Часть 1

Он глубоко вздохнул, насколько позволяли легкие, и открыл глаза. Медитация не подарила ему ясных ответов. Впрочем, это никогда не было его сильной стороной, в отличие от его мастера. Но кое-что все же звучало истиной в Силе: Лея Органа была его дочерью. И первой реакцией на это откровение стала чистая радость, которую лорд ситхов не знал уже многие годы. Но за ней пришло и сокрушительное осознание. Камера для медитаций опасно задрожала. Сидиус солгал ему. Падме прожила достаточно долго, чтобы родить ребенка, а значит, он не убивал ее! И все эти годы его дочь была жива, воспитывалась предателями и мятежниками, носила фамилию вора и называла его отцом, пока сам он тонул в чувстве вины. Вейдер мог бы подарить своему ребенку весь мир, сокрушить целые системы ради его благополучия... Но вместо этого Лею украли у него, украли у них обоих возможность узнать и принять друг друга! Стерильно-белый купол гипербарической камеры покрылся трещинами, чтобы в следующее мгновение разлететься брызгами осколков в покоях командующего. Легкие Вейдера, не защищенные респиратором, обожгло холодным нефильтрованным воздухом, но он не сделал ни единого движения, чтобы вернуть на лицо маску. Лихорадочные мысли жгли сильнее. Мысли о том, что теперь он навсегда стал олицетворением зла, ненавидимым и презираемым, для единственного существа во вселенной, которое осталось от его семьи. После того, как он помог разрушить все, что ей было дорого, назад пути нет. Что бы ни сделал Вейдер в дальнейшем, он не сможет заслужить ее прощения. Он сжался в кресле, закрыв лицо руками. Кибернетические пальцы без перчаток ощущались теплыми на коже, но сами почти ничего не чувствовали. Он до боли сжал ими виски, тщетно пытаясь восстановить контроль. Его дыхание становилось все более поверхностным и надсадным, превратившись вскоре в свистящие хрипы. Он не мог заставить себя двигаться. Наконец, за Вейдера это сделали дроиды; по сигналу от костюма они активировали программу экстренной помощи. Спустя какое-то время он снова мог дышать. Нет, он не станет молить о прощении. Потому что Энакин мертв. У Дарта Вейдера семьи никогда не было. Но наследие Скайуокера – то, что причитается ему по праву. И он возьмет его.

***

– Эй, Высочество, я бы на твоем месте не стал так переживать, если бы мне дали отдохнуть от общества этих надоедливых политиков. Хан осторожно обнял ее за плечи, развернув от иллюминатора к себе лицом. – У них есть серьезные причины, чтобы не доверять мне, – проигнорировала Лея попытку Хана поднять ей настроение. – Расскажешь мне? – Прости, Хан, пока не могу. Мне сначала нужно привести мысли в порядок. – Раз уж тебе все равно не нужно посещать эти дурацкие совещания, почему бы не отвлечься? Могу увезти тебя, куда захочешь. Проветришь голову. Ты ведь не под арестом? – Его ухмылка тут же увяла при виде еще более помрачневшего лица принцессы. – Извини, но я хочу побыть одна. Если Люк вернется, пусть зайдет, ладно? Хан поспешил подавить ревнивый внутренний голос. – Да... да, конечно, я скажу ему. Он сжал ее плечо на прощание и вышел из каюты, осторожно прикрыв за собой дверь. «Дом-1» направлялся на базу, завершив спасательную операцию, которую удалось осуществить на удивление удачно после нападения на медицинский фрегат. Им посчастливилось спасти большую часть экипажа корабля и флота сопровождения. Потеряны истребители и сам фрегат, пациенты госпиталя были захвачены имперцами, но с учетом той невыгодной ситуации, в которой они оказались, и это можно считать чудом. Только вот никто не мог толком растолковать Хану, – который решал в это время назревшую проблему с хаттами и все пропустил, – как же так вышло, что они потеряли такого важного пленника. Это было настоящим провалом для Альянса, и прекрасно объясняло царившую на флагмане хмурую атмосферу. Пусть повстанцы еще и не стали за это время семьей для контрабандиста, но он искренне привязался к наивному Малышу и темпераментной принцессе. И после того, как Лея в очередной раз едва спаслась, он не мог равнодушно смотреть на ее очевидные страдания. Как догадывался Хан, они были связаны с теми загадочными событиями, что предшествовали захвату корабля. Но не зная причины, он не мог это исправить. Возможно, когда вернется Люк, они смогут разобраться вместе? Со вздохом Соло отправился в ангар – помочь Чуи с затянувшимся ремонтом «Сокола» и отвлечься от мрачных мыслей.

***

– Кажется, я многое пропустил, – сказал Люк, входя в маленькие личные покои Леи на новой главной базе Восстания «Эхо», и заключив ее в крепкие объятия. – Ты прав, Люк, – грустно согласилась принцесса, сжав его руки и отстранившись, чтобы посмотреть джедаю в глаза. – Нам тебя так не хватало! Ты хотя бы нашел, что искал? Люк одарил ее печальной улыбкой. – В этих древних храмах осталась лишь пыль, Лея. Там нет ответов на мои вопросы. Если бы только у меня был наставник... – немного помолчав, он взъерошил и так лохматую прическу и снова взглянул на девушку. – Ну же, хватит обо мне! Рассказывай скорее, что тут у вас произошло. Все, кого я встретил на базе по дороге из ангара, показались мне чересчур задумчивыми и мрачными. – Видимо, настроения Совета заразительны, – кисло заметила Лея, устало садясь на край кровати. Она жестом пригласила Люка тоже присесть в кресло напротив. – Скажу банальщину, но мои новости тебе лучше выслушать сидя. Джедай послушно сел и с любопытством поднял брови. – Вначале – о хорошем. Я тут совершенно случайно узнала, что я твоя сестра, Люк. Его глаза расширились, а затем наполнились юношеским восторгом. – Теперь я чувствую, что всегда это знал! – подскочил он к сестре и еще раз крепко обнял ее. – Но откуда ты?.. Она мягко улыбнулась ему. – Да, Люк, я тоже счастлива. Позже я все объясню. Но у этой новости есть и другая сторона, – она нахмурилась. – Наш биологический отец жив. Но лучше было бы ему не воскресать. Люк смотрел на нее, раскрыв рот. Ей стало жаль его такой наивной беззащитности. – Энакин жив? Но где он был, почему бросил нас? – Теперь он носит другое имя: Дарт Вейдер. Люк отпрянул, его лицо исказилось от ужаса и отвращения. – Нет, этого не может быть... – Поверь, моя реакция была такой же! – Тебе, должно быть, в сто раз хуже, – печально покачал головой он. – Но как же Бен?! Выходит, он солгал мне? Лее пришлось рассказать ему обо всем, что случилось после пленения Вейдера до его «побега». – И хотя он был при смерти, я бы не стала надеяться на то, что «его темнейшество», как выразился Хан, осчастливит нас своей кончиной в ближайшее время. У нас серьезные проблемы, братик, и все потому, что я облажалась, – закончила принцесса, снова погрузившись в отчаяние. Люк взял ее руку в свою. – Ты слишком многого от себя требуешь. Мон ошиблась, переложив на тебя такой сложный выбор. А... остальные? Они знают? – Кроме Мон, никто не знает о нашем родстве. И я рассказала ей, что проговорилась тогда, в его палате... Она не стала делиться этим с Советом, в котором и так каждый спешит напомнить нам, что оставить Вейдера в живых было нашей с Мотмой идеей. Официально было объявлено, что тюремный блок был захвачен имперским спецназом в первую очередь, так как целью их операции было спасение Вейдера. Людей постарались успокоить тем, что вся секретная информация на фрегате была уничтожена. А меня якобы отправили в отпуск из-за «перенапряжения». Но Мон разочарована, она не доверяет мне. Да я сама себе не доверяю! Что нам делать, Люк? Она с мольбой посмотрела на брата. Юноша вскочил на ноги и взволнованно стал ходить из угла в угол. – Лея, а ты не думаешь, что Мон могла быть права, когда предположила, что для Энакина семья все еще что-то значит? Что, если его можно вернуть к Свету? Его сестра печально покачала головой. – Если бы ты его видел... Не знаю, что заставило меня в тот момент ухватиться за эту призрачную надежду, но по здравом размышлении я понимаю, что это было глупо изначально. Он чудовище. Мне жаль, Люк, но твоего героического отца-джедая больше нет. Люк решительно нахмурился. – Я хочу встретиться с ним и сам все выяснить. – Даже не думай! Это самоубийство! – Пускай. Я должен знать правду! Мне лгали всю мою жизнь! – Мне тоже, – в глазах девушки заблестели слезы. – Мы что-нибудь придумаем, верно?

***

Вскоре Фетт ошеломил Вейдера новым откровением. Имя пилота повстанцев, который уничтожил имперскую боевую станцию – Люк Скайуокер. Его сын! Падме родила не одного ребенка, а близнецов! И его дети... дети Скайуокера были с Вейдером по разные стороны баррикад в этой войне. Если они обладают хотя бы в половину таким же потенциалом в Силе, как и их отец, то, объединив свою мощь, они бы смогли свергнуть подлого и коварного Дарта Сидиуса. И тогда потомки Скайуокера будут править Галактикой, как он и мечтал почти двадцать лет назад. Казалось, Вейдер уже смог сохранить в тайне свое пребывание в плену, выдав это за очередную неудавшуюся миссию по поиску флота мятежников. Нужно было действовать на опережение. Чем дольше его мастер остается в неведении, тем больше у Вейдера шансов нанести ему неожиданный и сокрушительный удар, выступив в союзе с детьми Скайуокера в качестве своих учеников. Вейдер найдет их, спрячет от глаз и шпионов Палпатина, обучит и спланирует переворот. Они должны будут принять свою судьбу! Вся жизнь Вейдера теперь обрела бы настоящий смысл и значение, являясь прологом к будущему детей Энакина. Его детей. Они не обязаны его простить, и тем более – полюбить, но со временем Люк с Леей поймут, что все эти кровавые жертвы были оправданы и необходимы. Он заставит их в это поверить.