Часть 20. Нет.

Элирана лежала на узкой койке около стены, по шею завернувшись в лёгкое одеяло. Под ним её фигура казалась совершенно незначительной и сжавшейся, будто она хотела слиться с постелью и занимать в этом мире как можно меньше места. Волосы были распущены и раскиданы по тонкой подушке. Под бледными лучами осеннего солнца, пробивавшимися сквозь прикрытые шторы, её пряди казались лишёнными прежнего, золотистого цвета. Лицо, обращённое к стене, было такого же, воскового оттенка. А тёмные круги под глазами говорили о тяжёлом, высасывающем истощении. Рядом с кроватью на деревянном полу стояла небольшая тумбочка. На ней лежала её синяя мантия, аккуратно сложенная в идеальный квадрат — немой акт заботы Лориана, которым он хотел её порадовать, когда она проснётся. На мантии одиноко лежал тонкий кожаный ремешок, который она сегодня не надела. Поэтому Лориан оставил свой, как молчаливую просьбу и единственную связь, которая имела для него смысл. Смысл, где были яблоки, глупые шутки, колкая ирония и общая цель, которую Элирана старательно поставила в знаменатель и подвела под красивый знак интеграла. Рядом с мантией стояла керамическая кружка и простой глиняный кувшин с водой, на котором красовались нарисованные краской руны восстановительных чар. Она лежала с наполовину открытыми глазами и рассматривала манжет белой больничной рубахи. Внезапный грохот двери где-то в коридоре немного напугал, но в то же время несколько взбодрил её. Она слышала стук каблуков, который неумолимо приближался и отдавался в её голове пушечными выстрелами. Тарнор остановился у двери с маленькой бледно-жёлтой табличкой «3». «И не вздумай давить на неё. Прояви деликатность», — требование Таэля пронеслось у него в голове, оставляя неприятное, грязное и брезгливое отвращение. Прежде всего к самому себе. Он стоял, не решаясь войти. Его взгляд несколько раз метнулся от таблички с цифрой к латунной дверной ручке. В конце концов, он взялся за ручку и неспеша потянул. Глаза Элираны отреагировали, хоть и медленно. На пороге она увидела знакомую фигуру. Тарнор стоял как палач — жёсткие складки мантии, безупречный пробор, резкие линии скул и всё тот же отточенный и безжалостный, как хирургический скальпель, взгляд. — В сознании, — сказал он, будто ставя отметку во врачебном протоколе о состоянии пациента. Мастер вошёл и закрыл за собой дверь. Он смотрел на неё и не видел в ней ученицы. Он видел уникальный образец — вместилище того самого «нечто», которое он не мог определить. Тарнор не понимал, что это «нечто» сейчас лежит абсолютно тихо и беспомощно, зато знал, что в тишине её разума прямо сейчас таятся обломки или цельная формула того, за чем он пришёл. Элирана ничего не ответила, лишь молча следила за ним сонным взглядом. — Состояние? — спросил он, оставаясь около двери. — Приемлемое, — тихо ответила она спустя несколько секунд. — Заклинания восстановления? — Были применены. — Эффект? — Удовлетворительный, — выдохнула Элирана и отвернулась. Это был тот максимум деликатности, который Тарнор мог из себя выдавить. Он сделал несколько шагов, заметив стоявшие на тумбе кувшин и кружку. Элирана не поворачивалась, продолжая лежать лицом к стене. Она услышала звук плещущейся воды. Забота и эмпатия Тарнора выходила на новые, немыслимые уровни. — Здесь жидкость, — раздалось у неё за спиной. Она нехотя повернулась, подтягивая одеяло так, чтобы оно закрывало её вплоть до подбородка. Перед собой она видела руку Тарнора, протягивающую ей кружку с водой. Она перевела взгляд с кружки на его лицо. — Спасибо, — хрипло выдавила Элирана, протягивая руку из-под одеяла в ответ. Тарнор молчаливо и покорно ждал, пока она не вернёт ему кружку. Он смотрел с интересом учёного на её закрытые глаза, скрывавшие что-то запретное. И не замечал ни её слегка дрожащей руки, ни обесцвеченных губ, которые жадно хватали воду, ни непривычно распущенных, хаотично лежащих волос. Элирана, сделав несколько глотков, снова приоткрыла глаза и, оторвавшись от кружки, протянула её Тарнору. Она снова укуталась в одеяло и была похожа на раненого, съёжившегося, забившегося в угол зверя, который смотрит на хищника. Элирана следила, как Тарнор ставит кружку на угол тумбы. Рядом она заметила свою идеально сложенную мантию и ремешок на ней. Она закрыла глаза. Физический Тарнор здесь. И метафизический Лориан тоже здесь. Но второй почему-то ощущался более физическим, чем первый. Она сглотнула, снова открывая глаза. Тарнор смотрел на неё ровным, строгим взглядом наставника. — У меня был короткий, но очень напряжённый разговор с Архимагом, — начал Мастер, удостоверившись, что она готова слушать. — Ты знаешь, о чём пойдёт речь. — О чём? — осторожно спросила она. — О твоих… действиях. Сегодня на практике. — Что-то не так? С действиями… — Элирана продолжала осторожничать. Тарнор на секунду замолк и, сделав несколько шагов назад, упёрся в стену. — Не так, — сказал он непривычно мягко, опираясь спиной на деревянную обивку стены. — С ними не так… всё. Именно поэтому ты и здесь. И я здесь по той же причине. Элирана медленно моргнула, не зная, что сказать. Она просто смотрела на Тарнора и через пару секунд чуть отодвинулась в обратную от него сторону. — Результат твоих действий… впечатляет, — продолжил Тарнор, подбирая правильное для текущей ситуации слово, — но оставляет вопросы. Очень важные вопросы, Элирана. Тарнор сложил руки на груди и скрестил ноги. Между ними снова повисла тишина. Элирана продолжала молча смотреть на него сонным, больным взглядом, ожидая конкретики. — Скажи мне, в чём заключалась твоя задача сегодня на занятии? — В сборе данных, Мастер. — Верно. Что ты сделала в итоге? — вопрос Тарнора звучал с неподдельным интересом. — Собрала… — тихо ответила Элирана, сжимаясь ещё больше. — Верно, — прозвучало с заметно холодной, тарноровской интонацией. — Собрала. Из… практически ничего. — Разве это… плохо? — Сбор данных — это не плохо, Элирана. Это то, что от тебя и требовалось. И ты справилась… адекватно. «Плохо» заключается в другом. — Мастер? Тарнор смотрел на эти полуоткрытые глаза, которые, как ему казалось, играют с ним в какую-то извращённую игру непонимания. Он собирался с мыслями, чтобы максимально подробно и максимально «деликатно» объяснить всё, не оставляя лишних вопросов. — Смотри. Вы начали задание. Зашли в область. Ощутили деградацию поля. Ощутили снижение своих магических способностей. Начали действовать согласно предписанному протоколу — твоя диагностика и поддержка устойчивости твоих чар Лорианом. Вы ничего не обнаружили. Ты помнишь это? Элирана слушала и вспоминала. В её сознании возникла безликая гладь симуляции, её заклинание, которое таяло в воздухе под давлением пустоты. Их первая неудачная попытка сбора данных. — Помню, Мастер. — Дальше. На следующей точке замера Лориан действовал строго по протоколу — попытался усилить твой диагностический контур, чтобы повысить шансы сбора данных. Помнишь? — Помню… — Затем он остановился. Вместо усиления контура он использовал на тебе «Точку отсчёта». Это заклинание необходимо для синхронизации действий двух магов. Хорошо. Допустим. Но после этого он не использовал никаких чар, что делает его «Точку отсчёта» совершенно абсурдной с точки зрения логики и магии. Тарнор остановился и внимательно посмотрел на Элирану. Её глаза были достаточно широко открыты, но она уже буквально вжималась в стену, прижимая к себе одеяло, которое теперь закрывало её до уровня носа. — После этого произошёл коллапс пустотной среды. Объясни логику и принцип, — заключил Тарнор. Она наконец-то поняла. Он хочет формулу. Её формулу. Формулу, которая была предназначена только для неё и для Лориана. Формулу, которая не фигурировала ни в одном учебнике и никак не подтверждалась. Формулу, которая нужна совсем не для того, что она сделала сегодня утром. Формулу, которую она скрывала ото всех. Которая стала частью её самой, её тихой, сакральной мечтой. И сейчас он здесь. И он пришёл забрать её. Элирана хотела исчезнуть. Провалиться и угаснуть как та пустота, которую она рассеяла. — Это случайность, Мастер, — первое, что пришло ей на ум. — Случайность после этого повторилась неоднократно, — уверенно сказал Тарнор. — А потом ты вывела обратный контур «Точки отсчёта» и симуляция схлопнулась. Тарнор оттолкнулся от стены, не отрывая от неё взгляда. — Ничто схлопнулось в… ничто. И дало результат. Я видел это на матрице твоего диагностического заклинания. Она получила ответ. Ответ в виде сложной фрактальной структуры. После этого симуляция была аннигилирована. Резонатор сгорел. Вместе с ним сгорели и все данные о задании. Ты потеряла сознание. И твои руны, получившие окончательные данные пустоты, потеряли сознание вместе с тобой. Он медленно подошёл ближе к койке Элираны и навис над ней монолитной, холодной статуей. Она съёжилась ещё сильнее, испуганно глядя на Тарнора. — Это не случайность, моя дорогая. Это последовательность. И мне нужна формула этой последовательности. Тарнор смотрел на дрожащую Элирану. Он понимал, что переступает грань. Ту грань, которую Архимаг требовал оставить в покое. Он развернулся и зашагал к окну, переставая давить. Раздвинув шторы пошире, он посмотрел вниз на осенний сад. Ветер колыхал кусты, срывая с них мелкие жёлтые листья. Они кружились в маленьких вихрях на дорожках между газонами и клумбами. Мелкие капли начали изредка стучать по стеклу, аккуратно нарушая созданную в палате тишину. Элирана смотрела в спину стоящего у окна Тарнора. Её глаза немного подрагивали, едва заметно наполняясь такой же влагой, которой наполнялась гладь оконного стекла под пока ещё редкими каплями дождя. — Я не враг, Элирана, — резко сказал Тарнор, продолжая смотреть в окно. — Я такая же жертва обстоятельств, как и ты. Он физически ощущал её взгляд на своей спине, поэтому предпочёл не оборачиваться и не подходить. — Я всего лишь хочу предложить сотрудничество. Ты даёшь мне формулу. Я пишу отчёт. Архимаг его получает. Если это окажется феноменом, то все заслуги остаются за тобой. Всё просто. Тарнор затих, ожидая хоть какой-то реакции. Элирана слушала его и не знала, что сказать. Но знала одно — он не услышит того, что хочет. — Если ты боишься за свой интеллектуальный прорыв, то спешу заверить тебя — я составлю подтверждающий твоё авторство документ, со своей подписью и личной печатью. Затем отнесу Архимагу для утверждения на высшем уровне. Это честь, Элирана. Очень глупо с твоей стороны отказываться от неё. Элирана чувствовала, как её тело пробивает дрожь от слов Тарнора. Они говорили и мыслили на разных языках, хотя оба опирались на логику. Она поджала пальцы на ногах, так как на руках они уже давно были сжаты. Её дыхание стало прерывистым, а воздух на вдохе застревал где-то в районе рёбер. «Я хочу, чтобы ты исчез», — подумала она, глядя на Тарнора, и сразу же продолжила — «Или чтобы я исчезла. Или чтобы эта Академия… Чтобы этот мир. Чтобы этот дурацкий мир...» — Нет, — вырвалось из её губ и отдалось в голове Тарнора взрывом. Он резко обернулся и вдавил Элирану в стену своим взглядом. «Нет» — короткое слово, которое вырвалось с отчаянной дрожью из уст бледной, загнанной в угол девочки, являлось для Тарнора актом неповиновения ученицы перед наставником. Являлось крахом его карьеры и крахом основ того, на чём зиждились сами фундаментальные знания Академии. Слово, которое отдавалось бесконечным нарастающим эхом в его сознании, будто кто-то методично забивал ему в голову гвозди, стуча молотком с каждым разом всё сильнее. Оно опустошало и убивало его изнутри, обнажая его бессилие перед этой хрупкостью, завёрнутой в одеяло. Весь его авторитет, статус, магическая мощь и поддержка Архимага — всё это треснуло под натиском простого, тихого «Нет». И самое страшное — противодействовать этому он никак не мог. — Уверена? Элирана уже натягивала одеяло практически на уровень глаз. — Уверена, — тихо пробормотала она в одеяло. Тарнор молча устремился на выход, и, останавливаясь у двери, обернулся в последний раз: — Твоё решение будет иметь определённые последствия, — резко сказал Тарнор и открыл дверь. Не успел он сделать быстрый шаг за порог, как в него внезапно врезался Лориан, попутно наступив ему на ногу. Тарнор остановился и глянул на него. Лориану показалось, что глаза Мастера сверкают молниями. Он опешил и попятился назад, поправляя перекинутую через плечо сумку. — Прошу прощения, Мастер. Не успел Вас заметить, — торопливо оправдался Лориан. — Не успел заметить. Не знаю, что она сделала. Не понимаю, что произошло, — ответил Тарнор с укором. — Что ты вообще знаешь? Ты бесполезен. Лориан виновато опустил взгляд в пол. Он никогда не видел Тарнора таким, каким он был сейчас. — Вместо того, чтобы анализировать свои ошибки, ты бродишь по коридорам как неприкаянный, — Тарнор с холодным бешенством смотрел на него. — Двадцать минут. Через двадцать минут я зайду в Библиотеку. И там будешь сидеть ты. И ты будешь готовиться к экзамену до глубокого вечера. Я лично проконтролирую процесс изучения учебных материалов. Время пошло. Тарнор выговорился, немного повысив свой обычный тон, и быстро двинулся в сторону выхода, оставляя Лориана одиноко стоящим около открытой двери. Он моментально покраснел, зная, что Мастер выругал его небезосновательно. Слушая отдаляющиеся шаги, он молчаливо ждал звука захлопывающейся за Тарнором двери, морально готовясь провести долгие часы за учебниками. Элирана продолжала лежать, закрывшись от всего мира. Она отчётливо слышала выговор Мастера, понимая, что Лориан получил из-за неё. От этого ей стало ещё тяжелее, хотя казалось, что тяжелее уже некуда. Когда дверь хлопнула, Лориан глянул в её сторону, будто проверяя, что Тарнор действительно ушёл. Удостоверившись, он выдохнул и направился в комнату номер три. Он закрыл дверь максимально тихо, боясь потревожить воздух в палате, который после ухода Тарнора здесь ощущался таким же, каким он был в «Пустоте-3». Элирана не шевелилась. Она продолжала лежать, накрывшись с головой. Лориан молча подошёл к кровати и поставил сумку около тумбочки. — Выглядишь как сугроб, — улыбнулся он, глядя на комок белой ткани. Она ничего не ответила. Лориан ещё немного постоял в ожидании, затем присел на край больничной койки. — Эли? — спросил он, касаясь её поверх одеяла. Под ладонью он почувствовал ту самую дрожь, о которой подозревал с момента встречи с Тарнором. Элирана дёрнулась от его касания. — Не хочешь говорить? Ладно. Я понимаю. А слушать хочешь? Лориан на секунду замялся. — Если да, то пошевели ногой. Он смотрел на неподвижный постельный сугроб. Через секунду Элирана зашевелилась, нечаянно пнув его ногой в бедро и отдёрнув ногу. — Так тоже пойдёт, — голос Лориана звучал более радостно. — Я тут встретил лекаря недавно. Он сказал, что у тебя сильное переутомление и магическое истощение. Что-то бормотал про правильный расчёт сил и всё такое. Сказал, что завтра будешь как огурец. Лориан смотрел, как Элирана медленно возится под одеялом. Ему это казалось довольно грустным и одновременно милым зрелищем. Он услышал, как дождь за окном усиливается, отбивая барабанную дробь по окну. Лориан замолк на пару минут, наблюдая за падающими каплями. — К тебе уже сама природа стучится в окно. Вылезай давай. Из-под одеяла стали появляться её немного влажные и спутанные локоны. Затем глаза, которые она явно старательно вытирала под одеялом. Она смотрела Лориану в лицо, не моргая. — Вот. Ещё немного и сугроб растает, — сказал он и улыбнулся, снова увидев знакомые зелёные глаза. — Выглядишь не очень. Стук дождевых капель разрезал резкий колокольный звон где-то вдали. Лориан невольно глянул в сторону окна. — О, обед, — взбодрился он и тут же поник. — Жаль, что у меня его сегодня не будет, судя по всему. Кстати, про обед. Он встал и направился к тумбе. Из своей льняной сумки он достал небольшую бутыль из обожжённой глины с узким горлышком. — Вроде нормально, — сказал он, открыв пробку и понюхав содержимое. — Я оставлю здесь. Это отвар из громового корня. Он бодрит, хоть и… не особо приятен на вкус. Но я добавил всяких ягод. Должно помочь. По палате стал мягко стелиться аромат — необычная сладковатая смесь из простых лесных ягод, которые Лориан нашёл в Оранжерее. Разбавлял это всё едва уловимый запах громового корня — смесь запаха болотного ила и древесного угля. — Фу, — коротко выдала Элирана, вылезая головой из-под одеяла. — Это самое приятное «фу», которое я слышал в своей жизни, — ответил он, наконец-то дождавшись хоть слова от Элираны. — Я разбавлял, как мог. Но не так сильно, чтобы полностью убить эффект корня. Оставлю в сумке. На лице Элираны появилось какое-то подобие улыбки. Она попыталась приподняться и опереться на предплечья. Лориан тут же дёрнулся с места. — Стой. Я сам. Она тут же замерла. Он схватил тонкую подушку и бесцеремонно смял её вдвое, вдавливая в деревянное изголовье кровати. Затем взял Элирану под руки и подтянул так, чтобы она сидела, упёршись лопатками в подушку. На мгновенье он оказался так близко, что она смогла разглядеть пыль на его мантии в районе плеча — результат его беготни по коридорам и возни с травами в Оранжерее. Она перестала быть сугробом. Теперь она сидела лицом к лицу с единственной реальностью, которая хотела её защитить. — Вот. Так лучше, — довольно сказал Лориан, присаживаясь рядом. — Как ты в целом? Что-то болит? — Что-то болит, да, — спокойно ответила она, вспоминая грозный силуэт Тарнора, нависшего над ней. — Наверное это от падения там, в Зале. Я пытался поймать тебя максимально мягко. Кстати, ты рухнула прямо на ту ногу, которой я чуть не сломал библиотечный стол. Теперь она опять гудит. — Это… пройдёт. — Пройдёт, конечно. Я не жалуюсь, не подумай. Элирана с трудом смотрела ему в глаза. Он не понимал, что произошло сегодня на практике. Он не знал, что лежит в столе её комнаты. Он не знал, зачем приходил Тарнор. Он не знал, что именно у неё сейчас болит. И всё это она не могла ему рассказать. Единственная и самая близкая для неё реальность, в лице Лориана, оставалась сейчас в скобках её формулы. Между интегралом и дифференциалом по времени. — А что Тарнор? Проведал? — с ухмылкой спросил Лориан. — Хотя, скорее, зачитал тебе сумму издержек от сломанного инвентаря. Говорят, резонатор стоит как половина Академии. Элирана молча слушала его, ощущая, как ком намертво заполняет её горло, не оставляя ни миллиметра пространства для дыхания. Она была не в силах хоть что-то сказать Лориану. Ей казалось, что даже присутствие Тарнора ощущалось намного легче. Её дыхание снова сбилось, превратившись в резкие, тихие вдохи. Лориан недоуменно и испуганно хлопал глазами, видя её состояние. Его улыбка погасла так же быстро, как гаснет свеча от порыва ветра. Кровать жалобно скрипнула от того, что он потянулся вперёд. Лориан протянул руку, коснувшись горячей щеки Элираны. — Эли? Что... Эй, ты чего? — в его голосе зазвенела неприкрытая паника. — Я просто пошутил. Ну его, этот резонатор. Архимаг новый выпишет. У него этих камней полный подвал. Ком в горле стал колючим, разрастающимся до невыносимых размеров ежом. Элирана попыталась сглотнуть, но вместо этого из её груди вырвался судорожный, надрывной всхлип. Её разум, который несколько часов назад рассеял пустоту, сейчас не мог совладать с обыкновенной болью. Она схватила Лориана за мантию и зарылась лицом в эту грубую ткань, содрогаясь от рыданий. Дождь за окном перерос в настоящий ливень.