Часть 3

Жизнь в Магической Британии текла как обычно — то есть, в вечном хаосе между паникой, грязными слухами и чаем в послеобеденное время. Всех интересовали ровно два вопроса: что теперь будет? и где, мать его, Гарри Поттер? Ответы пришли в самый отчаянный момент. В белой вспышке, материализовались трое Поттеров. Там же, где однажды исчез Гарри — на внешнем дворе Хогвартса, возле моста. Когда Минерва Макгонагалл увидела укомплектованных Поттеров — бессознательных, но живых, целых и драматично потрёпанных — она грациозно хлопнулась в обморок.  А дальше… Поттеров увели в Мунго. Поттеры поведали народу такую роскошную сказку, о договоре со Смертью, подробности которого разглашать им запрещалось. Не позабыли упомянуть про то, что явившись в мир живых, Гарри ударился головой и многое позабыл. Долго думать воскрешенные не стали: моментально начали наводить порядки. Гарри был наследником Блэков и использовал их деньги на реконструкцию послевоенной Британии. После недолгого разговора Джеймса с Кингсли, пожиратели добровольно-принудительно отдают фамильные богатства, отказываются от своих привилегий и теряют свои аристократические статусы.  Инфраструктуру восстанавливали. Улочки озеленяли. Даже в МКМ опомнились и подкинули помощь. И никто — просто никто — не хотел думать, что Поттеры могут быть злыми. Да как так, это же Поттеры. Любимчики публики, реконструкторы Хогвартса, древнейшая и благороднейшая семья. Их купали в славе, как кастрированного кота в подбадривающих объятиях. Упуская некоторые детали можно с твердостью заявить, что магическая Британия расцветала. Возвращение Поттеров и их влияние можно и даже нужно назвать благом Туманного Альбиона. На шестом году после величавой победы, на одном светском вечерке, прямо в Поттеровском особняке, одна из стен вдруг покрылась трещинами. И края этих трещин начали… шевелиться. Обвисать. Становиться какой-то слизистой, мясистой дрянью. Такой, что сразу понятно — оно должно лежать в лаборатории невыразимцев под тремя запечатанными дверями. Тут уже и не замолчишь. Подняли аврорат, вызвали невыразимцев. Химы — явление не редкое в послевоенные времена. Слишком много умерших, слишком много незавершённого. Стоит напомнить, что Хим — неупокоенная душа, жаждущая мести.  Но химом может стать только волшебник. Обычно всё происходит быстро: появляется «кокон» через сутки вылупляется злобная магическая тварь. Только этот… мариновался целую неделю. Невыразимцы нервничали. Поттеры нервничали ещё сильнее. Хим, который лежит в коконе дольше суток — это уже не просто тварь, ведомая инстинктами. Это что-то сильнее, умнее, опаснее. Иногда — даже разумное. Редкость. Не уникально, но и не то, чтобы популярно. В современной истории такого уже давно не встречали. И что самое пугающее (для Поттеров) — с этим Химом, невыразимцы собирались поговорить.