Часть 9. Сквозь шторм.

Их занятие подошло к концу, и дверь в Зал Испытаний за их спинами закрылась, оставляя Лину и Миру наедине с мастером Тарнором. Какое-то время Элирана и Лориан молча брели по коридорам Академии, думая каждый о своём. Из-за дверей Библиотеки доносился приглушённый голос Илвериэль, она рассказывала ученикам что-то об асимметрии восприятия. — Пойду во двор, — нарушил молчание Лориан, останавливаясь на перекрёстке между Залом Испытаний, Библиотекой и коридором, ведущим к лестнице вниз. — Давай. Мне надо заскочить в комнату, — ответила Элирана, не останавливаясь и держа путь к первой двери коридора. Лориан молча пошёл за ней. Последним, прежде чем закрыть за собой дверь, она увидела, как он кивнул и направился дальше в сторону лестницы. Элирана зажгла свечу и осталась около стола, сосредоточено глядя на пергамент с формулой её последнего заклинания. После сегодняшнего случая ей стало совершенно непонятно, как преподнести Тарнору своё заклинание. Ещё и теория Миры была разбита так, что даже Илвериэль согласилась с тем, что заклинание никуда не годится. «А ведь оно изящное. Иллюзорная лилия, но не просто цветок, а целый спектр его качеств. Теперь ещё и Каэлин», — Элирана тяжело вздохнула. Она взяла лежащий рядом с листом ремешок и повязала его на запястье. Ещё немного постояв и постучав пальцем по шершавой поверхности пергамента, она в конце концов взяла его и, погасив свечу, покинула комнату. Время близилось к полудню. Распахнув дверь во внутренний двор, Элирана почувствовала прохладу осеннего воздуха. Небо было затянуто пушистыми и громоздкими тучами, которые лениво плыли над крышей и почерневшими шпилями Академии. Где-то вверху раздался продолжительный крик вороны, сорвавшейся с крыши и улетавшей вдаль. Кроме Лориана во дворе не было никого — ученики были на занятиях. Ощущение того, что Элирана теперь одна из тех, кто выбивается из привычного ритма обучения остальных, давало ей некое чувство самоуверенности и гордости. «Все чем-то заняты, а я как будто выше всей этой повседневности», — едва заметно улыбнувшись, она направилась к Лориану, который стоял у небольшого каменного фонтана и набирал воду во флягу. — Во всеоружии? — спросил он, увидев в руках Элираны свиток. — Ого. Даже тесёмку мою не забыла снова надеть. Элирана чуть дрогнула. — Я никогда не забывала, Лориан. Занятия у Тарнора предполагают высокий уровень концентрации и мне… нежелательно отвлекаться. Лориан закончил набирать воду, закрыл флягу и прошёл мимо неё, садясь на лавку. — Понимаю, — вздохнул он. — Ну что? Что скажешь? Как тебе занятие? — Ну… всё сложилось удачно, разве нет? Конечно, эффективность в девяносто три процента — это не совсем… — Элирана не успела договорить. — О чём ты, Эли? Какая эффективность? Я тебе про Каэлина, — непонимающе перебил её Лориан. — Ах… Это… это ужасно. Правда. Поэтому я и сняла тесёмку. Глаза Лориана расширились от удивления. — Ты что, подавляешь в себе что-то? — Я не подавляю, я… корректирую. — Тарнор на тебя дурно влияет. Вот что я тебе скажу. — Это что, претензия? — спросила Элирана абсолютно серьёзно, глядя ему в глаза. Лориан молча хлопал глазами. Он очень редко слышал такой тон от неё, от этого ему было немного не по себе. Это была не та лёгкая обида от их словесных перепалок. Он выдержал недолгую паузу. — Знаешь, называй это как хочешь, я не собираюсь жонглировать словами. — И причём здесь вообще Тарнор? Я делаю ровно то, что он от меня требует. Иначе закончу как Каэлин. — Каэлин… — тихо сказал Лориан. — По-твоему, это нормально? — Что «нормально»? Он действовал вне регламента. Если протокол предписывает… Лориан схватил её за плечо и немного потряс, пытаясь вернуть в реальность. — При чём здесь твои регламенты? Тарнор его чуть не убил. Сегодня. На твоих глазах. Или ты забыла, как тряслась у стены? — Он вовремя вмешался. Он позволил им раскрыть потенциал, и когда они дошли до критической точки, остановил занятие. Рука Лориана свободно, будто она была мертва, упала с её плеча и стукнулась о деревянную лавку. — И как? Нормально остановил? — Слушай… Мне безусловно жаль, что так вышло. И Каэлина тоже жаль. Но при чём здесь Тарнор? Он показал цену их ошибки. Впереди экзамен вообще-то. — Хорошо, что не показал на нас, правда? — в голосе Лориана звучало что-то близкое к отчаянию. — Мы не допустили ошибки и выполнили задачу. Именно так, как от нас требовалось. Эффективно и без эмоций. Мы доказали, что готовы работать в системе, Лориан. — Её голос звучал чуть холоднее обычного. — Системе? А я думал, это называется доверием и пониманием. Оказывается, я просто часть твоей «эффективной среды». Где-то между дифференциалом и непрерывной функцией, да? — Ты знаешь, что это не так. Без тебя я бы не справилась. Твои «корни»… —… мои «корни», твои сферы, его протоколы, — перебил он, вставая с лавки. А где-то между этим всем ученик с рукой, выгоревшей до кости. А ты сидишь здесь и рассказываешь про «девяносто три процента эффективности». И самое страшное, Эль, что ты веришь в правильность этого всего. — Я пытаюсь выжить, Лориан! — выкрикнула Элирана. — В этом мире! В мире, где цена ошибки — это плоть и собственный магический дар! Лориан молча смотрел на неё, пытаясь понять её логику. — А если бы это были мы? —спросил он после небольшой паузы. Ладно, ты — сама концентрация. А я? Если бы мои «корни» не сработали? Или этот огонёк улетел бы не в твою сферу, а в тебя? — Он контролировал поле. Он видел все параметры. Он остановил бы… — Когда? — перебил её Лориан. — Когда тебя прожгло бы насквозь? Или меня? Или где находится твоя «критическая точка»? Он ведь не остановил Каэлина до того, как тот шагнул навстречу угрозе. Он позволил ему совершить ошибку, чтобы показать её цену. А какую цену ты готова заплатить за такой урок? Элирана замерла, уставившись куда-то в клумбу с цветами, но всё равно ощущала взгляд Лориана на себе. Сцена, которую она так старательно пыталась гнать из своей головы, сейчас вернулась с удвоенной силой. Она увидела не Каэлина, а Лориана, падающего с таким же немым шоком. Затем увидела свою руку с мерцающими и пожирающими плоть узорами. Запах гари снова ударил в её сознание. — Прекрати. Прекрати немедленно, — с трудом выговорила она. — Вот и я не знаю ответ. И в этом весь ужас, Эли. Мы для него — переменные. А ты для меня — не переменная. Ты — это ты. Подумай об этом, когда в следующий раз будешь снимать мой ремешок с запястья. — Лориан, остановись! — Элирана крикнула, резко вскочив. — Тебе мало? Уходи. Просто… уходи. — И уйду, — с сожалением сказал он. — Удачи сегодня. — Он указал пальцем на свиток в её руке. Элирана снова села на лавку, пытаясь не смотреть ему вслед. Она едва заметно крутила тесёмку на запястье, чувствуя, как страх заполняет её изнутри, накатывая ледяными волнами. Совсем скоро она снова будет смотреть в глаза Тарнору. А потом опять встретит Лориана. И не будет иметь никакого решения. Дверь хлопнула, и она осталась одна в этом небольшом и тихом дворике, который отображал её саму. Её внутренний дворик, в которой есть всего две двери — за одной яблоки и глупости, которые заливают этот дворик тёплым солнечным светом, за другой — холодная машина Тарнора, которая проектирует дворик так, чтобы он не рухнул. «Выбрать одно — значит предать второе. Бездействие приведёт к потере и того, и другого», — единственная мысль, которая её посетила за следующий час. Удар колокола разбил тишину и будто разбудил саму Элирану. Занятия окончены. «Пора. Пора нести формулу на анализ. Или… пора нести свой «Свет» сквозь шторм?» — она глянула на сдавленный в руке свиток, на краю которого было маленькое влажное пятно. Ещё несколько минут она оставалась неподвижной, пока, наконец, за стенами не послышался шум студенческой жизни. Собравшись с мыслями, она двинулась на аудиенцию к Мастерам. Единственный день недели, день приёма ученических заклинаний, был сегодня и Элирана спешила, чтобы быть первой. Скрипториум. Место, где творческие порывы ученика сталкивались с безжалостной машиной стандартизации. В каждом крыле Академии был свой Скрипториум. Зал был небольшим, с несколькими узкими окнами под потолком, которые впускали свет косыми столбами. Вдоль стен стояли наклонные пюпитры из светлого дерева, чередуясь со шкафами, заваленными свитками. В центре на небольшом возвышении располагался стол и два стула. — Илвериэль. Ты ознакомлена с финальными маршрутами? — В дверь без стука вошёл Тарнор и направился к столу. Илвериэль стояла около шкафа с рабочими пергаментами и разглядывала развёрнутый свиток. — Сектор «Альфа 1-Д», «Гамма 4/2» и «Дельта 7», — ответила она, не глядя на Тарнора. — Верно, — сухо отрезал он, садясь за стол. — Там, где по рассеянным данным многолетней давности «что-то» произошло. Какая изящная геометрия поиска иглы в стогу стена. Не находишь? — немного мечтательно произнесла Илвериэль. Тарнор даже не дрогнул. Он проводил пальцем по стопке пергаментов, будто считая их. — Статистически наиболее вероятные точки для накопления аномалий. Идеальные полигоны для обучения распознаванию дефектов реальности. Цель, как и было заявлено, остаётся неизменной — сбор данных. — Данных. Да. — Илвериэль оторвалась от свитка. — О «дефектах». «Дефектах», которые являются аксиомой нарушения Договора. «Дефект», чья душа, если верить летописям, всё ещё кричит в своём золотом гробу. Тарнор достал один из пергаментов и развернул перед собой. — Мифы — ненадёжный источник. Мы оперируем гипотезами и верифицированными наблюдениями. Если студенты найдут аномалию — они зафиксируют её. Всё остальное — спекуляция. Илвериэль опустила руку со свитком, медленно шагая в сторону стола. — Не надо со мной играть в семантику, Тарнор. Я вижу, как Таэль строит траектории. И вижу, что делаешь ты, выбирая учеников. — Академия несёт ответственность за безопасность границ, — голос Тарнора оставался неизменным. — Знание — основа безопасности. Эти студенты прошли подготовку. Они — наиболее эффективный ресурс для данной задачи. — Ресурс. — Она остановилась напротив Тарнора. — Я слышала, как ты говорил с Элираной. Ты готовишь её. Ты затачиваешь её идеализм как лезвие. — Я учу её отличать сигнал от шума, Илвериэль. Её эмоциональность — переменная риска. Я минимизирую её. — А я вижу в этой «переменной риска» её единственный возможный шанс. — Илвериэль положила руку на пергамент, который читал Тарнор. — Шанс ощутить, что что-то не так, до того, как её разум будет перемолот логикой задания. Ты вытравливаешь из неё последний защитный механизм, Тарнор, — инстинкт самосохранения души. Тарнор посмотрел на руку Илвериэль, закрывшую формулу на пергаменте, постепенно переводя взгляд выше. — Твоя позиция основывается на недоказуемых категориях. Моя — на результатах, вероятностях и управляемости. Каждая единица системы должна быть оптимизирована под общую задачу. Даже если придётся обрубить этой единице всё лишнее. Илвериэль взглянула на него с каким-то пониманием и жалостью. — Ты действительно не понимаешь, да? Ты даже не циник, ты… слеп. Ты веришь, что вычислишь суть артефакта, пожирающего души? Ты веришь, что Таэль отправляет детей на пепелище апокалипсиса, называя это «сбором данных»? — Цель экзамена не меняется — сбор данных о нестабильных аномалиях. Свои предостережения можешь занести в общий протокол, в раздел «Гипотетические риски». — Тарнор откинулся на спинку стула, не сводя взгляда с Илвериэль. — Мои предостережения, Тарнор, занесены в летопись под рубрикой «Причины катастроф». Но тебя ведь не интересует история, верно? Их разговор был прерван осторожным стуком в дверь. — Войдите, — мягким голосом произнесла Илвериэль, направляясь вокруг стола к своему рабочему месту, не сводя глаз с Тарнора. Дверь скрипнула и на пороге появилась Элирана. Она тихо и очень спокойно зашла в кабинет. — Мастер Тарнор. Магистр Илвериэль, — её голос был приглушённым, но уверенным, как и её последующий уважительный кивок. — Элирана, — кивнул в ответ Тарнор. — Проект готов? Элирана шагнула к столу. — Да, Мастер, — она положила свиток на стол, аккуратно и ровно посередине между наставниками. — Формула «Тёплый свет». Для внесения в реестр и утверждения в качестве практического инструмента. Тарнор взял свиток. Развернув, он оценивающе смотрел на строки формул, диаграммы потоков и расчёт энергоёмкости. — «Тёплый свет», — прошептала Илвериэль. — Не слишком ли мягкое название для инструмента? — Название отражает принцип, — уверенно ответила Элирана, всё ещё глядя на Тарнора. — Стабильное, самоподдерживающееся излучение. — Объясни мне вот этот контур диссипации, — вмешался Тарнор, указывая в ключевое место формулы. — Это коэффициент направленной трансмутации остаточной энергии. Вместо рассеивания, она конвертируется в слабоинтенсивное тепловое излучение. — Я вижу, что он делает. Вопрос — зачем? Коэффициент полезного действия заклинания «Свет» составляет девяносто четыре процента. Твоя модификация — восемьдесят семь. Обоснуй. — Для расширения функциональности в полевых условиях. Тарнор поднял на неё поглощающий взгляд, скрестив пальцы рук. — Функциональность определена задачей. Задача — освещение. Тепло не является ни светом, ни эффективным обогревом. Это эстетизированные потери. — Потери… — Илвериэль слегка улыбнулась. — Илвериэль? — Тарнор повернул к ней голову. — Это намерение, Тарнор. Не потери. Она не просто допускает диссипацию. — Именно. Намерение ухудшить показатель. Элирана видела поддержку со стороны Илвериэль. — Я не хотела ухудшать! — Элирана вступила в разговор. — Я хотела… чтобы энергия не пропадала зря. Чтобы даже то, что считается потерей, приносило пользу. Даже если эта польза незначительна. Илвериэль одобрительно кивнула, будто услышала то, что хотела. — Преобразование в неэффективное тепло — это не польза. Ты меняешь форму отходов, а не создаешь новую функцию. — А разве древнейший закон — не закон сохранения? — Илвериэль подпёрла подбородок рукой. — Она его и соблюдает. И находит применение этим отходам. Даже если применение всего лишь в том… чтобы быть добрым. — Доброта — не магическая категория. Академия готовит магов, а не сиделок. Конструкция технически корректна, но концепция ошибочна. Я не могу это принять, — резюмировал Тарнор. — Тогда позволь мне принять это. Как теоретический курьёз. — Илвериэль положила свою тонкую ладонь рядом со свитком. — Для архива нашего отдела. Для изучения природы магического намерения. Тарнор посмотрел на неё, затем на Элирану. — Да, Мастер… Вы правы. Но эти семь процентов — компенсация за преобразование хаотичной остаточной энергии. Тарнор сделал едва слышимый вдох. Это было настолько редким явлением, что Элирана почувствовала какое-то любопытство. — Ещё раз, — выдохнул Тарнор. — Свет. Задача — освещать. Коэффициент полезного действия составляет девяносто четыре процента. Твой вариант. Задача — освещать. Коэффициент полезного действия составляет восемьдесят семь процентов. Элирана собиралась с мыслями. Она знала, что Тарнор не отступит. В её голове эхом пронеслась фраза Лориана: «Не пытайся объяснить ему про сад. Просто покажи ему, что твой росток может пробить и камень. Или… обойти его. Расти там, где он не властен». Она понимала, что Илвериэль вряд ли ей поможет и, собравшись окончательно, сказала механически: — Канонический «Свет» эффективен в реалиях стабильного фона. Моя модификация оптимизирована для переменного или деградирующего поля. В таком случае, при падении до определённого порога внешнего фона, он не будет лавинообразно терять когерентность и гаснуть. Но сможет… поддерживать свою базовую функцию за счёт интегрированного теплового контура более долго и стабильно, хоть и не так эффективно. — Браво, Тарнор, — рассмеялась Илвериэль. — Отличная работа. — Узкоспециализированный запрос. Ты предполагаешь ситуацию, в которой требуется многочасовое непрерывное и слабое свечение, — отчеканил Тарнор, не обращая внимания на Илвериэль. — Я руководствовалась здравым смыслом. Как вы и говорили, Мастер… Один глаз Тарнора слегка дрогнул. Он понимал, что против него применили его же метод из его последней задачи. Илвериэль смотрела на Элирану и видела, что стоит за этой формулой: «Это нужно для выживания восприятия, в условиях, когда это восприятие пытаются изолировать или разрушить. Она боится. И прячет свой страх за стеной цифр». — Концепция остаётся ошибочной с точки зрения фундаментальной магической эффективности, — заключил Тарнор. Он потянулся за пустым листом слева от себя. — Однако, — резко продолжил он, — она демонстрирует нестандартный метод консервации энергии. В наступившей тишине раздался скрип пера Тарнора: «Экспериментально-теоретическая модель. Допуск к применению в полевых испытаниях в рамках утверждённых миссий». — Твоё заклинание получает шанс доказать свою эффективность на практике, — сказал он, заканчивая запись. — Твоя группа, в свете предстоящего экзамена, будет первым её испытателем. Все данные и наблюдения — в отчёт. Мы оценим, стоит ли устойчивость потери силы. Илвериэль, — он передал лист со своим вердиктом напарнице. — Да, Мастер, — с облегчением ответила она, глядя, как Илвериэль выводит лишь одно слово рядом со словами Тарнора и ставит подпись. — «Одобрено». — Береги свой свет, дитя, — Илвериэль аккуратно соединила оба листа, положив их на край стола. Её формула была одобрена, но не в привычном понимании. Ей дали жизнь и дали миссию, и самое главное — возможность доказать, что её расточительность в заклинании может спасти жизнь. Именно совет Лориана помог перевести её идею на язык холодной, академической целесообразности. — С нашей стороны — это всё. Если вопросов больше нет — свободна, — подытожил Тарнор. Элирана молча развернулась и вышла из Скрипториума. На какое-то время повисла тишина. Тарнор, слыша, как шаги Элираны растворяются в этой тишине, обернулся в сторону Илвериэль. — Никаких «зачем» и «почему»? Просто «Одобрено», — начал он. — Да. Что-то не так? — голос Илвериэль звучал довольно спокойно. — Всё не так, Илвериэль. Уверен, заклинание не пройдёт итоговую аттестацию. Оно — слабо. И ты потворствуешь этой слабости. — Слабость? Не согласна. Я только что увидела девочку, которая так боится холода этого мира, что вшивает обогрев в шарик света. Меня беспокоит не эффективность этого света, Тарнор. Меня беспокоит сила того холода, который заставил её это сделать. Это не слабость, Тарнор, это… ужас. — Ты описываешь ересь, Илвериэль, — Тарнор оставался спокойным. — Хуже. Я описываю поиск. Поиск другой истины, которая не будет называть её усилия «бесполезными потерями». Та истина, которая будет говорить с ней на её языке и не станет исправлять её формулу. И поверь мне, она найдёт эту истину. — Допустим. Дальше что? — Дальше ты увидишь, что хуже — неэффективность её «тепла» или эффективность того, что примет это «тепло» целиком и поглотит его. Тарнор не ответил. Он просто хотел услышать допущения Илвериэль, не больше и не меньше. Тишина, повисшая между ними, была прервана стуком в дверь.