Может быть… я всё ещё не совсем один

В графском доме стояла гробовая тишина. Напряжение между отцом и старшим сыном было почти физическим - густым, давящим, будто сам воздух знал, что здесь больше не говорят вслух. Кейл стал похож на призрака. Он ненавидел жалость в глазах слуг, поэтому избегал их при первой же возможности. Учёбу он давно забросил - не из лени, а из бессмысленности. Всё, что могли дать наставники, он либо уже знал, либо мог выучить сам. Найти его теперь можно было лишь в двух местах: в комнате или в кабинете. И то - если вам очень повезёт. Когда графиня Виоллан была беременна, Кейл без слов снова взял на себя её обязанности. И обязанности Дерута - потому что новая семья оказалась важнее старшего «отброса» и всего графства разом. И Кейл это позволял. Он с головой ушёл в работу. Бумаги, отчёты, финансы, переписка - всё слилось в бесконечный поток. Он снова почти не спал. Снова пропускал приёмы пищи. Но в этот раз рядом с ним не было никого. Никто не закрывал ему глаза, заставляя оторваться от документов. Никто не кормил с ложки, пока он читал очередной указ. Никто не ворчал, требуя перерыва и сна. И никто не мог дать второе, тихое и всегда точное мнение. Каллисто не было. Его брат исчез без следа. Уже больше года шли поиски, но каждый отчёт, каждый слух, каждая ниточка неизменно сводились к одному - его нет. И всё же оставалось то, что не давало Кейлу окончательно сломаться. Как не было следов того, куда Каллисто мог исчезнуть, так не было и следов крови. Не было тела. Не было подтверждения смерти. А значит… он должен быть жив. И пока эта мысль оставалась с ним, Кейл продолжал дышать.

***

Рон и Бикрокс старались как могли. Они не задавали вопросов и не требовали ответов. Не осуждали и не пытались «исправить». Они просто были рядом - постоянно, надёжно, по-своему. И Кейл это ценил. В этой жизни он наконец позволил себе не отталкивать их. Не закрываться полностью. Он молча принял их присутствие - как факт, как опору, как нечто, на что можно положиться, не опасаясь, что это исчезнет. Рон продолжал курировать поиски Каллисто. Кейл знал - ещё из прошлой жизни - кем был этот человек на самом деле. Знал, что за спокойной осанкой слуги скрывался убийца. Но на этот раз Рон признался сам. Без оправданий. Без драматизма. Просто сообщил - как сообщают о погоде. И использовал всё, что у него было. Связи, долги, слухи, преступный мир - всё пришло в движение ради одного имени. Он был тихой поддержкой: не давил, не внушал ложных надежд, но всегда докладывал честно. И всегда оставался рядом, даже когда новостей не было. Бикрокс же оставался невозмутимым - как и всегда. Но кое-что всё-таки изменилось. Он перестал выгонять Кейла с кухни. Чаще готовил сладости. И иногда - будто между делом - оставлял тарелку в кабинете, прямо на столе, чтобы ребёнок не забывал есть. Когда Кейл в очередной раз почти полностью утонул в бумагах, Бикрокс просто вытащил его из-за стола. Без объяснений. Без разрешения. На «секретный спарринг». Так они и начали заниматься - каждую ночь. Без громких слов. Без целей. Просто движение, удары, дыхание, боль в мышцах, которая возвращала ощущение тела. Реальности. Жизни. Они заметили, каким тихим стал Кейл. И вместо того чтобы спрашивать «почему», просто подстроились. Научили его ходить бесшумно. Скрывать своё присутствие. Растворяться в пространстве, если нужно. И Кейл схватывал всё на лету. Будто всегда к этому шёл.

***

После рождения Лили о существовании старшего сына будто окончательно забыли. Дерут больше не игнорировал Кейла - он вычеркнул его. Не звал, не упоминал, не смотрел в его сторону. Даже в день рождения не находил нужным сказать ни слова, словно у него больше не было старшего ребёнка. Сначала слугам это не нравилось. Тихие взгляды, приглушённые шёпоты, редкие вздохи - графа осуждали, но исключительно за закрытыми дверями. Никто не решался сказать что-то вслух. Страх перед хозяином дома перевешивал сочувствие к забытому наследнику. А потом всё изменилось. В этот раз Кейлу даже не пришлось ругаться со слугами, чтобы те начали его избегать. Всё произошло будто само собой. Кто-то пустил слух - негромкий, осторожный - о том, что он жестоко обращается с Басеном. Мол, не признаёт его, считает, что у него может быть только один младший брат. Потом появились другие слухи. О служанках. О ночном грохоте. О женском плаче за стенами. Совпадения. Случайности. Дом, в котором слишком много людей и слишком много звуков. Но слухи прижились. И граф не только не стал их пресекать - он будто позволил им расти. Подлил масла в огонь тем, что официально отозвал от старшего сына всех слуг. Формально - «ради порядка». На деле - чтобы Кейл остался один. Лишь Рон и Бикрокс отстояли своё право продолжать служить ему. Поначалу они боролись со слухами. Одного холодного взгляда Рона хватало, чтобы служанки мгновенно замолкали, стоило разговору свернуть не туда. Бикрокс же просто выгонял помощников с кухни, если слышал хотя бы полслова в сторону своего молодого господина. Но однажды Кейл остановил их. Сказал, что это бесполезно. Что люди верят в то, во что им удобнее верить. И что тень - лучшее укрытие. С тех пор он просто… жил тенью. Рон и Бикрокс не стали спорить. Но с того дня - при них - слуги больше никогда не произносили имя Кейла вслух. Даже шёпотом.

***

Басен предпринимал попытки наладить связь со своим новым старшим братом. Он осторожно помогал с бумагами, когда Кейл засиживался в кабинете. Приглашал его на чай в саду - всегда вежливо, всегда с возможностью отказа. Иногда просто ловил в коридоре и неловко здоровался, не зная, что сказать дальше. Но Кейл был непреклонен. Не грубил. Не прогонял. Просто держал дистанцию - холодную, выверенную, почти безличную. И Басен понял почему. В глазах рыжеволосого не было ненависти. Ни презрения, ни раздражения. Там была забота - странная, молчаливая. И боль. Боль от напоминания о другом брате, которого больше не было рядом. Басен это уважал. Он не пытался заменить Каллисто. Не лез с вопросами. Не требовал внимания. Он просто решил быть рядом - на случай, если однажды это понадобится. И Кейл это заметил. Он защищал Басена - по-своему. На одном из банкетов дальнего родственника, куда Кейл был вынужден явиться по приглашению (что привело Дерута в бешенство), Басена прижали в углу зала несколько мальчишек. Сыновья знатных домов, слишком юные, чтобы понимать последствия, и слишком уверенные в своей безнаказанности. — Хах, граф решил пожалеть твою мамочку, и ты возомнил себя аристократом? — Не бывать такому. — Ты ничтожество, а не дворянин. — Как Кейл тебя вообще терпит? Когда он станет графом, тебя первым вышвырнут за дверь. Басен молчал. Что он мог ответить? Они были правы - по крайней мере, так это выглядело со стороны. Ему просто повезло родиться не там и не так. — Завалили ебала. Голос прозвучал резко. Холодно. Слишком уверенно. Мальчишки обернулись. Кейл стоял в нескольких шагах, лениво держа в руке стакан. Его лицо было спокойным - пугающе спокойным. Раздался звон разбитого стекла. Стакан разлетелся о стену в нескольких сантиметрах от головы главного задиры. — Кто вам разрешал издеваться над моим братом? — медленно продолжил Кейл. — И кто из вас уже успел пригреть свою жопу в мечтах о будущем? Тишина стала вязкой. — Ещё раз я увижу вас рядом с Басеном Хенитьюзом, — голос Кейла стал ниже, — вы вылетите отсюда быстрее, чем пробки от шампанского. Я ясно выразился? Мальчишки закивали - быстро, нервно - и поспешно ретировались. Басен стоял, сжимая рукава. Глаза щипало. — Спасибо… — прошептал он. Кейл повернулся к нему резко. — А ты чего молчал? — раздражённо бросил он. — Ты - Басен Хенитьюз. Запомни это. Он наклонился ближе, понизив голос: — И никто не имеет права оспаривать твоё место в этой семье. Не важно, какой ты крови. Ты - Хенитьюз. Понял? Басен сглотнул и выпрямился. — Есть, сэр! — Вот и хорошо. А теперь иди умойся и отдохни. Этот вечер изменил многое. Дерут долго орал на Кейла за «недопустимое поведение». Кейл не молчал в ответ. Впервые - не молчал. А Басен и Виоланн поняли: Кейл не ненавидит их. Он просто защищает - иначе. Жёстко. Без слов. Но до конца.

***

Кейл не ожидал подарков на свой четырнадцатый день рождения. Он давно ничего не ждал. Каждую ночь он лишь молился - по-своему, без слов - чтобы Каллисто был жив. Где угодно. Как угодно. Просто - жив. Но утром он обнаружил у своей двери четыре аккуратные коробки и один детский рисунок. Подарки от Рона, Бикрокса, Виоланн, Басена… и Лили. Кейл долго смотрел на них, не решаясь прикоснуться. А потом впервые за долгое время позволил себе подумать: Может быть… я всё ещё не совсем один.