Часть 2. «Не совсем» симметрия.

Пока она поднималась, ступенька за ступенькой, взгляд Элираны всё чётче фокусировался на стражниках — то на одном, то на другом. Стражи Миреля — официальное название отдельного рода войск эльфийской армии. Их отличительной особенностью являлось то, что они, также, как и все, находящиеся в Академии, обладали магическим талантом. Он слишком слабо проявлялся для того, чтобы они были приняты в ученики Академии, но при этом они давали какую-никакую защиту от магии. Конечно, против сильной магии они не могли бы устоять, но их таланта было достаточно, чтобы не умереть от ученической оплошности или слабой магической аномалии. Помимо охраны Академии Стражи Миреля участвовали в различных экспедициях, сопровождая магов, но такие экспедиции были довольно редки сами по себе в силу определенных… нюансов. Немного не доходя до Стражей, Элирана уже привычно щелкнула пальцами перед собой, создавая небольшой магический знак в воздухе, как доказательство своей принадлежности к Академии. Стражи, видя это, молча кивнули в ответ и начинали отпирать тяжёлые двери Академии. Естественно, все Стражи уже давно выучили лица всех, кто относился к их учебному заведению, но правила — есть правила. Иногда ей казалось, что Стражи — не живые эльфы, а часть архитектуры, ожившие канделябры, чья единственная функция — быть на своём месте. И знак, который она показывала, был нужен не им, а ей самой — как подтверждение, что она всё ещё часть этого механизма. Когда тяжёлая дубовая дверь перестала скрипеть и окончательно открылась, молчаливо ожидая входящего, стражи вернулись на свои места. Элирана всегда поражалась тому, с какой точностью они, даже не глядя, возвращались ровно туда, где стояли десять секунд назад. Ей казалось, что они могут это делать, даже находясь в состоянии сна. Она кивнула стражам в знак благодарности и переступила порог Академии, оказавшись в холле. Холл был высоким и просторным — чёрный камень стен уходил вверх, сливаясь с полумраком где-то высоко. Настенные канделябры с несколькими свечами, расположенные на уровне головы Элираны, располагались на стенах ровно на таком расстоянии друг от друга, чтобы этого хватало для полноценного освещения без значительных провалов темноты между ними, подчеркивая ту математическую точность, с которой Академия подходила ко всем вопросам. Элирана шагала по мраморному полу, на котором в центре зала была выложена мозаикой эмблема Академии — треугольник, вписанный в круг, который, в свою очередь, был разделён на несколько частей — ровно тот знак, что минуту назад увидели стражники перед тем, как отрыли ей дверь. Элирана шла по холлу, иногда инстинктивно бросая взгляд наверх — туда, где стены сливались с темнотой, туда — где на самом верху виднелся слабый свет, вливающийся через тонкие окна. Она как будто не хотела отрывать внешний мир от себя, цепляясь взглядом за свет из окон как за последнюю надежду, прежде чем с головой окунуться в мир формул и аналитики на следующие пять дней. Холл заканчивался небольшим сужением, образуя полукруг с винтовой лестницей, ведущей на второй этаж. Не доходя до лестницы буквально с десяток шагов, с правой стороны располагалась небольшая дверь. Она вела в скромное, но невероятно мощное по своей сути помещение — Комнату Смирения. Это место, где была установлена статуя Миреля — скульптура, которая изображала высокого пожилого эльфа, к ногам которого прижимались двое маленьких эльфов. Сам же Мирель в своей каменной форме стоял, закрыв глаза и опустив свои ладони на головы эльфийских детей. Элирана знала это место, она иногда там бывала, хотя это было сугубо добровольным. Она приходила не только для того, чтобы попросить у Миреля мудрости, но и просто в моменты трудностей. Она хоть и была по своей сути прагматиком и рационалистом, но, всё же, не стеснялась своих чувств и эмоций, которые так упорно пыталась из неё выбить Академия. У основания скульптуры был расположен небольшой алтарь и сундучок для пожертвований, а освещалась комната всё теми же идеально расположенными канделябрами. Именно сюда, именно в эту комнату приходили паломники со всего Миррантиля, но по утрам, обычно, никого, кроме учеников и их наставников, в Академии не было. Дверная ручка Комнаты Смирения внезапно щёлкнула, и дверь так же резко отворилась. Как раз в тот момент, когда Элирана собиралась пройти мимо. Она не испугалась, но от неожиданности немного сжала ремешок своей сумки. Из комнаты появилась высокая, очень худая фигура с острыми углами плеч. Мантия на ней сидела немного небрежно, но не неряшливо. — Как всегда, позже всех, — с доброй улыбкой сказала не очень молодая эльфийка, сразу поймав взглядом Элирану. Её лицо было продолговатым, бледным, с тонкими, изящными чертами, которые казались выточенными не временем, а постоянным внутренним вниманием. Морщин почти не было, но оставалась тень хронической бессонницы под глазами — тень мыслителя, которую не смывает сон. — Доброе утро, Мастер Илвериэль, — чуть дрогнув от неожиданности, с тихим уважением в голосе сказала Элирана, слегка сгибая колени и наклоняя голову. — Не хотела тебя пугать, просто решила немного прибраться у алтаря пока никто не пришел, — проговорила Илвериэль, как будто оправдываясь — немного рассеяно, но одновременно пронзительно. — Я не… — начала Элирана, так и не успев закончить. — Ну вот и славно, — перебила её Илвериэль, поправляя волосы — тёмные, с одной резкой, ослепительно-белой прядью у виска. Они редко были убраны идеально — обычно собраны в слабый низкий узел, из которого вечно выбивались отдельные пряди, обрамляющие лицо. — Лориан тебя уже целый час ищет, места себе не находит, — продолжила она, поднимаясь по лестнице и уже совершенно не глядя на Элирану. Элирана ещё какое-то время молча стояла на том месте, где её удачно поймала Илвериэль, словно пытаясь найти какую-то логику в этой ситуации. Ей нравилась Илвериэль: её методика ведения занятий, её всегда немного чудаковатый внешний вид и абсолютная открытость ученикам, её прямолинейность, которая звучала иногда настолько странно и необычно, что, казалось, проще написать формулу стабилизации магической аномалии при бесконечно низких затратах магической энергии, чем понять те несколько слов, которые она иногда говорила, объясняя теорию. Поправив ремешок сумки, Элирана неспеша поднималась по лестнице наверх. «Лориан тебя уже целый час ищет, — повторила она про себя слова наставницы, а затем продолжила воображаемый монолог. — Как всегда позже всех. Как всегда — Лориан. Как всегда — Академия». Уголок её рта немного приподнялся, и легкая улыбка появилась как будто сама собой — вроде бы и всё, как обычно, и немного даже тоскливо, но как-то до глубины души тепло и приятно снова оказаться здесь — в Академии. В месте, в котором кажется, что сама математика оживает и материализуется в каждую мелочь, но одновременно среди этого гениального порядка появляются такие простые и добрые вещи, как неожиданная Илвериэль или постоянно думающий о ней Лориан. Преодолев последнюю ступеньку витиеватой лестницы, Элирана нарочито многозначительно топнула ногой чуть громче обычного шага. Как будто хотела, чтобы вся Академия знала — она пришла. Возможно, это стало результатом её последних мыслей, звучащим как жирная точка. А возможно — просто эмоциональный отклик её тихого внутреннего детства. Перед ней тянулся длинный коридор, по бокам которого располагались личные комнаты учеников, или, как официально заявлялось — кельи. Между дверьми шла всё та же привычная симметрия из канделябров, а в конце коридора располагалось большое витражное окно. Оно могло бы быть и обычным окном, если бы это была не Академия, но нет, оно являлось витражным, чтобы не отвлекались от учебного процесса. И в этом коридоре можно было увидеть всю Академию в миниатюре. Перед окном коридор ветвился в обе стороны. Влево — в Библиотеку, где проводились теоретические занятия с наставницей Илвериэль, и где также можно было заняться внеурочным чтением книг. И вправо — в довольно большой зал, который назывался Залом Испытаний. В этом зале проводились практические занятия магией, но их вёл уже другой наставник — Мастер Тарнор. Комнат всего было десять, но это были далеко не все комнаты Академии. Как и весь этот этаж. Он абсолютно симметрично дублировался в другой части Академии, где тоже жили ученики, где был такой же коридор, такие же комнаты, такое же витражное окно, перед которым было такое же разветвление пути с Библиотекой и Залом Испытаний. Элирана никогда не была в той части Академии, только слышала, что в одной из её частей существует полная копия этого этажа. Но её это особо и не беспокоило — она была уверена, что в этой копии занятия ведут такая же Наставница Илвериэль и такой же Мастер Тарнор, и, наверняка, учатся такая же Элирана и такой же Лориан. Комната Элираны находилась по левой стороне коридора в самом его конце. Она считала, что ей не случайно дали именно эту комнату. Девушка всегда была очень любознательной и усидчивой ученицей, которая часто проводила свободное время в Библиотеке за изучением теоретической магии. Иногда она по несколько раз за вечер бегала из комнаты в Библиотеку и обратно. В Библиотеке она получала теоретические знания, а в комнату бежала, чтобы сделать записи чего-то потенциально полезного и важного из только что усвоенного в Библиотеке материала. В самой Библиотеке нельзя было делать никаких записей — это место для изучения теории, а не место для личных амбиций. К тому же, ученики могли повредить книги, большинство из которых — настоящее сокровище для Академии. Это написано в уставе и каждый ученик это знал. Элирана видела свою комнату, как идеальную рационализацию для всего её естества — с одной стороны, это экономило её время, которое она бы тратила на бессмысленную беготню через весь коридор, если бы жила в одной из дальних комнат. С другой стороны — Илвериэль и Тарнор видели её стремления, её талант и, что немаловажно — откликались, не говоря при этом ни слова. Элирана видела в этом всём не только практическую пользу, но и настоящую, родительскую заботу со стороны учителей и уважение к ней, как к личности. Пока она шла от лестницы до своей комнаты через весь коридор, то как-то автоматически посчитала затраченное на путь время и резко остановилась у своей двери, подумав: «Расстояние от лестницы до моей комнаты не слишком большое, я преодолела его буквально за 10 секунд. Даже в рамках рациональной траты времени — это ничто. Я ведь… живая, я не генератор бесконечных идей. Я могу бегать из Библиотеки в комнату каждый день. А могу не бегать целый год. И это не значит ровным счетом ничего — ведь ежедневная беготня не гарантирует результата. Даже в рамках одного года, двух или пяти — это может быть экономией всего одной минуты или не являться экономией вообще. Получается, я только что доказала, что этот рационализм… иррационален? И я это доказала с помощью… рационализма? То есть, то, что я считала рациональным решением — на самом деле таковым не является. Но тогда что же это было? Мне кажется, я слишком много думаю… Наверное, лучше спросить об этом у Мастера Тарнора». Мысль, которую она гнала от себя всю прошлую неделю, наконец настигла её здесь, в идеальной симметрии пустого коридора. Она ещё немного постояла около входной двери в свою комнату, перед тем, как в неё войти. В коридоре было довольно тихо, все ученики уже находились в Библиотеке и готовились к занятиям. Элирана кинула последний взгляд на коридор, иногда глядя в сторону лестницы, а затем снова на дверь в свою комнату, будто выискивая логическую ошибку в своем последнем рассуждении. «Это как будто… парадокс? Или как будто очень сложное уравнение, в котором одна переменная была какой-то… непостоянной. Или даже лишней, но без неё это уравнение казалось неполным», — задумалась Элирана.