Молниеносный громовой раскат

— Дедушка-а-а, ну пожалуйста-а-а! Я больше не могу, я бесполезный и слабый! — вопли, перемежаемые рыданиями раздавались на всю округу. Джигоро Куваджима вздохнул и нервно пригладил седой ус. Мальчишка лежал под деревом и молотил кулаками по траве, издавая невообразимые звуки, будто его убивают. — Зеницу! У тебя хорошо получалось. Встань и продолжай! — наставник сохранял почти каменное спокойствие. Да простят демоны всех двенадцати лун, его терпение казалось безграничным. Еще несколько месяцев назад, когда пришлось взять в обучение этого беспризорника, Джигоро бы рассвирепел через секунду такого поведения. Сейчас он знал, что только непрерывные уговоры и время, чтобы выплакаться, способны вернуть Зеницу на рабочий лад. Но всякому, даже самому стойкому терпению бывает предел. — У тебя еще полно сил, но ты тратишь их на эту истерику! Будь ты обессилен, ты бы не дрыгал так бодро ногами и не махал бы руками. Я хорошо знаю, что такое усталость, поверь, — Джигоро еще старался сдерживать гнев. Зеницу смахнул со лба влажные от пота желтые пряди и приподнялся на руках, прервав свое нытье: — Ну я правда больше не могу, дедушка-а-а! У меня никогда не получится, я же знаю, лучше убейте меня сразу-у-у! — фраза перешла во всхлипывания и затерялась в новом заходе плача. — А ну хватит, Зеницу Агацума! — рявкнул наставник и наклонился к лежащему, вынимая из-за пояса свою деревянную тренировочную катану. За долю мгновения белобрысый мальчишка заметил опасное движение Джигоро и вскочил на ноги, словно ужаленный. Поразительная реакция, чудесные физические данные, бурлящая энергия — и вместе с тем чудовищный характер и полное отсутствие воспитания. — ААА! — завопил он пуще прежнего на одной ноте и бросился наутек. Что ж, по крайней мере, этот сорванец точно помнит, каково получать палкой по хребту. Желтый вихрь промчался через поляну, пытаясь скрыться за полосой деревьев. Но, видно, на крики тратилось немало сил, потому что Джигоро, седой старик — ладно, к чему лукавить, все еще мощный Громовой Столп — догнал парня уже у опушки. Разбежавшись, в прыжке хорошенько оттолкнулся от ствола сосны и настиг пацана, сделав подсечку мечом. Зеницу отчаянно замахал руками, вырываясь из хватки наставника. Джигоро повалил мальчишку животом на землю и поставил колено ему на спину. — Кого я предупреждал, что нельзя убегать от наставника? — сердито произнес старик. — Меня-а-а! Простите-е-е! — завыл Зеницу. Не обращая внимания на уже привычные вопли и попытки вырваться, Джигоро задрал на мальчишке хаори. Плоская сторона катаны заработала во всю мощь, выбивая пыль из зада пацана. — Никогда. Не убегай. От учителя, — с каждым словом на Зеницу обрушивался тяжелый удар плашмя. Наказуемый извивался и кричал так, что нотации были едва слышны. — Перестань. Устраивать. Истерики! Держи! Себя! В руках! Особенно звонкие удары впечатались в задницу мальчика. Джигоро прервался, устало вздохнул и пригладил седые волосы. Конечно, любого юношу приходилось поколачивать время от времени, но столько проблем ему не доставлял еще не один ученик. И ни один ученик еще не устраивал такой цирк по всякому поводу. Джигоро Куваджима помнил, как испугался первый раз, когда легкий шлепок по заднице вызвал у мальчишки дикие крики и фонтан слез. Зато сейчас, спустя много месяцев, он уже точно знал, что так Зеницу выражает абсолютно любые эмоции. И это вовсе не значит, что он чувствует удары сколько-нибудь острее, чем любой другой на его месте. — Ну дедушка-а-а! — не прекращал канючить Зеницу. — Ты. Можешь. Быть. Настоящим. Охотником. На демонов! Тренируйся! Не отлынивай! Перестань. Себя. Жалеть! Решив, что выдал достаточно, старик отошел от подростка. Тот больше не вскакивал и не убегал, только горько плакал, уткнувшись лицом в желтый пыльный после тренировки рукав. — Ну что ты, мальчик мой, — проворчал Джигоро, уже успокоившись. Он крякнул и сел на землю, привалившись спиной к стволу дерева. — Ты ведь сам это устроил. Сколько раз можно предупреждать? Плечи паренька сотрясались от рыданий, а правая рука тщательно потирала пострадавшее место. — Зеницу! — тихо позвал учитель. Мальчик поднялся на локтях и явил миру заплаканное лицо, веснушки и светлые волосы, сплошь покрытые листвой, сосновыми иголками и прочим лесным мусором. — Дедушка, — просопел Зеницу уже тихо и немного обиженно. — Иди сюда, — поманил Джигоро. Ученик ринулся в объятия, уткнулся куда-то в подмышку и свернулся калачиком на коленях старика, насколько позволяли размеры. Когда-то, еще почти совсем ребенком, он легко помещался на руках у учителя. Сейчас же он от сытной еды и обилия упражнений вымахал выше наставника, став, однако, не намного взрослее мозгами. — Эх, Зеницу, что же мне с тобой делать, — протянул Джигоро, баюкая подростка и поглаживая того по спутанным волосам. — Плачь, если хочешь. Так уж ты устроен, видно. Но никогда не говори, что у тебя не получится. Верь, всегда верь в свои силы и никогда не сдавайся. — Почему мне так страшно всегда, дедушка? — Зеницу всхлипнул. — Разве я могу быть таким смелым, как Кайгаку? Сколько бы я ни тренировался, у меня ничего не выходит! Седой наставник вздохнул. Он стал вытаскивать из рыжеватой шевелюры труху. — Ты научишься. Придет твое время, и ты станешь сильным, как твой учитель. Кому-то придется бороться с демонами, когда мои пальцы ослабнут и не смогут держать клинок. Зеницу выпрямился и сел напротив учителя. Когда он опустился избитыми ягодицами на твердую землю, то подпрыгнул, но быстро снова притих под взглядом Джигоро. — Только подумай, Зеницу Агацума. Ты станешь сильным истребителем демонов, спасешь тысячи жизней. Все, что нужно, — лишь продолжать усердно заниматься. Золотистые глаза, уже высохшие после плача, вдруг воодушевленно заблестели. — Когда я стану настоящим воином, я спасу из лап демонов самую красивую девушку, а она в благодарность станет моей женой! — Зеницу вскочил на ноги. Кипучая энергия не давала ему расстраиваться слишком долго. Он принялся размахивать руками, явно рисуя в воображении эту девушку. — У нее будут очень большие… Джигоро уже собирался приструнить ученика, когда увидел, что к ним через поляну приближается Кайгаку. Высокий, бледный, на черном кимоно не пылинки, несмотря на то, что с раннего утра он тренировался в боевых искусствах. Подойдя, старший ученик поклонился. — Наставник Шихан, — почтительно обратился юноша. — Я отрабатывал Четвертый стиль и прошу вас указать мне на ошибки. Джигоро встал, опираясь на свой деревянный меч. Едва ли ему нужно было это подспорье, если всего несколько минут назад он успешно гонялся за молодым парнем. — Кайгаку, ступай на холм шепчущей ивы, там мы займемся Четвертым стилем. Зеницу, ты же продолжай упражнения. Когда я вернусь, ты должен будешь пробежать все препятствия на этой поляне за одну минуту. — Но дедушка-а-а, я все еще постоянно падаю на столбиках! — капризно вскричал Зеницу, показывая пальцем на качающиеся на ветру подвешенные пеньки. — Я не смогу!.. Темноволосый юноша бросил испепеляющий взгляд на Зеницу. — Не смей называть почтенного Хашира дедушкой! Ты не стоишь и грязи под ногтями сенсея Шихана! — Кайгаку, — укоризненно оборвал его Джигоро. — Не оскорбляй своего соученика. Чтобы научиться сдержанности и смирению, сегодня вечером ты проведешь два часа на коленях у двери. Повернувшись к наставнику, старший ученик лишь покорно склонил голову в поклоне и произнес слова благодарности за урок. Но, уходя на холм с учителем, Кайгаку обернулся. Его бирюзовые глаза сверкнули так яростно, что Зеницу отшатнулся.