянутый в овал, и кресла, расставленные так, чтобы никто не сидел спиной к двери. Я занял своё место - ближе к Белой Звезде, чем к остальным. Это никогда не нравилось им. Разговоры стихли, стоило мне появиться. Не потому что я был важен. А потому что я был неуместен. Ребёнок. Худой. Без оружия. Без магического давления. И при этом - с правом голоса. Кто-то усмехнулся. Кто-то демонстративно отвернулся. Кто-то смотрел, как на гнойник, который почему-то ещё не вырезали. Двери закрылись. И воздух изменился. Белая Звезда вошёл, как всегда, без объявления. Он не нуждался в эффекте - само его присутствие заставляло пространство подстраиваться. Он сел, даже не оглядев собравшихся. — Начнём, — сказал он лениво. — У меня сегодня нет желания слушать оправдания. Некоторые напряглись. — Итоги недели. Герцог Фредо. Фредо поднялся. Его движения были мягкими, почти учтивыми. В отличие от остальных, он не излучал угрозу - лишь уверенность того, кто слишком давно живёт, чтобы что-то доказывать. Он говорил о финансах, о росте влияния, о переговорах, где кровь не проливалась лишь потому, что это было невыгодно. Белая Звезда слушал рассеянно. Потом повернулся ко мне. — Каллисто? — Доходы стабильны, — ответил я сразу. — Но только при сохранении текущего давления. При его ослаблении начнутся локальные бунты вдоль маршрутов поставок. Я предложил альтернативный путь снабжения. Фредо слегка наклонил голову, прислушиваясь. — Через северные перевалы? — мягко уточнил он. — Да. Медленнее. Зато без вмешательства высших существ, — ответил я. Это вызвало лёгкое движение в зале. Белая Звезда усмехнулся. — Делай, как он сказал, Фредо. Вампир кивнул - и на этот раз посмотрел на меня не оценивающе, а задумчиво. Не как на инструмент. Как на ребёнка, которому почему-то приходится думать о таком. — Полукровка. Тот дёрнулся, поднимаясь. — Отчёт. — Мы продолжаем поиски… — начал он. — Есть следы, но… — Ты ничего не нашёл, — перебил Белая Звезда. — Месяц. И ничего. Он перевёл взгляд на меня. — Каллисто? — Районы поисков выбраны неверно, — сказал я спокойно. — Вы избегаете мест с низкой магической активностью. А драконы - не звери. Они не живут там, где их будут чувствовать каждую секунду. В комнате стало ощутимо холоднее. Потому что я сказал это вслух. Драконы были не целью. Драконы были категорией бытия. — Драконы - высшие существа, — добавил я, не поднимая голоса. — Они не прячутся. Они просто существуют вне вашей логики. Несколько человек напряглись. Белая Звезда рассмеялся. — Слышал? — сказал он Полукровке. — Даже ребёнок понимает больше тебя. Тот побледнел. — Если через месяц ты снова придёшь ни с чем, — продолжил Белая Звезда, — ты отправишься к алхимикам. Им нужен материал, который ещё способен кричать. Фредо поморщился - едва заметно. — Редика. — Эксперименты успешны! — восторженно ответил маг. — Последняя серия дала потрясающий результат! Я отметил: уничтожение без следов. Практично. Омерзительно. Привычно. — Продолжай, — сказал Белая Звезда. Он раздал ещё приказы. Давление. Переговоры. Диверсии. А потом посмотрел на меня. — Каллисто. Я поднял взгляд. — Ты отправляешься в империю. Башня алхимиков. У нас там предатели. В комнате стало тихо. — Цель? — Найти. Подтвердить. Уничтожить. — Один? — Разумеется. Фредо посмотрел на меня снова. Теперь - с явной тенью сомнения. Не в моей способности. В том, что ребёнка вообще туда отправляют. — Сроки? — спросил я. — Неделя. Мне не нужны допросы. Мне нужен результат. Он улыбнулся. — Собрание окончено. Когда все начали расходиться, Фредо задержался на секунду. — Каллисто, — сказал он тихо, почти по-доброму. — Береги себя. Я кивнул. Он был единственным, кто сказал это не как приказ.

***

Задача была до смешного предсказуемой. Кто-то внутри Башни алхимиков методично саботировал работу. Освобождал подопытных, подменял ингредиенты, провоцировал драки в лабораторных секторах, чтобы отвлечь внимание от краж. Ничего изящного. Никакой идеологии. Просто последовательное разрушение изнутри. Единственное, за что диверсантов можно было бы похвалить - это аккуратность. Никаких прямых следов. Никаких пересечений маршрутов. Свидетели всегда видели «кого-то похожего». У подозреваемых - железные алиби. Время сбоев совпадало со сменами так, будто кто-то заранее знал расписание охраны. Это уже было интереснее. Придётся вскрывать всё. Журналы поставок. Графики дежурств. Личные конфликты. Финансовые переводы. Саботаж такого уровня редко держится на одном человеке. Башня алхимиков встречала гостей блеском мрамора и золотыми символами на фасаде. Снаружи она выглядела почти священно - как храм науки. Высокие окна, светящиеся кристаллы в нишах, флаги с гербом организации. Для обывателя - место великих открытий. Для спонсоров - гарантия прогресса. Для Белой Звезды - инструмент. Внутри же всё было иначе. Запах - первое, что било по восприятию. Смесь трав, крови, горелой плоти и кислотных испарений. Он не выветривался. Он впитывался в стены. Коридоры были узкими и слишком чистыми. Чистота здесь не означала стерильность - она означала, что следы регулярно стирают. За закрытыми дверями - крики. Иногда громкие. Иногда приглушённые магическими барьерами. Секции трансформации. Отдел биосинтеза. Испытательные камеры. Здесь создавались «чудеса». Новые виды взрывчатых смесей. Живые артефакты. Существа, которые не должны были существовать. И в самом основании башни, глубоко под фундаментом, находилось хранилище - резервуар силы отчаяния. Не метафора. Настоящий магический накопитель, питающийся страданиями. Он пульсировал тяжёлой, вязкой энергией, словно живое сердце. С каждым днём - всё полнее. Башня не просто производила боль. Она её консервировала. Мне не нравилась Башня. Не из-за подопытных. Жалость я оставил в прошлой жизни. И не из-за криков - страх давно выжжен, как лишний нерв. Она раздражала меня по другой причине. Слишком хаотичная. Слишком импульсивная. Слишком… человеческая. Здесь было слишком много бессмысленной жестокости, не приносящей прямого результата. Страдания ради страданий. Эксперименты ради процесса, а не ради цели. Это снижало эффективность. Но вмешиваться я не собирался. Башня была важна для Белой Звезды. Она давала ресурсы, оружие, редкие реагенты и ту самую концентрированную силу отчаяния, из которой строятся масштабные планы. Это был инструмент. Грязный, но полезный. У меня не было ни полномочий, ни поддержки, чтобы менять её устройство. И, если честно, желания - тоже. Как говориться - не тычь в говно палкой чтобы не воняло ещё больше. Я прошёл мимо двери, из-под которой просачивался тусклый красноватый свет, и открыл блокнот. Сначала - сверить структуру смен. Потом - проверить поставки редких реагентов. Далее - ограничить доступ к нижним уровням. Эмоции здесь бесполезны. Только логика. Если кто-то решил играть в тени, я просто стану тенью внимательнее.

***

У меня в запасе было более чем достаточно времени - целая неделя. Поэтому первые три дня я посвятил исследованию башни и анализу ситуации. Неспешно попивая безвкусный для меня чай и спя по двенадцать часов в сутки, я за эти три дня успел запомнить всё, что только можно, с помощью «Записи» - от детального плана здания и маршрутов передвижения каждого алхимика до точного времени поставок ингредиентов и имён сотрудников, отвечающих за них. Кто с кем пересекается. Кто задерживается дольше положенного. Кто слишком часто оказывается «случайно» рядом с прорывными проектами. Абсолютно всё оказалось у меня в голове. И тогда я увидел закономерность. Кто-то пытался контролировать успешность исследований. Диверсии происходили не хаотично - только тогда, когда алхимики подходили слишком близко к реальному прорыву. Кто-то боялся успеха. Вычислить диверсантов оказалось ещё проще - достаточно было пустить один маленький слух. Я выбрал подходящий момент и вскользь сообщил одному из новеньких лаборантов, что предатели уже выявлены, их имена известны, а казнь состоится через три дня. Больше я ничего не сказал. Слух распространился почти мгновенно. Башня жила страхом быстрее, чем реагировала на взрывы. Через сутки осталось только трое подозреваемых. Один - судорожно пытался уничтожить личные записи, причём делал это слишком поспешно для человека, которому нечего скрывать. Второй - внезапно запросил допуск к более секретным исследованиям, надеясь, видимо, что в хаосе сможет добраться до нужных формул. Третий - оказался самым прямолинейным: он пытался подкупить стражу, чтобы покинуть башню «по семейным обстоятельствам». Я их не трогал. Пусть страх делает за меня половину работы. Оставалось лишь дождаться, когда они окончательно загонят себя в мою ловушку.

***

Его поймали у восточного выхода из башни. Не на главной лестнице - он был не настолько глуп. Он выбрал служебный коридор, ведущий к складам реагентов, где стража менялась реже всего. Почти правильно рассчитал. Почти. Я ждал его там заранее. Он замер, когда увидел меня. Маленький мальчик в тёмной форме, стоящий посреди прохода, словно случайно заблудившийся. — Молодой господин… — он нервно улыбнулся. — Я как раз хотел… — Уйти, — закончил я спокойно. Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Рука дёрнулась к карману - вероятно, к заготовленному порошку для ослепления. Я не стал ждать. Короткий импульс маны - не атакующий, а давящий. Воздух в коридоре уплотнился, словно стал вязким. Его колени подогнулись. Я подошёл ближе. — Ты торопишься, — заметил я, глядя на мешок у его ног. — А я говорил, что казнь через три дня. Он побледнел. — Я не… я просто… Я присел перед ним на корточки. — Знаешь, что самое интересное? — произнёс я ровно. — Я ещё никого не находил. Это был эксперимент. Тишина. Его дыхание сбилось. — Но ты помог мне сэкономить время. Он начал говорить сам. Быстро. Сбивчиво. Называя имена. Оправдываясь. Объясняя, что они лишь «тормозили опасные исследования», что это ради баланса, ради мира. Я слушал. Не перебивал. Когда он замолчал, я уточнил только одно: — Кто ваш связной вне башни? Он замялся. Я усилил давление маны. Не до боли - до ощущения, будто грудная клетка постепенно сжимается. — Имя. Он назвал. Я кивнул. — Спасибо. Кинжал вошёл точно под рёбра. Быстро. Чисто. Я аккуратно уложил тело к стене и стер следы крови с пола заклинанием. Оставалось ещё двое.

***

Второй оказался осторожнее. Он не пытался бежать. Он пытался подняться выше. Запрос на допуск к закрытому архиву был подан официально - с подписью, рекомендацией и формально безупречным обоснованием. Он ссылался на «необходимость сверки формул для стабилизации нестабильных образцов». Почти убедительно. Я подписал разрешение. Он пришёл в архив вечером - в то самое время, которое сам указал в заявке. Всё по правилам. Всё чисто. Я уже был внутри. — Молодой господин? — он изобразил лёгкое удивление. — Я не знал, что вы будете здесь. — Теперь знаешь, — ответил я. Он начал говорить первым. О прогрессе. О безопасности. О том, как важно контролировать силу отчаяния, чтобы не допустить катастрофы. Я позволил ему говорить. Потом подошёл ближе. — Ты не хочешь остановить исследования, — произнёс я спокойно. — Ты хочешь управлять ими. Тишина. Его зрачки дрогнули. — Ты пытался добраться до центральных формул. Не чтобы уничтожить. Чтобы переписать под себя. Он молчал. Я провёл пальцами по полке с запечатанными свитками. — Ты умнее первого. Не паникуешь. Не бегаешь. Ты рассчитывал, что в хаосе получишь доступ к ядру проекта и станешь незаменимым. Он сжал зубы. — Вы ребёнок. Вы не понимаете, к чему это приведёт. Белая Звезда разрушит всё. — Возможно, — кивнул я. — Но это не твой выбор. Я активировал круг подавления. Свет тонких линий вспыхнул под его ногами. Он попытался призвать ману - поздно. — Назови имя связного, — произнёс я. Он усмехнулся. — Думаешь, я сломаюсь? Я посмотрел на него. — Нет. Я сделал шаг назад и достал один из нестабильных реагентов с полки. — Ты знаешь, что произойдёт, если я нарушу баланс состава и оставлю тебя внутри круга? Его уверенность дала трещину. Я не угрожал. Я объяснял. Он заговорил. Медленно. Чётко. Когда он закончил, я вернул реагент на место. — Благодарю за сотрудничество. Заклинание точечного разрыва сработало мгновенно. Без крика. Без лишнего шума. В архиве снова стало тихо. Оставался последний.

***

Третий оказался самым тихим. Ни паники. Ни попытки продвинуться. Ни желания бежать. Он продолжал работать. Слишком спокойно для человека, который знал, что двое его соучастников уже исчезли. Я нашёл его в нижнем ярусе - возле камер с подопытными. Он стоял перед стеклом и что-то записывал в журнал. — Ты не удивлён, — произнёс я, остановившись у него за спиной. Он не вздрогнул. — Я ожидал, что вы придёте, молодой господин. Голос ровный. Даже уважительный. Он повернулся ко мне. Взгляд - уставший, но ясный. — Они были слишком нетерпеливы. — А ты? — спросил я. — Я не саботировал из страха, — спокойно ответил он. — Я сдерживал прогресс. Башня идёт к точке, за которой не будет возврата. Вы это знаете. Я молчал. Он продолжил: — Вы видите больше, чем остальные. Вы не глупы. Вы понимаете, что если проект будет завершён, последствия будут катастрофическими. Я лишь хотел выиграть время. Он говорил без истерики. Без лжи. И именно поэтому он был самым опасным. — Связной, — коротко сказал я. Он усмехнулся. — Даже если скажу — это ничего не изменит. Я подошёл ближе. Настолько, чтобы он видел мои глаза. — Изменит. Пауза. Он искал во мне эмоцию. Сомнение. Колебание. Ничего не нашёл. И понял. Имя он произнёс тихо. Я кивнул. — Ты мог бы быть полезен, — заметил я. — Но ты выбрал не ту сторону. — А вы? — спросил он. — Вы выбрали? Интересный вопрос. — Я выполняю задачу, — ответил я. Я не стал использовать магию. Кинжал вошёл точно в сердце. Без гнева. Без торжества. Он осел на пол, глядя на меня до последнего. Я закрыл его глаза пальцами. В башне снова стало тихо. Саботаж закончился. И ни один из них так и не понял, что страшнее всего было не наказание - а то, что я даже не колебался. Все трое назвали одно и то же имя. Так что найти связного труда не составило. Это оказался не заговор, не разветвлённая сеть сопротивления и не тайная организация. Всего лишь один энтузиаст - достаточно умный, чтобы понимать, к чему ведут исследования Башни, и достаточно самоуверенный, чтобы решить, что может их притормозить. Никакой великой конспирации. Только несколько людей, которые слишком много понимали. Мне даже стало немного жаль третьего. Он мыслил стратегически. Его можно было использовать - аккуратно, под контролем. Но приказ был чётким. Уничтожить. Я выполнил. На следующем собрании стояла гробовая тишина. Не та, привычная, наполненная напряжением. А иная - настороженная. Большинство уже слышало слухи о скорости, с которой я разобрался с Башней. О том, что трое исчезли за двое суток. О том, что никто не кричал. Я делал вид, что ничего не замечаю. Но слуги никогда не бывают по-настоящему тихими. Шёпот под дверями, случайные взгляды, слишком быстрые поклоны. Информация - это ресурс. В глазах большинства больше не было презрения. Теперь там отражались уважение. И страх. Страх был полезнее. Но, как всегда, существовали исключения. Редика буквально светился. Его взгляд был лихорадочным, возбуждённым - вероятно, он уже получил тела для своих экспериментов. Для него моя эффективность означала новые материалы. Полукровка источал ненависть. Его миссия снова провалилась, а я снова оказался результативнее. Его гордость страдала сильнее, чем его шрамы. И Фредо. В его взгляде не было ни ужаса, ни злорадства. Лишь внимательность. И что-то ещё. Похожее на… сочувствие. Это было странно. Я закончил отчёт. Кратко. По пунктам. Имена. Методы. Результат. Внешний связной устранён. Угрозы нейтрализованы. Никаких подробностей. Лишняя информация - лишняя трата времени. В зале даже раздались аплодисменты. Несмелые, но искренние. Белая Звезда выглядел довольным. Почти сияющим. Он подозвал меня ближе, положил ладонь на мою голову - жест, к которому я уже привык. — Превосходно, — произнёс он. — Именно так и должен работать мой наследник. Слово повисло в воздухе. Наследник. Некоторые в зале напряглись.

***

Вечером, после ужина, меня позвали в кабинет. Не для отчёта. Не для разбора ошибок. И не для новой миссии. Белая Звезда сидел за столом, но карты были убраны. Вместо них - каталоги, списки поставщиков, несколько переплетённых томов. — За хорошую работу полагается награда, — произнёс он, не поднимая глаз. — Чего ты хочешь? Вопрос был неожиданным. Обычно награда - это доступ к информации. Или новая ответственность. Или редкий артефакт. — Любой ресурс, — добавил он. — Книга. Инструмент. Разрешение. Говори. Я задумался. Просить усиления? Редкий гримуар? Доступ к архиву нижних уровней? Это было бы логично. Но вместо этого я произнёс: — Больше лёгкой литературы. Он поднял взгляд. — Лёгкой? — Романы. Путевые записки. Истории о путешествиях. Без магических расчётов и стратегий. Пауза. — И всё? — Да. Он смотрел на меня дольше обычного. Словно пытался понять, шучу ли я. Но я не умел шутить. — Ты странный ребёнок, — наконец выдохнул он. — Вероятно. Он закрыл каталог с сухим хлопком. — Хорошо. Я распоряжусь. Если хочешь романы - получишь лучшие из изданных. Даже те, что запрещены в королевствах за “развращение юных умов”. — Благодарю. Он усмехнулся. — И ещё. Раз в неделю ты будешь выбирать книгу и рассказывать мне, о чём она. Если уж я трачу ресурсы - хочу знать, что покупаю. Это было… похоже на компромисс. Через несколько дней в мою комнату принесли коробки. Тонкие тома в мягких обложках. Путевые дневники. Наивные истории о рыцарях, которые влюбляются в принцесс. Трагические баллады о мореплавателях. Даже несколько смешных сборников. Я аккуратно разложил их на полке. Без эмоций. Без восторга. Но в тот вечер я лёг спать раньше обычного. И вместо отчётов читал историю о юном маге, который мечтал сбежать из дома и увидеть мир. Внизу, в коридоре, я слышал шаги Белой Звезды. Он остановился у двери - всего на секунду - и ушёл дальше. Он не вошёл. Но книги остались.

***

Этой ночью мне приснился сон. Редкость. Я стоял в длинном коридоре. Каменные стены, как в замке. Но факелы горели тёплым солнечным светом - невозможным здесь, под землёй. В конце коридора стоял Кейл. Не тот, каким я помнил его в детстве. Старше. Усталый. С прямой спиной и документами в руках. Он смотрел на меня так же, как тогда - спокойно, внимательно. Только теперь в его глазах не было доверия. Я опустил взгляд. Мои руки были в крови. Я не чувствовал её - ни липкости, ни тепла. Но видел отчётливо. Кровь стекала по пальцам, капала на пол, оставляя следы между мной и братом. — Ты стал таким? — спросил он. Голос не звучал обвиняюще. И от этого было хуже. Я хотел сказать, что это необходимость. Что это стратегия. Что я просто выполняю задачу. Но слова не выходили. Коридор дрогнул. За моей спиной раздались шаги. Белая Звезда подошёл ближе, положил ладонь мне на плечо - твёрдо, уверенно. — Он стал сильным, — произнёс он. — Ты должен гордиться. Я почувствовал, как его тень накрывает меня. Длинная, острая, вытягивающаяся вперёд. Она легла поверх моей. И я увидел - они почти совпадают. Кейл сделал шаг назад. — Ты выбираешь его? — тихо спросил он. Я не чувствовал вины. Не чувствовал страха. Но где-то глубоко, за пустотой, возникла трещина. Мой самый большой страх никогда не был смертью. Он был в другом. Однажды вернуться - и увидеть в глазах брата не любовь. А признание того, что я стал тем, против кого мы когда-то должны были бороться. Белая Звезда наклонился ко мне. — Сила требует жертв, — сказал он мягко. — Ты просто быстрее это понял. Кейл исчез. Коридор потемнел. Я проснулся без крика. Без тяжёлого дыхания. Проклятие снова сгладило всё. Но ощущение осталось. С каждым днём я становился эффективнее. И всё меньше отличался от человека, которого когда-то хотел остановить.