Глава 55. Утиный символизм

141

07:07       Утро пришло, но вместо ожидаемого спокойствия и умиротворения, что обычно приносит новый день, Софи почувствовала лёгкое смятение. Проснувшись, она на мгновение затерялась в тишине комнаты. Ее взгляд замер на двух небольших комочках меха рядом с ней — один был бордовый, принадлежавший любимой лисе Люси, что тихо спала, свернувшись клубочком. Второй же был белоснежным…       — Хм-м? Это ещё… — сонно пробормотала Софи, проводя рукой по мягкой белой шёрстке. Стоило коснуться второго, как тот заворочался, приоткрыл глаза, и она внезапно встретилась со знакомыми красными глазами и кружочками на щеках.       «Люцифер?», — удивлённо подумала Софи, мгновенно узнав возлюбленного.       Она напряглась, смутно понимая, с чего бы ему вдруг превращаться в лиса на целую ночь. В любом случае, этот неожиданный момент вызвал смущение. Благо память Софи была хорошей, раз вернула воспоминания о вчерашнем вечере. Ночной клуб, алкоголь, и… убийство. Взгляд потяжелел, она почувствовала неприятный холодок в груди, как только осколок воспоминания пронзил грудь. Внутри всё скрутилось от осознания того, что она натворила, особенно мерзким казалось то, что одежда была пропитана кровью. Вампирша ощутила липкость, как напоминание о том, чего не могла стереть из памяти.       Не выдержав этого, она не могла не резко встать с кровати — даже не обратив внимания на двух лисиц, которые остались за спиной, — и направиться в ванную, чувствуя острое желание избавиться от грязной одежды. Войдя в ванную, бросила на себя взгляд в зеркало — лицо бледное, волосы растрёпанны, одежда покрыта засохшими пятнами. Это зрелище заставило дёрнуться, отшатнуться.       — Чёрт, — прошептала она, поспешно снимая одежду и бросая на пол, как нечто отвратительное. Затем включила горячую воду, надеясь, что хотя бы тёплый пар и чистота смоют ощущение грязи и вины. Казалось бы, за что ей чувствовать это в таком грешном месте, как Ад?       И пока девушка пыталась справиться с возникшими трудностями, Люцифер в лисьей форме приподнял голову и вздохнул. Всё это казалось настолько привычным, что он, потянувшись, решил, что это прекрасная возможность сделать для неё что-то приятное. В такие моменты забота и поддержка были особенно важны, и завтрак мог стать символом поддержки. Он трансформировался обратно, поднялся с кровати и телепортировался на кухню, решив, что будет весьма неплохо приготовить завтрак и принести прямо сюда.       Пока тёплая вода стекала по коже, Софи задумчиво смотрела на ладони, погружённая в глубокие и противоречивые мысли, о том, что она могла стать новой Королевой Ада. Это звучало настолько невероятно, что сознание отказывалось факт принять.       «Королева? Я?», — в мыслях слово звучало абсурдно, почти чуждо, сердце переполняли сомнения.       Готова ли она к такой ответственности? Скорее нет, чем да. Пока что тут видела себя скорее как странницу, пытающуюся понять роль, чем как правительницу, вопреки тому, что всё казалось возможным, и от этого голова шла кругом. Могла ли она справиться с такой ролью рядом с Люцифером? А что, если она не оправдает его ожиданий? Хотя, последнее крайне глупо звучит, он же любит ее такой, какая она есть — неидеальной и такая совершенной одновременно.       «Забавно. Вчера я невольно убила кого-то… А теперь думаю о короне из-за Энджела. Господи, на что же он такое рассчитывает, аргх…».       Эти мысли нещадно терзали, пока она стояла под горячей водой, пытаясь избавиться от липкого ощущения вины и грязи. Но даже вода не могла полностью смыть то, что гнездилось внутри. Она глубоко вздохнула, выключила воду и медленно вышла из душа, завернувшись в мягкое полотенце. Выйдя из ванной, Софи сразу заметила, что в комнате уже никого не было. Люцифер, видимо, решил оставить в покое, и это было к лучшему. Одевшись в свежую одежду и присев на кровать, для нее всё, что происходило вчера, теперь казалось сном — убийство, клуб, кровь на руках. Но это было реальностью, и она не знала, как дальше жить. Возможно, всё, что осталось сделать — это побыть в одиночестве и пережить неприятное, вытравить вон. Она бы и приступила к занятию, если бы в следующий момент дверь не открылась и в комнату не вернулся Люцифер, державший поднос с едой.       — Ох, вижу, ты уже вышла! Как себя чувствуешь, милая?       — Только не это… — как только она обратила внимание, даже на ту причудливую шляпу с короной — вариант того самого ответственного будущего предстал перед глазами. Будто бы это возможно не через несколько лет, а через… Год? Ну бред же! — Не хочу есть, не стоило этого делать, — бросила девушка, забравшись на кровать подальше, одиноко поджала колени и свернулась клубочком.       — Да ладно тебе, Софи! Я просто хотел сделать приятное. Я не думаю, что это настолько плохо… — ответил он, подойдя ближе.       — Не хочу! — изменив тон на более демонический, резко выпалила она и, подняв силой мысли подушку, метнула в сторону, но самого возлюбленного в конечном счёте не задела.       — Я понял тебя… — сдавшись, поднял свободную руку и, поставив поднос на тумбочку, удалился прочь, как и велели.       Попытка поддержать только позлила бы ещё больше. Сейчас чужое присутствие только усугубит ситуацию. Несколько минут спустя, когда в спальне повторно воцарилась тишина, Софи, несмотря на эмоции, осознала, что всё же проголодалась. Она бросила быстрый взгляд на поднос, где аккуратно лежал завтрак и поджала губы. Поначалу не хотелось прикасаться к нему, однако голод победил. Девушка села на кровать, притянула поднос и принялась за привычное занятие.       С каждым глотком и кусочком мысли, казалось, начали успокаиваться. Еда, как бы банально это ни звучало, помогала отвлечься от тяжёлого груза на душе, без того плачевное состояние постепенно улучшалось. Она не чувствовала такую острую ярость или вину, которые буквально разрывали несколько минут назад. Теперь это сменилось тихим утомлением, мысли, хоть и оставались в какой-то степени непростыми, но перестали давить.

142

12:56       Прошло немного времени, и Скарлетт решила присоединиться к остальным. Во время обеда в столовой она выглядела такой же молчаливой и задумчивой. За большим столом собрались Чарли, Вэгги, Энджел и другие, болтая между собой, прибывшая была словно затеряна в мыслях, едва замечая происходящее. Друзья не могли не заметить такие изменения. На удивление, Энджел первым пригляделся к ней, обратившись:       — Хей… Ты чет совсем поникла, чувиха! Неужели тут кое-кто напортачить успел так, что ты ваще не в настроении? — он тут же глянул мельком на Люцифера, как бы невзначай.       — Вряд ли… — и получив отрицательный ответ, тот слегка притих.       — Хм-м… погоди, ты из-за того предложения так задумалась, что я вчера сказал? О-о-о, ну что же ты тогда не веселая?! Это явно полный кайф!       — Ах, значит кайф? — недобро прищурилась девушка, пока глаз дёрнулся. — Даже не знаю, каким бы ты был на моём месте! Ладно, я молчу насчёт ответственности, однако теперь меня удручает тот факт, что такую меня могли бы остерегаться и уважать только из-за одной личности. А так для всех я всё равно бы ничто не значила… Хоть иди и убивай.       — Ладно… Пусть по-твоему будет, сучка, но не впадай в такое отчаяние, когда говоришь об этом, лады? Это же Ад! — отпив какой-то алкогольный напиток, закончил на этом Энджел и переключился на другое, в то время, как Скарлетт сделала «фейспалм».       — О да, я прекрасно осведомлена о том, что это Ад и поэтому осознаю всю несправедливость ситуации… Аргх, проехали, — на лице возникло то ещё раздражение, настолько заметное, что аппетит внезапно улетучился, как и настрой быть среди компании.       Оставалось вернуться к себе и переварить сказанное, поразмышлять, почему некоторые так легко относятся к данному факту, возможно, даже грезят об этом в глубине души, кто знает… А Софи знать не хочет, только дайте обрести желанное спокойствие.       — И что это было? И что ты уже сказал ей такого? — после ухода, слегка возмутилась Вэгги, недовольно зыркнув на Энджела.       — Я? Вообще ничего, клянусь! — возмущенно, как-то артистично приложив руку к пушку, воскликнул он и добавил. — Я просто сказал об очевидном факте, вот и всё!       — Твой очевидный факт как-то слишком плохо сказился на ней, — подметила Алекс и задумалась, как и некоторые личности.       — О, а как насчёт… Эм… Допустим, просто принести в ее комнату любимые вкусности? — первой предложила самое лёгкое Чарли. Или не самое лёгкое?       — Милая, а ты уверена, что она нас пустит? — с неким скептицизмом, но со слабой надеждой взглянул на дочурку Люцифер.       — Если не нас, то думаю, что свою пернатую она точно впустит, — а вот тут Хаск как-то вовремя вклинился в ситуацию, но лениво указал на птицу, сидящую на том месте, где ранее находилась Скарлетт — сама ворона сидела на спинке кресла.       — О-о-о, точно! Мы можем ее использовать! Думаю, это отличный вариант! — просияла Чарли вместе с остальными.       Впрочем, все решили не терять времени даром и через некоторое время ворона, взяв клювом ручку корзинки, взметнула вверх и, вылетев через окно, направилась в сторону окна комнаты Скарлетт. На удивление, оно было открыто и птица смогла ловко залететь внутрь, немного испугав хозяйку.       — Боже, как ты меня напугала! Ну и дела… — схватившись за сердце, подскочила она и, приглядевшись, заметила то, что ворона поставила на рабочий стол некую корзинку с едой и… запиской? — Что у нас тут… — не сдержав любопытства, Скарлетт подошла ко столу и, взяв небольшую открытку, увидела до боли знакомый почерк с завитушками на конце, где было написано:

«Кто бы что не говорил, знай, что ты мой свет. Давай встретимся, когда ты будешь готова…»

      — Да я в принципе… Ох, не важно, — смутившись, закатила глаза и, отложив записку, всё же достала обед из корзины.       Вскоре, после того как Скарлетт перекусила — апатия начала понемногу спадать. К тому же, ближе к вечеру из комнаты доносились слабые звуки музыки. Это она включила любимую немецкую группу и погрузилась в их ритм, как в спасительное убежище. Песни постепенно стали заполнять неведомую пустоту, возвращая к более приятной реальности. Ворона, видимо под впечатлением от атмосферы, вдруг начала произносить какие-то фразы из песни, и это неожиданно развеселило. Уж что, а ворону, картаво говорящую «Ду хаст» не ожидали узреть! Это натолкнуло на другое действие.       Вампирша, взяв с полки резиновую уточку-себя, которая всегда была своеобразным символом чужой привязанности, решила, что пришло время навестить кое-кого, да оставить после себя нечто милое. Прижав к себе игрушку, она направилась в его обитель. Войдя в пустую комнату, она не обнаружила Люцифера на месте. Это дало возможность оставить свою уточку на полке рядом с его, чтобы тот мог видеть и вспоминать про нее каждый раз. Едва она поставила ее на место, как вдруг почувствовала тепло на талии и услышала тихий, словно кокетливый шёпот на ухо:       — Ох, Софи, если ты хотела меня увидеть, то могла бы просто сообщить, а не врываться в мою спальню… — это был Люцифер, неожиданно появившийся за спиной. Голос был мягким и игривым, прикосновение — полным нежности. — Или… Быть может, ты хотела в этот раз увидеть меня в другом виде? Скажем так… в более экстравагантном? Ты же ведь начала эту игру недавно!       Софи вздрогнула от неожиданности, чувствуя, как щёки моментально вспыхнули.       — Ох… 1:1, засчитано! — пробормотала она, не в силах скрыть ужасное смущение, однако, припомнив начало «игры», решила смириться с ситуацией, принять вызов, пока Люцифер победно усмехнулся, ощущая реакцию, и продолжил с лукаво:       — Так и знал! Но от своих мыслей я не отказываюсь и знаешь, я был бы не против, если бы ты согласилась… — тут голос был полон подтекста, а взгляд — огня. Затем же наклонился ближе, чтобы одарить мягким поцелуем, который вскоре перешёл в более обжигающий и завораживающий, с волнующими прикосновениями. После того, как губы наконец оторвались друг от друга, Люцифер, не убирая руки с женской талии, перевёл внимание на уже двух уточек, стоявших на полке. — Ты решила поставить их вместе? О, это весьма мило!       — Оу, да, я тоже так подумала… Пусть будет рядом с твоей, так даже символичнее выглядит что ли? Некий… Утиный символизм, — неловко откашлявшись, ответила Софи и с любовью оглядела получившуюся «картину». Пожалуй, теперь всё встало на свои места!       А вот на кухне в это время всё кипел разговор между Энджелом, Хаском, Ниффти и Алекс. Первый определенно что-то задумал, и по его хитрой улыбке можно было сразу понять, что без розыгрышей тут не обойдутся.       — Слу-у-ушайте, а вы не думаете, что наш мистер жуткое лицо в последнее время выглядит слишком довольным? Неужели успевает над кем-то поиздеваться, пока мы все заняты? — с едва сдерживаемым смехом начал Энджел, покосившись в сторону дверей, будто там мог появиться Аластор.       — Не думаю, что тебя должно это ебать, всё-таки к нему лучше в лишний раз не подходить, — Хаск недовольно фыркнул, стрельнув взглядом то на Энджела, то на Алекс, которая лишь пожала плечами, давая понять, что не она была тем, кто поладил с радио-демоном. Ну да, конечно, «не поладила»…       — Ой, да ладно, он же не настолько плохиш, чтобы нам его тут бояться! Хотя я бы порекомендовал убрать жёлтый цвет… Если вы понимаете, о чём я!       — Ты думаешь, это вообще возможно? Мне кажется, это просто стало частью его после попадания в Ад… У Хаска и Ниффти же тоже зубы жёлтые, — задумчиво ответила Алекс, скрестив руки на груди и пытаясь представить, как бы выглядел Аластор без этого яркого цвета.       — Ну, пока не попробуем одну штуку, то не узнаем точно! Кто со мной?! — с энтузиазмом продолжил Энджел, сверкая глазами, как будто только что придумал идеальный план.       — Вот уж нет, — недовольно пробурчал Хаск, откидываясь назад и сложив руки на груди. Но вот Ниффти, всегда полная энергии, с энтузиазмом замахала рукой.       Так что, подхватив двух девушек, Энджел направился куда-то, чтобы подготовить всё для предстоящего пранка. Прежде чем начать, он решил, что было бы славно забрать ещё одну жертву в команду — Скарлетт, которая не так давно вернулась в номер после интересной беседы и, вероятно, не ожидающей такого весёлого поворота событий… Впрочем, да будет так!