Часть 17. Мира находит холод.

Часы в центральной башне пробили десять, но в Библиотеке этот звук казался лишь едва уловимой вибрацией в воздухе. Элирана сидела, не меняя позы, уже почти два часа. Перед ней поверх досье лежала книга с занимательным названием «Отрицательный фон: Полный каталог геомагических штилей». Её пальцы очерчивали края различных графиков. «Если тишина давит на перепонки, то это не отсутствие звука, а давление магического вакуума», — фиксировала она в уме, выстраивая новые теории. Лориан, вопреки ожиданиям, не уснул. Он листал «Геомагические девиации» и пытался сопоставить термины с реальностью, иногда визуализируя их мысленно. Время от времени он бросал взгляд на сидящую рядом Элирану. Её профиль казался высеченным из того самого обсидиана, о котором читала Лина — холодным, острым и невероятно красивым. Он видел, как она периодически закусывала губу, вероятно, находя логические нестыковки. И это зрелище успокаивало его больше, чем информация из досье и гарантии безопасности Тарнора. «Она видит ошибки. Она пытается их понять и решить. Значит, мы не пропадём», — подумал Лориан в один из таких моментов. Лина к этому времени окончательно окопалась в литературе и всё ещё держала информационную оборону. На столе перед ней выросла небольшая стена из справочников по минералогии и защитной магии, по биологии обсидианово-органических беспозвоночных, по термическим реакциям аморфных стёкол, а также путеводитель по Стеклянным Полям. Её лицо раскраснелось от постоянного трения ладонями, а глаза лихорадочно блестели. Она уже не просто изучала краулеров, она препарировала их взглядом, заучивая каждую уязвимую связку на их лапах и запоминая всевозможные варианты их поведения. Рядом Мира тихонько, почти неслышно перелистывала страницы фолианта с зарисовками аномалий. Она казалась самой хрупкой из всех, самой нежной и скромной. Но всё же было что-то в её сосредоточенном молчании, невозмутимом внешнем виде, будто в ней таилась скрытая, видимая только ей самой сила. Сила, которая находила прекрасным даже самые жуткие вещи. И наверняка могла эти самые ужасы укротить. — Всё, — резко сказала Лина, захлопывая книгу. — Больше в меня не влезет. Если я ещё хоть слово прочитаю про секрецию пауков, то мне начнёт казаться, что я сама из неё состою. Элирана медленно подняла голову. Глаза её были сухими и усталыми, хотя взгляд оставался достаточно ясным. Она аккуратно собрала листы обратно в досье и закрыла свою книгу. — Согласна. На сегодня достаточно. — Быстро вы сдались, — Лориан потянулся, зевая. — Я вот первую страницу понял, наконец-то. И как вы собираетесь вести записи на экзамене? С такой усидчивостью-то? — На экзамене у нас будет стимул, — Элирана поднялась, задвигая стул. — Стимул в виде желания вернуться в Академию с результатами. Это здорово повышает усидчивость. Лориан лишь хмыкнул, закрывая свой том. В глубине души он понимал, что она права — одно дело сидеть над книгой в Библиотеке, и совсем другое — когда от твоих графиков зависит ход истории. Лина начала методично разбирать свои баррикады из учебников, складывая всё и возвращая на полки. — Ты идёшь? — спросила она Миру, относя учебники. Мира кивнула, коснувшись изображения Всполоха последний раз. Закрыв книгу, она легко вздохнула, будто прощаясь с чем-то сокровенным, и последовала за Линой. — Не переживай, завтра вернёшься к своим призрачным милашкам, — успокоила её Лина. — И завтра. И послезавтра. И на экзамене. Может, остаться тут на выходные? — Надеюсь, что это шутка. Держи это всё, подашь мне, как залезу, — устало ответила Лина, забираясь на лестницу. Лориан тем временем взял книгу Элираны и положил на свою. — Давай я отнесу. Ты ведь устала, — ровным голосом сказал он, и, не дожидаясь ответа, взял обе книги и побрёл к шкафу. — Какая-то фраза на грани, честное слово, — прокомментировала она, не понимая, то ли он действительно проявляет заботу, то ли подкалывает её «усидчивость». — А то! — его голос звучал неожиданно бодро и немного громко. Элирана хихикнула, глядя, как Лориан вальяжно шагает с обеими книгами в одной руке, а второй размашисто двигает в такт ходьбе, тихонько присвистывая. «Боги… Он наверное и в пустоте Дельты найдёт что-то, что можно сделать забавным или дурацким. Это… какой коэффициент? Куда его деть в формуле?» — пронеслось у неё в голове, пока она смотрела ему вслед. Другие студенты уже давно разошлись, осталась только эта четвёрка. Когда они вышли в коридор Академии, воздух здесь показался им каким-то невероятно свежим и облегчающим. — Знаете, — подал голос Лориан, когда они дошли до развилки у жилых комнат, — завтра утром в Трапезной — ни слова о Пустошах. Обсуждаем качество еды и последние сплетни. Если кто-то скажет «коэффициент затухания», я лично вылью его чай в ближайшую вазу с цветком. — Идёт, — Лина слабо улыбнулась. — До завтра. Мира лишь молча кивнула и, помахав рукой, отправилась вслед за Линой. Их шаги удалялись и затихали, пока окончательно не скрылись за дверями в комнаты. Элирана и Лориан остались в коридоре одни. — Не засиживайся допоздна, ладно? — Лориан прислонился спиной к стене. — Завтра нужно быть свежими. И да, приходи на завтрак. — Не буду засиживаться, — пообещала она, чувствуя усталость. Они стояли так ещё несколько секунд в вечерней тишине коридора. Казалось, каждый хотел что-то добавить или сказать что-то важное, но слова застревали в горле, обрастая ненужными смыслами. — Ну… Спокойной ночи тогда? — осторожно сказала Элирана. — Да, — ответил Лориан, запнувшись. — Спокойной. Они разошлись по своим комнатам. Лориан махнул рукой на прощанье и скрылся за дверью. Элирана зашла внутрь, не зажигая свет. В темноте её комната казалось продолжением той самой «Дельты 7» — таким же тихим и неподвижным пространством. Она бросила папку на стол, разделась на ощупь и рухнула в кровать. Перед внутренним взором тут же поплыли серые пятна на картах и её формула. Но сон накрыл раньше, чем она успела хоть что-то посчитать. На утро, голова была удивительно ясной, а тело отдохнувшим. Она быстро надела свою мантию и глянула на стол. На нём досье небрежно легло на «Кровавого Короля», часть которого выступала под папкой. «Недоупало… Какое дурацкое слово. Впрочем, какое досье, такое и слово», — подумала Элирана, поправляя досье. Через секунду она положила яблоко точно по центру папки. Приняв привычный образ идеальной ученицы, вышла в коридор и направилась вниз по лестнице. Лориана она заметила у входа в Трапезную. Тот переминался с ноги на ногу, что-то оживлённо обсуждая с учениками параллельного курса. Увидев Элирану, он тут же отстранился, что-то сказал собеседникам и направился к ней. — Свежа, как утренняя роса, — Лориан с привычной улыбкой придержал дверь, пропуская её вперёд. — Роса быстро испаряется, — заметила Элирана, проходя в зал. — Ой, — фыркнул Лориан. — Я-то думал ты будешь сонной и милой. Мечты рушатся на глазах. — Так ты сам их разрушил, сравнив меня с росой. Лориан закатил глаза. Это явно было проигранной партией. В Трапезной царил привычный утренний гомон. От запахов свежего хлеба, топлёного масла и корицы воздух был густым и плотным. Лориан и Элирана присоединились к Мире с Линой за привычным столом у стены. Разговоры текли лениво и обыденно, не нарушая «запрет» Лориана на определенную тематику. Элирана методично намазывала джем на хлеб, деля его на идеальные квадраты. Она периодически следила за тем, как Лориан объяснял Лине принципы работы каких-то экстракторов, используя для наглядности солонку, перечницу и кусок хлеба. Лина скептически хмурилась, но продолжала слушать. Мира молчаливо помешивала ложкой что-то молочное и пряное, налитое в глиняную кружку. Она внимательно следила за тем, как пар уходит вверх и исчезает. Когда Лориан закончил с объяснениями, он приступил к завтраку. Но очень скоро обнаружил, что яйцо всмятку сильно напоминает «аномальную зону», а жидкий желток играет роль эпицентра. Он тыкал в него тостом, обозначая границы риска, а кусочек колбасы служил безопасной зоной. — Видите? Вот здесь, на юге, — он водил ножом, размазывая желток, — явный сдвиг текстуры. Вероятность встречи с враждебным существом увеличивается в разы. Именно в тот момент, когда Лориан с пафосом поднял ложку с каплей желтка для демонстрации вязкости среды, за его спиной возникла знакомая всем тень. Все были так увлечены этим спектаклем, что Тарнора заметили только тогда, когда он стоял в полуметре от их стола. Лориан застыл с ложкой в воздухе, молча глядя на Мастера. Тарнор перевёл взгляд с ложки на тарелку, которая являлась картой, а затем на застывшее лицо Лориана. Его взгляд изображал некий интерес. — Любопытная аналогия, — произнёс Тарнор ровным голосом. — Однако, плотность желтка варьируется, завися от времени варки, а не от геомагических процессов. Ученики молча смотрели на него. — Уберите продовольственные единицы с учебного поля. И освободите стол. Сегодня в Зале Испытаний будет моделироваться среда, где подобные кулинарно-теоретические упражнения могут привести к прилипанию куда более неприятных субстанций, в отличие от желтка. Десять минут. Развернувшись, он удалился из Трапезной, оставляя за столом гробовую тишину. Первым пришёл в себя Лориан. Он медленно опустил ложку обратно в тарелку и посмотрел на остальных. Элирана не смогла сдержать смешка. Лина отодвинула тарелку и пыталась не смотреть на Лориана, также сдерживая смех. — А что? — начал Лориан. — Моя теория прошла предварительную защиту. С некоторыми замечаниями. — Твою теорию признали непригодной, вообще-то, — ответила Элирана. — Собирай «учебное поле». Общее настроение было немного сбито, но не испорчено. Оно сменилось весёлой собранностью. Раз уж Тарнор заметил это дурачество и даже отреагировал на него с юмором, хоть и своеобразным, значит, всё в порядке. Они быстро доели и, отнеся посуду, выдвинулись в коридор. Подходя к двери Зала Испытаний, вся четвёрка ощутила привычный гул фокусирующих кристаллов и запах озона, который пришёл на замену уютному и домашнему аромату Трапезной. Тарнор расположился за своей кафедрой и корректировал стоящий в центре резонатор, который издавал постоянный, слабый гул. Все четверо прошли и остановились недалеко от резонатора. Тарнор глянул исподлобья на вошедших, не отрываясь от настройки. — Доброе утро, — сказал он низким голосом, проводя взглядом по каждому из них, задержавшись на Лориане. — Надеюсь, ваш завтрак был питательным. Энергозатраты сегодня будут значительными. Ученики уважительно кивнули. Элирана подавляла в себе смех, глядя на то, как Мастер просверлил взглядом Лориана. Через пару секунд Тарнор завершил настройку тихим щелчком и прошёл от кафедры к центру. — Сегодняшнее занятие является последней практикой перед экзаменом. Оно будет посвящено адаптации. Вы отработаете базовые протоколы в среде, максимально приближённой к вашим секторам. С поправкой на безопасность, разумеется. «С поправкой на безопасность, значит. Вот как», — подумал Лориан. — Первая группа. Лина. Мира. К резонатору. Вторая группа отходит со мной к кафедре, — отчеканил Тарнор, уходя обратно к кафедре у дальней стены. Лина и Мира переглянулись. Перед ними вокруг резонатора начала клубиться синеватая дымка, из которой проступали острые силуэты, напоминающие осколки чёрного стекла. Они формировали довольно странный рельеф. В пространстве постепенно возникали обсидиановые образования, холмики, торчащие, закрученные спиралями шпили. Воздух над областью задрожал и стал пахнуть чем-то жжёным. — Выполняйте стандартную процедуру в рамках экзаменационного процесса. Путь обозначен магической нитью, — объявил Тарнор, развернувшись к ним у кафедры. Элирана и Лориан стояли рядом и наблюдали. Область имитации Стеклянных Полей стремительно разрасталась, заполняя собой пространство Зала, наполняя его множеством чёрных, отражающих и гладких поверхностей, причудливо сплетённых в одно целое. Лина сделала глубокий вдох, собираясь и концентрируясь. Она кивнула Мире. — Пошли, — выдохнула она. — Я впереди. Держись близко. Мира, как всегда бледная, молча кивнула и шагнула за Линой в синеватую мглу. В её серых глазах вспыхнул хищный интерес и внимательность. Первое, что они почувствовали, было изменение под ногами. Иллюзорный обсидиан будто жил своей жизнью — один шаг ощущался устойчивостью и невидимой шероховатостью, а следующие два давали ощущение скольжения по льду. Тонкая магическая нить петляла между иллюзиями, обозначая их путь. Лина сразу же определила походку. Это были короткие и осторожные шаги, будто она не шла, а кралась, как кошка. Мира замерла и стала чертить в воздухе руны, которые разрезали воздух ровными линиями светло-зелёного цвета. — Стой, — сказала она. — Вибрации. Впереди слева, — её руны слегка задрожали. — Неоднородность. Лина остановилась. Её глаза бегали по поверхности обсидиана и искали малейшие искажения в этой глянцевой черноте. Там, куда указала Мира, поверхность была чуть более матовой. — И там… холоднее, — добавила Мира. — Краулер? Обходим дугой. Веди ты тогда. — Погоди, — шёпотом сказала Мира. Она присела и провела ладонью в сторону матового участка, вырисовывая тянущуюся тонкую магическую спираль, которая, достигнув необходимой области, превращалась в мелкую, серую пыль. Её лицо было совершенно бесстрастным, настоящей маской из белого мрамора. — Он спокоен. Не воспринимает нас как угрозу на данный момент. Значит, дистанция в 10 шагов безопасна, — заключила Мира. Они обошли невидимую угрозу и Лина снова пошла впереди. Светящаяся путеводная нить вела их дальше, их путь лежал между двумя высокими глыбами стекла. Лина остановилась у входа и вывела простую руну резонанса. — Эти глыбы… они не совсем статичны, — она изучала визуальный отклик стекла в руне. — Вибрация от наших шагов может вызвать ответ. Она послала в каждую из глыб короткий, точечный импульс магии силы, проверяя их на прочность. Обсидиан ответил высоким звоном, который тут же поглощался собственной поверхностью. — Выдержит. Но быстро. Друг за дружкой. Я первая, — сосредоточено заявила Лина. Она скользнула в расщелину, двигаясь плавно и стараясь не задевать стекло. Её спина была напряжена, она явно была готова в любой момент подпереть глыбу физически. Лина прошла и, обернувшись в сторону Миры, кивнула, подзывая к себе. Та повторила её путь, лёгкая и бесшумная, как тень. Они проследовали дальше по следу, и вскоре их ждала первая «аномалия». На одной из глыб вспыхнуло слабое, пульсирующее пятно сиреневого цвета. — Фиксирую, — резко сказала Мира, рисуя в воздухе формулу заклинания «Реплика». — Это что вообще? — спросила Лина, глядя на пятно. — Понятия не имею, — голос Миры был снова тихим. — Частота пульсации равна двум единицам по стандартной шкале, — Мира начала считывать ответные реакции своей руны. — Температура в эпицентре… на пять градусов выше окружающей среды. Статический заряд… нарастает. — Статический заряд? — удивилась Лина. — Да. Это… имитация Всполоха. Просто… это не его настоящая форма. Он не агрессивен, но приближаться ближе, чем на два метра, не рекомендуется. Так в учебнике было сказано. — Сдерживающий периметр? — спросила Лина, не отводя глаз от Всполоха. — Не нужен. Он не перемещается. Здесь мы должны зафиксировать в отчёт и идти дальше. Лина одобрительно кивнула. Они двигались дальше, следуя маршруту. Ситуации повторялись, но в различных вариациях. Мира обнаруживала скрытые холодные пятна краулеров. Ещё два Всполоха, один из которых излучал довольно неприятный для кожи свет. Затем внезапное изменение текстуры стекла под ногами — участок был идеально гладким и необычайно скользким. Лина тут же реагировала и уплотняла воздух перед собой, создавая временные, невидимые устойчивые для ходьбы участки. Тарнор заполнял какие-то бумаги, иногда поглядывая на их работу. Элирана с трепетом смотрела как они работают, понимая друг друга с полуслова. Лина был похожа на меч, который расчищает путь и оценивает физические риски. Мира же была зрением и слухом группы — она выискивала невидимые миру угрозы. Лориан смотрел то на них, то на Элирану, то на Тарнора, будто ожидая каких-то реакций. Последнее препятствие на пути первой команды было сложнее остальных. Нить вела через широкую, но неглубокую впадину, дно которой было покрыто сетью тончайших трещин. Для глаза это было похоже на водную рябь. Но Мира, подойдя к краю впадины, замерла, рисуя руны. Она смотрела, как её формула впитывает информацию области перед ними, медленно искажаясь, формируя новые, понятные для неё узоры. — Это не трещины, — прошептала она. — Это сеть. Энергетическая. Поле низкой интенсивности. Любое давление вызовет обратный импульс. Можно… провалиться. Лина сжала губы, глядя на это препятствие. Обойти это было нельзя, маршрут чётко вёл их через эту впадину. Перепрыгнуть — слишком рискованно для такой скользкой поверхности. Ещё был шанс банально не допрыгнуть. Она перебирала в голове возможные варианты, пытаясь максимально обезопасить дальнейший путь. — Нужно распределить вес, — решила Лина. И пройти легко, как только возможно. И… нам понадобится связь. Она повернулась к Мире и твёрдо сказала, глядя в глаза: — Дай руку. Мира молча и немного удивлённо протянула ей свою хрупкую ладонь. — Я буду создавать подушку из уплотнённого воздуха прямо под нашими ступнями во время шага. Но мне нужно точно чувствовать твой вес и твой ритм. Идём шаг в шаг, не опережай и не отставай. Поняла? Мира кивнула, и её пальцы сжали ладонь Лины. Они шагнули в зону энергетической сети одновременно. Лина, стиснув зубы, тратила магию точными, расчётливыми порциями, создавая под их ногами устойчивую платформу. Мира активировала формулу «Вуаль», которая покрыла всю площадь впадины лёгкой бледно-голубой плёнкой. Она вдавливалась в самых тонких узлах сети, обозначая наиболее опасные участки, которых следовало избегать. Они шли невероятно медленно, каждый их шаг был расчётом, напряжением и синхронностью. Это был странный, очень личный танец двух эльфиек на краю тихой, призрачной бездны. Когда они ступили на каменный пол Зала Испытаний, начавшийся сразу за впадиной, обе выдохнули практически одновременно. Ладони были влажными от напряжения, но они не разжали их сразу, на секунду задержавшись в этом странном союзе. — Ну всё, хватит, — Лина смущённо вырвалась из ладони Миры. Та лишь едва слышно хихикнула, чуть краснея. Выйдя из зоны синеватой дымки, они увидели Тарнора. Он стоял у кафедры, как статуя, и записывал показания резонатора, быстро царапая пером пергамент. Когда они остановились перед ним, слегка запыхавшись, он поднял на них взгляд. — Время прохождения на пятнадцать процентов выше расчётного. Энергозатраты Лины близки к оптимальным. Обнаружено и классифицировано четыре статических аномалии, три потенциальные биологические угрозы. Пропущена одна слабая фоновая аномалия второго порядка, — он указал на точку, светившуюся тусклым красным светом. Мира вздрогнула, её глаза немного расширились. Она проследовала взглядом за рукой Тарнора. — Я… Я не почувствовала, Мастер, — сказала она, опуская взгляд. — Она была замаскирована фоном от двух соседних глыб, — констатировал Тарнор. — На экзамене подобная ошибка исказит всю карту области. В полевых условиях потребуется дополнительный контур фильтрации. Запомни это. В остальном, — он сделал небольшую паузу и постучал пальцем по кафедре, глядя на Миру, — синхронизация действий на сложных участках была проведена адекватно. Коэффициент эффективности пары составляет восемьдесят девять процентов. Примите к сведению. Вопросы? Лина немного замялась, зная, что Тарнор не особо любит вопросы, не касающиеся чего-то конкретного в данный момент. — Мастер, скажите, — осторожно сказала Лина, — а где третья группа? Тарнор кинул на неё резкий и пронзительный взгляд. Лине казалось, что ей сейчас выкалывают глаза. — Третья группа не допускается к экзамену в силу отсутствия одного из операторов. Вопрос закрыт. Группа номер один свободна. Далее — группа номер два. Лина молча кивнула. Поле за их спинами начало рассеиваться, а резонатор потихоньку затухал. Они молча прошли вдоль стены к выходу из Зала. Лина, как и водится, шла впереди, сосредоточенно глядя под ноги. Мира бросала последние, немного печальные взгляды на таявшие иллюзии Стеклянных Полей, мечтательно глядя, как расплываются силуэты обсидиановых глыб, как мерцают и затухают молчаливые Всполохи. Она запомнила каждое место, где прятались краулеры. Это было маленьким путешествием в мир хоть и опасных, но очень волнительных и завораживающих грёз, которые сейчас безжалостно и неумолимо растворялись в прохладном воздухе Зала.