Глава 49. Счастливый семейный портрет

128

      Итак… Следующие несколько дней тянулись медленно, словно вязкий, густой мёд, что стекает по краю ложки. Время словно нарочно растягивало каждую секунду, проверяла девушку на прочность. Но возможно, это была не само время, а лишь игра её ожидания, порождённая нетерпением и любопытством. Каждое мгновение казалось невыносимо долгим, ибо её разум неустанно возвращался к данному Люцифером обещанию.       Каждое её утро начиналось с лёгкой надежды и каждый вечер оканчивался лёгким разочарованием. Мысли кружились вокруг образа замка, такого таинственного и недосягаемого, но уже сотню раз запечатлённого сознании. Богатое воображение рисовало поистине аристократические залы, длинный коридор, и звуки эха от шагов, гулко раздающихся от стука каблуков. А Люцифер… Ох, он лишь усугублял это томительное ожидание ехидной улыбкой и исчезновениями на целых полдня, каждый раз оставляя за собой кучу вопросов и неизвестности, что повисала в воздухе, как зловещая завеса. 16 сентября, 09:09       Но вот однажды, наконец, наступил день Х.       В свободное время, когда Софи только засела за очередную книгу, чтобы сбить смертельную скукоту — Люцифер, как тень, бесшумно проник в её комнату и, наклонившись к ней, позвал на некую «прогулку», в одно интересное местечко.       — Ха? Ладно… — Софи, ещё не полностью осознавшая просьбу, на мгновение застыла. Затем, смекнув, что происходит, оживилась. Её губы дрогнули в улыбке, и она, бросила книгу, вставая с кровати и направляясь к возлюбленному. — И куда же мы идём, хм-м-м… — с лёгким интересом начала она, подходя ближе.       Вместо ответа Король Ада только загадочно усмехнулся, и в тот же миг их окутал густой бордовый дым. Спальня вокруг потеряла очертания. Несколько мгновений — и вот, они оказались совсем в другом месте. Когда дымка развеялась, перед Софи открылась та самая картина, которую ожидали лицезреть вживую, а именно…       Замок. Его замок.       Перед ней возвышался уже настоящий замок, массивный, величественный и захватывающий дух. Софи замерла, поражённая красотой, зелёные глаза широко раскрылись от восторга, сердце застучало как бешеное, а по спине пробежалось стадо мурашек. Она оглядывалась, всматриваясь в каждый уголок, элемент декора, пытаясь осознать масштаб того, что это действительно происходит с ней.       — Это… невероятно, — наконец прошептала она, скрепя руки.       Люцифер стоял рядом, наблюдая за чужой реакцией, и на его лице заиграла самодовольная улыбка. О, это ведь было не просто вежливым жестом. Этот визит —яркий символ доверия, привязанности, и того, что она стала частью его мира, более глубокого и сложного, чем могла представить, осознать.       — Что же… Добро пожаловать в мой дом, — с долей торжественности произнёс он, обнимая её за плечи и мягко привлекая к себе. — А теперь, дорогая, пойдём-ка внутрь!       — Внутрь? О, да, конечно-конечно! — и как только массивные двери замка медленно раскрылись, Софи ощутила, как холодный воздух коснулся кожи, будто лёгкий шелест страниц старинной книги.       Она шагнула внутрь, и с каждым новым шагом погружалась глубже в аристократическую атмосферу, растворялась в новой локации. Высокие потолки казались бесконечными, тянущимися ввысь, как ночное небо, полное невидимых звёзд. На стенах висели фотографии, огромные окна, защищённые тяжёлыми бархатными портьерами, позволяли тусклому свету проникать внутрь.       Весь день они провели, как в сказочном сне, перемещаясь из одного зала в другой. Люцифер параллельно ведал о всяких забавных историях, голос звучал, как музыка, завораживающая, притягивающая, и вампирша слушала его, зачарованная.       Они также и потанцевали в одном из огромных залов. Люцифер плавно вёл партнёршу в танце, и они скользили по залу, как две тени, сливаясь с атмосферой места. К слову, сейчас Люцифер показывал свои покои с гордостью хозяина, который не только правит этим миром, но и живёт в нём. Девушка разглядывала всё — и огромную коллекцию уток, и разнообразные предметы. Она чувствовала, что в этом месте время потеряло смысл, каждый момент здесь был вечен, как и сам замок и на доли секунды представила себя… королевой. Ох, стоит сказать, что недолго продлилась непоколебимая гармония — в моменте Софи ненароком заметила один портрет.       Счастливый семейный портрет.       Счастьем так разило весьма ощутимо, надо признать. На нём были изображены три фигуры, стояли тесно прижавшись друг к другу, в едином объятии — её возлюбленный, маленькая Чарли и… Неужели… Тут-то взгляд Софи быстро метнулся к третьей фигуре — к женщине, чьи черты лица и роскошные белокурые волосы вызывали в ней смутные догадки. Разумеется, это и есть Лилит.       «Чёрт!», — в мгновение всё в чужой голове перевернулось, а девушка слегка отшатнулась.       Лилит — Королева Ада и та, кто когда-то занимала место рядом с Люцифером. Этот милый образ, застигнутый врасплох, запертый в рамке прошлого, напрочь засел в памяти и нёс отныне возможность длительных преследований Софи в кошмарах. Откуда-то внутри поднялся невидимый холодок. Конечно, не стоило сильно паниковать, ведь Люцифер явно любит её… Верно? Ведь их танцы, его прикосновения, взгляд, совместное времяпровождение и приятные слова — всё это напрямую говорило о сильных чувствах, так в чём же дело?       Да и то дрянное кольцо — символ старой связи, — он подавно больше не носил. Не значит ли это, что её место рядом с ним — настоящее? Именно так. Но, несмотря на это, профиль Лилит, этот счастливый семейный фрагмент не хотел отпускать её мысли полностью. Она вздохнула, делая вид, что её взгляд просто скользнул по портрету случайно, но внутреннее беспокойство оставалось, всё нарастало и нарастало, как снежный ком. Быть может, это была ревность, — к прошлому? Только не это! — страх потерять то, что она считала своим. Или просто тень прошлого, от которой не так просто избавиться, как хотелось бы… Кто знает?       — Успокойся, только успокойся… — проговорила про себя Софи, нервно поправляя прядь волос и даже не заметив, что этот бубнеж в таком просторном помещении и так оказался услышанным.       — Софи? Ты что-то увидела? Я- Оу… Кажется, я понял, — посмотрев на ту же картину, Люцифер решил повернуть её голову к себе, держа руку на щеке. В это же время с помощью магии на картину накинули ткань, скрывая запечатлённое счастливое воспоминание. — Знаешь, лучше не думай об этом, хорошо? Только ты важна для меня, помнишь?       — Возможно… — смогла только сказать она, кинув напоследок взгляд то на скрытый портрет, то куда-то вдаль.       Она ощутила, как будто прикоснулась к чему-то настолько хрупкому и бесценному, что даже простое воспоминание о нём могло разрушить красную тонкую нить, напрочь забыв о том факте, что это — давно погребённое прошлое, счастье, больше не принадлежавшее настоящему. И теперь, словно неосторожный шаг на краю пропасти, мириады сомнений медленно, но верно начинали терзать чувственную душу.       «Да что со мной не так?», — она пыталась их отогнать, но с каждым мгновением они становились всё сильнее, заставляя сомневаться в том, что казалось раньше непоколебимым.

129

      Вечером парочка вернулась в комнату Софи, и напряжение, которое висело в воздухе весь день, постепенно начало растворяться в уюте уединения. Они провели оставшееся время вместе, разговаривая о пустяках, делясь моментами, будто все тревоги испарились.       Поздней ночью Софи, находясь в объятиях Люцифера, медленно погрузилась в сон. Чужое присутствие рядом стало для неё привычным, ведь он зачастил засыпать рядом, оправдываясь тем, что так гораздо приятнее. Вот только… Разум её всё ещё был тревожен, а сон, когда наконец настиг, то принёс с собой не отдых, а кошмар, что был насыщен мрачными образами.       Ей приснилась высокая, величественная женщина с холодным взглядом — та самая Лилит. Она вернулась, как будто шагнув прямо из портрета, и в её руках был Люцифер, его сердце и душа. Некогда тёплые объятия исчезли, и он, не глядя назад, ушёл за бывшей, оставив её одну, погружённую в тишину. Верно, это лишь сон, но страх, который породили, был ощутим. Девушка пыталась что-то сказать, крикнуть, остановить, но звук не выходил из горла. Всё вокруг внезапно начало рассыпаться, как разбитое стекло, открывая взору кромешную пустоту. И вот она, роняя слёзы и выставив руку, безнадёжно падала в бездну, не зная, где конец и что её ждёт.       Софи резко проснулась, невольно выбравшись из объятий, сердце бешено заколотилось. Дыхание было тяжёлым, будто она только-только выбралась из глубокой воды. Комната была тихой, настолько пугающе тихой, что проснувшаяся, погруженная в кошмар, напрочь позабыла о присутствии второй личности в спальне. Зато по виду из окна можно было кое-как понять, что время близилось к раннему утру. Поспать ещё можно с лихвой, хотя…       Дело в том, что она больше не сможет мирно уснуть, ибо спокойствие поддерживать крайне сложно. Сон оставил глубокие негативные впечатления, сомнения, такие как…       Любит ли он её? Это действительно так или лишь полнейший абсурд? Она просто замена? Или всего-то очередная страница в его бесконечной истории?       — Да хватит уже, хватит… — сдавленно прошептала она, её голос был почти умоляющим, когда руки беспомощно потянулись к волосам, сжав их, словно это могло остановить поток.       Она вскочила с кровати от того, что в глазах потемнело. Навязчивые мысли обрушились с новой силой, ноги ослабли. Она не помнила себя, всё, что существовало в данный момент — боль, внутренний хаос и страх. Слёзы ручьём потекли по щекам, оставляя влажные следы на коже, дыхания стало катастрофически не хватать. Казалось, что каждый вдох был коротким, рваным, она задыхалась в собственных эмоциях, вся задрожала, как осиновый лист на ветру.       Бесспорно к ней подкралась истерика — тотальная и безвозвратная. Конечно же, как тут не потерять контроль, когда всё внутри кричало, что по сравнению с первой женщиной она — абсолютное ничто? Ей до такого идеала так же далеко, как до самой Луны. Все её страхи и неуверенности, спрятанные глубоко внутри, теперь взорвались как вулкан, выплёскивая на поверхность тёмные переживания.       Так не могло продолжаться вечно — сквозь густую тьму отчаяния, прорвалось чьё-то прикосновение, определённо знакомые тёплые руки, мягко коснувшиеся талии, пытаясь вернуть к реальности. Софи вздрогнула, но не успела понять, что происходит, как за спиной раздался чуть хриплый ото сна голос:       — Милая, ты чего это? Что случилось?! — ох, этот голос стал как якорь в буре.       Особенной неожиданностью стали его крылья, что также обняли её, создав нечто вроде защитного кокона или чем-то вроде птичьей клетки. В них не было ощущения ловушки — напротив, они были уютными, безопасными, будто ограждая от собственных демонов, всей боли и хаоса, бушевавших в душе. Слабость не всегда является позором. Тут даже не было места для её бордовой лисы, которая смогла только коснуться лапками крыльев, стараясь вытащить их из этого кокона или наоборот — присоединиться.       Софи вся замерла в таких необычных объятиях, от такой картины не могла не растеряться, отчего и с трудом из-за всхлипываний наконец-то… смогла выпалить самое важное из непростых мыслей:       — Л-лилит… Она… Я — н-не она… П-прошлое всегда… возвращается. К нему возвращаются. Из-за воспоминаний. Любви. Я не должна… не хочу рушить… такую семью, — вот оно как, сон про возвращение?       Ожидаемое опасение, однако где-то там внутри отчаявшаяся была рада, что смогла высказаться, пусть и таким образом. Пожалуй она получила более изумленного, проснувшегося Люцифера, который не растерялся, развернул её к себе лицом, продолжая держать в птичьей клетке, и тем самым заставил посмотреть в светящиеся искренностью красные глаза.       — Милая моя… — раздался нежный, полный любви голос, что уже проник в самое сердце. — Только не переживай, это просто сон, помнишь? Ты не рушишь семью, ты ей не замена! Ты та, кого я действительно люблю, всем сердцем, так что я не намерен отпускать тебя и не собираюсь сравнивать вас двоих. Ты стала мне важнее всех, слышишь? Софи, я люблю тебя!       «Любит?..», — столь громкое слово эхом отозвалось внутри неё, особенно проникло вглубь это… признание?       О да, это оказалось именно оно. В его голосе, в этих наполненных глубиной словах, она ощутила всю его суть. Люцифер передал всё своё сердце, чувства, хотел, чтобы она почувствовала любовь, поняла, что это не просто слова — это была вся его сущность, его душа, открытая без страха и масок. И девушка замерла, когда он, чуть поддавшись вперёд, наклонился и нежно утянул в поцелуй, как раз когда первые лучи адского солнца проникли в комнату, словно окончательно закрепив те слова и сделав их момент более запоминающимся.       После этого она вернулась в кровать, её губы ещё долго пылали от прикосновений, в голове будто стало на удивление… тише. Лёжа на спине, вампирша смотрела в одну точку, погружённая в другие раздумья. Этот момент был как луч света, пробившийся сквозь облака сомнений, она начала задумываться о том, что будет дальше. Что же ей делать дальше? Точнее… им?       Может быть пришло время прекратить глупо скрывать отношения от других? Что если отныне, когда тут чётко знали, что её любят и не вернутся к бывшей жене, она сможет наконец-то освободиться от тех тяжелых цепей, в которых так долго находилась?