Часть 19. Аномалия с зелёными глазами.

Возвращение оказалось не таким гладким, как ожидалось. Отзвуки затухающего резонатора всё ещё немного вибрировали в воздухе. А сам воздух потихоньку наполнялся тонким запахом гари и смолы. Элирана всё ещё держала Лориана за запястье судорожной хваткой. В её глазах, вместо облегчения, была ярко выраженная тяжесть и пустота, ровно та же пустота, которую она только что разобрала на атомы. Зрачки расширялись, поглощая радужку. Лориан увидел, как с её виска скатилась капля пота, оставив влажную дорожку на побледневшем лице. — Это… — она пыталась что-то сказать, но голос надломился. В этот же миг её пальцы разжались, и она начала оседать. Медленно, как подкошенный стебель, она буквально стекала вниз с дрожащими, закрывающимися веками. — Эли! — Лориан едва успел подставить колено, перехватывая. Лориан застыл, упёршись коленом в каменный пол, обнимая Элирану за плечи. Её голова безвольно откинулась назад. — Эли! Ты слышишь меня? — голос Лориана срывался. Он смотрел на бледное как мел лицо, прикладывая пальцы к шее, ища её пульс. Его собственные руки дрожали так, что он ничего не мог почувствовать. — Мастер! — Лориан повернулся в сторону кафедры. Тарнор уже шёл к центру зала мерными, неспешными шагами. Его взгляд сначала скользнул по фигурам на полу. Он остановился на Элиране с холодной аналитической оценкой — «Жива. В шоке. Травма отката. Не критично». А затем поднял взор на резонатор. Магический кристалл, который создавал учебные проекции и собирал данные о ходе занятия, сейчас был оплавленным. Части спёкшегося кристалла застыли на подставке в неестественных формах, частично стекая вниз. Они были похожи на морские волны, которые вспенились, а потом их кто-то заморозил. Лориан что-то говорил, но Тарнор его не слышал и не слушал. Он смотрел и оценивал происходящее с яростным, всепожирающим непониманием. Все известные ему формулы, все модели распада магических полей, все протоколы критических сбоев не сходились. Такого коэффициента рассеивания и чистоты аннигиляции не существовало в его таблицах. — Мастер, она без сознания! — послышался отчаянный голос Лориана. Тарнор повернулся к Лориану, и это было похоже на поворот тяжёлого осадного орудия. Он моментально пригвоздил свой взгляд к тому, кто сидел над бессознательным телом Элираны. — Что она сделала? Последовательно, — вопрос больше был похож на приказ. — Я… Я не знаю, — растеряно ответил Лориан. — Формула, — продолжил Тарнор. — Мне нужна формула. — Клянусь всеми звёздами, я не знаю, Мастер. Она просто… концентрировалась. — «Не знаю», — повторил Тарнор, и в его голосе впервые звучало что-то помимо расчёта. Это была тихая, холодная ярость. — Ты стоял рядом. Ты её напарник. Ты должен был контролировать потоки и обеспечивать безопасность задания. Твоё «не знаю» — либо вопиющая некомпетентность, либо ложь. — Она не дала мне войти в свой контур! — выкрикнул Лориан, отчаянно прижимая Элирану к себе, будто защищая её от взгляда Тарнора. Гнев Тарнора была страшен именно своей беззвучностью, своей абсолютной, сфокусированной силой. Он давил взглядом, давил тишиной и тяжестью логики, и это было страшнее любых яростных воплей. — В лазарет, — ровно констатировал Тарнор и обернулся к резонатору. Лориан облегчённо вздохнул, так как выдерживать этот взгляд ещё хотя бы секунду он не мог. Он молча кивнул в спину уже медленно шагающего Тарнора и склонил голову. Собравшись с силами, он бережно подхватил Элирану на руки и направился к выходу, спотыкаясь, не в силах отвести взгляда от её бледного лица. Услышав позади себя щелчок пальцев, он увидел, как дверь в Зал резко и беззвучно распахнулась.

***

Тарнор стоял спиной к двери, автоматически улавливая громкость шагов Лориана. Он ещё раз осмотрел резонатор. Затем начал обходить его кругом, держа ладонь в сантиметре от поверхности кристалла, чувствуя онемение от остаточного излучения магии. Остановившись и оценив звуки шагов Лориана как «далёкие», он автоматически вывел простую руну и щёлкнул пальцами. Дверь в Зал закрылась так же беззвучно и моментально, как и открылась до этого. Он немного отошёл от центра помещения и склонился над тем местом, где последний раз стояла Элирана. Его пальцы, не дрогнув, коснулись ещё тёплого камня. Контраст был шокирующим — от живого тела до абсолютного ничто. Тарнор пытался реконструировать событие по его остаткам. Его ум, без сомнения, самый острый и аналитический из всех, кто состоял в Почётном Круге, бился о невидимую стену. Данные присутствовали. Данные, в виде уничтожения материи с чистотой 99,97%. Отсутствовал лишь алгоритм, который к этим данным привёл. Он стёрся в тот самый момент, когда резонатор дал сбой. Остался лишь видимый и вполне осязаемый результат, а ещё осталась Элирана. Тарнор ещё какое-то время размеренно шагал по Залу, держа руки за спиной. Казалось, что уже прошло около часа. Его одинокие шаги отдавались ударами молота в тишине этих стен. Стук в дверь, а затем осторожное открытие. Тарнор остановился, глядя в сторону двери. На пороге показался один из посыльных. Один из тех, кто был непосредственным помощником высших чинов Академии. Стройный, высокий эльф в бордовой мантии с золотистыми пряжками и накинутой сверху чёрной, шёлковой накидкой. Светлые, почти серебристые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а взгляд выражал некоторую надменность. Он окинул взглядом Зал, затем глянул на Тарнора. — Мастер, — склонил он голову в почтительном поклоне. — Изложи, — сухо сказал Тарнор, глядя через плечо и легко кивая в ответ. — Архимаг ожидает вашего присутствия, — голос со стороны двери был спокойным. — Не заставляйте ждать. Эльф развернулся и, взмахнув полами накидки, устремился вглубь коридора. Тарнор проводил его взглядом, пока тот не исчез за первым поворотом. Он сделал глубокий, неспешный вдох, вбирая в себя запах горелого кварца, словно желая запечатлеть его, как один из элементов анализа. Он выпрямил плечи под тяжёлой тканью мантии, приняв безупречную, вертикальную осанку. Внутренняя ярость и бешенство непонимания были загнаны куда-то глубоко, заменяясь на твёрдую и решительную собранность. Закрыв дверь на ключ, он зашагал по длинному коридору. Утренняя тишина — студенты были заняты в своих учебных помещениях, оставляя Тарнора одного на его пути. Он миновал пустынные помещения Академии, изредка встречая других членов Почётного Круга, которые ходили по своим делам. Маршрут, по которому он шёл, был таким же точным, как и созданные им магические матрицы. Он миновал Атриум Первых Открытий, где новички, увидев его, почтительно расступились, прижимаясь к стенам. Их испуганные, но полные любопытства глаза следили за ним и за его безразличным взглядом, направленным вперёд. Он углублялся в самое сердце Академии — в башню, где находился кабинет Архимага. В самую высокую башню Академии. Чем дальше он шёл, чем больше лестниц он миновал, тем пустыннее и отрешённее казалось окружающее его пространство. Воздух наполнялся запахом стали из-за статичного электричества защитных магических полей. За это время Тарнор вытравил из себя последние следы бури. Его сердце билось с ровной, привычной ему частотой. Последняя лестница — и он оказался в верхней части башни, остановившись на каменной площадке. Выше уже было некуда. Дверь в кабинет была открыта, что было для него непривычным. Стало понятно, что Архимаг не просто ждал его, он требовал его. Тарнор на минуту замялся, стоя у открытой двери. Сквозь дверной проём виднелись шкафы — это были архивы докладов членов Почётного Круга. Из-за двери потянулся лёгкий шлейф аромата плавленного воска с примесью горной лазурницы — цветка, росшего в горах, которые отделяли с востока Миррантиль от территорий Вольных Королевств — места, где жили люди. — Смелее, — раздался голос откуда-то с правой стороны кабинета. Тарнор вошёл, запер дверь и сразу же повернул голову в ту сторону, откуда доносился голос. Кабинет Архимага хоть и был рабочим, но здесь нашлось место уюту и, в некотором роде, простору. Таэль сидел за небольшим деревянным столом, развернув перед собой свиток. Он поднял спокойный взор на Тарнора, отодвинул свиток и скрестил руки на столе. — Архимаг, — коротко сказал Тарнор, с почтением опуская голову. Таэль не стал приветствовать и перешёл сразу к делу. — Уже второй на этой неделе студент отправился в лазарет, — начал он, спустя несколько секунд. — Это больше, чем за весь предыдущий семестр. У меня складывается ощущение, что ты не преподаватель, а ликвидатор. Ты что, ставишь над ними опыты? — Архимаг, я... — речь Тарнора была сию же секунду прервана. — Помолчи, — отрезал Таэль. — Я только вчера закончил отчёт по Каэлину. Теперь вот это, — он указал пальцем на стоящий в углу стола кристалл, который передавал ему состояние резонатора в Зале Испытаний. Кристалл был тёмным и безжизненным. Тарнор молча слушал, глядя Архимагу в глаза. Таэль перебирал пальцами, глядя на кристалл. — Как, по-твоему, я должен смотреть в глаза Совету? В случае Каэлина я списал это всё на несчастный случай и поставил свою подпись под документом, требующим пересмотра протоколов безопасности. Спустя два дня - ещё один инцидент. Кто на этот раз? Прикрывать твой зад, Тарнор, становится довольно утомительно. Таэль был спокоен. Он смотрел на Тарнора исподлобья, явно ожидая от него объяснений. Тишину нарушало только тихое тиканье часового маятника на подоконнике. Тарнор собрался с мыслями: — На этот раз ученица Элирана, Группа номер два. Во время планового занятия, имитирующего среду экзаменационного сектора «Дельта 7», ученица совершила несанкционированную манипуляцию. — И что произошло? — Таэль продолжал смотреть Тарнору в глаза. — Резонатор перестал функционировать, — закончил он. — Я вижу, что он перестал функционировать, — Таэль резко ткнул пальцем в сторону кристалла на краю стола. — Вопрос — почему? Только не надо говорить, что она его сломала. Тарнор не знал ответа на этот вопрос. Он бы и сам хотел понять причину, но теперь его сверлил ожидающий взгляд Архимага. — Группа номер два выполняла стандартную процедуру по замеру и сбору информации в среде «Пустота-3», где магический фон был снижен на восемьдесят шесть процентов. В ходе выполнения задачи произошло отклонение от заданных протоколов. Вместо сбора данных произошла… деструкция учебной среды, — отчеканил Тарнор. Таэль откинулся на спинку стула и подпёр рукой подбородок. Он на некоторое время замолчал, укладывая сказанные Тарнором слова в единую структуру. — То есть, вместо диагностики поля, близкого к магическому вакууму, произошло… разрушение пустоты? — Именно. Архимаг расплылся в странной, искажённой улыбке. Он понимал, что Тарнор впервые за свою карьеру не может подобрать слов, чтобы объяснить произошедшее. Его серебристые глаза сияли ровным, пугающим светом. — Ты хочешь сказать, что твой проект в рамках повышения до должности помощника Архимага, твоя «Пустота-3», над которой ты работал более четырёх лет, была разрушена ученицей за считанные минуты? И сделала она это в фоне, который подавлял её магические способности на восемьдесят шесть процентов? Тарнор стоял, чувствуя, как тяжесть слов Архимага вдавливает его ноги в пол. — Так точно. Более того, она нашла в этой пустоте… что-то. Но данные об этом были стёрты в момент коллапса симуляции и резонатора. Единственная зацепка — это сама ученица. Она находится в состоянии шока и обморока и помещена в лазарет. Пальцы Таэля выстукивали по поверхности стола, отбивая неравномерную, тревожную дробь. Он уставился на тихий, погасший кристалл. — Что можно найти в симуляции, в которой… ничего нет? А главное — каким образом? Тарнор понимал, к чему клонит Архимаг. — Я добьюсь от неё объяснений. Она будет исключена за несанкционированное использование неизученных формул. — Исключена? — удивился Таэль. — Ты хочешь выставить её за ворота Академии вместе с тем секретом, который сделал труд всей твоей жизни бесполезным? Скажу больше — возможно, и труд всей Академии за многие века. Ты меня пугаешь, Тарнор. Умерь свой гнев. Тарнор молча стоял, чувствуя себя школьником, которого отец ругает за плохую отметку. Таэль встал из-за стола и посмотрел в окно. За ним простиралась безмятежная Альверия, тонущая в осенних красках под свинцовым небом. — С момента нашей последней встречи прошло три дня, Тарнор. За это время я прочёл твоё досье касательно Элираны. Четырнадцать раз. Ты пишешь: «Слабая переменная: эмоциональная привязанность к собственным конструкциям». Подумай об этом, когда будешь добывать из неё данные. Прояви хоть чуточку… того, что у тебя есть, — Таэль кивнул, указывая взглядом в сторону груди Тарнора. — И не вздумай давить на неё, Тарнор. Прояви деликатность. Иначе в лазарете будет занята ещё одна койка. Архимаг медленно подошёл ближе к Тарнору, отчего тот невольно выпрямился ещё сильнее и стал натянутым, как струна. — Я очень надеюсь, что это всего лишь брешь в твоей симуляции. Молись всему на свете, чтобы это так и было. Тогда это просто докажет твою профессиональную некомпетентность. О дальнейшей карьере тебе придётся забыть. Тарнор плотно сжал зубы, чувствуя, как челюсть сводит судорогой, но взгляд опускать не стал. Последние слова были тяжёлыми, как похоронный звон. — Если же это брешь… в реальности… Впрочем, неважно, — махнул рукой Таэль, отгоняя самые тёмные мысли. — Иди. Надеюсь, задача по сбору информации у напуганной ученицы тебе под силу. Времени мало. Завтра — последний учебный день перед экзаменом, после лекции ученики отправятся домой на выходные. Отчёт к завтрашнему утру. Максимум к завтрашнему утру. Приговор был вынесен. И заключался он в выборе между плохим и чудовищным. Тарнор молча вышел из кабинета, закрыв дверь, ощутив гнетущую тишину. Он ещё немного постоял на площадке. Под самым куполом башни, высоко над ним, сияли огоньки магических рун, обозначавших точки защитного поля, а внизу, за спиралью лестниц, зияла тёмная бездна коридоров Академии. «…произошла деструкция учебной среды», — его же слова пронеслись сейчас в сознании. Он, Тарнор, создатель «Пустоты-3», её главный архитектор и хранитель, сегодня впустил в неё ученицу, которая пронеслась ураганом, не оставив и следа от его многолетнего труда. Он ощущал, что впустил в свою стерильную лабораторию живой вирус хаоса, но вирус не просто заразил среду, он обратил её против самой себя. Мастер спускался по каменному колодцу винтовой лестницы, проходя мимо запертых дверей архивов и кабинетов других магов. Его мысли метались, как залетевшие в комнату мотыльки — бились, тревожно искали выход и отчаянно летели на свет, как на ложную луну. Он вышел в главный коридор жилой части Восточного Крыла Академии. Место, где жили и практиковали лечебную магию. Здесь было тепло и пахло сушёными травами, которые использовали для алхимии или для терапии. Кто-то спешил на обед, проходя мимо Тарнора, с удивлением глядя на незваного гостя. Вдалеке слышался сдержанный смех — Академия жила своей жизнью: нормальные, обыденные звуки, которые казались Мастеру странно чуждыми. Он свернул в широкий, залитый полуденным светом коридор. Лазарет располагался здесь, на втором этаже, с окнами, выходящими на Церемониальный Сад, чтобы больные могли видеть растительность или спуститься для отдыха в самом саду, на свежем воздухе. В конце коридора располагалась деревянная стойка, за которой стояла дежурная сестра — эльфийка средних лет в светлой униформе. Она так сосредоточенно заполняла какие-то бумаги, что не сразу услышала одинокие шаги Тарнора. Когда он оказался в нескольких метрах от неё, она подняла взгляд, добрый и живой. — Добрый день, Мастер, — улыбнулась она, сразу узнав мантию Почётного Круга. — Чем могу быть полезна? Тарнор остановился и безразлично глянул в её светло-голубые глаза. — Элирана. Ранг — ученица. Доставлена сегодня. Номер её комнаты. Эльфийка явно не была готова к такому обращению, её улыбка медленно сползла с лица. — Комната три, Мастер. В глубине коридора, вот за этой дверью, — указала она на дверь слева от неё. — Её только что проверил целитель. Состояние восстановительное, нагрузки не рекомендуются. Если Вы хотите… — Рекомендация принята, — отрезал Тарнор, не дожидаясь дальнейших комментариев. Он молча развернулся и направился к двери. Эльфийка недоуменно смотрела ему вслед, глядя на то, как он резко открывает дверь и захлопывает с обратной стороны чуть сильнее, чем это было принято. Она немного грустно вздохнула и вернулась к своим записям.