Часть 5. Чистота данных.

Тарнор неспешно и в то же время уверенно шагал, сжимая в руке свиток. Проходя множество коридоров, минуя двери в различные помещения, он ни разу не замедлил шаг. Маршрут был проложен в его сознании ещё до того, как он встал со стула в своём кабинете. Он миновал Атриум Первых Открытий, где ученики младших групп с интересом разглядывали магические проекции созвездий и туманностей. Некоторые из них шептались, делая записи, кто-то пытался измерить расстояния между звёздами, кто-то хотел понять, откуда звёзды берут силы, чтобы даровать эльфам магию. Именно здесь новички делали свои первые шаги. Сам Атриум был довольно просторным помещением с мраморным полом и каменными стенами, высоким потолком и полным отсутствием чего-то лишнего. В воздухе плыли различные небесные тела. Это было похоже на оживший космос, который отражался в мраморном полу, придавая всему помещению объём. Здесь не было украшений, статуй или гобеленов. Украшением было само Знание, которое являлось во всей своей необъятной и прекрасной сложности. Тарнор видел в лицах учеников самого себя в молодости — такие же немые вопросы, такую же жадность до знаний, такой же трепет перед первозданным источником магии. Не задерживаясь, он прошёл дальше и скрылся в арке, ведущей уже в следующие, менее прекрасные, но более практичные интерьеры Академии. Минуя лестницы на верхние этажи, длинные, пустынные и одинокие коридоры, он постепенно приближался к самому сердцу Академии. Здесь не было шёпота учеников или остаточной ауры магических экспериментов. Были только звуки его шагов, поглощаемые толстыми коврами тёмно-синего цвета. Вскоре в конце длинного коридора показалась дверь, с виду обычная, как и все остальные. Тарнор остановился. Его путь был пройден. Он молча стоял около двери, ожидая. Аура члена Почётного Круга не требовала каких-то физических действий: достаточно было просто присутствовать рядом, чтобы Архимаг её почувствовал и принял решение. Спустя несколько секунд воздух перед дверью начал плыть, как над раскалённым камнем, а самый центр двери заструился холодным сиянием, чистым и бесцветным, как свет далёкой звезды. Свет формировал сложный трёхмерный узор между дверью и Тарнором, сверяя свою форму с формой магической ауры мастера. Проверка длилась ровно три удара его сердца, после чего распадающийся узор начал втягиваться в дверь, скользя в воздухе тонкими потоками, пока полностью не растворился в гладкой древесине. Дверь перед ним начала исчезать, превращаясь в полупрозрачную дымку, и вскоре полностью растворилась, открывая проход в Аудиенц-зал, место, где Архимаг проводил деловые встречи. Тарнор вошёл, и в тот же миг пространство позади него сомкнулось, возвращая дверь в свою прежнюю, физическую форму. — Тарнор. Проходи. Располагайся. — Архимаг Таэль указал рукой в сторону большого, круглого, окружённого стульями, деревянного стола в центре зала. Лакированная поверхность стола отражала тусклый свет магических светильников, зажжённых в нишах по стенам и казалась гладью озера в этом огромном, почти пустом пространстве зала. — Архимаг, — с почтением сказал Тарнор и прошёл по тёмному базальтовому полу, принимая приглашение. Его шаги, обычно бесшумные, теперь отдавались глухими ударами в тишине. Таэль также направился к столу. Его движения были точны, экономны и лишены суеты. Одет он был в идеально сидящий серый камзол и плащ почти чёрного цвета. Единственным признаком его статуса была тонкая цепь с медальоном в виде знака Академии на шее. — Тарнор, ты ответственный за практическую часть экзамена, — сказал Таэль, отодвигая стул напротив коллеги. — Ты знаешь, в чём она заключается. Я дал распоряжение Илвериэль, чтобы она выдала студентам материал для изучения. С этого дня она приступила к подготовке. Я думаю, ты понимаешь ценность той вещи, о которой я хочу тебе сегодня сказать, — заключил он, глядя на Тарнора своими бледно-серыми, практически прозрачными глазами. — Мы нарушаем Договор. И в таком случае, являемся провокаторами и зачинщиками новой войны. Если тысячелетний мир рухнет, то мы снова погрузимся в хаос. — Если мы её не найдём, её найдёт кто-то другой. И тогда война точно начнётся, Тарнор. Ты же понимаешь, что если Печать попадёт в руки к тёмным эльфам, то это будет концом для нас всех. Риск? Да. Но риск бездействия определённо выше. Таэль говорил, и его лицо было похоже на карту холодного и пронзительного ума, на которой не было ни тепла, ни гнева, лишь бесконечная, утомлённая глубина расчета. — Мы не ищем ничего конкретного, Тарнор. Мы ищем знания. Никто не говорит «Найдите Печать». Задание звучит как «Найдите источник аномального магического резонанса в указанном районе Пустошей и доложите». Технически, они не нарушают Договор, а изучают аномалии, оставшиеся после войны. Тарнор молчал. Он всё понимал. Его пальцы касались свитка с досье, который он принёс и положил на стол перед собой. — Делегация Договора была принята в Имперской Канцелярии вчера утром. Юридически мы чисты и перед ними, и перед правительством. Это не является экспедицей в привычном понимании. Обычный учебный процесс, в котором участвуют самые обычные студенты. Постарайся донести свою мысль до учеников правильно, Тарнор. — Да, но гарантии результата отсутствуют. Есть примерные расчёты, доклады, легенды и летописи. — Совершенно верно. Мы и не надеемся. Но рассчитываем. Рассчитываем на их осторожность, ум. Если в точке «А» пропадёт сигнал персонального оберега, мы будем знать, что там есть... нечто. Нечто, достойное отправки настоящей, тихой экспедиции. Если же они вернутся ни с чем, мы вычеркнем сектор и сэкономим ресурсы. Это не поиск сокровища, Тарнор. Это проверка слепого поля с помощью щупов. — Щупы разумны. Они чувствуют. Они задают вопросы. Им нужна цель, иначе самые умные из них начнут искать её самостоятельно. — А ты и дай им эту цель. Чистую. Благородную. Их цель, — скулы Таэля слегка шевельнулись, его губы сжались в тонкую, едва заметную нить. — А если самые проницательные всё же догадаются… что ж, тем лучше. Пускай ищут с двойным рвением. Рвением спасителя, который вернёт святыню в дом. — Задание будет сформулировано, — без доли эмоций ответил Тарнор. Таэль откинулся на спинку стула, сложив в ожидании руки на груди. — По поводу сектора «Дельта 7». Группа сформирована. Её будет вести Элирана. Тарнор замолчал на несколько секунд, глядя холодным и уверенным взглядом на Таэля. — Она идеальна, — его голос разрезал тишину словно лезвие. — Никаких предисловий. Никаких «С Вашего позволения». Только факты, отлитые из стали. — «Идеальность» является понятием статистическим, Тарнор. Она либо соответствует параметрам, либо нет. Изложи параметры, — голос Таэля был лишён тембра, будто его создавали не голосовые связки, а интерференция магических полей. — Параметр первый — аналитический ум высшего порядка. Она способна искать решение не в учебниках, а выводить недостающие элементы из структуры задачи. Задание «Пробел Тарнора». Она решила его, перепроектировав систему. Элирана подобрала принцип работы, вместо того, чтобы искать какое-то конкретное число. — Тарнор говорил без тени гордости, будто инженер, который докладывал характеристики нового инструмента. Таэль внимательно слушал, оценивая его слова. — Риск. Непредсказуемость. — продолжил Тарнор. — Однако, эта непредсказуемость контролируема. Она заключается в методе, а не в целях. Она стремится к оптимальности. К порядку. Просто её порядок немного шире обычного. Это эволюция разума. Тарнор выдержал небольшую паузу. Его руки начали разворачивать свиток с докладом. — Параметр второй. Психологическая устойчивость к пустоте. Элирана не сломалась от осознания невычислимого. Вместо этого она интегрировала его в свою картину мира как новый класс задач. Она видит пустоты как неизученный рельеф. Таэль слегка хлопнул ладонью по столу. — Ты описываешь не инструмент, Тарнор. Ты описываешь сознание. Опасно насыщенное сознание. — Любой первоклассный инструмент опасен, — парировал Тарнор, не моргнув. — Параметр третий. Ключевой. Одержимость. Её разум не терпит неразрешённых противоречий. Тишина в секторе будет для неё самым громким вызовом. Между двумя магами повисла тишина. Таэль не отрывал взгляда от своего собеседника. Он обдумывал сказанное, выстраивая в мыслях возможные варианты развития событий, оценивал риски и потенциальные угрозы. Оценивал выбор Тарнора для сектора «Дельта 7». Спустя пару минут от подытожил сказанное: — Полагаю, она не сломает то, что считает совершенным. Она попытается его понять. И если ей удастся, и она принесёт нам Печать, то мы получим не только артефакт, но и первичные данные о его взаимодействии с носителем. Безусловно, это риск. Но риск в стенах Академии контролируем. И он лучше, чем неконтролируемый в руках врага. Наша задача — получить информацию. Любой ценой. Без привлечения внимания. Таэль встал из-за стола и направился в сторону Тарнора, держа руки за спиной. — Всё же, — сухо начал Тарнор. — Если она не просто найдёт и изучит, но и примет эту драгоценность слишком близко? — Тогда, Тарнор, это будет доказательством того, что артефакт слишком опасен. Его придется изъять, а всё, что с ним связано — ликвидировать. В рамках, разумеется, ликвидации последствий учебной аварии. Тарнор молчал. Архимаг подошёл к нему и потянулся за пергаментом с докладом. — Стратегия одобрена, — наконец прозвучал вердикт Таэля. — Отправь её. И подготовь контингент Серых Стражей. Для наблюдения и последующей зачистки, если находка окажется слишком... живой. Или если она сама станет находкой, которой нельзя вернуться. Чистота данных, коллега. Чистота данных и чистота совести — вещи несовместимые. Выбери одно. Тарнор резко кивнул. Приказ был получен в его полном и безжалостном объёме. Таэль медленно удалялся от него, держа руки с досье за спиной. Ещё несколько секунд Тарнор провожал Архимага взглядом, затем, поднявшись, устремился на выход. Каждое его воспоминание об Элиране, каждая строчка в досье, каждый её возможный шаг складывались в его сознании в одну живую, динамическую модель. В его глазах не было привычного холодного расчёта. В них было нечто иное — азарт архитектора, который только что поставил свой самый совершенный инструмент на линию фронта.